Заставь поверить. Бывшие

И лишь по вытянувшемуся лицу Нестора понимаю, что мы не одни.

– Говоришь, я Мессия? – раздается над головой.

От неожиданности подпрыгиваю на месте и чуть не разливаю свое шампанское.

– Твою мать, Титов! Колокольчик на тебя нужно повесить! Чтобы не подкрадывался больше так тихо!

В шоке наблюдаю, как этот нахал швыряет мою сумочку Нестору и приземляет свой зад рядом со мной.

– Не-ет! Тебе сюда нельзя!

Пытаюсь его выпихнуть. Луплю по плечу, по предплечью. Но этот гранитный памятник даже не колышется. Кажется, проще выбить иллюминатор и катапультироваться, чем избавиться от этого непрошеного гостя.

– Ты осторожнее. Запястье еще вывихнешь, – усмехается Мистер Заботливый.

– У нас здесь врач. Вылечит! – в надежде на помощь, стреляю взглядом в Нестора.

«Умоляю, сделай что-нибудь!» – смотрю на него.

Однако тот прикидывается слепо-глухо-немым и с блаженным выражением лица продолжает потягивать свое шампанское.

– А ты не сильно приветливая с Мессией. Не боишься, что придется долго каяться? – плотоядно ухмыляется. – На коленях стоять, прощения выпрашивать. В устной форме.

Руслан по-хозяйски забирает из моих рук бокал и, сделав глоток, также беспардонно возвращает.

– Я уже свое откаялась. Еще в твое прошлое явление.

Шампанского больше не хочется. Ни щекочущих нос пузырьков, ни аромата, ни освежающей легкости.

С легкостью вообще беда. Как рукой сняло после появления одного несносного типа.

– Предлагаю утрясти вопрос, по которому ты явился сюда, и разойтись с миром, – перехожу в деловой режим.

– Я бы с удовольствием, но разойтись не получится.

Титов тянется к моей голове. Снимает со лба розовую повязку для сна. И натягивает ее на свою голову.

– Ээ – на миг роняю челюсть. – Ты серьезно?

Даже не знаю, что сказать. На языке одни ругательства. А за ребрами – паника.

– Расслабляйся, дорогая, – поглаживает меня по ладони. – Нам еще четыре часа вместе лететь.

– Ты совсем?.. – глотаю продолжение фразы.

– Будешь себя хорошо вести, разрешу поспать на плече, как в старые добрые времена, – на секунду, сдвинув повязку с глаз, подмигивает чудовище.

– Руслан – становится совсем не до шуток.

Четыре часа рядом с этим мужчиной я не выдержу.

– Можешь даже похрапеть мне на ушко. Насколько я помню, ты это делаешь тихо. Тарахтишь как котенок.

– Этот котенок тебе сейчас все глаза выцарапает!

Решительно сдираю свою маску с его непослушной шевелюры и толкаю оккупанта в бок.

– Значит, буду играть вслепую, – тот смиренно пожимает плечами и, отобрав несчастную повязку, сообщает: – К сожалению, другого места для меня в этом самолете нет.

– То есть? У вас целый отсек на четверых! По два сиденья на каждого.

– Понимаешь, в чем дело Женя, конечно, еще тот засранец. Но его Эго не вмешается в кресло эконом-класса. Мне пришлось уступить, – трет переносицу.

– Ты отдал ему свое место? – нервно сглатываю.

– Кто-то додумался усадить моего агента и его даму в хвост самолета. – Титов натягивает повязку на глаза. – Наверное, этот кто-то очень хотел, чтобы я составил ему компанию.

Откидывает сиденье почти до горизонтального состояния и, пристроив ладонь на мое колено, изображает спящего.