Новая жизнь. Богиня

Пройдя совсем немного, мы оказались в огромном помещении, так же покрытом стеклом, но не целыми листами, а стеклышками разных видов, цветов и текстуры, напоминающих мозаику. Стены же были из затемненного, мутного или матового материала.

— Почему стекло разного цвета? — не выдержав тишины, спросила я.

— Каждый цветок или растение любит определенное количество и спектр света. Стекло магическое, поддерживает освещение, нужное конкретным питомцам.

Пройдя еще немного, вышли к небольшому фонтану, возле которого стояла скамейка, увитая растением с ярко-алыми цветами, похожими на маки. Аромат, витающий здесь, слегка дурманил.

— Присаживайся, — предложил Анри. — Расскажешь? — Он вдруг замер рядом.

— Что конкретно тебя интересует? — Я даже не подумала, о чем буду рассказывать. Говорить о том, как и почему я умерла, не хотелось, а о разговоре с богиней, наверное, не стоило. Лгать я не собиралась. Проще всего — отвечать на его вопросы.

— Расскажи мне о мире, из которого ты пришла, — помог мне Анри.

— Наш мир принято называть планетой. Там живет несколько миллиардов людей разных рас и говорящих на множестве языков. Много воды. У нас не встретишь подобных тебе существ. Вернее, есть, но только в легендах. Вместо магии — технические достижения, которые облегчают нам физический и умственной труд. Да всего и не расскажешь… — задумалась я.

— Что значит «планета»?

— В переводе с одного древнего языка — странник, небесное тело... Как выглядит ваш мир?

— Плоский, закрытый с одной стороны бесконечными горами, которые невозможно пересечь, а с другой — океаном. У него тоже нет конца, — Анри удивил меня странными сведениями о месте, куда я попала.

— А наша планета круглая! — засмеялась я. — Можно вечно ходить кругами.

— Расскажи мне что— нибудь о себе, пожалуйста. Хотя бы то, что посчитаешь важным, — попросил он.

— Родилась двадцать три года назад, весной. Мать отказалась от меня прямо в роддоме. Росла сначала в доме малютки, потом в детдоме. Отучилась в учебном заведении, пошла работать. Все вроде, — отчитавшись, замолчала, потому что не знала, как продолжить.

— Что такое роддом и детдом? — уточнил Анри.

— Родильный дом — место, в котором женщинам обеспечивают помощь во время беременности и родов. А в детском доме дети, лишенные родителей, живут и воспитываются до совершеннолетия.

— Ты никогда не видела своих родителей? — ахнул ангел.

— Нет. Давай теперь с тобой знакомиться, — решила перевести тему.

— Я расы Ибрис. Мы — магически одаренные существа, имеющие крылья. Живем в среднем пятьсот – семьсот циклов. Но теперь я такой один, по крайней мере, в этом мире, — загрустил Анри.

— Какие расы еще существуют?

— Никаких, — твердо сказал Анри и, словно приняв какое— то решение, добавил, глядя мне в глаза: — Кроме меня — никого!

Богиня говорила, что мир умирает. Но я не думала, что все настолько плохо. Жутко проживать в одиночестве столетие за столетием...

Протянув руку, я погладила Анри по щеке. Он вскинул на меня глаза — в них мелькнула затаенная надежда. Замерла, поняв, что, возможно, и у меня, и у него действительно есть шанс начать все сначала.

— Раз ты теперь здесь живешь, чем бы хотела заняться?

— А я здесь живу? — удивилась я.

— Я подумал, ты не против остаться здесь… Не нравится комната? Поменяем! Не нравится этаж — выбирай любой! Можно даже отдельно жить, с собственным входом… — совсем сник ангел.

— Я не против. И комната отличная! — заулыбалась я. — А ты где живешь? Какого цвета дверь в твою комнату?

— Напротив твоей, сиреневая… — стушевался Анри, будто я поймала его за чем-то неприличным.

Вот хитрюга! Поближе к себе подселил! Ну и ладно, мне ведь действительно все нравится. Кстати, неплохо было бы узнать про домовых и не забыть поймать и потискать Бро.

— Я с утра познакомилась с домовыми. Они оказывают какую-то помощь по дому?

— Не выдержали, значит, любопытные! Да, скучно им. Помощь любую в пределах замка окажут. Одежду, обувь, предметы обихода, даже еду готовят! Это они с утра для тебя расстарались, — ухмыльнулся он. — Только позови их — и все просьбы исполнят, подскажут.

— Хорошо. А заниматься мне чем? — задумалась я. Если мне предстоит быть судьей, нужно иметь хоть какую-то физическую подготовку и, наверное, хорошо владеть оружием. Да и статус богини тоже обязывает быть сильной.

— Я хочу научиться защищаться и овладеть оружием, правда, не знаю, каким, — твердо заявила я.

— Оружие? — Анрис вскинул брови.

— Если бы могла защищаться, меня бы здесь не было. Я бы умерла в своем мире так рано… — последние слова я прошептала в надежде, что Анри их не услышит.

— Тогда пойдем в оружейную. Посмотришь, может, что-то приглянется.

«Фух, не услышал!»

Глава 6. Неожиданный выбор

Пройдя оранжерею, мы вышли к арке и свернули ближе к выходу. Там открылась дверь, за которой вверх закручивалась лестница.

Анри жестом пригласил меня пройти вперед. Путь занял около семи минут. Ступени были высокими, и я, абсолютно не тренированная, вскоре ощутила усталость. Появилась одышка, и ноги начали ныть.

— Нам еще долго? — Я остановилась и, оперевшись о стену, замерла, пытаясь отдышаться.

Ангел, приоткрыв рот, явно собирался что-то спросить, но вдруг передумал. Подхватив меня на руки — так, что пискнула от неожиданности, — за пару мгновений донес до двери.

— Вот такая я слабачка, — пожала плечами я, отвечая на его задумчивый взгляд.

— Мы исправим это, — как-то угрожающе пообещал Анри. — Прямо завтра приступим к улучшению твоей физической подготовки.

Открыв железную дверь, мы зашли в огромное помещение, в котором было бесчисленное количество оружия: мечи, сабли, алебарды, луки, арбалеты и другое, незнакомое мне холодное и стрелковое вооружение. Современного, конечно же, не было. Другой мир — другие игрушки у мужчин.

Я прошла вперед, разглядывая клинки, копья. Рукояти некоторых были простыми, обтянутыми кожаными лентами, украшенными камнями и рунами. Подумав, протянула руку к красивому кинжалу.

— Нет! — вскрикнул Анри. — Не прикасайся ни к чему! Просто смотри.

— Почему?

— Многое оружие носит в себе духа-хранителя и, если его возьмет в руки не хозяин, может ранить, а то и убить.

— Как же я выберу свое? — Я замерла.

— Закрой глаза, позови сама или почувствуй зов. Если ничего не произойдет, выбор оружия оставим на потом. Магия в тебе ещё слаба, можешь и не ощутить зов.

— Магия? У меня есть магия? — В изумлении округлила глаза.

— Есть, но пока ее мало. Судя по состоянию потоков, начальный уровень. Уже можно тренироваться над контролем и расширением внутреннего резерва.

Взвизгнув от переполняющего меня восторга, подскочила к Анри. Обхватив его за талию, прижалась и произнесла:

— Спасибо, спасибо, спасибо!

— Да мне-то за что?! — В ответ он аккуратно обнял меня.

Все-таки, какой бы высокой я ни была, я едва доставала Анри до плеча.

Как же хорошо было в его объятиях! Замерла, чтобы продлить это мгновение. Внезапно меня позвали… не по имени, а словно бы за душу потянули. Я, как зачарованная, повернулась и пошла на зов. Пришлось миновать весь зал с оружием. Дойдя до стены с окном, увидела ее... Она пела, просила, плакала, смеялась и даже требовала, чтобы ее взяли в руки. Я не могла сдвинуться с места, глядя на нее, будто зачарованная.

Анри тихо подошел сзади и, мягко положив руки мне на плечи, спросил:

— Позвала?

— Кажется, да… — завороженно прошептала я. — Что это?

— Глефа! Попала к нам с воином из чужого мира. Он погиб в бою. А я нашел ее на поле, где кипела последняя битва, и принес сюда. Тебе нужно порезать об нее руку и смазать лезвие выступившей кровью. Слова привязки оружие озвучит само, тебе нужно лишь повторить за ним. Ваша связь будет нерушима, — подсказал Анри.

