Мнимая ошибка

Мнимая ошибка

Глава

Мнимая ошибка

— Сынок, чего такой грустный? Что-то случилось? — Анастасия Семеновна, мама Семена, готовила еду на кухне. Она обняла сзади сына, когда он камнем рухнул на стул.

— Мама, помнишь, я кредит брал в микрофинансовой организации на ремонт квартиры? — Семен грустно посмотрел на маму.

— Помню, сынок, помню, все сразу выплатили, — Анастасия Семеновна опустилась на стул напротив. — Больше года прошло. А что случилось -то?

— Случилось то, что с меня опять требуют деньги. Я больше не играю. Кредитов никаких нигде не брал. Коллекторы ходят по пятам и угрожают. Если не верну долг, возьмутся за вас с отчимом, — Семен обхватил руками голову.

— Я все слышал, — в кухню вошел Степан Федорович, — сделаем так. — Строители позвонили и сказали, что ремонт закончили. Можно возвращаться домой. Мы возвращаемся. А тебе, Степан, спасибо за гостеприимство. А, может, и ты с нами? Места много. Рыбалка, овощи, фрукты.

— Вы поедете вы, а я останусь здесь, — предложил Семен. — Давайте для коллекторов разыграем представление. Они поймут, что вы денег не дадите, что вас тревожить незачем.

– А мы с тобой подадим заявление в полицию и вспомним каждый шаг, что мы делали больше года назад с момента взятия тобой кредита, Семен, — предложил Степан Федорович.

— Ага, оставим ребенка на растерзание, — возмутилась Анастасия Семеновна. — А они дураки так и поверили.

— Мы должны выиграть время. Я позвоню Игорю Петровичу из Петровского отдела полиции. Он — другу из отдела полиции, что на Греческой. А тот занимает руководящий пост, — обнадежил Степан Федорович. — Настенька, ты должна нам подыграть, чтобы все соседи поверили в семейный разлад.

— Семен, ты системный администратор на фирме, тебе и карты в руки. Пока не поздно, обращайся по своим каналам в телефонную компанию. Проверяй, кому отдали твой старый номер, — вступила в разговор Анастасия Семеновна.

Анастасия Семеновна Плужникова плакала и громко причитала, стоя у стены, которая разделяла квартиры. А сама складывала вещи в пластиковый чемодан на колесиках и старалась естественнее изображать горе. Она вспомнила, как играла в художественной самодеятельности в школе, как учила школьников правдоподобно рыдать на публику.

Она кричала:

— Я не понимаю, почему сын нас выгоняет из собственной квартиры! Все же было хорошо!

В спальню вошел Степан Федорович, обнял жену и зашептал на ухо:

— Молодец! Хорошо играешь. Соседи уже несколько раз выходили на площадку и слушали под дверью.

Потом демонстративно закричал:

— Не волнуйся! Ты ни в чем не виновата!

— Не виновата? Так почему так? Он не был против нашей свадьбы. Его отец умер двадцать лет назад! — Анастасия Семеновна поправила выбившиеся черные волосы за ухо. Она недавно сделала стрижку каре и не выглядела на шестьдесят лет и могла посоревноваться в привлекательности с сорокалетними.

А Семен кричал, чтобы слышали соседи:

— Вот дверь! Это моя квартира!

Он специально делал ударение на слове «моя».

— Разве так можно с матерью? — Анастасия Семеновна развела руками.

А Степан подошел ближе к стене, за которой жили соседи, закрыл глаза и еще громче закричал:

— Хватит, пожила, погостила! Хватит, теперь поезжай к своему хахалю!

Анастасия Семеновна улыбалась и кивала.

Семен принес чемодан из спальни, поставил у дверей.

— Семушка, а кто тебе еды приготовит? Ты же привык к домашней еде. Кто постирает и выгладит белье? — Анастасия Семеновна посмотрела в сторону платяного шкафа, где стопочкой лежало выглаженные рубашки.