Поцелуй по расписанию

Алексей Бёрбут

Поцелуй по расписанию

Глас первый

На противоположных концах улицы почти одновременно появились двое. Саэль автоматически проверил время, привычно скользнув взглядом по запястью. Тонкое золотистое кольцо, казавшееся лишь изящным украшением, вспыхнуло мягким, почти незаметным светом — и над полированной поверхностью металла на мгновение проступили чёткие цифры:

18:02.

Точно. Ни на секунду раньше, ни на секунду позже.

Уголок губ Саэля едва заметно дрогнул — это была не улыбка, а скорее тень удовлетворения, мелькнувшая и тут же исчезнувшая. Он мысленно поставил галочку в невидимом списке: первый этап выполнен безукоризненно.

Первым появился парень — высокий, широкоплечий, в тёмной футболке, с потрёпанным мотошлемом под мышкой и лицом человека, у которого день выдался настолько отвратительным, что даже небо решило добавить пару капель дождя в качестве финального аккорда. Он быстрым, решительным шагом пересёк улицу, перепрыгивая лужи и спасаясь от начинающегося дождя, который пока ещё лишь робко намечался в воздухе.

Через мгновение, словно по невидимому сигналу, появилась девушка. Она прижимала к груди толстую книгу в потрёпанном переплёте, так как будто это был самый ценный предмет на свете, и безуспешно пыталась закрыться тонким пиджаком от внезапно усилившегося ливня, который Саэль аккуратно устроил ровно секунду назад, слегка изменив направление воздушных потоков и сгустив тучи над этой частью улицы.

Саэль почувствовал удовлетворение. Они были красивыми. Не по отдельности — вместе. Это ощущалось сразу. Они были просто созданы друг для друга.

Идеально. Всё шло именно так, как он рассчитал.

Он снова посмотрел на кольцо — цифры всё ещё светились мягким светом:

18:02.

Всё шло по графику. По его графику.

Мысленно он пробежался по заранее составленному плану:

18:04 — оба входят в кафе, спасаясь от дождя.

18:07 — вынужденный совместный столик из‑за отсутствия свободных мест.

18:11 — первый зрительный контакт без раздражения, скорее с любопытством.

18:16 — осторожный разговор, первые фразы, обмен репликами.

18:28 — первый искренний смех, напряжение спадает.

18:41 — пауза, в которой они поймут, что не хотят расходиться, что время будто остановилось для них двоих.

19:43 — поцелуй под приглушённый гул кафе и шум дождя за окном.

Саэль любил точность. Особенно когда эта точность подтверждала его собственную гениальность, превращая абстрактные вероятности в чёткие, предсказуемые события.

Он вытащил из складок белоснежного хитона тонкую серебристую пластину — Вероятностный Вестник, личный расчётный прибор кураторов совпадений. Поверхность пластины мягко светилась холодным голубоватым светом, а строки на ней медленно менялись, реагируя на происходящее в реальном времени:

Вероятность дружеской связи: 100%.

Вероятность романтической привязанности: 99,9999%.

Практически абсолютная вероятность успеха.

Саэль даже почувствовал лёгкое раздражение от того, насколько простым оказалось первое задание. Столько осторожных интонаций наверху, столько многозначительных намёков на исключительную важность этой пары — а на деле всё получилось элементарно просто.

Вообще‑то, первоначальный план Небесной Канцелярии был другим. Осторожным до трусости. Два соседних столика. Несколько случайных взглядов через зал. Короткий разговор у стойки. Медленное и естественное развитие событий, и вероятность успеха всего 98,8 %.

Но Саэль не понимал, зачем оставлять пространство случаю, когда хороший специалист способен довести вероятность до абсолютной. Зачем полагаться на удачу, если можно создать идеальные условия?

Поэтому соседних столиков не осталось.

Остался один. Единственный свободный столик в кафе — специально для двоих, которым суждено было встретиться.

Он посмотрел на отражение в витрине соседнего магазина и невольно залюбовался собой. Безупречный хитон, ни единой складки. Белоснежные крылья за спиной — каждое перо на своём месте, аккуратно уложенное и сияющее мягким серебристым светом.

Когда‑то наставник сказал ему: — Крылья — это лицо ангела. По ним судят о его силе, мудрости и чистоте намерений. Саэль запомнил это навсегда. И сейчас его «лицо» тоже было идеально — как и всё, что он делал.

Парень влетел в кафе первым, с грохотом распахнув дверь. В помещение ворвались шум ливня, влажный ветер и терпкий запах мокрого асфальта. Он стряхнул воду с волос, раздражённо провёл рукой по промокшей футболке и огляделся в поисках свободного места.

И почти сразу заметил свободный столик у окна. Тот самый. Последний. Он уже хотел двинутся к столу, когда в дверь вбежала девушка, спасаясь от потока воды на улице. Она метнулась внутрь, не разбирая дороги, и с размаху врезалась в парня.

— Осторожнее! — возмущённо воскликнул он.

От удара мотошлем выскользнул из‑под руки и с глухим стуком покатился по полу, оставляя тёмный мокрый след. Парень замер. На его лице ясно читалось: «Ну конечно. Ещё и это». Похоже, случившееся стало последней каплей в череде неприятностей этого дня.

— Да чтоб тебя… — парень чертыхнулся и нагнулся за шлемом.

В этот момент девушка, тоже заметив единственный свободный столик, проскользнула мимо него, и опустилась на стул, судорожно прижимая к груди промокшую насквозь книгу.

Парень выпрямился. Его взгляд метнулся к столику, потом к девушке, снова к столику — и обратно к ней. Брови сошлись на переносице, губы сжались в тонкую линию. На лице появилось выражение человека, который окончательно утратил терпение. Похоже, происходящее он уже воспринимал не как случайность, а как личное оскорбление со стороны мироздания.

Парень сделал шаг вперёд и медленно, и уже с несдерживаемым раздражением, произнёс:

— Это вообще-то мой стол.

— Серьёзно? — ответила она, стараясь говорить спокойно.

— Я первый вошёл сюда, — воскликнул он с возмущением.

— Поздравляю, — бросила она, отворачиваясь к окну.

— Нет, вы не понимаете, я уже к нему пошёл!

— Подождите… — сказала она язвительно. — Вы сейчас обвиняете меня в краже у вас стола?

— Я обвиняю вас в том, что вы поступили некрасиво. Вы проскочили вперёд, пока я нагнулся! — он скрестил руки на груди. — Это из-за вас я уронил шлем!

— Конечно, сначала я у вас стол украла, а теперь ещё и шлем из‑за меня упал? Может вам просто стоило лучше следить за вещами?

— Я уронил его потому, что вы налетели на меня сзади! — щёки парня покраснели, его голос зазвучал всё громче, привлекая внимание других посетителей.

— Там ливень вообще‑то! — она резко встала, и её губы побелели от возмущения. — Я просто забежала внутрь. Мне надо было промокнуть насквозь ради того, чтобы вы могли не спеша подумать куда вам идти? Вы заняли весь проход. Если хотите знать ваш шлем чуть не разбил мне колено! И вообще, нормальные люди не будут устраивать скандал из‑за стола.

— Не из‑за стола, а из‑за того, что вы влетаете в кафе, размахивая идиотской книгой, и сбиваете человека с ног!

Она медленно опустила взгляд на свою книгу — потрёпанную, с загнутыми уголками страниц. Потом снова подняла глаза. На её лице было нарисовано ледяное спокойствие, но в глазах полыхала буря. А потом она сказала, чётко выговаривая каждое слово: