Неестественная смерть

Лю Сяохуэй

Неестественная смерть

Liu Xiaohui

Unnatural Death

© 2020 by 刘晓辉 (Liu Xiaohui)

© Ишков М., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

1. Ради установления истины я собственными руками провел вскрытие коллеги

Внезапно мне припомнилась одна история, и я сказал судмедэксперту Ню:

– Судмедэксперт Чжао написал на месте преступления иероглиф «рот». Мне до сих пор непонятно, что это означало.

Судмедэксперт Ню ответил:

– Наверняка хотел нам что-то сказать.

Когда мы раскрыли рот Лао Чжао, то были шокированы…

Судебная медицина – специфическая профессия. Нам постоянно приходится бывать в местах, где произошла смерть, мы привыкли к ее виду, а потому глубже осознаём мимолетность жизни. Когда я вижу холодный, как лед, бледно-голубой с глянцем труп на анатомическом столе, мне иногда приходит на ум: «А как буду выглядеть я сам, если однажды окажусь на этом столе?»

Больше всего судебные врачи не хотят увидеть знакомого во время работы – наверное, всем понятно, по какой причине. Однако я себе и во сне не мог представить, что однажды придется собственными руками вскрывать коллегу…

11 апреля в понедельник утром я, как обычно, пришел в учреждение за полчаса до начала работы. Подмел в кабинете, вымыл пол шваброй, вытер стол. После уборки встал в дверях кабинета, дожидаясь, когда пол высохнет.

– Что, Сяо Лю[1], весь в хлопотах? – раздался из коридора жизнерадостный голос. Уже по первым его звукам можно было понять, что это руководитель технического отдела Ван Цзянху. Подойдя, он продолжил: – Сегодня утром поступила информация о том, что на улице Дунхайлу произошло ДТП. Пытаюсь связаться с Лао Чжао, да все не получается – видать, вчера вечером он много выпил… Ты поезжай с Ван Мэном посмотри, как там. Обычно с транспортными авариями все просто. Посмотришь на месте, убедишься, что ничего особенного, и вернешься.

В отряде дорожной полиции района Хуси нет своего судмедэксперта, поэтому технический отдел филиала управления по району Хуси отвечает за экспертизу случаев смерти и увечий, вызванных дорожно-транспортными происшествиями. В то время судмедэкспертом, отвечающим за транспортные происшествия, по словам руководителя отдела Вана, был Лао Чжао.

Поступившая информация о происшествии – все равно что приказ. Я взял в хранилище чемодан-укладку для аутопсии и вышел из здания. И тут услышал, как кто-то кричит мне: «Сяо Лю, сюда!» Вслед за этим – рев газующего автомобиля, и передо мной остановился полицейский «Фольксваген Джетта». Эксперт-трасолог[2] Ван Мэн помахал мне из окна автомобиля:

– Быстрей в машину! Чем быстрее уедем, тем быстрее вернемся. После осмотра места ДТП мне еще надо отвезти материалы в городское управление.

Южный участок улицы Дунхайлу находится на краю района Хуси, на стыке города и уезда; машин и пешеходов на этой улице обычно немного, и вскоре мы увидели на краю дороги полицейский автомобиль с мигающим проблесковым маячком. Остановили машину. Подошел Сяо Тань из отдела дорожно-транспортных происшествий:

– Ну, наконец-то я вас дождался! Я в четыре часа утра примчался – сразу, как поступила информация о ДТП. Звоню судмедэксперту Чжао, а он не отвечает… Тогда я позвонил руководителю отдела Вану.

Я покивал в ответ:

– У судмедэксперта Чжао недавно что-то случилось дома; подозреваю, что он просто не слышал телефонный звонок.

Лао Чжао было уже за 50, и более 30 лет из них он отработал на посту судебно-медицинского эксперта; всего через несколько лет ему наступала пора выходить на пенсию. На прошлой неделе его дочь собиралась выйти замуж, так много дел надо переделать… Мы первыми подменяем сотрудников, когда в учреждении происходят какие-либо события.

Сяо Тань улыбнулся:

– И ты туда же! Привыкли сразу звать судмедэксперта Чжао, и всё…

– Тело все еще на месте происшествия? – спросил я Сяо Таня.

– Пока вы, судмедэксперты, не приедете, кто посмеет сдвинуть тело? Приезжала машина «скорой помощи», но доктор лишь взглянул и уехал со словами, что, мол, этот человек уже совершенно мертв и спасать его смысла нет.

Глядя в направлении протянутой руки Сяо Таня, я увидел, что невдалеке на обочине дороги лежит ничком человек, на вид мужчина, высокого роста и крепкого телосложения. Я надел защитный костюм, перчатки и маску и подошел к телу.

Покойный был одет в коричневое полупальто, из-под которого выглядывала голубая рубашка, на ногах – черные брюки и черные же носки, однако он был без обуви. Заметив на покойном голубую рубашку и черные брюки, я подумал: «Ну, сейчас же не только сотрудники полиции носят голубые рубашки и черные брюки, многие любят такое сочетание в одежде».

Мое внимание привлекла металлическая пуговица на заднем кармане брюк покойного. Подойдя поближе и всмотревшись, я увидел на пуговице надпись «Полиция». Это точно форменные полицейские брюки. Неужели покойный – сотрудник полиции?

Я вспомнил, что судмедэксперт Чжао обычно и после службы любил так одеваться. Он часто повторял: «Когда нам выдают столько формы, зачем еще самому покупать одежду?»

Это дорожно-транспортное происшествие следовало бы показать Лао Чжао – у него обязательно вызвал бы интерес тот факт, что этот человек, его одежда и комплекция очень похожи на него.

На брюках и верхней одежде покойного отпечатался рисунок протектора шины. Такие следы часто встречаются после ДТП.

Я присел на корточки, положил одну руку на плечо покойного, а другую – на бедро и с легким усилием перевернул его. Голова покойного по инерции запрокинулась, из рта и носа резко хлынула кровь, и моя грудь в одно мгновение окрасилась красным. Все лицо покойного было залито свежей кровью, часть которой засохла, образовав на его лице кровавые пятна, а другая часть крови еще не свернулась и стекала каплями по щекам.

Перевернув труп, я понял, что шейные позвонки, вероятно, переломаны. Трупного окоченения совершенно не ощущалось.

Вообще говоря, в течение 1–3 часов после смерти у человека наступает трупное окоченение. После окоченения в шейном отделе голова при движении туловища будет поворачиваться вслед за телом. А когда туловище перестанет поворачиваться, голова также должна немедленно остановиться.

Я принес из машины заранее припасенную бутылку минеральной воды и плеснул на лицо покойного. Постепенно перед нами появились знакомые черты…

Я остолбенел, Ван Мэн и Сяо Тань тоже были ошеломлены. Мертвецом оказался Лао Чжао!

Удар по нашей психике был действительно сильным. Я впервые столкнулся со знакомым человеком при опознании трупа; более того, он еще и сам был судебным медиком! Судебно-медицинский эксперт, занимавшийся дорожно-транспортными происшествиями, теперь сам лежит трупом на обочине дороге и проходит освидетельствование…

На долю секунды я почувствовал, что земля уходит из-под ног; в глазах потемнело, я осел на землю. Сознание вернулось не сразу.

– Надо скорее доложить руководству! – крикнул Ван Мэн Сяо Таню. – Блокировать место происшествия, расширить линию заградительной ленты!

Пока коллеги хлопотали, мое душевное состояние мало-помалу немного стабилизировалось. Руководитель отдела Ван похлопал меня по плечу и, вздохнув, сказал:

– Нам во что бы то ни стало надо держаться. Следует, не теряя ни минуты, установить причину смерти, схватить виновника происшествия и сообщить родственникам Лао Чжао!

Вдруг я вспомнил, что дочь Лао Чжао собиралась выйти замуж. И в такой важный момент с ним случилось несчастье, а свадьба в мгновение ока превратилась в похороны…

Быстро примчались судмедэксперты Ню и Цзян. Всего в районе Хуси было четверо судмедэкспертов, я самый молодой. Для меня они трое были одновременно и учителями, и друзьями, словно одна семья. Сейчас мы потеряли одного члена семьи. И теперь нам, хоть и привыкшим к смерти судмедэкспертам, какое-то время будет трудно с этим смириться.

Начальник городского управления Министерства общественной безопасности Фэн два раза обошел вокруг трупа. Нахмурился:

– Зачем Лао Чжао пришел сюда поздно вечером? Уж не выпил ли вчера лишку?

Судмедэксперт Ню покачал головой:

– Давайте сначала всё выясним, а потом поговорим.

