Месть-5. Кровь за кровь

— Так бы при всех и сказала, чтобы не создавать недоразумений, — зло бросила она.

— Ты что! Как можно? Это неприлично! — притворно ужаснулась я.

— А прилично… — начала Оливена.

По выражению ее лица я догадалась, что ей хотелось упрекнуть меня в соблазнении чужого мужчины. И пока женщина не наговорила лишнего, я извернулась и, будто нечаянно, выбила из ее рук приглашение, тем самым напомнив о цели своего визита.

Бывшая подруга, вовремя опомнившись, прикусила язык. А за те несколько секунд, что она наклонялась и поднимала бумагу, и вовсе успела пораскинуть мозгами. Попасть на прием некроманта и призвать к ответу любовника ей показалось более заманчивой перспективой, нежели сорвать на мне зло и отвести душу.

— Я хотела сказать, в этом нет ничего такого, ты просто очень стеснительная, Велимира. Но, видимо, благопристойность — твоя изюминка, которой ты всех цепляешь, поэтому не меняйся, душенька. Оставайся такой, как есть. Ты — прелесть!

О! А этот комплимент я слышала, будучи Светомирой. Тогда я по неопытности приняла слова подруги за чистую монету и, обрадовавшись одобрению, двинулась в сторону усугубления своей «изюминки». Робость и застенчивость перестали быть для меня качествами, от которых следовало бы избавиться, как от плодов неуверенности в себе. Зажатость прогрессировала.

Девчонки дружили со мной лишь на почве учебы. Парни, предприняв несколько попыток пообщаться, рано или поздно переключались на Оливену. Лишь Елеазар оказался постоянен в симпатиях ко мне и продолжал настойчиво ухаживать. Стоит ли удивляться, что я все сильнее влюблялась в него?

Оливи решила провернуть старый трюк? Но я — не прежняя Светомира и, прозрев после предательства самых близких мне людей, теперь отличаю понятия скромности, величественно украшающей самодостаточную женщину, и стеснительности, основывающейся на нехватке уверенности в себе. К тому же, побывав на грани, чужое мнение меня перестало волновать так, как раньше.

— Твоя решительность и энергичность гораздо более впечатляют, — вернула я комплимент, вспомнив о том, как бывшая подруга не раз нахваливала сама себя, оправдывая собственные бесцеремонность и упрямство.

— Правда? Ты так считаешь? — воодушевилась Оливена.

— Конечно! Я подобных тебе девушек еще не встречала. Ты просто обязана утереть всем светским задавакам нос.

— И верно. Чего это они разважничались! Можно подумать сами никогда не применяли магию незаконно. А то, что растянулась при всех на газоне, тоже не беда. Подумаешь, некрасиво, не преступление же!

— Согласна!

— После того, как Елеазар женится на мне, никто не посмеет в мою сторону не то что дурно сказать, а даже посмотреть.

— Правильно!

— Я им всем покажу, как только стану супругой помощника главы! Никто спуску не получит.

— Молодец! Такой, подружка, ты мне нравишься гораздо больше, чем унылая и прячущаяся по углам. Бездействие — не твой конек.

— А то! Я всегда добиваюсь своего, чего бы мне это ни стоило.

Глава 3

Распалив гордячку до предела и попутно выпросив необходимый мне список гостей с приема Оливи, я танцующей походкой вернулась к наемному экипажу, рядом с которым уже заскучал Лех. Паренек встретил меня вопросительным взглядом. Я надменно кивнула, позволяя ему помочь мне сесть на подушки, и украдкой улыбнулась, сигнализируя, что миссия выполнена.

По пути домой я прокручивала в голове разговор с Оливи, размышляя, насколько сильно возбудила в ней желание пообщаться с любовником.

— Милая, я немного не понимаю, ты мне говорила, что жена Елеазара сбежала. Но он вчера во всеуслышанье объявил, что ее нет в живых. Как же так? Соврал? Но тогда, объявись его супруга, обманщика заклеймят позором. Ты все еще хочешь стать его спутницей жизни?

По бегающим глазам бывшей подруги я догадалась, что она в этот момент просчитывала выгодные для себя варианты.

— Душенька, — наконец решилась она пояснить свою прежнюю ложь, — я уверена, что Елеазар сказал правду. Видимо, у него появились неопровержимые доказательства смерти Светомиры, иначе он не стал бы делать подобное заявление на приеме, еще и при послах. К сожалению, мы с ним в последнее время мало виделись, и я совершенно ничего не слышала о судьбе своей названной сестры.

Она изящным жестом вынула из-за пояса искусно вышитый платочек и приложила его к уголкам сухих глаз.

— Ты, верно, из-за нее сильно переживаешь, — вздохнула я, про себя удивляясь двуличию бывшей подруги.

Почему раньше меня восхищало ее актерское мастерство и приспосабливаемость к любой ситуации, а фальшь оставалась неприметной? Отчего любовь настолько слепа?

— Да, очень, — всхлипнула она. — Но теперь хотя бы знаю, что с ней произошло.

Что ж, ничего удивительного, что Оливена решила поддержать Елеазара в его наглом вранье. Ей выгоден сценарий, в котором она могла бы выскочить замуж за любовника прямо сейчас, без статуса кадыньи и неопределенного ожидания.

— Не плачь, — приобняла я женщину за плечи. — Тебе важно сейчас выглядеть как можно лучше, и поговорить с любимым, пока кто-то из незамужних девиц не положил на него глаз.

О да, я сделала все, чтобы разогреть в Оливене намерение атаковать Елеазара претензиями и требованиями, и очень надеялась, что бывшая подруга оправдает мои ожидания.

Из размышлений меня вырвал отчаянный лай, доносящийся со двора некроманта. Майка!

Не дожидаясь, пока экипаж доедет до усадьбы и остановится, я выпрыгнула наружу и опрометью бросилась к воротам. Лех — за мной.

— Госпожа, вы забыли заплатить, — послышался голос возницы мне вслед.

Но разве было до того!

Я вихрем ворвалась во двор и растерянно застыла.

Майка металась из стороны в сторону и захлебывалась отчаянным лаем, пытаясь показать себя грозным стражем и выгнать чужака со своей территории. Ее цель — двухметровая глыба из глины и песка, слабо похожая на человеческую фигуру, с интересом рассматривала каменными глазками нарушительницу спокойствия и демарш в свою сторону.

Я Майку понимала. Голем вышел устрашающим. Грузный, сгорбившийся. Песок и глина стекали с него ручьями, но не оставались на земле, а возвращались в него через ступни, чтобы снова и снова поддерживать прежнюю форму, которую придал своему созданию некромант. Запах вокруг витал тоже, мягко говоря, не очень, напоминающий смесь растительного перегноя.

— Идем, сказано тебе, балван ты бестолковый! — ругался Дэй, пытающийся увести со двора голема.

А так как касаться горы грязи он не желал, то кузнечиком прыгал рядом и изображал пинки нерадивому подопечному. Выглядело забавно, и я расслабилась.

За плечом кто-то хмыкнул. Оказалось, Лех тоже оценил «танец» Тени. И тут в мое поле зрения попал извозчик. Заметно побледневший мужичок не сводил застывшего взгляда с голема и хватал ртом воздух.

Я дернулась, вспомнив о деньгах, и запустила руку в поясной кошель. Извозчику резкого движения хватило, чтобы вконец перепугаться и кинуться наутек, оставив у наших ворот лошадь с экипажем. Пришлось бросить монеты Леху. Парню не требовалось объяснять что к чему, раб метнутся в погоню за мужичком, голося на всю улицу, чтобы тот забрал свое имущество.

А спектакль во дворе продолжался.

— Слушайся, балда! — возмущался Дэй, покрикивая на песчано-глиняный навал и жестами показывая, каких тумаков мечтает ему отвесить.

Голем покорно поворачивался и начинал неспешно топать в указанную ему сторону. Но недолго.

— Майка, успокойся, — уговаривала Гая, заламывая руки, при виде того, как разоряется наша защитница. — Все хорошо.

Майка была категорически не согласна с женщиной и еще пуще верещала на голема. Тот, возвращал внимание собаке и плелся на прежнее место.

Так бы и до вечера развлекались, если бы Гаяна не сообразила сбегать на кухню.

— Майка, иди ко мне, — позвала женщина, размахивая куриной ножкой, выуженной из похлебки, — мммм, как вкусно!

Охранница бросила взгляд на кухарку, предлагающую невероятное лакомство, на голема, не представляющего серьезную опасность людям, и сделала правильный выбор.

— Видел? Учись, — проворчал Дэй, кивнув на собаку, с аппетитом заглотившую куриную ножку.

Голем покачался, видимо, не очень понимая, чего от него хотят.

— А теперь пошли. — с явным облегчением в голосе скомандовал телохранитель.

Рано радовался. Майка успела расправиться с курочкой раньше, чем голем покинул двор. Новый виток отчаянного лая огласил округу. Куча глины и песка снова вернулась к собаке.

— Фу, Майка, как не стыдно! — вмешалась я, строго глянув на любимицу. — Он же никому ничего плохого не делает, чего возмущаешься?

Майка, наконец, заметив меня, со всей прыти бросилась мне на ручки. Пришлось присесть, чтобы не упасть самой и не уронить отъевшуюся на некромантских харчах красавицу.

— Вот и я о том же, — проворчал Дэй. — Всей вины, что сбежал, паршивец, с заднего двора, а теперь никак не вернется на свое место.

— Что-то он какой-то тугодум, — с сомнением протянула я, — и медленный. Не оплошает на приеме при важных гостях?

— Так он еще только учится. Можно сказать, новорожденный, — тут же принялся защищать своего подопечного Дэй. — А как немного опыта наберется, хозяин его подпитает магией. На приеме станет гвоздем сезона, вот увидишь!

— Ну тогда ладно.

— Ты главное, свою псину заранее прибери. Чтобы не светилась на приеме и не гоняла големов. Нам подобно сегодняшней свары не нужны инциденты.

— Как не стыдно, — укорила я Майку и покачала головой.

Та в ответ прошлась по моему лицу мокрым языком, воняющим съеденной курицей.

— Ну все, хватит двор топтать, — сурово прикрикнула Гая и махнула полотенцем. — Расходитесь, живо, живо.

— Идем уже, — рявкнул на голема Дэй.

Я прижала к себе Майку, чтобы собака не вздумала снова проявить свой норов. Голем в сопровождении Тени, покачиваясь и переваливаясь с ноги на ногу, покинул двор.

— Фух! — ворвался в ворота Лех. — Что? Я все веселье пропустил? Эх. Жаль. И все из-за этого пуганного. Еле догнал, представляете? А как прижал его к забору, тот давай ныть про детей малых и старуху мать, мол пожалей и не губи. Я ему деньги сую, он мне — помилуй. Еле заставил идти со мной и забрать экипаж. Так мужик даже не взглянул, сколько я ему заплатил, зажал в кулаке и бросился на передок своей тарантайки. Фьють, и нет его уже.

Лех рукавом стер пот со лба.

— Главное, деньги с экипажем отдал, — похвалила я парня. — Ты — молодец.

— Это да. Но посмотреть на нежить не успел, — вздохнул Лех. — Уж очень хотелось, хотя бы одним глазком. Как-никак собрат твой.

Я открыла рот, сказать, что успеет еще насмотреться на голема во время приема, и поперхнулась от негодования. Майка вырвалась из моих ослабших рук, но так как гонять по двору оказалось некого, бодро потрусила к своей конуре и принялась лакать воду из плошки.

— Ты хочешь сказать, что это чудище на меня похоже? — возмутилась я, как только обрела голос.

— Да не то чтобы, — замялся смущенный Лех и хитро улыбнулся. — Но что-то общее определенно есть.

— Прибью, — тихо прошипела я, но сделать ничего не успела.

По двору прокатился скрипучий смех, напоминающий скрежет металла по стеклу. Гая и Лех застыли испуганными сусликами. Фантазия тут же нарисовала демоническое чудовище у меня за спиной. Но, обернувшись, я увидела лишь некроманта. Из его скривившегося рта выталкивались те самые зловещие звуки, встревожившие рабов.

— Смешно вам? — буркнула я, сведя брови на переносице.

— Конечно. Разве не забавно? Живые в этом поместье только Гая, Дэй и Лех.

Рабов, наблюдающих за нами, передернуло.

— Лично я себя чувствую живее всех живых, — ответила я полная достоинства, поднимаясь с колен.

— Не сомневаюсь, големы тоже так ответили бы, умей они говорить.

— Да как… — начала я возмущаться и тут же оборвала сама себя, выцепив из сказанного главное.

— Големы? — хором выдохнули мы с Гаей и Лехом.

— Не один? Несколько? И… и сколько их уже? — поинтересовалась я за всех.

— Пока только те, что хранились в полусобранном состоянии в сарае на заднем дворе, — с невинным видом ответил некромант.

— Сколько? — настойчиво переспросила я.

— Пятеро. Пока этих довел до ума. Немного отдохну и начну свеженьких делать.

