Тайна школы номер 13

Они вышли из кабинета химии в коридор второго этажа. Здесь было тихо и пусто. Слишком тихо. Воздух казался густым и неподвижным, пропитанным запахом пыли и хлорки.

Даша быстро присела у розетки у стены. Её движения были точными и быстрыми. Она соединила два куска проволоки так, чтобы один конец касался мокрого пятна от кислоты (едкий запах серной кислоты уже начал щипать ноздри), а другой был готов коснуться клеммы розетки по её сигналу.

— Готов? — спросила она Глеба.

Тот стоял в нескольких метрах от неё, сжимая штативы побелевшими пальцами так, что костяшки казались острыми камнями. Он был похож на приговоренного к казни, которому только что зачитали приговор.— Нет, — честно ответил он.

— Это нормально. Беги по моему сигналу. И не оглядывайся.

Даша набрала полную грудь затхлого воздуха школьной рекреации и что есть силы ударила штативом о металлическую батарею под окном.КЛАНГ!

Звук был оглушительным в мертвой тишине школы. Он прокатился по коридору стальным шаром и стих, оставив после себя звенящую пустоту.

Тишина длилась секунду. Две.А затем из лестничного проема внизу донесся ответный звук. Не рык. Это был низкий, утробный скрежет когтей по бетону и тяжелое, влажное дыхание существа, которое услышало зов и начало свой неумолимый подъем наверх.

— БЕГИ! — заорала Даша.

Глеб сорвался с места так, словно само время толкнуло его в спину. Он мчался по коридору, не чувствуя ног под собой, спотыкаясь о неровности пола и грохоча штативами по плитке с такой силой, будто пытался пробить пол насквозь. Он добежал до баррикады у лестницы на первый этаж, швырнул железки на пол с диким звоном и замер, прижавшись к холодной стене и дрожа всем телом так сильно, что стучали зубы.

Снизу послышался тяжелый удар о пол первого этажа — звук падения многотонной туши на лапы. Затем еще один. Тварь была здесь.

Вид существа был настолько чужд всему живому, настолько противен самой природе жизни, что человеческий разум отказывался его воспринимать целиком, инстинктивно пытаясь защититься от безумия этого зрелища. Мозг цеплялся за отдельные детали в отчаянной попытке найти хоть какую-то точку опоры в этом хаосе плоти и костей.

Оно было огромным: около двух с половиной метров в холке в своей обычной сгорбленной позе, но когда оно выпрямлялось во весь рост (а оно делало это рывками), его макушка почти касалась потолка коридора с его стандартными 3,5 метрами высоты. Его тело представляло собой чудовищную пародию на человеческую фигуру, перекрученную мутацией или какой-то неведомой болезнью до полной неузнаваемости за десятилетия или даже столетие заточения во тьме.

Кожа была не кожей в привычном понимании — это была влажная, серо-зеленая масса с землистым оттенком, похожая на подгнивший картон или кору векового дерева-мертвеца, натянутая поверх узловатых мышц и деформированного скелета с такой силой, что казалось, она вот-вот лопнет. Она бугрилась огромными опухолями размером с футбольный мяч и сочащимися сукровицей язвами разного размера: от маленьких мокнущих ран до гигантских кратеров с белесыми краями. Из этих язв постоянно сочилась темная сукровица или густой гной с резким химическим запахом тлена и аммиака, который оставлял на полу влажные следы. Местами кожа лопнула окончательно за долгие годы гниения или под напором изменившейся анатомии, обнажая желтые кости или пульсирующие лиловые мышцы без малейших признаков подкожного жира.

Руки (или то, что когда-то ими было) свисали почти до колен даже при ходьбе на двух ногах. Они были непропорционально длинными и мощными в плечах, с узловатыми суставами и огромными ладонями с шестью толстыми пальцами-когтями на каждой (один рудиментарный палец атрофировался). Когти были не острыми кинжалами хищника из саванны; они были толстыми у основания, черными от запекшейся крови столетней давности и тупыми на концах — они предназначались не для того, чтобы резать или колоть, а чтобы рвать добычу на части и дробить кости одним движением чудовищной силы сжатия.

Но самым страшным была голова. Она сидела прямо на покатых плечах без какой-либо видимой шеи (мышцы спины просто переходили в массивный затылок), отчего казалось, что её просто насадили на торс сверху как некий гротескный шлем. И она была втрое больше нормальной человеческой головы для такого тела.Лицо (морда) было полностью лишено человеческих черт: нос превратился в две узкие вертикальные щели над пастью; глаза были маленькими черными точками без зрачков или радужки (просто два агатовых шарика), глубоко утопленными под массивными надбровными дугами; ушей не было видно вовсе — слуховые отверстия заросли хрящом; а сама пасть... Пасть была его доминирующей чертой. Она занимала половину лица и была растянута в вечном оскале от одного деформированного уха до другого (если у него вообще были уши), обнажая несколько рядов кривых, желтых клыков разного размера — от мелких игольчатых спереди для захвата добычи до огромных коренных сзади для перемалывания костей вместе с мясом. Из этой пасти постоянно капала густая темная слюна с прожилками гноя или старой крови — она падала на пол с влажным шлепком при каждом шаге.

Существо двигалось рывками: то припадая к полу на все четыре конечности для скорости (и тогда его походка напоминала гориллу-альбиноса), то выпрямляясь во весь рост для обзора коридора (и тогда оно било костяшками кулаков в потолок). Каждый его шаг сопровождался влажным хлюпаньем вытекающей из язв сукровицы и глухим скрежетом деформированных суставов под весом тела.