Внешний осмотр трупа – дело совсем не сложное. В первую очередь я ощупал голову Лао Чжао и не обнаружил явных следов перелома костей. Надавил на грудную клетку – и обнаружил множественные переломы ребер; вся грудная клетка была несколько деформирована, что, по-видимому, было вызвано давлением автомобиля.

Деформация костей таза Лао Чжао была очень серьезная, из чего я сделал вывод, что вероятность перелома таза очень высока. Это соответствовало характерным чертам давления, вызванного наездом автомобиля.

Насколько я знал, обычно коллега носил с собой телефон и кошелек, однако когда я вытащил все, что было у него в карманах полупальто, то, кроме связки ключей, других предметов не нашел.

Я проводил внешний осмотр трупа и одновременно рассказывал судмедэксперту Ню о полученных результатах. Тот кивнул:

– Ну, пока что это выглядит как дорожно-транспортное происшествие.

Начальник управления Фэн глубоко задумался на несколько минут, а затем начал последовательно организовывать работу:

– Этот участок местности относится к пригородам, здесь нет видеонаблюдения. Необходимо как можно быстрее найти водителя транспортного средства, участвовавшего в происшествии. За эту работу отвечает руководитель отдела Ван; свяжитесь с отрядом дорожной полиции. Далее, как можно скорее надо выяснить местоположение мобильного телефона и кошелька. За эту работу отвечает командир второго отряда Ли. Свяжитесь с членами семьи Лао Чжао, хорошенько все объясните и утешьте его близких, а также обсудите вопрос, как поступить с трупом Лао Чжао. За конкретную часть отвечает судмедэксперт Ню, судмедэксперты Цзян и Лю ему помогают.

Коллеги разошлись один за другим, оставив нас с Сяо Танем дожидаться членов семьи Лао Чжао.

Я еще раз подошел к трупу Лао Чжао и приготовился смыть с его лица следы крови и попутно привести одежду в порядок, чтобы родственникам было как-то полегче его видеть. Бросил взгляд на землю – и внезапно обнаружил, что там, где лежал ничком Лао Чжао, имеются следы крови, отличающиеся от остальных. Я поспешно подозвал судмедэкспертов Ню и Цзяна, и те быстро установили необычность этих следов. Они походили на иероглиф «рот». Вряд ли этот иероглиф мог образоваться естественным путем. Он был наверняка написан человеческой рукой.

Я немедленно схватил правую руку Лао Чжао и обнаружил несколько пятен крови и царапин на указательном пальце его правой руки. Очевидно, что иероглиф «рот» на земле был написан Лао Чжао!

Я был совершенно уверен в том, что коллега хотел нам что-то сказать. Но что в конце концов означает иероглиф «рот»? Я впал в замешательство и растерянность.

Судебный медик Ню прокрутил телефонную адресную книгу в своем телефоне, набрал номер Лао Чжао – и, вопреки ожиданиям, дозвонился.

– Алло! – произнес он в микрофон. – Здравствуйте… Пожалуйста, говорите!

Однако собеседник, ничего не сказав, дал отбой. Лао Ню набрал номер еще раз, но мобильный телефон Лао Чжао уже выключили.

– Сяо Лю, немедленно свяжись с командиром отряда Ли и скажи ему, что мобильный телефон Лао Чжао только что был в сети и прошло соединение, но сейчас он уже выключен.

Как только я закончил звонить командиру отряда Ли, увидел, что к нам спешат члены семьи Лао Чжао. Его жена вышла из машины, побежала прямо к месту, где находилось тело Лао Чжао, споткнулась и внезапно повалилась на тело мужа. Она рыдала в голос и колотила его тело, крича:

– Лао Чжао, почему ты такой жестокий?! Оставил нас двоих и ушел…

Ее глаза покраснели от слез, сопли и слезы стекали в уголки рта, а седые волосы на висках дрожали. Дочь Лао Чжао с побледневшим лицом прижала руки к груди и, медленно приблизившись, упала на колени перед Лао Чжао. Ее рот широко раскрылся, но она не заплакала. Она была в таком состоянии, что горе подавляло слезы.

Дождавшись, когда женщины постепенно успокоятся, судмедэксперт Ню помог подняться супруге Лао Чжао и сказал:

– Родные мои, примите наши соболезнования!

Супруга Лао Чжао подняла голову, посмотрела на судмедэксперта Ню и сказала:

– Братец[3] Ню, на самом деле это я виновата… Вчера вечером Лао Чжао позвонил и сказал, что он будет ужинать не дома и, возможно, вернется домой позже. Так случилось, что у нас гостили моя дочь и зять, поэтому я сказала ему, что, если будет поздно, пусть идет спать на работу, а не домой, чтобы не беспокоить детей. В прошлом, если Лао Чжао выпивал допоздна, он по своей инициативе шел спать на работу. Кто бы мог подумать, что на этот раз…

По ее словам, было вполне возможно, что Лао Чжао выпил слишком много и попал в дорожно-транспортное происшествие, когда шел по дороге. Но, поразмыслив, я пришел к выводу, что расстояние от города досюда слишком велико. Даже если Лао Чжао сбился с пути и, выпив лишнего, отправился пешком в пригород, маловероятно, что он смог бы сюда добраться. Его мобильный телефон и бумажник исчезли, да и иероглиф «рот», написанный Лао Чжао на земле, тоже выглядел очень странно. Мне показалось, что в этом ДТП имеется слишком много сомнительных моментов.

Мы проводили глазами медленно отъехавший автомобиль с трупом, и судебный медик Ню особо попросил персонал анатомического кабинета, чтобы они как можно скорее поместили тело Лао Чжао в холодильник и не переодевали его.

В угнетенном настроении все вернулись в учреждение, где секретарь уведомил нас о том, что мы должны присутствовать на собрании всего коллектива в конференц-зале бригады криминальной полиции. Там начальник управления Фэн вкратце рассказал о случившемся с Лао Чжао, распорядился о следующих шагах – и об организации специальной следственно-оперативной группы «Дело 5-го ноября» для проведения всестороннего расследования смерти судмедэксперта Чжао. В ее состав обычно входят следственная группа и группа по сбору доказательств. Следственная группа формируется из Второго следственного отряда, который в основном отвечает за расследование дела и персонал, отвечающий за обходы, осмотры и допросы; группа по сбору доказательств формируется из технического отдела, она в основном отвечает за обнаружение и приобщение вещественных доказательств.

Во второй половине дня я пришел в судебно-медицинскую клинику и принял несколько пациентов с травмами. Когда уже собирался уходить с работы, мне позвонил Ван Мэн и сказал, что человек, державший в руках мобильный телефон Лао Чжао, пойман.

Поспешно вернувшись в учреждение, я увидел в комнате для допросов Ван Мэна и командира отряда Ли, которые вели допрос молодого человека с короткой стрижкой.

– Фамилия и имя?

– У Дачжи.

– Возраст?

– Двадцать три.

– Адрес?

– Деревня Сяоуцзя, квартал Чэннань, район Хуси.

– Что ты делал прошлым вечером?

– Ничего… ничего не делал.

– Сегодня вечером у нас много времени, ты можешь не спеша все обдумать.

– После ужина я поехал на автобусе в интернет-кафе «Тяньлун», расположенное напротив начальной школы Чэннань. Около трех часов ночи поехал домой на скутере.

– О, ты поехал на автобусе, а вернулся на скутере?

– Нет, нет, я ошибся; я и туда поехал на скутере – и на нем же вернулся обратно.

– Мы попозже зайдем к тебе домой и посмотрим на этот скутер.

– Э, ладно, я все объясню… Я уже понял, что зарабатывать нечестным путем нехорошо, я уже переживаю из-за этого…

Глаза у Ван Мэна и командир отряда Ли загорелись, словно они увидели отблеск победы.

У Дачжи продолжал:

– Я поздно вышел из интернет-кафе, автобусов уже не было, оставалось только поймать такси, но было жалко тратить свои кровные. И тут я увидел, что кто-то оставил ключи в скутере на входе в интернет-кафе…

– И что потом? – Ван Мэн пристально посмотрел на У Дачжи. – Что-то случилось по дороге домой или видел что-нибудь необычное?

– Нет! Я благополучно вернулся домой… – Произнеся слово «благополучно», У Дачжи не смог сдержать улыбку.

Командир отряда Ли, хлопнув ладонью по столу, заорал:

– А ну-ка посерьезнее! Не думай, что тебе удастся легко отделаться. Давай выкладывай все начистоту!

У Дачжи вздрогнул от испуга:

– Товарищ полицейский, вы чё? Ну, разве только подобрал мобильный телефон и бумажник…

Командир отряда Ли и Ван Мэн вперились в него взглядами:

– Давай, рассказывай!

– Мобильный телефон и кошелек я действительно подобрал, но не украл или там отобрал… Я быстро доехал на скутере до своей деревни; гляжу, на обочине дороги в пшеничном поле стоит автомобиль. Возле нашей деревни люди часто припарковывают по ночам свои машины на обочине дороги, чтобы потрахаться. И я решил потихоньку заглянуть и посмотреть «короткий порноролик». Но когда пригляделся повнимательнее, то оказалось, что в машине никого нет, поэтому я влез туда, подобрал мобильный телефон и бумажник – и поспешил домой.

Когда У Дачжи произнес «подобрал», он особо выделил это слово. Было очевидно, что парень подчеркивал: мобильный телефон и бумажник валялись без присмотра, просто так.

– Ты подобрал только мобильник и бумажник? И никого не видел? – Командир отряда Ли пристально посмотрел на У Дачжи. – Тебе лучше говорить правду без всякой лжи и утайки!

– Товарищ полицейский, то, что я сказал, – истинная правда! Я законопослушный гражданин и уважаю закон.

– Хм, и это ты называешь законопослушным? Угнал скутер, стащил походя чужие вещи… Твоя вина не так уж и мала! – Командир отряда Ли приподнял брови. – Значит, так: отведи нас посмотреть на эту машину, и посмотрим, не солгал ли ты нам.

Ван Мэн и я последовали за командиром – и вместе с У Дачжи поехали на пшеничное поле.

– Вот из-за этой машины – а я даже не знаю, кто на ней приехал! – мне пришлось побывать в полицейском участке управления общественной безопасности… – беспрестанно сетовал и жаловался по дороге У Дачжи.

Когда мы приехали, уже стемнело. В ярком свете наших фар я увидел белый микроавтобус «Звезда Чанъани»[4] без номеров, криво припаркованный на пшеничном поле. На пути от обочины дороги к полю тянулись две дорожки придавленной пшеницы. Ван Мэн начал делать фотографии с разных ракурсов. Внезапно он поднял голову, вытянул руку и, указав на юго-восток, произнес:

– Смотрите, это место находится всего в нескольких сотнях метров от дороги, где был найден труп судебного медика Чжао!

Глядя в том направлении, можно было увидеть широкое шоссе. Яркие уличные фонари и бесконечный поток автомобилей на шоссе – это улица Дунхайлу!

Ван Мэн нашел под задним сиденьем пару черных полицейских кожаных ботинок, а я обнаружил следы крови на спинке водительского сиденья, волоски и несколько подтертых пятен крови на полу автомобиля.

Было уже больше 10 часов вечера, когда мы вернулись в управление. У Дачжи отвели в комнату, чтобы продолжить допрос.

Увидев, что в кабинете начальника отдела Вана горит свет, я постучал в дверь, толкнул ее, вошел – и с удивлением обнаружил, что там также находятся судебный медик Ню и судебный медик Цзян. Судмедэксперт Ню, увидев меня, указал на стул рядом с собой и сказал:

– Сяо Лю, хорошо, что пришел. Мы обсуждаем дело Лао Чжао.

Я доложил обо всем случившемся начальнику отделения Вану и судмедэксперту Ню. Тот кивнул в ответ:

– Находки Сяо Лю очень ценны. Только что я был в доме Лао Чжао, хотел поговорить с его родственниками – помочь нашей работе. Я попытался заручиться их согласием позволить нам вскрыть тело Лао Чжао. Вопреки ожиданиям, все прошло гладко; члены семей криминалистов благоразумны.

Начальник отдела Ван кивнул:

– Это дело не только о попытке скрыться с места дорожно-транспортного происшествия, но и, возможно, эпизод о сокрытии трупа. Лао Чжао – наш коллега, все мы его очень уважаем, и нам тем более следует вести дело в строгом соответствии с установленными процедурами. Тело Лао Чжао должно быть вскрыто!

Показалось, что воздух мгновенно сгустился; все замолчали. Хотя анатомирование является необходимым процессом с точки зрения процедур ведения расследования и раскрытия преступлений, эмоционально с этим трудно смириться.

Мы препарировали много трупов – и хотим лишь дать им возможность высказаться и отомстить за себя. Однако когда мы указываем скальпелем на нашего коллегу, особенно на старого судебно-медицинского эксперта, в наших душах невольно возникает какое-то препятствие.

После продолжительного молчания судебный медик Ню встал со своего стула:

– Дело не терпит отлагательств, немедленно идем в прозекторскую!

Пройдя по темному коридору и шаг за шагом спустившись по лестнице, мы оказались в тихом и спокойном до удушливости анатомическом кабинете на минус первом этаже. Глядя на Лао Чжао, лежащего на прозекторском столе, я испытывал смешанные чувства. Он был не только моим коллегой, представителем старшего поколения, но и моим учителем.

Судмедэксперт Ню надел перчатки, подошел и пожал Лао Чжао руку. Затем наклонился и приставил свою голову к его голове:

– Лао Чжао, если тебе есть что сказать нам, рассказывай сейчас. – В свете ламп я увидел в его глазах слезы.

Атмосфера в прозекторской была гнетущей. Судебный медик Ню медленно произнес:

– Сяо Цзян, Сяо Лю, вскрытие будете выполнять вы. Все-таки мы с Лао Чжао были коллегами более тридцати лет, и мне действительно невыносимо его вскрывать.

Судмедэксперт Цзян и я молча надели защитные костюмы, натянули перчатки, встали перед Лао Чжао и склонились в поклоне. Я внимательно посмотрел на труп, и мне показалось, что из него насильно вырвали жизненную силу, оставив только одну телесную оболочку.

У меня защипало в носу, и внезапно в моей душе возникло удивительное ощущение. Я почувствовал, что лежащий на столе Лао Чжао словно приглашает нас к тому, чтобы мы препарировали его и прислушались к его рассказу.

Скальпель разрезал кожу от шеи до живота. Я увидел, что у Лао Чжао сломаны ребра со второго по седьмое с левой стороны и с третьего по восьмое с правой.

Мы перерезали ребра по средней линии ключицы. Грудная полость была наполнена кровью, в обоих легких имелись множественные разрывы – должно быть, их прокололи сломанные концы ребер.

Вскрыв перикард, мы увидели, что вся полость сердечной сумки заполнена кровью. После удаления крови был обнаружен разрыв в правом желудочке.

Легкие и сердце разорваны – этого достаточно, чтобы сделать вывод, что Лао Чжао умер быстро. Помимо этого у него были повреждены печень и селезенка, и, похоже, он получил множество смертельных травм. Во время обследования тазовой полости был обнаружен перелом тазовой кости с раздроблением и осколками; для формирования такого перелома требуется огромное усилие. Чаще всего это встречается при дорожно-транспортных происшествиях или падении с высоты.

После вскрытия грудной клетки, брюшной полости и полости малого таза мы приподняли шею Лао Чжао и скальпелем надрезали кожу головы вдоль задней части уха. Под затылочной частью была гематома, но снаружи череп выглядел целостным и неповрежденным.

Вынув пилу для аутопсии черепа, мы подключили ее к источнику питания. Я взял пилу в руки и удалил верхнюю часть черепа Лао Чжао, обнажив мозг. Осмотр твердых мозговых оболочек, большого головного мозга, мозжечка и основания черепа Лао Чжао не выявил явных повреждений.

Мы одновременно проводили вскрытие и докладывали о результатах судмедэксперту Ню. Его лицо оставалось спокойным.

Вдруг вспомнив кое-что, я сказал ему:

– Судмедэксперт Чжао написал на земле на месте происшествия иероглиф «рот»; я так и не понял, что это означает.

Судмедэксперт Ню почесал подбородок:

– Я тоже думаю над этим вопросом. Он, должно быть, пытался нам что-то сказать этим… Эй! Кстати, открой рот Лао Чжао и взгляни туда.

Тут я словно очнулся ото сна. Я все время думал о намерениях Лао Чжао, когда тот написал иероглиф «рот». Бывает так, что, когда слишком много думаешь о чем-нибудь, упускаешь из виду самое главное. В конце концов иероглиф означал «рот»; значит, прежде всего надо уделить самое серьезное внимание рту Лао Чжао.

Тот был плотно закрыт, а верхние и нижние зубы крепко стиснуты. Но когда мы открыли рот Лао Чжао, то были ошеломлены. Язык Лао Чжао вытолкнул кусок мяса! Кусок белого мяса овальной формы, с кожей и зазубренными краями. Кожа была относительно гладкая, без морщин и обладала хорошей эластичностью. Толщина подкожной клетчатки составляла около 1 сантиметра, что соответствовало характеристикам кожи на плечах, спине или конечностях.