— Еще будут, — эхом прошептал Лех.

— Словно пирожки стряпает, — прокомментировала Гая вполголоса.

— Дэй и за теми, что есть, уследить не может, — пробормотала я. — Что с нами будет, если они все разом выйдут из-под контроля?

— Вообще-то они существуют за счет моей магии, — напомнил нам всем некромант. — И выполняют в первую очередь заложенные мной правила.

— И что это значит, хозяин? — решила уточнить я, так как никто не пустился в пляс после его слов и даже не выдохнул с облегчением.

— Что големы для вас — защита, а не угроза.

— Аааа, — подал голос самый понятливый из нас, а именно — Лех. — Они, как Вея, безобидные и даже полезные, пока не вредишь хозяину.

Скрежет жуткого смеха. Некромант затрясся, не сводя с меня глаз.

— Все верно, — подтвердил он, отступая в дом. — Очень даже полезные.

Он еще и ржет!

Я прервала наши гляделки и обшарила глазами двор в поисках чего-нибудь тяжелого. Но некромант успел ретироваться. Как, впрочем, и хихикающие рабы, оставив меня во дворе с суетливой Майкой — та бегала по периметру и старательно делала вид, будто охраняет вверенное ей хозяйство. А еще с деловым видом пофыркивала время от времени, что очень походило на издевательские смешки.

***

Неделя пролетела незаметно в подготовке к приему важных гостей.

Некромант собрал еще трех големов и выпустил вместе с предыдущими в сад. Создания из глины и песка хоть и неспешно, но вполне сносно расставляли специально купленные для мероприятия качели и беседки по указке Дэя, таскали в кладовую и кухню продукты, подвозимые поставщиками, стригли кусты и деревья под руководством Леха. Парень, правда, поначалу робел перед монстрами, но, как только уразумел объем их помощи, принялся с удовольствием указывать и даже иногда прикрикивать на «неповоротливых чучел».

В день приема мы с Гаей с утра варили-парили-жарили-запекали. К вечеру в саду столы ломились от всевозможных закусок и сладостей, приготовленных нашими руками и купленных на базаре.

Перед приходом первых гостей некромант активировал заранее приобретенные артефакты с иллюзиями. Поместье вмиг преобразилось. Дом обветшал и покрылся паутиной, растительность пожухла, а деревья и кустарники, до того привлекающие взгляд пышной кроной и цветением, теперь щерились в небо голыми ветвями.

— Я… А… Как…? — силился подобрать слова для возмущения Лех.

— Чего-чего? — переспросила я, больше любуясь своим новым травянисто-зеленым нарядом, который преподнес мне сегодня хозяин, чем действительно интересуясь причиной негодования парня.

— Он хочет узнать, для чего он всю неделю вместе с големами стриг ветки, если сейчас на сад без слез не взглянуть, — пояснила мне Гая, сложив руки на груди и неодобрительно взирая на плоды трудов некроманта.

— Стриг, чтобы удовлетворить наш эстетический вкус. А сейчас сад преображен для искушенных гостей, которых природной красотой не удивить. — Некромант по своему обыкновению подкрался тихо и всех перепугал до полуобморочного состояния.

— Ну да, ну да, — поторопилась согласиться Гая, а Лех мелко закивал, поддакивая хозяину.

И в самом деле, стоило ли придираться к растительности, когда и без нее в поместье стало жутко.

Вместо привычных глазу фонарей и магических сфер, принятых на светских мероприятиях, в воздухе всюду парили свечи, классических райских птичек и бабочек заменили летучие мыши, а светлячков — блуждающие огоньки. Между беседками и качелями вкривь и вкось торчали могильные плиты. Промозглый туман покрыл землю по щиколотку и то тут, то там цеплялся клочками за неподвижные предметы. Даже аккуратные песчаные дорожки стали выглядеть как дощатые настилы среди болотистых кочек.

Приятные мелодии, услаждающие слух? Не в духе некроманта! Звенящая тишина и редкое уханье совы.

И вишенка на торте — не фейерверк, и даже не парящий дракон, сотканный искусным иллюзионистом, неее — настоящие привидения.

— Моя коллекция, собранная за последние три года, — с гордостью поведал нам некромант, выпуская фантомов из хрустального флакона. — Те, которые не пожелали упокоиться. Уверен, немногие из них при жизни имели возможность хотя бы раз посетить светское мероприятие, поэтому будут рады поприсутствовать перед тем, как отправиться к Богине Смерти.

