Идол-Звери

Йозеф усмехнулся и негромко сказал:

- Смешно…

- А тебя никто не спрашивал! Не лезь в наш разговор.

От слов Винэллы, с лица Йозефа спала ухмылка. Она превратилась в небольшой оскал:

- Да ты хоть знаешь кто я, чернь? Чего добился я! А теперь спроси себя, а чего добилась ты? Правильно, ничего! У тебя нет права голоса. Отправляйся к себе в свою конуру к папочке Леригольд…

- А чего ты добился? Пьянства? Лучше бы молчал. Оправдываешься передо мной, что якобы ты не пустое место. Как мальчик…

- Да что ты о себе возомнила, тварь? Таких, как ты, Рэйнер себе найдет еще миллион. В тебе нет ничего исключительного… - не успел договорить Йозеф, как девушка громко его перебила.

- Я на оскорбления не переходила, мальчик, ты ущербный и смешной. Сиди молча и не тявкай. Начнешь говорить, когда я тебе позволю. Твои тупые аргументы снаружи, а внутри себя ты знаешь, что ты пустое место, ничтожество! Понял?

Оскорбительные речи девушки вывели Йозефа из себя, от чего он вскочил и впал в ярость, однако тут же был успокоен жестом руки своего друга, который громко сказал:

- Хватит! Не лезь, я сам улажу.

Йозеф сел на стул обратно, его правый глаз дергался от переизбытка ярости. Так сильно его мало кто задевал, но больше всего гостя задела реакция своего лучшего друга, который не заступился.

- Что ты творишь, Винэлла!? – проговорил злой Рэйнер.

- Хватит пить, тебе и так кошмары снятся, и ты ничего не помнишь! Забыл, что происходило утром!? – громко воскликнула девушка.

- Кошмары не из-за алкоголя!

Винэлла, ничего не ответив, схватилась за стакан полный алкоголя и попыталась выдернуть его из руки возлюбленного, а Рэйнер тянул в свою сторону со словами:

- Хватит, перестань!

От перетягиваний, алкоголь из стакана разлился и попал на брюки Йозефа, от чего тот спокойно отряхнул классические штаны и проговорил, увеличивая громкость и интонацию с каждым словом:

- Мне в этом костюме еще клиента принимать. У меня важная встреча, а Вы…

- Тебя никто не спрашивал! – проговорила Винэлла, пыхтя при этом и пытаясь отнять уже пустой стакан из рук своего мужчины.

Йозеф, ничего не ответив, продолжал сидеть с оскалом, его скулы раз за разом напрягались.

Наконец, девушка отпустила стакан со словами:

- Я спускаюсь вниз, а ты делай что хочешь! Я все сказала!

Она ушла, хлопнув дверью. Рэйнер, находясь в шоковом состоянии, молча смотрел на вход. Йозеф пребывал в крайней степени ярости, но, выдохнув, расслабился и спокойно проговорил:

- Спасибо тебе за теплый приём, дружище! Меня так давно не унижали. Мне надо успокоиться, а пока эта дрянь находится у тебя дома, я сюда ни ногой! Да и спасибо, что вступился за меня!

Йозеф вышел и, спустившись вниз по лестнице, начал надевать свои туфли. Гость с ненавистью смотрел на девушку, сидевшую в гостинной за обеденным столом. Он, не отводя глаз, сверлил её своим бешеным взглядом. Винэлла с презрением подняла подбородок кверху, поддерживая зрительный мост со всем высокомерием, холодом и безразличием.

- Была бы моя воля, ты была бы мертва, - проговорил сквозь зубы Йозеф.

- Тебя никто не спрашивал, пошел вон отсюда! – ответила спокойно и громко девушка.

Йозеф, схватив чемодан, вышел из дома и с силой хлопнул дверью.

- Идиот… - проговорила девушка, закатив недовольно глаза.

Хозяин дома спустился к Винэлле, сидевшей с грустным видом за столом. Её шикарное голубое платье закрывало спину, образуя собой жесткий воротник, а кружевная ткань слегка просвечивала, обнажая нежные плечи девушки. Платье идеально облегало её фигуру, делая формы её прекрасного тела более отчетливыми.

- Прости меня за это, но все же было весьма опрометчиво так входить. Ты пойми, мы из разных миров и, чтобы привыкнуть друг к другу, необходимо немного подождать.

