Ее ужасная нечисть

– А то изумрудное колье я завещаю вам, госпожа. Оно в дупле на старом вязе, что растет у кухни.

– Спасибо, – сквозь зубы ответила я, поерзав под взглядом какой-то неприятно выглядевшей старушенции, с которой мы сидели друг напротив друга в магтрамвае.

– Пожалуйста, – жалобно донеслось из сумки, и тоненькие пальчики расстегнули застежку. Глазастая морда высунулась наружу. – А сережки с рубинами…

– Ты их тоже спер?

– Я… нашел. На полу в спальне вашей мамы и нес ей, но потом внезапно споткнулся и упал в свое дупло.

– Ударился головой и выронил серьги, – мрачно проговорила Хильда из своей накрытой чехлом клетки. – И так как удар был силен, ты лишился памяти.

– Да! И только сейчас, перед лицом смерти, вся жизнь у меня перед глазами. Буэ… – Шуршик выразительно прижал к носу платочек.

– Сам стирать будешь, – предупредила я.

– Вы жестокая, госпожа, – вздохнула моя ипохондрическая нечисть и скрылась обратно в переноску, закрыв за собой дверцу.

– Айлин, напомни, почему мы его держим? – вздохнула Хильда.

– Из любви к ближнему.

– Мелкая у нас любовь какая-то.

– Так и ближний не крупный, – хихикнула я в ответ.

Бабка не выдержала нашего прекрасного диалога, встала и на следующей же остановке покинула трамвай.

Оглядевшись, я поняла, что кроме нас тут буквально несколько пассажиров, и стянула верхнюю часть чехла с клетки, давая фамильяре больше обзора.

– Быстро сбежала, – прокомментировала Хильда, проводив бодрую старушку взглядом. – А ведь могла бы еще послушать про наши семейные драгоценности.

– Какие семейные? – фыркнула я. – Финик врет как дышит, а дышит он часто. Нет у него никаких изумрудов.

– Это вы зря, госпожа, – обиженно донеслось из переноски. – У меня очень хорошая коллекция!

– Угу. Где-то на несуществующем вязе, потому что рядом с кухней в городском доме у нас ничего не растет!

– Это не отменяет того, что коллекция прекрасная. Просто я ее… ну…

– Забыл, где спрятал?

– Временно утратил координаты, – достойно поправил шуршик.

– Видимо, для того, чтобы их снова обрести, надо тебя как следует травануть, – хмыкнула Хильда, а после подалась вперед и, подняв лапу, выразительно перебрала в воздухе здоровенными черными когтями. – Или тебя надо как-то по-другому мотивировать? Раз от близости верной смертушки память проясняется!

Пока мои питомцы, как обычно, выясняли отношения, магтрамвай неспешно полз по широким улицам Хармара. Я с любопытством вертела головой, пытаясь одновременно рассмотреть и архитектуру, и прохожих, и вывески, и – самое главное – не пропустить остановку.

Город оказался совсем не похож на столицу. Здесь было… спокойнее, что ли. Дома ниже, небо шире, люди не бегут сломя голову, а идут неспешно, с достоинством. Даже воздух пах иначе.

– А неплохо тут, – заметила Хильда.

– И природа красивая, – отозвалась я. – Я читала, что вокруг академии огромный парк, чуть ли не лес.

– Лес – это замечательно, – мечтательно протянула сова. – Мыши, белки…

Да, охота – это хорошо…

Я даже соскучилась, если честно, так как в последний раз могла дать себе волю только в загородном поместье. Но это когда было?.. Еще зимой, наверное!

Тут рельсы вильнули, мы подъехали к большой площадке, и я поняла, что наконец-то наша остановка! Схватила чемодан, клетку с Хильдой, переноску с Фиником и спрыгнула на платформу, пока двери не закрылись.

Перехватила вещи поудобнее и задрала голову, рассматривая возвышающиеся впереди огромные арочные, сейчас распахнутые ворота. За ними начиналась широкая аллея, уходящая в глубь парка, а вдали, над верхушками деревьев, угадывались шпили и башни.

– Ну, – глубоко вздохнула я, – здравствуй, Хармар.