Сглотнув вязкую слюну во внезапно пересохшем горле, потянулась к ручке, перевитой дорогой белой кожей. Россыпь непонятных символов на ней чередовалась с разноцветными камнями.

Присмотревшись к тайнописи, поняла, что это слова клятвы и имя глефы. Я смогла их прочесть! Значит, знания, данные богиней, уже начали проявляться.

Взяв оружие в одну руку, и поднеся другую к лезвию, рассекла ладонь. Оно было настолько острым, что боль почувствовалась не сразу. Я стала водить раной по лезвию, и глефа... запела! Я повторяла за ней слова, и нити, соединяющие до этого, превращались в стальные канаты. Увидела ее рождение в кузне у мастера, жизнь предыдущего хозяина — всю, от рождения до смерти — услышала ее боль и тоску, а теперь и радость обретения новой хозяйки.

Когда я произнесла последнее слово, мир вокруг дрогнул и покачнулся. Глефа назвала свое имя. Мою девочку звали «ласково» — Рассекательница.

Глава 7. Доспехи

«Я буду звать тебя Катя, не люблю длинные имена», — произнесла про себя, и волной отправила свой восторг, счастье обладания ею.

В ответ получила согласие. Кажется, я обрела верную подругу!

— А как мне ее носить? — повертев в руках весьма тяжелое оружие, полюбопытствовала я. — Порежусь еще, если буду таскать с собой глефу.

— Никогда! — заявил Анри. — Ты не сможешь порезаться об нее теперь, случайно или по чужой воле. Только если прикажешь ей специально ранить тебя. Прикажи ей уменьшиться, а я подберу пояс для ношения этого оружия.

— Катя, уменьшись, пожалуйста, — попросила я. Через мгновение у меня в руках оказалась небольшая металлическая палка, перевитая кожей посередине. Письмена уменьшились, а камни сжались плотнее. Глефа теперь удобно лежала в руке.

— Давай подберем пояс, — с этими словами Анри повел меня в другую сторону зала, где находился еще один лестничный пролет.

Поднявшись на этаж выше, увидела зал экипировки. Передо мной предстали доспехи, пояса, щиты и множество других деталей для защиты тела.

Пройдя между стеллажей, Анри резко остановился около подставки с золотыми доспехами, явно женскими. Плечи были красиво прикрыты, а грудной и спинной панцири — как будто сделаны из чешуек. К ним прилагался пояс с разными креплениями из белой кожи, а под ним доспехи переходили в юбку длиной до середины бедра. Рядом нашлись наколенники, соединенные с приспособлением, закрывающим подошву с мыском. Догадалась, что этот предмет экипировки надевается на сапоги. Здесь же лежали налокотники, переходящие в наручи. И венец всему — аккуратный, скрывающий лоб и уши шлем. Сеточка чешуек опускалась, закрывая затылок и шею, а в качестве завершающего штриха сверху красовались перья и несколько камней, явно магических.

— Они потрясающие! — находясь в каком-то благоговении, прошептала я.

— Они твои, — улыбнулся Анри.

— Но доспехи тяжелые, я не смогу их носить... — внезапно расстроилась я.

— Они зачарованные! Прикоснись к шлему.

Дотронувшись и проведя пальцами по знакам и камням, ощутила легкое покалывание. Я поцарапалась пальцем об один из них и оставила каплю крови, которая тут же впиталась в камень. Шлем послал мне волну принятия.

— Теперь он твой, — объявил ангел. — Сними пояс, покажу, как надевать и пристегивать оружие.

Я протянула руку к талии, и пояс, словно живой, сам запрыгнул в ладонь. От неожиданности я вздрогнула.

— Стоит только подумать о нем, и он появится на тебе.

Зря Анри сказал об этом… Я, конечно же, представила, что буду похожа на валькирию… Как по команде, звякнув, доспехи оказались на мне. Я растерянно захлопала глазами и просипела:

— И как его снять?

— Также просто представь, — открыто смеясь надо мной, сказал Анри.

Надувшись, как мышь на крупу, подумала о том, чтобы доспех оказался на стеллаже. Тут же все мигнуло, и он вернулся на прежнее место. Представила пояс, и он материализовался у меня в руке.

«Фух, напугал!»

— Позволь мне прикоснутся к поясу, — попросил Анри.

— Я разрешаю тебе прикоснуться к поясу, — ответила я.

Анри ловко застегнул пояс на крючки спереди и показал на петлю справа:

— Вставляй глефу сюда.

Катя тут же легла в крепление, не мешая моим движениям.

Ангел стоял на коленях передо мной. Непреодолимая сила толкала дотронуться до него. Рука, как намагниченная, опустилась на голову Анри и зарылась в мягкие, как шелк, волосы. Ангел поднял на меня глаза и замер.

— Хозяин, обед-то давно уже стынет, — внезапно пропищал Бро.

Момент, конечно же, был потерян!

Вздрогнула и убрала руку, и Анри поднялся, резко вздохнув, словно до этого не дышал.

— Да, обед... — Развернувшись и не дожидаясь меня, он направился к выходу.

Поплелась следом на ватных ногах.

Часть 8. Нервная

Обед прошел в полной тишине, нарушаемой только стуком приборов. Я была голодна, поэтому спокойно ела все, что приготовили домовые. Когда уже почти допила травяной чай с вкуснейшими воздушными пирожными, старательно облизывая ложку и жмурясь от удовольствия, раздался звук треснувшей посуды.

Подняв голову и встретившись глазами с Анри, увидела в них что-то такое, отчего по спине пробежало стадо мурашек. Опустив взгляд на его руки, заметила раздавленную чашку. Уже открыла рот, чтобы спросить, что случилось, но не успела.

Резко встав и с грохотом отодвинув стул, Анри стряхнул с себя осколки и отчеканил:

— С завтрашнего дня начнем заниматься. До завтрака — разминка, после — книги по магии и практика. А после обеда занятие с глефой.

Отвернувшись, пошел к выходу и вдруг застыл в дверях. Не оборачиваясь, произнес напоследок:

— До завтра.

— Вот и что это сейчас было? — озвучила я вопрос.

— Отвык он от общения, вот что, — подсказал появившийся Миха. Не обижайся на него.

— Да вроде бы и не собиралась, — промямлила, ковыряя ложкой пирожное. Аппетит напрочь пропал! — Пойду я, наверное, в комнату. Надо еще посмотреть, что можно надеть на занятия. Да и отдохнуть не мешает — впечатлений сегодня предостаточно...

— А что тебе нужно для занятий? — заинтересовался Миха.

— Штаны свободного кроя из плотного материала, чтобы не порвались. К ним — легкую, но тоже уплотненную рубашку. Еще, думаю, удлиненный жилет, удобную обувь без каблука на мягкой подошве, — перечисляла я. — И не один комплект. Хорошо бы иметь штаны или брюки на каждый день, а к ним — блузки, рубашки или туники.

— А ты нарисуй, если можешь, и мы к утру сделаем.

— Тогда с тебя то, на чем рисовать и чем, — загорелась я.

Посуда передо мной исчезла, а вместо нее материализовались стопка бумаги и стакан с карандашами.

— Со стола все убирать? — спросил Миха.

— Оставь, пожалуйста, сок.

Вся еда мгновенно пропала, остались лишь графин с соком и стакан.

Увлекшись эскизами одежды (а рисовать я умела и любила, правда, только карандашами), я не заметила, как пролетело время. Я постаралась изобразить все необходимое из одежды и обуви.

— Миха, я закончила! — позвала я.

— Что там у тебя? — он стал внимательно рассматривать и перебирать рисунки. — К утру большая часть будет у тебя в гардеробе. Что ты хочешь надеть первым?

— Вот это, — ткнула пальцем в листок со спортивным костюмом, адаптированным к местным реалиям.

— Хорошо.

Встав наконец-то из— за стола, налила себе стакан сока и, выпив его, решила, что надо возвращаться в свою комнату.

— Миха, можно мне графин с соком и фрукты в гостиную? — попросила домового.

— Пока дойдешь, все уже будет там. — Забрав эскизы, домовой растворился в воздухе.

Поднявшись к себе, открыла дверь и увидела Бро, заботливо расставляющего все запрошенное. Поняла, что вот он, момент, который надо ловить.

Подскочив к домовому, схватила его и начала гладить и тискать, улыбаясь щербатым ртом и приговаривая:

— А кто это у нас тут такой красивый да милый?!

— Отпусти, мучительница! — задергался Бро, картинно закатывая глаза.

— Уж прямо мучительница? — Заглянула в глаза малышу-домовому.

— Ну, не то, чтобы мучительница... — Он довольно прищурился. — Но я же взрослый, а ты меня гладишь, как ребенка! — напыжился Бро.

— А что, взрослые, по-твоему, не любят, когда их гладят? — засмеялась я.

— Любят?! — искренне удивился домовой.

— Очень! Но не всем везет так, чтобы их гладили и обнимали. Я бы была рада! Да вот только некому… — загрустила и, отпустив малыша, пошла в спальню.

— Хочешь, я буду приходить, чтобы ты меня гладила? — предложил он.

Остановившись на полпути, я воскликнула:

— Очень хочу!

— Договорились! — серьезным тоном подытожил Бро и исчез.

Зайдя в спальню, увидела на столике большую вазу, в которой стоял потрясающий букет. Яркие бутоны разнообразных видов отлично дополняли друг друга. Аромат, витавший в воздухе, напоминал оранжерейный, но не был таким насыщенным.

Я вдруг подумала, что давно не брала карандаши и не рисовала просто для души. Все время было некогда, да и желание не появлялось. А сейчас руки прямо чесались, особенно после созданных эскизов одежды.

— Миха!

— Тут я, — буркнул домовой.

— Мне нужны разноцветные карандаши, бумага плотнее той, что ты приносил, и жесткая подставка с фиксатором для листа.

— Сейчас. — Домовой растворился.

— Вот. — На столике появилось требуемое. — Устраивает?

— Вполне. Еще папку или большой конверт, куда я буду складывать готовые рисунки, и то, чем можно стереть неудачный штрих, — попросила я.

— Готово, — Миха, как джинн, вновь исполнил мое желание.

— Спасибо!

— Пользуйся на здоровье, — улыбнулся он и медленно исчез. Кот Чеширский, блин!

Переодевшись в легкий спальный комплект, уселась на кровать и взяла листы и карандаши. На минуту «зависла», думая о том, чтобы нарисовать.

Когда на меня нахлынуло вдохновение, я была потеряна для окружающего мира. Карандаш не успевал за моим воображением...

Закончив, положила рисунок на столик рядом с кроватью и, откинувшись на подушки с довольным вздохом, моментально уснула.

Глава 9. Нерадивая ученица

Утро было добрым. Первые несколько минут.

Я проснулась из-за Бро, пропищавшего что-то про спящих, которых невозможно разбудить. Разрешил себя погладить и, указав на лежащую одежду, сказал, что Анри ждет меня около лестницы на первом этаже.

Мгновенно проснувшись, рванула в ванную, на ходу снимая пижаму. Закончив свои дела, пронеслась к гардеробу и надела белье, штаны, тунику с рукавами, длиной три четверти длины. Поверх накинула жилет с удлиненными полами, прикрывающими бедра, и завершила образ удобными сапожками. Принимать душ не стала — после тренировки все равно придется освежиться.

Быстро расчесав волосы, поняла, что мне нечем перевязать их. Изучая туалетный столик, обнаружила склад всяких шнурков, лент и заколок. Остановилась на шнурке с бусинами. Он сам вплелся в волосы и затянулся. Сделав косу, я рванула вниз.

Ой, и зря я так торопилась! Анри с непроницаемым лицом смотрел на меня. Под его взглядом почувствовала себя виноватой во всем, нашкодившим котенком, которого сейчас возьмут за шкирку.

— Что? — бесстрашно вскинула подбородок я. Нечего так смотреть! Тоже могу, наверное, взглядом замораживать… Хотя, о чем это я?..

— Ничего. — Вздрогнув, Анри отвернулся и направился к выходу. — Идем на площадку.

Следуя за ним, я пробовала просверлить взглядом дыру между его крыльев, но попытки провалились… Глаза все время опускались ниже. Анри был одет в свободную тунику, дающую простор фантазии, Штаны туго обтягивали его бедра и ноги — во время ходьбы это выглядело завораживающе. У меня чуть ли слюни не потекли!