— Ик! Ик! Ик! — по достоинству оценил фантазию хозяина Лех.

Чувствую, кого-то на приеме мы точно не увидим. Как и побледневшую Гаю. Могу поспорить, она за вечер из кухни ни разу носа не высунет. Одно дело — големы, к которым за прошедшую неделю все более или менее привыкли, и совсем другое — гелеобразная субстанция, просачивающаяся сквозь любые предметы, в том числе и твое собственное тело, и возникающая из ниоткуда в любой момент. Но самое неприятное, что привидения принимали ту форму, какую душа запечатлела в момент своей человеческой смерти. Поэтому по саду с отрешенным видом планировали разной степени прозрачности люди с жуткими гримасами на лицах, искореженные и поврежденные, а кое-кто даже без некоторых частей тела.

— Прошу прощения, мой господин, — пробормотала я, не сводя глаз с безголового фантома, — но, кажется, вы здорово перестарались с антуражем для приема.

— Ты думаешь? — бесстрастно поинтересовался некромант. — А мне нравится. Пусть знать проникнется той атмосферой, что несет с собой магия некромантии. Сейчас сюда хлынет масса завистников, которым не дает покоя мой дар. Разве не справедливо, если они хотя бы на час, требующийся для соблюдения приличий, окунутся в мой мир?

От его слов у меня защемило сердце. Я вскинула взгляд на Риана, но он с невозмутимым видом уже раскинул руки в приветственном жесте и шел к раскрытым воротам встречать первых гостей.

Глава 4

Народ все прибывал. За неделю никто не вернул приглашение с извинениями об отказе прийти, что само по себе было странным. Впрочем, если вспомнить, с каким пренебрежением и игнором относился к приемам и званым вечерам сам некромант, я не особо удивилась бы тишине со стороны знати. Однако, признаться, и не ожидала устроенного светским обществом непривычного ажиотажа. Маги шли и шли, воспользовавшись внезапным гостеприимством некроманта. Каждый хотел своими глазами увидеть, как живет всемогущий, таинственный, обросший тайнами и легендами избранник Смерти.

Многие, перешагнув порог и оказавшись во дворе, начинали озираться и вздрагивать, пораженные мрачной обстановкой. Кое-кто даже с тоской поглядывал на выход, явно завидуя гостям, еще не успевшим пересечь условную черту и обречь себя на вынужденное пребывание в поместье кошмаров. Как я и предполагала, крайне мало нашлось поклонников специфичного чувства юмора некроманта.

— Очень… очень необычно, — признался глава, бегая глазами по двору и саду и не решаясь отпустить мои пальцы из своей крупной вспотевшей ладони. — Столько всего… интересного.

— Благодарю, — в своей бесстрастной манере отозвался хозяин.

— Господин некромант постарался удивить дорогих гостей, — пропела я и сжала пальцы, подавая сигнал главе, мол, все хорошо.

— У вас это получилось, господин некромант, — с натянутой улыбкой крякнул тот. — Уверен, все, как и я, более, чем удивлены.

Я бы подобрала не такой мягкий эпитет. Скорее, шокированы.

— И эти… эти призраки… они совсем как настоящие.

— Ну что вы, право, господин Мезамерос! Как бы я посмел дурачить многоуважаемую публику. Разумеется, привидения настоящие, из моей дражайшей коллекции.

Глава в ответ хрюкнул под всеобщее «ах», стоящих неподалеку и прислушивающихся к нашему разговору гостей.

— Для вас только самое лучшее и качественное, наслаждайтесь, господин Мезамерос, — со скрытой, слышимой только мне иронией произнес некромант.

Я сделала страшные глаза, пытаясь утихомирить разошедшегося хозяина. Глава и без того показался мне с самого своего прихода уставшим и расстроенным, хоть он и старался улыбаться пошире и вести себя пободрее. Верно, устал от бесконечных приемов и дипломатического общения с послами.

— Спасибо, — пробормотал непослушными губами глава.

Я выдернула пальцы из его захвата и взяла мужчину под локоть:

— Позвольте, господин Мезамерос, я вас провожу и все здесь покажу, — предложила я и, не дожидаясь согласия, повела неожиданно покорного главу в сад.

Тот с неодобрением смотрел по сторонам, но не сопротивлялся и продолжал следовать за мной. Я довела пожилого мужчину до беседки и усадила на удобный низкий диван, усеянный мягкими подушками.

— Устраивайтесь поудобнее. — Я махнула рукой, делая знак, каким обычно подзывают слуг, и неповоротливый голем поплелся в нашу сторону.

Глава заметно напрягся.

— Големы и привидения действительно настоящие, но они совершенно безобидные, — заверила я и демонстративно приняла от вышколенного Дэем верзилы поднос. — Угощайтесь, господин Мезамерос. Закуски делали поварихи из плоти и крови, искуснее их не найдете на всем побережье.

— Благодарю, госпожа Велимира. Вы не только невероятно красивы, но и необычайно добры. — Глава кивнул и из вежливости взял двумя пальцами обжаренного в кляре морского гада, но есть не стал.

— Попробуйте сами позвать голема с напитками, как если бы это был кто-то из ваших рабов, — предложила я, и наткнулась на растерянный взгляд. — Любой из шатающихся здесь глиняных куч будет рад услужить вам. Господин некромант для того их и создал. Они немые и послушные, что, согласитесь, весьма удобно.

Глава что-то невнятно буркнул и, чуть поколебавшись, взмахнул рукой голему, разгуливающему по саду с крепкими напитками. Тот поспешил — если можно назвать спешкой переваливающуюся тяжелую походку — к господину и, добравшись-таки до беседки, услужливо склонился, предлагая содержимое своего подноса.

Глава, бросив на меня короткий взгляд победителя, с важным видом забрал чистую чашу и один из кувшинов. Вальяжным жестом он отправил голема восвояси и приступил к дегустации зелья.

Первая чаша опустела в один прием. Пропала из рук закуска. Щеки главы порозовели, из глаз ушла тревога, и мужчина впервые за вечер искренне улыбнулся.

— Вы правы, госпожа Велимира, големы великолепны. Как и угощения.

— Приятного вечера, — пожелала я и со спокойной совестью уплыла к Риану, встречающему гостей.

— Успокоила? — спросил некромант с затаенной насмешкой в голосе, не сводя глаз с ворот, в которые входила тройка мужчин из иноземной делегации.

— Кажется, немного, — ответила я так тихо, чтобы услышал только Риан, и манерно поклонилась приближающимся гостям.

— Он-то тебя не пожалел, закрыл глаза на твою внезапную смерть, — вполголоса заметил мужчина.

— Кто знает, что ему наплел Елеазар, — вздохнула я. И уже громко поприветствовала гостей: — Добро пожаловать!

Упомянутый Елеазар тоже вскоре явился на прием в компании Анастасия. Оба восприняли необычное оформление двора и сада с детским восторгом. Не знаю, отчего выходка Риана так понравилась его брату, а Елеазару было с чем сравнить бутафорию. Он видел некроманта в деле и представлял на что тот способен без глупых големов и привидений.

— Это самый невероятный и атмосферный прием за весь сезон! — восторгался Анастасий и бросал вокруг себя любопытные взгляды, а на меня — весьма заинтересованные.

— Совершенно согласен. А госпожа Велимира особенно хороша на фоне всех этих ужасов, — вторил ему Елеазар, по-хозяйски осматриваясь и подмигивая мне. Он явно чувствовал себя в роли жениха.

Все верно, некромант же ему не отказал. А то, что я говорила о дружбе с Оливеной — сущий пустяк, кто же слушает глупый женский лепет. Впрочем, подобная самоуверенность мне была выгодна — больше шансов, что с любовницей он разорвет все отношения. Поспешно и грубо.

— Прошу, проходите в сад, — предложил Риан. Ровно и, как обычно, безэмоционально. И только я заметила неудовольствие, мелькнувшее в чернильных глазах, следящих за друзьями.

— Там много забавного и вкусного, — добавила я со сладкой улыбкой и сделала изящный приглашающий жест, обнажив запястье чуть более обычного.

Взгляды Анастасия и Елеазара прилипли к моей руке, хотя она почти сразу спряталась в широком рукаве. Оба застыли и не торопились освобождать для новоприбывших гостей место рядом с хозяевами приема. Я поклонилась и стрельнула в каждого многообещающим взглядом:

— Прошу.

— Конечно, конечно, — первым пришел в себя Анастасий. — Благодарим за гостеприимство.

— Их внимание к тебе просто выходит за рамки приличия, — словно старая бабка прогундел некромант, не поворачиваясь ко мне и не сводя глаз с новоприбывших гостей, приближающихся к нам.