– Айлин, мне кажется или у них на гербе змея жрет сову? – вдруг тревожно поинтересовалась Хильда. – Ну ты глянь! Над аркой висит!

Я пригляделась. Сова сидела на песочных часах, вокруг которых кольцом обвивалась змея.

– Эм… вроде не жрет, – неуверенно сказала я. – Сова сидит на часах, а змей вокруг них.

– Но пасть-то над башкой совы раззявил!

– Хиль, вряд ли неведомые змеи в Хармаре только тебя и ждали, чтобы слопать, а? И вообще, змея хвост кусает – это символ вечности. Вечное стремление к истине, – вспомнила я чьи-то умные слова.

– Ну, может, и не меня, а тебя?!

– Тсс! – шикнула я, поудобнее перехватив клетку. – Во-первых, думай, что и где говоришь. А во-вторых, вакантное место паникера в нашей троице уже занято Фиником. Не претендуй на чужие социальные роли! Так что не чирикай.

– Я ухаю.

– Тогда не ухай.

Спустя несколько минут я добралась до центрального административного корпуса. Поднялась на второй этаж, где располагался отдел аспирантуры, и зашла в указанную дверь.

В небольшой приемной пахло бумагой и сургучом. За столом сидела женщина средних лет в строгом костюме и квадратных очках.

– Айлин Тарри, – представилась я, протягивая папку с документами. – Из столицы, по направлению на кафедру нечистеведения.

– А, да-да. – Женщина приняла бумаги, пробежала по ним глазами. – Сейчас посмотрим… Так, фамильяр у вас с собой?

– Сова, – кивнула я. – И питомец – шуршик. Разумная нечисть.

– Им потом придется пройти отдельную аккредитацию на факультете. Но это уже не ко мне, там скажут. – Она поставила какую-то пометку и вдруг нахмурилась. – Хм…

– Что-то не так?

– Хм… – озадаченно почесала кончик носа работница канцелярии. – К сожалению, научный руководитель, к которому вы были приписаны, не сможет вас вести.

– В смысле?

– В прямом. Его вчера грызозуб покусал.

– Магистра?! За что?

– Никто не знает, – философски заметила женщина. – Грызозубы вообще существа загадочные. Может, ему лицо не понравилось. Может, он просто позавтракать хотел. Факт в том, что магистр Корвис теперь в лазарете, а его правая рука – отдельно, в холодильной камере. Целители обещали пришить обратно, но не раньше чем через месяц. И потом еще полгода на восстановление.

– Руку? Пришить?!

Еще и через месяц! Я, конечно, слышала, что не только косметологическая область творит чудеса, но не настолько же.

– Ну да. А вы что подумали? – Женщина посмотрела на меня с подозрением. – Не волнуйтесь, пришьют. У нас целители опытные.

– А грызозуба того… – невесть зачем спросила я. – Наказали?

– За что? – искренне удивилась женщина. – Он же животное. В смысле нечисть, но неразумная. Ему просто вкусно было.

– Ага…

– А вы не переживайте, – успокоила она, видя мое лицо. – Сам декан выразил готовность вас взять. Поверьте, это очень большая честь.

Я с охотой поверила. Деканы в качестве научруков на дороге не валяются.

– Итак, вот эти документы вам, мисс Тарри, надо отнести на ваш факультет. А вот это схема академии, расписание и ключи от ваших апартаментов в аспирантском блоке. Я сразу у завхоза все взяла, там уже подготовлено. Если чего-то будет не хватать, то обращайтесь к нему же.

– Хорошо, спасибо.

Я забрала увесистую стопку бумаг, ключи и вышла в коридор. Первым делом развернула план академии – огромный лист, испещренный мелкими значками. Башня нечистеведов, общежитие, библиотека, оранжерея, несколько учебных корпусов… Жить, судя по всему, предстояло в южном крыле аспирантского блока, прямо через парк от главных зданий.

– Ну что, – обратилась я к клеткам. – Сначала заселяемся, потом я пойду знакомиться с научруком.

– Может, выпустишь полетать? – тут же оживилась Хильда, услышав про мои планы. – Сидеть в комнате и ждать тебя не хочется. Я лучше окрестности разведаю, мало ли где тут мыши водятся… или кто повкуснее.

– А я вот посижу, – пискнул Финик из своей переноски. – В полной безопасности, пока госпожа не вернется.

И вот так было всегда. Шуршик гнездовался дома, а Хильда осваивала новые территории. Сова у меня, несмотря на то что была далеко не молода, по-прежнему отличалась жизнелюбием и любопытством, потому в любую свободную минуту изучала что-то новое. И не важно, местность это или какая-нибудь книга. Да, Хильда умела читать!

Я была у нее далеко не первой хозяйкой, но о предыдущих владельцах сова не распространялась. Я лишь знала, что последний умер и у него не осталось наследников, да и завещание он написать не удосужился, а потому Хиль вернули в реестр свободных фамильяров, где мы с ней довольно быстро нашли друг друга.

– Ладно, лети, – разрешила я, открывая клетку. – Только к вечеру вернись, чтобы я знала, что ты жива-здорова.

– Куда я денусь, – философски заметила сова, выбралась наружу, пару раз взмахнула крыльями и, не прощаясь, улетела в сторону парка.

Я подхватила уже пустую клетку, переноску с Фиником и отправилась заселяться.

Аспирантский блок оказался аккуратным трехэтажным зданием из светлого камня, утопающим в зелени. Внутри пахло свежей краской и лаком, видимо, недавно закончили косметический ремонт. Я поднялась на второй этаж, нашла дверь с номером 7 и с некоторым трепетом вставила ключ в замочную скважину.

Дверь открылась, и я замерла на пороге.

Внутри оказалось… просторно. Очень просторно. Гостиная с мягким диваном, парой кресел и низким столиком явно располагала к посиделкам. Из нее вели три двери, я заглянула в ближайшую и поняла, что мне невероятно повезло.

Комната оказалась раза в полтора больше моей спальни дома! Сюда поместилась и широкая кровать, и большой письменный стол у окна, и вместительный шкаф, и даже крошечная личная ванная – тесная, зато своя. После того как подруги в университете рассказывали про «удобства на этаже», я очень оценила этот неслыханный сервис.

Соседок моих еще не было, притом, судя по распахнутым дверям и совершенно пустым комнатам, быть может, мне повезет и их не будет вообще! Стану жить как королева!

– Ничего себе, – восторженно выдохнула я.

– Госпожа, а тут безопасно? – пискнул Финик, высовывая нос из переноски.

– Тут очень мило, спокойно и вокруг парк, – успокоила я его. – Так что можешь не бояться.

– А вдруг в парке волки?

– Финик, в академическом парке не бывает волков.

– А вдруг бывают, но просто никто не знает? Или грызозубы?! Вот они тут точно бывают! Страшно, очень страшно…

Финик вздохнул, забился в угол кровати и накрылся своим любимым платочком.

Устроив питомца, я подхватила папку с документами и отправилась в башню нечистеведения знакомиться со своим будущим наставником. Узнала, где его кабинет, и, уже стоя у двери, прочитала там: «Кайшер Эйдан. Декан факультета нечистеведения».

Имя показалось смутно знакомым, но в памяти сразу ничего не всплыло, а потому я смело постучала, толкнула дверь и зашла.

Кабинет большой, половина рабочая зона, а вторая половина, судя по всему, личная библиотека. За столом никто не сидел, но со стороны стеллажей слышалось шуршание, а после глубокий баритон сказал:

– Располагайтесь, мисс. Я сейчас освобожусь.

И голос тоже знакомый, садясь в кресло, поняла я. Не к добру, да? Все, что тебе знакомо, но ты этого не помнишь и смутной радости не испытываешь, – не к добру!

И когда декан нечистеведения Кайшер Эйдан показался из-за книжных полок, я поняла, что интуиция меня не подвела.

Именно с ним я сидела в кофейне буквально вчера.

– Здравствуйте еще раз. – Он, казалось, ни капли не смутился. – Как добрались?

– Добрый день, – с некоторой запинкой ответила я и мысленно прикинула, насколько трусливым будет сделать вид, что я впервые его вижу? Выходило не то чтобы трусливо, скорее незрело и глупо. А потому я ответила: – Прошу прощения за свою растерянность. Я внезапно поняла, что тогда вы так и не представились.

