Кавказская невестка

— Но знаешь, что самое интересное? — Марьям подошла ближе, ее глаза горели нездоровым огнем. — Джамал послал их... как бы это сказать помягче... к черту.

Я моргнула, не понимая.

— Сказал им, что в своем доме он сам решает, на ком жениться, — Марьям усмехнулась, но в этой улыбке не было ничего доброго. — Аксакалы ушли, пообещав, что род отвернется от нашей семьи. Что нас объявят изгоями.

Я не знала, радоваться мне или плакать. С одной стороны, Джамал не отступил. С другой — теперь из-за меня пострадает вся семья.

— Понимаешь, что ты наделала? — прошипела Марьям. — Ты не только убила моего сына, но и опозорила весь род!

— Я не хотела...

— Заткнись! — рявкнула она. — Не хотела! Четыре года ты не хотела! Не хотела быть хорошей женой, не хотела рожать детей, не хотела уважать наши традиции!

Каждое ее слово било по мне, как хлыст. Потому что в чем-то она была права. Я никогда не была идеальной женой для Рамиля. Никогда не смогла полюбить его и эту жизнь.

— А теперь, — Марьям подошла совсем близко, — мой внук ради тебя готов разрушить все, что строили поколения нашей семьи.

— Но ведь он сам так решил, — прошептала я.

— Потому что ты его околдовала! — Марьям схватила меня за подбородок, больно сжав пальцы. — Какими чарами ты опутала его? Как заставила забыть о чести и долге?

Я попыталась освободиться, но ее хватка была железной.

— Я ничего не делала...

— Лжешь! — Ее лицо исказилось от ярости. — Я видела, как он на тебя смотрел все эти годы. Видела, как ты кокетничала с ним!

— Это неправда!

— Правда! — Марьям отпустила меня и отступила. — Ты строила глазки пасынку, пока мой сын был жив. Шлюха!

Она дала мне пощечину и щека тут же загорелась взорвалась от боли.

Слезы хлынули из глаз. Это было несправедливо. Я никогда не кокетничала с Джамалом, никогда не подавала ему знаков.

— Но знаешь что? — Марьям наклонилась ко мне, и в ее голосе появились зловещие нотки. — Этот брак не состоится.

— Что вы имеете в виду?

— Джамал может быть главой семьи, но он не Бог. И даже у него есть слабые места.

Она пошла к двери, но на пороге обернулась.

— Если думаешь, что выиграла, — сказала она тихо, — то ошибаешься. Этот дом станет для тебя адом. Каждый день, каждую минуту мы будем напоминать тебе, кто ты такая. Убийца. Шлюха. Проклятие нашего рода.

Дверь захлопнулась, оставив меня одну с ее страшными словами.

Я села на кровать и закрыла лицо руками. Тело тряслось от рыданий. Марьям была права — даже если брак состоится, жизнь в этом доме превратится в сущий ад. Меня будут ненавидеть, презирать, унижать при каждой возможности.

А Джамал... Что он чувствует ко мне на самом деле? Любовь? Жалость? Или просто желание обладать тем, что принадлежало его отцу?

Вечером он пришел ко мне. Ворвался без стука, как хозяин в свои владения. Я сидела у окна, смотрела на сад, где когда-то чуть не убили меня его мать и Замира.

— Слышал, старуха к тебе заходила, — бросил он, не садясь.

Я кивнула, не поворачиваясь к нему.

— Что говорила?

— Что брак не состоится. Что сделает мою жизнь адом.

Джамал резко развернул меня за плечо, заставив посмотреть на него. Его пальцы больно впились в кожу.

— Посмотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — рявкнул он.

Я вздрогнула от его тона. В его глазах пылала ярость.

— Этот брак состоится, — сказал он, не отпуская моего плеча. — И плевать мне на их мнение. Понятно?

— Но семья...

— Молчать, — оборвал он меня. — Семья будет делать то, что я скажу. Или уберутся из моего дома.

Он отпустил меня и отошел к окну. Его спина была напряжена, как струна.

— Из-за меня вас объявили изгоями, — прошептала я.

— Из-за тебя? — Он резко повернулся, и в его взгляде была такая злость, что я съежилась. — Ты думаешь, это из-за тебя?

Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отпрянула.

— Четыре года я смотрел, как отец лапает то, что должно принадлежать мне, — прошипел он. — Четыре года терпел, как он прикасается к тебе, когда ты должна была быть моей с самого начала!

Я ошарашенно смотрела на него. В его голосе звучала такая ревность, такая злость...

— Ты думаешь, я делаю это для тебя? — Он горько рассмеялся. — Я делаю это для себя. Потому что ты МОЯ. Всегда была моей.

— Джамал...

— Молчи! — рявкнул он. — Готовься к свадьбе. Через три дня.

— Через три дня? — Я подскочила с места. — Но траур...

— Траур закончится, когда я скажу, — отрезал он. — Хватит с меня этого дерьма.

Он пошел к двери, его движения были резкими, злыми.

— И запомни, — бросил он, не оборачиваясь, — теперь ты принадлежишь мне. Целиком и полностью. И я не буду с тобой нежничать, как мой слабак-отец.

Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стекла.

Я осталась сидеть, дрожа всем телом. Не от страха. От чего-то гораздо более опасного. От предвкушения того ада, который ждал меня рядом с этим мужчиной.

Глава 5

От лица Дианы

Утро свадебного дня встретило меня как приговор. Я проснулась еще до рассвета, когда в доме царила мертвая тишина. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Сегодня моя жизнь изменится навсегда.

За окном моросил дождь, серые капли стекали по стеклу, как слезы небес. Даже погода словно оплакивала этот день.

Я знала, что семья против этого брака. Знала, что Марьям и Замира ненавидят меня всей душой. Но я не ожидала, что они зайдут так далеко.

Первый удар пришелся по почкам. Резкая, обжигающая боль заставила меня согнуться пополам и упасть на колени прямо посреди своей комнаты. Я даже не поняла сразу, что произошло.

— Вставай, тварь! — прошипела Замира, стоя надо мной с тяжелой вазой в руках.

За ней маячила Марьям, ее лицо было искажено яростью и ненавистью.

— Думала, что все так просто будет? — рявкнула свекровь. — Что мы позволим тебе опозорить наш род?

Я попыталась встать, но ноги не слушались. Боль в спине была невыносимой, перед глазами плясали черные круги.

— Я... я ничего не делала...

— Молчи! — Замира ударила меня ногой в живот, и я снова свернулась от боли.

— Четыре года мы терпели тебя в этом доме, — сказала Марьям, медленно приближаясь. — Четыре года ты была обузой для моего сына. А теперь убила его и собираешься выйти замуж за моего внука!

— Пожалуйста, — прохрипела я, — остановитесь...

— Остановиться? — Замира схватила меня за волосы и дернула так сильно, что я закричала. — После того, что ты наделала?

Они тащили меня через всю комнату к двери. Каждое движение отдавалось адской болью во всем теле. Я пыталась сопротивляться, но силы были неравны.

— Куда... куда вы меня ведете? — задыхаясь, спросила я.

— Туда, где тебе и место, — зло усмехнулась Марьям. — Во двор. К могиле моего сына.

Холод ужаса пробежал по моему позвоночнику. Они собирались убить меня. Прямо сегодня, в день свадьбы.

Коридоры дома мелькали перед глазами. Несколько родственников встретились нам по пути, но все отворачивались, делая вид, что ничего не видят. Никто не хотел связываться с гневом Марьям.

Холодный утренний воздух ударил в лицо, когда они вытащили меня во двор. Дождь моментально промочил мою ночную рубашку, и я задрожала всем телом.

— На колени, — приказала Замира, с силой толкнув меня вниз.

Камни больно впились в колени через тонкую ткань. Я подняла голову и увидела свежую могилу Рамиля. Черная земля, мокрая от дождя. Простой каменный памятник с его именем.

— Проси прощения у моего сына, — сказала Марьям, вставая рядом с могилой. — Проси прощения за то, что убила его!

— Я не убивала его, — прошептала я.

— Лжешь! — закричала она. — Из-за тебя он мертв! Из-за твоего проклятого лица!

Замира подошла ко мне сзади и снова схватила за волосы, заставляя запрокинуть голову.

— Сегодня никакой свадьбы не будет, — прошипела она мне на ухо. — Потому что невесты не будет.

В ее руке блеснуло лезвие ножа. Острое, смертоносное. Мое дыхание сбилось, сердце застучало как бешеное.

— Пожалуйста, — прошептала я, — не надо...

— Поздно просить пощады, — сказала Марьям. — Ты принесла смерть в наш дом. Теперь смерть заберет тебя.

Замира приставила нож к моему горлу. Холодная сталь обжигала кожу. Я закрыла глаза, готовясь к неизбежному.

— Убью тварь! — прошипела она. — За моего мужа! За честь нашего рода!

И тут послышались шаги. Тяжелые, уверенные. Замира замерла, нож дрогнул в ее руке.

— Уберите руки от моей невесты.

Голос Джамала прозвучал как удар грома. Я открыла глаза и увидела его силуэт в дверях дома. Даже на расстоянии от него исходила такая мощь, такая угроза, что воздух стал гуще.

— Джамал, — начала Замира, но он поднял руку, и она мгновенно замолчала.

Он медленно спускался по ступенькам, и с каждым его шагом паника в глазах женщин нарастала. Даже Марьям, которая всегда могла постоять за себя, сейчас выглядела испуганной.

— Я сказал — уберите руки, — повторил он тише, но в его голосе появились такие нотки, что у меня мурашки побежали по коже.

Замира медленно отступила, опуская нож. Ее руки тряслись.

— Сын, мы просто...

— Замолчите, — оборвал он мать. — Обе.

Джамал подошел ко мне и протянул руку. Я взялась за нее и с его помощью поднялась на ноги. Мое тело все еще дрожало от шока и боли.

— Вы посмели тронуть то, что принадлежит мне, — сказал он, поворачиваясь к женщинам.

В его глазах пылал такой гнев, что я инстинктивно прижалась к нему ближе. Даже Марьям отступила на шаг.

— Мы хотели защитить честь семьи, — попыталась оправдаться свекровь.

— Честь семьи? — Джамал медленно подошел к ней. — Вы пытались убить мою невесту в день свадьбы, и говорите о чести?

— Джамал, пойми...

— Я понимаю только одно, — перебил он ее. — Вы переступили черту.

Он повернулся к охранникам, которые незаметно появились по периметру двора.

— Замиру — из дома. Сегодня же. Пусть убирается к своим родственникам.

— Что?! — Замира побледнела. — Джамал, это мой дом тоже!

— Был твоим, — холодно сказал он. — Теперь ты здесь лишняя.

— Ты не можешь так поступить с собственной матерью!

— Не выгоняю, — холодно сказал он. — Отправляю к родственникам в горы. На время. Пока не остынешь.

Он подошел к ней вплотную, и Замира невольно попятилась.

— Ты попыталась убить мою женщину, — прошипел он. — Будь благодарна, что я просто отправляю тебя к тете Асият, а не хороню рядом с отцом.

Замира смотрела на него с ужасом и пониманием — он не блефует. Джамал действительно мог убить собственную мать за покушение на меня.

— Собирай вещи, — бросил он. — Завтра утром Руслан отвезет тебя в горы.

Замира побежала к дому, рыдая и причитая. Она понимала — отправка к родственникам в горы была фактически изгнанием, но в приемлемой форме. Марьям стояла как статуя, не смея пошевелиться.