Оно остановилось у баррикады из парт у лестницы на второй этаж. Втянуло воздух широкими ноздрями-щелями со звуком работающего пылесоса. Запах страха Глеба был для него как маяк в ночи — самый сладкий аромат во вселенной голода. Тварь глухо рыкнула — звук шел откуда-то из глубины грудной клетки — и одним мощным движением плеча отбросила тяжелую дубовую парту в сторону так, будто она была сделана из картона. Парта с грохотом врезалась в стену напротив.

Глеб завизжал — звук был тонким, почти ультразвуковым — и побежал обратно по коридору прямо к кабинету химии.— ИДИ СЮДА! СЮДА! — кричала ему Даша из своего укрытия у розетки, размахивая вторым куском проволоки как безумный дирижер своей палочкой.

Существо услышало новый звук — крик живого мяса — и рванулось следом за Глебом с невероятной скоростью для своей массы.

Оно пронеслось мимо Даши всего в метре от неё. Вблизи смрад от него был невыносимым: это был коктейль из запахов сырой земли из свежевырытой могилы, сладковатой гнили разлагающегося трупа десятилетней давности и чего-то химического — едкого запаха формалина из морга или реактивов из подвальной лаборатории военных летчиков-маньяков прошлого века.Даша даже не успела рассмотреть его толком сквозь пелену слез от вони — лишь мелькнула влажная бугристая спина со шрамами от старых ран да массивная лапа с когтями размером с хороший кухонный нож.

Она действовала инстинктивно и быстро. Как только тварь пробежала мимо лужи кислоты к замершему от ужаса Глебу у двери кабинета химии...ХРЯСЬ!Она со всей силы вонзила оголенный конец проволоки в розетку рядом с собой.

Раздался оглушительный треск короткого замыкания громче любого выстрела. Яркая вспышка озарила коридор ослепительным синим светом на долю секунды. Раздался дикий визг — нечеловеческий вопль боли и ярости одновременно; звук был таким высоким по тону вначале и таким низким по вибрации пола под ногами в конце, что казалось невозможным для одного источника звука. Запахло озоном от дуги разряда вперемешку с тошнотворной вонью паленой плоти самого монстра.

Даша упала на пол от отдачи тока по влажной плитке пола (её мышцы свело судорогой) и зажмурилась от вспышки перед глазами белыми пятнами. Когда она открыла глаза...

Тварь билась в конвульсиях посреди коридора прямо над пятном кислоты прямо над пятном кислоты (которое уже начало пузыриться от реакции). Её тело сотрясали мощные спазмы: лапы скребли пол со звуком гвоздя по стеклу, оставляя глубокие борозды; пасть была широко раскрыта в беззвучном крике (голосовые связки сгорели); а из-под ног (или того места на ступнях-шлепанцах где они должны были быть) шел густой дымок вперемешку с едким паром от реакции концентрированной кислоты с плотью или металлом костей под ней (кислота прожигала всё насквозь).

Это длилось всего пару секунд вечности. Затем тварь рухнула на бок с глухим стуком «бух», похожим на падение мешка с мокрым цементом весом в полтонны прямо перед дверью кабинета химии.

Наступила тишина. Оглушительная тишина после грохота битвы за жизнь.

Даша медленно поднялась на ноги на дрожащих ногах. Её трясло от электрического удара (рука онемела до самого плеча) и запредельного нервного напряжения. Глеб стоял у стены кабинета химии с открытым ртом (из уголка губ стекала ниточка слюны), глядя на дымящуюся тушу монстра расширенными до предела глазами; его зрачки были как две черные дыры.

Они переглянулись через коридор. Их взгляды встретились над поверженным чудовищем.— Оно... мертво? — прошептал Глеб дрожащим голосом так тихо, что Даша скорее прочитала это по губам.

Даша сделала неуверенный шаг вперед по направлению к существу; её кеды шаркали по полу как-то слишком громко.— Похоже...

Она сделала еще один шаг... Протянула руку вперед...В этот момент огромная лапа твари дернулась конвульсивно один раз... а затем со скрежетом когтей по плитке царапнула пол перед собой... оставив глубокую борозду длиной сантиметров десять...

Даша замерла на месте как вкопанная; её протянутая рука застыла в воздухе.Глеб тихо заскулил:— Оно... оно живое?..

Глава 4. Ожог и пепел

Вопрос Глеба повис в воздухе, тяжелый и ядовитый, как дым, поднимающийся от обугленной плоти чудовища. Даша не ответила. Она не могла. Её тело всё ещё вибрировало от электрического разряда, а в ушах стоял звон, сквозь который пробивался влажный, скрежещущий звук: тварь пыталась втянуть воздух через обожженные, спекшиеся дыхательные пути.

Существо издало звук, от которого у обоих заложило уши. Это был не рык и не визг. Это был низкий, утробный клекот, похожий на скрежет камней в пересохшем русле реки. Туша на полу дернулась. Огромная лапа, покрытая пузырями ожогов и дымящейся кислотой, снова с силой ударила по полу, оставив на плитке еще одну глубокую трещину.

— БЕЖИМ! — крик Даши вывел Глеба из ступора.

Они рванули обратно к лестнице на второй этаж. Не к той, где была тварь, а к противоположной. Они неслись по коридору, не оглядываясь, но слыша за спиной глухие удары — монстр поднимался на ноги. Это было похоже на то, как рушится старое здание: скрежет, грохот и глухие толчки.

Они взлетели по лестнице и забежали в первый попавшийся кабинет — это оказался кабинет литературы. Даша с грохотом захлопнула дверь и тут же начала лихорадочно оглядываться в поисках чего-нибудь, чем можно было бы её забаррикадировать.