Я не могла оторваться от его ягодиц. Куда шли, как шли — хоть убейте, не вспомню.

Анри резко остановился, и я мгновенно врезалась в его спину. Потерла нос рукой — больно же!

Ангел развернулся, сбив меня крылом, отчего я покачнулась и схватилась за него. Подняла голову и сама вспыхнула от того пожара, что бушевал в глазах Анри. Миг — и снова холод.

Передернула плечами и отошла, с трудом отцепив от него руки.

— Начнем с пробежки, — сказал ангел голосом, лишенным всякой интонации. — Три круга. — Он указал в сторону небольшого овального стадиона.

Три — так три!

К концу второго я уже почти что задыхалась. Вся одежда была мокрой от пота, и хотела молить о поблажке. Но, добежав до Анри и вскинув на него взгляд, продолжила движение. Жалеть себя не дам!

Завершив третий круг, упала прямо у финиша.

— Десять приседаний, столько же прыжков и отжиманий из упора лежа. Потом свободна.

— Хорошо… — прохрипела я. Врагу не сдается наш гордый «варяг» ...

Кряхтя, как столетняя бабуля, решила не подниматься и выполнять отжимания.

Раз... Два... Три… Четыре…

Оставшись лежать, умирать, я вдруг почувствовала, как в меня вливается поток силы. Организм немного взбодрился, и я с трудом, но все же отжалась. Встав, начала приседания. На десятом открылось второе дыхание, и мои прыжки были великолепны, как у раненого кузнечика со сломанными ногами.

Завтрак пролетел незаметно. Когда я наконец приползла в комнату, меня ждала ароматная ванна. Мелькнувший Миха сообщил, что в воду добавлены расслабляющие и обезболивающие травы, а также он оставил баночку с мазью для дополнительного обезболивания.

После того, как с водными процедурами было покончено, мы поднялись в библиотеку. Исходя из объяснений Анри, она, как и множество кабинетов, и коллекционная комната, находилась на третьем этаже. Мы прошли девяносто девять ступеней (посчитаешь тут, когда, вцепившись в перила, еле тащишь свое тело!), совершив подвиг во имя знаний, и попали в храм знаний. Мне махнули рукой на кресло и стол.

Устроившись поудобнее, я приготовилась слушать. Анри все так же безэмоционально рассказывал о магии и магических животных в этом мире. Темы были увлекательными, однако меня волновало другое. Что с ним такое происходит?! Начав лекцию, Анри, продвигаясь по библиотеке, набирал книги. Я буквально сразу поняла, что обладаю всеми этими знаниями, так как после каждого услышанного названия перед глазами мелькали знакомые картины, знаки и символы.

Пока Анри рассказывал, я смотрела собственное «кино» и неожиданно для себя уснула, продолжая видеть все то, что касалась магии: причудливых птиц, символы, сливавшиеся в слова, а затем и в тексты.

Проснувшись от внезапно наступившей тишины, вздрогнула. Я осталась в библиотеке одна.

На столе появился Миха.

— Идем обедать, — с сочувствием взглянув на меня, пробасил он.

— А можно здесь? — попросила я.

— В библиотеке нельзя! — тоном, не терпящим возражений, отрезал Миха.

Ну, поползли...

Обедала я тоже в одиночестве.

Глава 10. Подружка

После обеда я переоделась для нового истязания. Выйдя из замка, направилась на стадион. Анри ждал уже там, держа в руках две палки.

Не глядя ангелу в глаза, приблизилась к нему и замерла.

— Начнем с палок. Они легче и удобнее для обучения. Как освоишь их, будем тренироваться с глефой, — объяснил Анри.

— Я не согласна! — возмутилась я. От Кати пришло одобрение. — У них разные вес и длина. Хочу сразу перейти к тренировкам с глефой!

— Хорошо, — безразлично бросил мужчина.

Я взяла в руки глефу и попросила, чтобы она приняла свой обычный размер. Как только она развернулась, на меня нахлынули образы и воспоминания о том, как обращаться с Катей. Мышцы взвыли, голова закружилась, и от глефы последовала волна силы, которая мягко обволокла тело. Мне стало легче. Боль не ушла, но звенящие в судороге мышцы, успокоились.