- Да, я понимаю. И ты меня прости, это было действительно глупо.

- Ты чего такая грустная?

- Я мешаю тебе, да? – ответила вопросом она, переведя печальный взгляд на мужчину.

- Не мешаешь. Мой старый друг Йозеф, весьма жесткий человек, и, порой, он говорит то, что думает, - сказал он, подойдя к девушке. – Не нужно было остро реагировать на его реакцию.

- Я надеюсь, что ты не пожалел о нашем с тобой союзе.

- Убери эти мысли у себя из головы! – ответил утвердительно хозяин дома и поцеловал свою прекрасную избранницу в губы. - Тебе очень идет это платье.

Она, сменив грусть на улыбку, посмотрела на него и сказала:

- Я знаю. У меня есть для тебя подарок!

- Какой же? – удивленно посмотрел Рэйнер на неё.

- Закрой глаза и вытяни руку.

Рэйнер так и поступил, а Винэлла положила в его ладонь браслет. Он открыл глаза и с улыбкой посмотрел на него. На связке из золотой цепочки находились драгоценные красные камни.

- Эта цепочка будет служить напоминанием обо мне. Я хочу, чтобы она всегда была с тобой!

- Она мне нравится! – сказал он и вновь поцеловал свою женщину, надевая браслет на правое запястье.

- Чем ты будешь заниматься? – спросила она.

- Я передумал.

- На счет чего?

- Остаток этого дня я посвящаю тебе. Прогуляемся по моей усадьбе?

- Пойдем, - с улыбкой посмотрела девушка на него.

Погода на улице приветствовала героев, обещая приятное времяпрепровождение на свежем воздухе под чистым голубым небом. Герои неспешно гуляли по дорожкам участка, общаясь о совместном будущем, искренне улыбались друг другу:

- Рэйнер, а ты думал о создании семьи?

- Думал, когда-то давно. Сейчас же прошло очень много времени. Голова полнится мыслями о работе, о тайнах этого мира…

- Хм, а моей самой главной тайной был и остаешься ты.

- Как это? – усмехнулся мужчина, удивленно посмотрев на возлюбленную.

- Ты такой закрытый, словно книга с красочной обложкой в жестком переплете. Хотела бы тебя прочитать, однако не могу. Замки мешают.

- К сожалению или к счастью, я не могу открыться до конца, пока не могу…

- А ты не думал, что слишком сильно отгораживаешься от мира?

- Сам мир этого желал. Я не родился таким, а стал.

- Кстати, я не знаю твоей даты рождения. Когда ты родился?

- Хм, как и я не знаю твою дату рождения, - ушел от ответа мужчина.

- Я родилась тридцатого мая 1884 года. А ты?

- Я родился 7 сентября, а год не скажу какой.

- Почему?

- Тебе лишь нужно знать, что я намного старше тебя. Открою тебе тайну. Я не старею, это мой пик зрелости, и он сохраняется долгие десятилетия. Даже если я тебе скажу в каком году я родился, ты не поверишь.

- А ты попробуй! Слухи о тебе вызывают огромное удивление, мой отец вообще в порыве злости утверждал, что ты не человек.

- Хорошо, как скажешь. Надеюсь, никому не разболтаешь, а тебе и никто не поверит. Я родился в 1717 году.

- Я, конечно, думала, что ты…, но настолько. В голове не укладывается. Подожди, а почему ты открылся мне сейчас?

- Почему бы и нет. Еще раз повторюсь, тебе все равно никто не поверит.

- Так получается, тебе скоро исполнится двести лет. Я сохраню твою тайну, верь мне, - проговорила она, обдумывая дату рождения мужчины.

- Да, надеюсь на это. А у тебя не так давно был день рождения.

- Ещё до нашей встречи, - с улыбкой ответила она.

- Так мы знакомы с тобой два дня, - засмеялся мужчина.

- Ну да. А вот вопрос, по поводу твоей мамы, ты как-то упоминал о ней.

- Честно говоря, Винэлла, я её практически не помню. Это было так давно. Все детали улетучились из моей памяти.

- До меня только сейчас дошло. Так вот почему ты такой постоянно уставший и печальный. Столько лет прожить. Я бы, наверно, вообще не выходила к людям.

