Скудные берега

Называть свое имя в ответ он не собирался. К чему? Кому интересен бестолковый мальчишка, путающийся под ногами?

— Впереди долгая зима, — ответил Гисли спокойно, — а горожане кажутся неплохими людьми.

— Да катитесь вы все, — гаркнул Вальгард и поспешил прочь с берега размашистой походкой. Ари озабоченно посмотрел ему вслед, а потом решил не сильно беспокоиться из-за этого громилы. Делать ему разве больше нечего, не будет же он мстить из-за какой-то рабыни?

— Мой брат ушел в море перед самой зимой, — сообщил он капитану. — Его корабль называется «Свирепый вепрь».

— Твой брат поступил неразумно, — пожал плечами Гисли.

К ним приблизилась Бель с кульком орехов в руках.

— Смотрите, кто явился, — весело сказала она.

Ари оглянулся и попятился: по берегу неторопливо шагала Уна, ее голова была покрыта пятью черными платками. Безумная вдова, похоронившая пятерых мужей, не поднимала глаз от земли. Люди растекались от нее подобно морю, огибающему камни.

— Она решила погубить всех чужаков сразу, — пошутил Тови. Он смотрел на Уну спокойно, без всякого страха, и держал в руках веревку, к которой были привязаны две козы.

— Боги, какая женщина! — присвистнул капитан Гисли.

— Эта женщина словно ундина, что губит мужчин, — пояснил кто-то из горожан. — Только сумасшедший свяжется с ней.

— Лекарь живет в доме на утесе, — сказал Ари капитану, — его зовут Джо.

— Ты смеешь обвинять меня в безумстве? — тяжело спросил Гисли, опуская руку на свой боевой топор.

— Я говорю о твоих рабынях, — ответил Ари, кивая на каменный выступ, за которым скрылся Вальгард. — Если ты вдруг решишь все же продать кого-то из них этому душегубу, то лекарь живет в доме на утесе.

Уна подошла к Эрлингу, который уже не показывал в беззаботной улыбке свои белые зубы. Он смотрел на женщину в черном с каким-то мистическим ужасом. На ее бледном лице с погасшими глазами царила привычная скорбь.

— Я хочу предложить свой дом твоим дружинникам, — торжественно и певуче произнесла Уна.

— Из этого дома никто не выходит живым! — крикнула Ильва, прикрывая свой живот с таким рвением, будто бы ее неродившийся ребенок уже собирался жениться на Уне.

Гисли сделал шаг вперед. Ари схватил его за руку, предостерегая от необдуманного поступка. Глаза капитана опасно сверкнули.

— Считаешь, что меня может напугать женщина, мальчик? — спросил он.

Ари поспешно отдернул руку.

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — беззаботно заметила Бель, протягивая Ари орехи.

— Я думаю о том, что любого разумного мужчину может напугать женщина, — ответил Ари, отталкивая кулек.

На берегу снова началось движение, люди опять расступались, пропуская кого-то вперед. На этот раз к Эрлингу пробился городской глава. Его волосы уже серебрились сединой, а тело иссушили многие зимы. Однако в проворстве глава не уступал молодым, на праздниках все еще метко кидал топор и готов был пуститься в пляс с любой красоткой, которая только посмотрит на него. Сказывали, что глава давно подыскивал себе жену, но был так придирчив, что состарился в одиночку. Все-то он не мог выбрать: молодые девицы казались ему слишком легкомысленными, а зрелые женщины — скучными.