– Я-то знал, кто вы, – едва заметно усмехнулся мужчина. – И потому, когда мне недавно принесли документы и попросили найти научного руководителя для новой аспирантки, понял, что не смогу отказать.

– И неужели не нашлось кого-либо… менее занятого? – с тоской спросила я.

– К сожалению, на моем факультете не так много преподавателей, кто мог бы такое взять. Вы, конечно, можете подать заявление в другие учебные заведения, но, боюсь, ввиду того, как мало осталось времени до учебного года, вероятность, что вас примут, очень мала.

И он прав.

Ладно, свое я отстрадала вчера, и надо сказать, что предвкушение проблем оказалось страшнее, чем их наличие в реальности. Потому мучиться повторно я не намерена!

И вообще, в конце концов, это просто работа! Он – мой научный руководитель, а я – его аспирантка. Все остальное решительно не важно.

– Что ж, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и деловито. – Значит, будем работать вместе. Надеюсь, прошлая встреча не повлияет на наши рабочие отношения.

Ну а что, про такое лучше сказать сразу. Даже если он и думал придерживаться неформального общения (в чем сомневаюсь), сейчас точно станет держать дистанцию.

Кто молодец? Я молодец.

– Ни в коей мере, мисс Тарри.

Он встал, обошел стол и протянул мне руку, и я поднялась, чтобы ответить на рукопожатие. И как хорошо, что обошлись без целования ладошек. Говорю же – явно умный мужик.

Даже жаль теперь, что, во-первых, ему никого не надо, а во-вторых, мне тоже.

– Добро пожаловать в Хармар, Айлин, – сказал он, и в его голосе не было ни капли насмешки – только искреннее, почти теплое приветствие.

– Спасибо, – ответила я, чувствуя, как напряжение наконец отпускает.

– Уверен, у вас все получится. – Он отпустил мою руку и вернулся за стол. – А теперь давайте посмотрим ваши документы и обсудим план работы на ближайший семестр.

Я кивнула и села обратно в кресло, уже гораздо спокойнее.

Пока Кайшер изучал мои бумаги, я позволила себе осмотреться.

Кабинет при ближайшем рассмотрении оказался еще интереснее, чем показался сначала. Да, стеллажи ломились от книг – от древних фолиантов в потрескавшейся коже до современных трудов в коленкоровых переплетах. Но помимо них здесь было… много чего еще.

На отдельном стенде-витрине у стены расположилась целая коллекция артефактов. Часть я опознала сразу: определители магического фона, несколько видов ловушек для мелкой нечисти, пара анализаторов состава.

Стол у декана тоже был весьма интересный. Но не только кучей бумаг, красивыми канцелярскими принадлежностями и пресс-папье, а и старым, потускневшим бронзовым компасом, который явно не реагировал на стороны света. Потому что слегка светился и стрелка его указывала в сторону выхода из кабинета. Ну и заодно на меня, что сидела на пути к нему.

А на подоконнике, в самом центре, расположилась… ну, положим, змея. Только почему-то с лапами. Я мысленно перебрала известные виды. Не василиск, те крупнее. И не ламийская тварь, у тех лапы только в боевой форме появляются.

Прямо под окном на полу стояла клетка. Пустая. Но не обычная – прутья ее были испещрены рунами, которые я узнала: усиленные магические барьеры, подавители способностей, парализующее поле. Такую клетку не для мышек ставят. Для кого-то серьезного. Или для чего-то, что могло бы сбежать.

Интересно, кого тут держали? Или держат, просто сейчас выпустили погулять?

Я встретилась взглядом со змеей, и она мне… подмигнула.

– Любопытствуете? – раздался голос от стола, и змея отвернулась.

– Некоторым образом, – совсем не смутилась я, не посчитав это чем-то зазорным.

– И каковы выводы?

Хм, и что бы озвучить?

– Пока успела удивиться только неработающему компасу, – выбрала я самый безобидный предмет.

– А вы наблюдательны, мисс Тарри. Это радует. – Он отложил бумаги в сторону. – Компас и правда особенный. Он реагирует не на стороны света, а на присутствие высшей нечисти. В человеческом виде их практически никак не отличить от людей, а потому вещица полезная.

– Я слышала о таких артефактах, но в исследованиях писали о большом проценте погрешностей. Да и вроде как изобретение свежее, а ваш компас… старый.

– Нашли во время раскопок на Иммерзильских болотах. Но мы отвлеклись. Итак, насколько я вижу в вашей заявке, вы хотите писать диссертацию на тему птичьих видов нечисти. Я бы предложил вам взять смежную тему, а именно эволюцию разума у тех же птичьих видов. Поскольку я не магистр Корвис и у меня специализация именно по разумной нечисти, так я смогу вас вести и дальше.

– Да, как скажете, – с охотой кивнула я, так как не видела в предложенных переменах ничего дурного.

– Отлично. Тогда вот вам список литературы, я как раз подготовил. И на следующей встрече уже коснемся темы защиты диссертации и того, кто именно будет вашим оппонентом.

– Спасибо, профессор.

После того как мы обсудили ряд мелких нюансов и попрощались, я вышла на улицу и неторопливо двинулась к центральной аллее парка.

В целом все действительно оказалось не так страшно!

Профессор Эйдан произвел впечатление очень спокойного, разумного и проницательного человека. Потому проблем с ним не должно быть, не так ли?

Так что план остается тем же: общаться только по делу, спокойно получать образование и не высовываться.

Мне же не нужны конфликты, не так ли?

С этой мыслью я провела вечер, а после и ночь.

И даже утро!

Пока не случилось то, что случилось.

КАЙШЕР ЭЙДАН

Декан задумчиво смотрел на дверь, за которой только что скрылась Айлин Тарри.

Длинные пальцы задумчиво прокручивали перстень на пальце, что давно уже стало привычкой и способом занять руки.

Кайшер Эйдан любил порядок. Когда все ниточки сходятся вместе, каждый шаг просчитан, а любое событие имеет причину и следствие.

И за прожитые годы он научился видеть эти ниточки в людях.

Но сейчас, глядя на закрытую дверь, Кай поймал себя на мысли, что ниточка, ведущая к Айлин Тарри, запуталась где-то в самом начале. Девушка не вписалась ни в один из его сценариев.

Хотя надо сказать, что прекрасный пол не баловал его разнообразием поведения. Особенно если дева была молода и еще не умела скрывать, какой эффект на нее производило его присутствие.

А вот Айлин… хм, не очень изящно, но все же пудрила ему мозги, пытаясь отделаться.

Забавная. Горячая, что так свойственно юности…

Не безупречно красивая, но миленькая. И, пожалуй, настолько в его вкусе, что, если бы она не была племянницей уважаемого им Теодора, он бы, возможно, позволил себе продолжить знакомство в менее формальной обстановке.

Но сейчас было интересно даже не это… А то, что древний компас мало того, что ожил, как только девушка зашла в кабинет, так еще и показывал… на нее, а не куда-нибудь. Хотя еще получасом ранее безжизненная стрелка указывала на окно.

И это было очень интересно!

Он проверил ее документы еще до прихода. И Айлин Тарри была чистокровным человеком, притом из аристократического рода, который дорожил кровью без примесей.

Но компас… компас не ошибался никогда.

Значит, либо он ошибся впервые, либо Айлин Тарри – не та, кем кажется и кем значится во всех своих документах.

Но главная интрига была в том, что компас разоблачал совсем не высшую нечисть, ведь было бы неловко, если бы игрушка ткнула в него самого, не так ли?

О нет, эта вещь должна была помочь ему найти одно очень особенное существо. И Кайшер рассчитывал, что пригодится она ему не раньше визита в земли двуипостасных, поклоняющихся Многоликому Хайвупуатлинену.

Краем глаза он заметил, что змея с лапами, до этого сидевшая на подоконнике, вдруг превратилась в облако тумана и вновь собралась в физическую форму уже на столе перед Кайшером. Умостила чешуйчатое тело на пресс-папье и, сложив передние лапки на груди, игриво протянула: