Пока бьется сердце

— Погнали.

«Газель» вылетела с базы и понеслась по городу, лавируя между машинами. Захар молча смотрел на дорогу, прокручивая в голове возможные сценарии. ДТП с грузовиком почти всегда с летальным исходом. То, что водителя зажало еще не значит, что удастся спасти. Работа потребуется ювелирная.

На месте работали гаишники, перекрыли полосу, оттеснили зевак. Картина открывалась классическая, как по учебнику. Тяжелый грузовик с прицепом стоял поперек дороги, а под его задним мостом, торчала легковушка и была похожа на смятый пластиковый стаканчик.

Спасатели высыпали на улицу и мгновенно оценили обстановку. Передняя часть седана ушла под фуру, крыша сплющена, лобовое стекло в паутине трещин. В салоне, прижатый рулевой колонкой к водительскому сиденью, находился мужчина.

— Пока еще в сознании, но состояние тяжелое, — отчитался Макс.

— Работаем! — воскликнул Захар, координируя отряд. — Клим, Ян стабилизируйте конструкцию, подушки под колеса и под кузов. Степ, заводи инструмент. Майя, что со скорой?

— Едут, — отозвалась девушка.

Макс пытался стабилизировать пострадавшего, пока Клим и Ян устанавливали пневмоподушки, а Степан разворачивал гидравлику. Захар натянул перчатки и опустился на колени возле покореженной двери, заглянул внутрь. Едкий запах бензина мгновенно ударил в нос, принося с собой новые проблемы. Где-то произошла утечка.

— Пахнет бензином, — крикнул он. — Ян, готовь порошок.

— Есть, — отозвался Кравец.

Захар осмотрелся и через разбитое пассажирское окно просунулся в салон. Запах усилился, это значило лишь одно — пора ускоряться.

— Макс? — Архипов внимательно посмотрел на медика. — Нам нужно пространство для инструмента.

— Понял. Сейчас обезболю и будет.

Степан подал резак, Захар взялся за инструмент и ощутил, как от напряжения заныло в груди тупой знакомой болью. Но отмахнулся от нее и стиснул зубы. Чувствуя вибрацию в ладонях, прижал губки расширителя к стойке.

— Ян, страхуй!

Металл неприятно завизжал и поддался. В лицо полетела горячая стружка.

— Спокойно, дыши, — Макс обезболил водителя и наложил шейный воротник. — Компрессия, Захар, надо быстрее.

— Делается.

Задержав дыхание, он перекусил вторую стойку, потом третью. Руки гудели от вибрации, а пот заливал глаза. Клим страховал каждое движение. Наконец Захар отбросил инструмент и вместе с Максом начал высвобождать пострадавшего из-под рулевой колонки. Степан и Ян подхватили его и передали на щит.

— Готово, возвращаемся к машине.

Водителя погрузили в скорую уже под вой сирен и отправили в больницу. Спасатели принялись растаскивать машины, стараясь избежать взрыва. А Захар отошел к машине. Тяжесть в груди не проходила, он оперся рукой на кузов и пытался отдышаться. Сердце колотилось слишком часто, а перед глазами плыли темные пятна.

Спустя несколько минут Клим подошел и встал рядом:

— Командир, ты чего? Выглядишь хреново.

— Ерунда, жарко просто, — отмахнулся Архипов. — Пакуемся и едем на базу.

Клим посмотрел долгим взглядом, но ничего не сказал. В машине, когда «газель» катила обратно, Захар сидел на пассажирском, откинув голову.

— Сашка УЗИ сделала, — сообщил Клим с улыбкой. — Пацана ждем. Уже имя придумали — Егор. Представляешь, командир, трое детей у меня будет. Жена счастлива, а мне большего и не надо.

Захар слабо улыбнулся:

— Поздравляю. Это хорошо.

— А у тебя как? — Клим бросил на него короткий взгляд. — Дома все в порядке? Как Марина, Денис?

Повисла неловкая пауза. Захар смотрел в окно и не спешил отвечать. Потов вздохнул и все же поделился:

— Все плохо, Клим. А как вырулить ума не приложу.

Друг понимающе кивнул, но чем помочь тоже не знал. Влезать в дела семейные не было никакого смысла. Это дело мужа и жены, и никто тут не советчик.

— Если что, командир, ты знай, — повернулся и посмотрел в глаза. — Мы с ребятами всегда рядом.

Захар ничего не ответил, но в груди стало теплее. Его отряд, его команда, самые близкие люди. Те, кто никогда не подведет и не предаст. Но чем они могут помочь в его ситуации? К сожалению, ничем. Проблемы с женой решить должен он сам. И чем скорее, тем лучше.

Он отвернулся к окну и равнодушно наблюдал за мелькавшими машинами, домами, людьми и целым миром, живущим своей жизнью. А у него внутри медленно и неумолимо догорало то, что он так долго считал несокрушимым.

Глава 3

Получив небольшую передышку, отряд устроился в комнате отдыха, чтобы перекусить и выпить кофе, если удастся. Клим и Степан о чем-то негромко переговаривались, Ян уплетал обед, заботливо приготовленный женой, а Майя разговаривала по телефону.

В коридоре послышались тяжелые, размеренные шаги. Захар узнал их сразу и невольно напрягся. Так ходил только один человек на подстанции. Полковник Богданов возник на пороге, окинул взглядом помещение и сосредоточил внимание на Захаре.

— Архипов, зайди.

Это было не приглашение, а приказ. Захар переглянулся с Климом, но тот лишь пожал плечами. Поправив ремень, Архипов пошел следом за начальником.

В кабинете Богданова было тихо и прохладно. Полковник не курил уже много лет и не терпел спертого воздуха. Василий Дмитриевич сел за стол, указал Захару на стул напротив и несколько секунд молча изучал его лицо. Потом озвучил:

— В последнее время ты сам не свой, Захар. Бледный какой-то.

Захар внутренне подобрался, но внешне остался спокоен.

— Жарко сегодня, товарищ полковник.

— Знаю я твои вызовы, — перебил Богданов и откинулся в кресле. — Учения провел хорошо, отряд отработал слаженно, претензий нет. Но я сейчас не про работу, а про тебя.

Он сделал паузу, и Захар физически ощутил, как воздух в кабинете стал плотнее.

— Медкомиссия у тебя когда была? По плану месяц назад. Я проверил. Ты не проходил.

Захар молчал. Крыть было нечем.

— Я не твой врач, — продолжил Богданов, — и не твоя жена, чтобы читать нотации. Но я командую спасательным отрядом, и я отвечаю за жизни людей, которых ты ведешь за собой. Если с тобой что-то случится на выезде, пострадаешь не ты один. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — процедил сквозь зубы Архипов.

— Тогда какого хрена ты тянешь? — прорычал полковник и смерил Захара строгим взглядом. — Ты что не понимаешь, чем это чревато? Ты же знаешь сколько лет я в МЧС. Я повидал немало, при мне выносливые мужики сгорали на работе, потому что «некогда» и «само пройдет». А потом инфаркт в сорок пять. О семье подумай!

Архипов все понимал и не мог смотреть на командира. Стыдно было. Перед глазами стояло усталое и отстраненное лицо Марины и Дениса. Нет, такого кошмара он для них точно не хотел.

— Хорошо, — выдохнул Захар наконец. — Пройду я эту комиссию. На следующей неделе. Обещаю.

Богданов долго смотрел на него, потом махнул рукой:

— У тебя неделя, не больше. Проконтролирую лично.

— Так точно, — вздохнул Архипов.

— Все, свободен.

Захар вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь. В коридоре ни души. Он прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. Много раз повторял себе, что все пройдет, что в норме, прикрывался этим словом, как щитом, только норма весьма условна. Архипов чувствовал, как сердце то ноет, то замирает, то вдруг пускается вскачь без причины. Слабость все чаще накатывала волнами и каждый выезд давался большим трудом. И все равно твердил себе, что с ним все в порядке. Потому что признать обратное значило признать, что он больше не может работать в полную силу. А кто он без МЧС?

Вернувшись домой, Захар привычно лег спать. Нужно было восстановить силы после смены, а когда проснулся в квартире было тихо. На кухонном столе красовалась записка: «Ушла на фитнес, ужин в холодильнике.» Захар прочитал, смял бумажку и бросил в ведро. Аппетита не было, есть одному не хотелось совершенно.

Из комнаты Дениса доносилась музыка. Захар двинулся туда, постучал, но ответа не получил и приоткрыл дверь. Сын сидел за столом, уткнувшись в телефон, перед ним лежал раскрытый учебник по физике, но почему-то вверх ногами.

— Как дела? — Захар опреся о дверной косяк.

— Нормально, — Денис не поднял глаз.

— С физикой разобрался?

— Ага.

— Что «ага»? Учебник вверх ногами. Ты хоть заглянул?

Сын наконец оторвался от телефона и посмотрел на отца. В этом взгляде было сплошное раздражение.

— Ты вечно занят. С чего вдруг тебя моя физика заинтересовала?

Захар открыл рот, но ответить было нечего. Денис снова уткнулся в телефон, и разговор закончился, так и не начавшись. Архипов постоял еще секунду в дверях, потом тихо прикрыл дверь и вышел в коридор.

В гостиной было непривычно тихо и пусто, одиночество особенно сильно ощущалось сейчас. Захар сел на диван и, не включая свет, уставился в темный экран телевизора. Мысли бродили по кругу и все об одном и том же. Захар понимал, что теряет семью, но не знал в какой момент все пошло не так.

Захар посмотрел на часы. Фитнес-клуб Марины находился в пятнадцати минутах ходьбы. Если выйти сейчас, можно было успеть к концу тренировки и встретить жену и прогуляться вместе, как в старые добрые времена.

Он надел легкую ветровку и вышел из дома. Вечерний воздух был теплым и влажным, пропитанный запахом тополя и нагретого за день асфальта. Захар шел быстрым шагом, прокручивая в голове, что скажет жене, чтобы помириться. Может быть, предложить зайти в кафе? То самое, у фитнесклуба?

Архипов почти дошел, фитнес-клуб уже виднелся в конце улицы. Оставалось лишь перейти проезжую часть, но его взгляд зацепился за маленького мальчика, стоящего посередине дороги. Он беспомощно озирался по сторонам, сжимая в одной руке грузовик, а второй размазывал слезы по грязным щекам. Вокруг не было никого из взрослых.

Захар остановился, пройти мимо не позволяла совесть. Он подошел ближе и присел на корточки в нескольких шагах от мальчика, чтобы не напугать, и негромко спросил:

— Привет. Ты потерялся?

Ребенок вздрогнул и уставился на него испуганными, заплаканными глазами. Нижняя губа дрожала.

— Я не знаю, где мама — пролепетал он и всхлипнул.

— Как тебя зовут?

— Миша

— Миша, хорошее имя. Меня Захар. Я спасатель, настоящий, — он говорил спокойно, чуть улыбаясь. — Мы обязательно найдем твою маму. Ты где ее видел в последний раз?

Мальчик неопределенно махнул рукой куда-то в сторону песочницы. Захар поднялся, взял его за маленькую ладошку и огляделся. Вокруг не было никого, кто проявлял бы интерес к мальчику. Он уже собирался набрать полицию, когда услышал женский крик, полный ужаса:

— Миша! Мишенька, ты где?!

Молодая женщина металась между деревьями, хватаясь за голову.

— Ваш сын здесь! — крикнул Захар.

Она остановилась, увидела мальчика и рванула к ним, подхватила сына на руки, прижала к себе. Миша заревел уже в голос, но теперь от облегчения.

— Я только на минуту отвернулась — забормотала она сквозь слезы. — Господи, спасибо вам! Спасибо!

— Все хорошо, — Захар кивнул. — Будьте внимательнее.

Она еще что-то говорила, благодарила, но он слишком торопился к жене. Только когда подошел к фитнес-клубу понял, что опоздал. Тренировка закончилась десять минут назад, и Марина ушла. А Захар остался стоять один под окнами фитнес-клуба. Его сердце снова неприятно заныла, но уже не от боли, а от обиды на самого себя. Снова все испортил