Архитекторы Миров. За забором

Стив стоял у консоли, изучая показатели Аррина, когда удар пришелся по его сознанию. Он не услышал его ушами — он почувствовал его тем местом, где научное любопытство встречается с первобытным страхом. Личный коммуникатор, вшитый в висок, взорвался тихим, но пронзительным до боли сигналом тревоги. Не локальной — системной. Той, которая означала, что нарушены не правила базы, нарушены законы существования.

Стив отшатнулся от консоли, будто его ударило током. Пальцы, еще минуту назад уверенно работавшие с интерфейсом, задрожали. На всех экранах, во всех голографических проекциях мелькнул и застыл золотистый символ — стилизованное строгое солнце с лучами, уходящими в бесконечность. Символ, который он видел только на инаугурации, когда принимал присягу. Символ, который означал только одно: «Зенит» активен.

— Что?! — вырвалось хрипло, почти беззвучно.

Он посмотрел на Дижу. Она только что вошла в отсек, нашла своего кита — Пятнышко стоял у дальней стены, касаясь плавником прозрачной перегородки, за которой находилась Милдра и неподвижное тело Аррина. В глазах Дижи, когда она перехватила взгляд Стива, он увидел отражение собственного ужаса. Но не только. Он увидел там то, чего боялся больше всего: неподдельный, чистейший ужас ученого, который вдруг осознал, что эксперимент вышел из-под контроля. Вышел туда, где никакие протоколы не помогут.

— «Зенит» активен, — повторил он, словно проверяя слова на вкус. — Кто-то поднял тревогу уровня «Омега»… и сделал это через пси-сеть китов.

Он замолчал, переваривая. Тревога уровня «Омега» объявлялась только в одном случае: когда угроза была не внешней, а внутренней. Когда под угрозой была не база, не сектор, а сама структура реальности, которую Хранители считали своей. И поднять ее мог только тот, кто имел доступ к сети Архитекторов. Только Правитель. Или кто-то с его полномочиями.

— Но кто? — спросила Дижа, и в ее голосе, обычно твердом, прозвучала неуверенность. — Зачем?

Ответить он не успел.

Голос Жила, всегда бесстрастный, всегда ровный, как гудение трансформатора, прозвучал с легким, едва уловимым искажением. Словно искусственный интеллект, привыкший оперировать битами и байтами, вдруг столкнулся с чем-то, что не укладывалось в его логику. Словно его перегружал чужой эмоциональный шум, который он не мог отфильтровать, не мог проигнорировать, не мог перевести в цифры.

Жил: — Внимание всему персоналу. Зафиксирована несанкционированная широкополосная эмпатическая эмиссия с источника… внутри базы. Эмиссия вызвала каскадный резонанс в сети Архитекторов. Уровень угрозы пересматривается. Ожидайте прибытия внешнего аудита.