- Тот бал, на котором мы с тобой познакомились, такой же, как и все остальные пережитые мной. Они не примечательны, за исключением нашего знакомства. Люди сменяются одни за другими, считая себя не похожими. С годами менялись стили одежды, наука, представление о мире. Все остальное осталось в неприкосновенности, включая их пороки.

- Поняла. Послушай, Рэйнер, а кто убил господина Реферанда Даглоса? Я думаю, что это был ты… - задумалась она.

- Ты весьма догадлива. В свою защиту хочу сказать, что Реферанд сам этого желал, - ответил мужчина.

- Как это? Как можно желать смерти подобным образом?

- Он хотел искупления. Для своего богатства, он принес в жертву детей. Не своих детей. Я произвел обряд, дабы очистить Реферанда от столь кошмарного греха, а убийство и страдания были платой.

- Вот как! Жуть, как ты за это взялся?

- Кто-то должен делать грязную работу, поверь, есть вещи более ужасные…

- Поняла, а вот еще такой вопрос. Определенно у тебя были женщины, возможно даже браки, а дети были?

- Да, все было.

- А где они сейчас, что с ними? – спросила она, остановившись.

- У меня было четверо детей. Они росли обычными людьми, чего-то добивались, становились и умирали, но как таковых семей у меня не было. Я наблюдал за своими отпрысками издали. Они даже не знали моей внешности. Я постоянно находился в разъездах вместе со своим другом по практически всей поверхности планеты.

- А кто-нибудь из них остался жив? – спросила она.

- Нет, они все мертвы. Двое погибли на войнах, один умер от болезни, а самый младший умер под колесами повозки.

- Как печально, - проговорила девушка и, отведя взгляд, прикусила нижнюю губу.

- Да не беспокойся, я привык, все хорошо. Давай лучше поговорим о тебе, расскажи что-нибудь интересное.

- Хм, по сравнению с тобой, я слюнявый младенец, - засмеялась она.

- Ну и что. Давай, рассказывай.

- Нет, подожди! Так кто ты все-таки?

- Я не слишком хочу отвечать на этот вопрос. Скажем так, мое нутро и дух имеют отличную от других форму.

- Послушай, ты так долго на земле. Можно многое добиться, верх своих желаний удовлетворить. Достичь счастья. Ты добился всего, что хотел…

- Не согласен. Долгожительство не дар, а проклятье. Очень сильно устаешь, а добился, чего добился, ах, Винэлла, всё это слишком сложно.

- А многие с тобой бы не согласились…

- Да плевать мне на этих глупцов, они ничего не понимают. Печаль утраты и злоба оседают, в отличие от счастья. Восьмидесяти лет достаточно, дабы многое открыть и изучить.

- Я хочу от тебя ребенка, Рэйнер, - ответила резко она.

- Что? От меня!? Зачем?

- Просто хочу. Это будет наш совместный вклад. Лично для меня, это самое прекрасное свершение, которое мы можем достичь. Любовь сильнее всего зла мира. Я в этом уверена. Когда меня не станет, именно наш ребенок будет ухаживать за тобой.

- Хм, вернемся к обсуждению этого вопроса чуть позже, а пока, давай погуляем, а ты расскажи о себе.

- Ну слушай…, - Винэлла рассказывала о всем, что знала и помнила, смеясь при этом, выражая свои искренние и чистые эмоции, а её спутник улыбался, молчаливо воспринимая по большей части детский счастливый жизненный опыт девушки.

После прогулки, богема показывала своему возлюбленному приобретения в виде одежды, а он оценивающе разглядывал. В период переодеваний, которые больше всего интересовали мужчину, Рэйнер внимательно и с легкой улыбкой разглядывал обнаженное тело девушки.

- Ты чего так загадочно улыбаешься? – спросила девушка.

- Да, ты знаешь, помедленнее переодевайся, - заулыбался Рэйнер.

- Ах, вот оно что. Ну, только ради тебя.

Далее, весь оставшийся день они провели порознь, каждый занимался своим делом. Мужчина находился в размышлениях, обдумывая свои следующие шаги и перекладывая бумаги по своим делам. Девушка же примеряла наряды у зеркала, рассматривая их вновь и вновь, а затем взяла холст, краски и начала творить.

Наступил вечер. В дверь дома постучались.

- Здравствуйте, Вам кого? – спросила Эвелина.

- Меня зовут Рэм. Я почтальон, принес письмо господину, эмм, Рэйнеру Брентано, - ребенок прочитал имя на обороте конверта. - Он здесь проживает? – спросил кудрявый рыжий мальчишка лет двенадцати своим писклявым юным голосом.

- Да, юноша, давайте мне конверт, я передам.

- Отправитель поручил отдать лично в руки господина Рэйнера Брентано, - настоял мальчишка.

- Постойте тогда тут, я сейчас, - сказала Эвелина и закрыла перед юношей дверь.

Служанка поднялась к кабинету хозяина дома.

- Открыто! Входите, - послышался мужской голос на стук в дверь.

Эвелина зашла в помещение, Рэйнер в это время что-то писал, отстраненно вглядываясь в бумаги на столе.

- Слушаю, - сказал он, не поднимая взгляд.

- Вам письмо, почтальон сказал, что передаст его только Вам, он ждет у входа, - ответила Эвелина.

- Хорошо, - сказал спокойным голосом хозяин дома и спустился вместе со служанкой.

Он открыл дверь, а юноша в это время стоял спиной ко входу и читал газету, не обращая никакого внимания на открывшуюся за ним дверь.

Рэйнер негромко покашлял, и юноша обернулся:

- А, здравствуйте, Вы господин Рэйнер? Документы есть для подтверждения личности?

Мужчина посмотрел на мальчика надменно, прищурив глаза:

- Перебьешься!

- Вижу, что Вы, прошу прощения, вот письмо, - сказал мальчик и передал белый измятый конверт.

Мужчина посмотрел на письмо с разных сторон и проговорил:

- Как из задницы. Ты как его нес?

- Простите, - опустил голову юный почтальон.

- Что-то ещё? – спросил мужчина.

- Ну, эмм, вознаграждение ещё…, - ответил юноша, немного покраснев, смущаясь от своего запроса.

Рэйнер залез в карман своего костюма и отдал сверкающую серебряную монетку. От её вида мальчишка засиял:

- Благодарю Вас, щедрый господин!

- Угу, топай, - пробурчал Рэйнер и захлопнул дверь перед лицом юного почтальона.

- Жестко вы с ним, - подметила Эвелина.

- Он молодой, считаю такое отношение правильным.

- Возможно да, - задумалась служанка.

Тем временем хозяин дома поднялся к себе в кабинет и открыл конверт, содержание которого было следующим:

«Господин Рэйнер Брентано, верните мою дочь в отцовский дом и немедленно, ибо я обрушу на Вас кару вендетты! От возмездия Вам будет не скрыться. Вы знаете, от кого это письмо, подписываться не буду. С завтрашнего утра начну принимать меры в отношении Вас и моей дочери…»

Мужчина, читая это послание с угрозами, нервно напрягал скулы, а после его прочтения, злобно откинул бумагу в угол комнаты и с силой ударил кулаком по столу, так, что часть предметов, находящиеся на столешнице, попадали на пол. Он сел за стол и, взъерошив волосы на голове своими пальцами, прикусил губу. Его взгляд стал напряженным.

- Сказка закончилась, Рэйнер, пора спускаться в реальность, - пробормотал мужчина себе под нос задумчиво глядя в пустоту. – Вендетта говоришь? Я могу убить всех Вас, но Винэлла… Черт бы побрал её родителей.

Спустя некоторое время, хозяин дома успокоился и, выдохнув, пошел в спальню, где Винэлла рисовала картину. Он устремил свой взгляд на девушку и молча наблюдал, облокотившись на дверной косяк. Решение проблемы в его голове уже созрело.

- Почему мой мужчина так озадаченно наблюдает за мной и молчит? – спросила она, продолжая свое художество. – Поцелуй меня.

- Твой отец объявил нам вендетту. Тебе, наверное, придется вернуться в родительский дом. Я не хочу причинять ни тебе, ни твоему роду зло, - ответил он, скрестив руки на груди.

Она отложила кисточку и кинула свой печальный взор на Рэйнера.

- Как? Прошу, очень прошу тебя не делать этого! – проговорила тихонько она.

- Я так решил, так будет лучше для всех нас, тем более для тебя, - ответил холодно мужчина.

- Для кого лучше, Рэйнер? Только для моего отца и матери, а как же мы? Как же наша семья, наша история, наша жизнь?