— А ты, бабушка, — Джамал повернулся к ней, — запомни раз и навсегда. Диана теперь хозяйка этого дома. Если еще раз поднимешь на нее руку — выгоню и тебя. Несмотря на то, что ты мать моего отца.

Марьям кивнула, не поднимая глаз.

— Свадьба состоится через два часа, — объявил Джамал. — И никто не посмеет ее сорвать. Понятно?

Он взял меня за руку и повел к дому. Его пальцы крепко сжимали мою ладонь, и я чувствовала исходящую от него ярость.

— Больно? — спросил он, когда мы поднялись в мою комнату.

Я кивнула. Спина и живот все еще ныли от ударов.

— Покажи.

Я подняла рубашку, и он увидел синяки на моих ребрах. Его лицо потемнело еще больше.

— Сволочи, — прошипел он. — Если бы не то, что они женщины...

— Ты бы их убил? — прошептала я.

Джамал посмотрел на меня, и в его глазах я увидела ответ. Да. Он бы убил их без колебаний.

— За тебя я готов убить кого угодно, — сказал он тихо, но так, что у меня затряслись колени.

Он подошел ближе, его руки легли на мою талию, осторожно, чтобы не причинить боль.

— Ты моя, Диана, — прошептал он, глядя мне в глаза. — И я не позволю никому причинить тебе вред.

В его голосе звучала такая одержимость, что я задрожала. Не от страха. От чего-то гораздо более опасного.

— Через час приедет парикмахер и визажист, — сказал он, отстраняясь. — Готовься. Сегодня ты станешь моей женой.

Когда он ушел, я опустилась на кровать и закрыла лицо руками. Тело все еще болело, но это была не физическая боль. Это было что-то гораздо глубже.

Я понимала, что Джамал спас мне жизнь. Но я также понимала, что попала из одной клетки в другую. Более красивую, более комфортную, но все же клетку.

А через час я стану женой мужчины, который смотрит на меня как на свою собственность. Который готов убивать за меня.

Глава 6

От лица Дианы

Два часа. Всего два часа прошло с момента покушения на мою жизнь, и вот я стою перед зеркалом в свадебном наряде. Белое кружевное платье, расшитое жемчугом и золотыми нитями, а поверх — роскошный белый хиджаб из тончайшего шифона, украшенный мелкими кристаллами. Все как полагается кавказской невесте. Но руки до сих пор дрожат, а синяки на ребрах ноют под корсетом.

Визажист и парикмахер работали молча, боясь лишний раз взглянуть на меня. Новость о том, что Джамал отправил собственную мать в горы, уже облетела весь дом. Теперь все понимали — шутки кончились.

— Готово, — прошептала парикмахер, отступая от зеркала.

Я посмотрела на свое отражение и едва узнала себя. Волосы собраны в сложную прическу с множеством локонов, лицо идеально выкрашено. Красивая кукла для красивой свадьбы. Но глаза... глаза выдавали все. В них был страх.

— Можете идти, — сказала я женщинам, и они поспешно убрались из комнаты.

Я осталась одна с отражением и мыслями. Через полчаса начнется церемония. Через полчаса я стану женой Джамала. Мужчины, который готов убить собственную мать ради меня.

Дверь распахнулась без стука. Вошла Айшат — первая жена Джамала. Ее лицо было бледным, глаза красными от слез.

— Как ты можешь? — спросила она, останавливаясь посреди комнаты.

Я повернулась к ней, стараясь держаться достойно.

— Айшат...

— Как ты можешь разрушать семью? — Ее голос дрожал от ненависти. — У нас есть сын! Маленький мальчик, который не понимает, почему в доме появилась еще одна мать!

Вина сдавила мою грудь железными тисками. Из-за меня этот ребенок потеряет внимание отца.

— Я не хотела...

— Неправда! — Айшат сделала шаг ко мне, и я увидела в ее глазах чистую ненависть. — Ты всегда хотела его! Думаешь, я не видела, как он на тебя смотрит? Как ты краснеешь, когда он рядом?

Я опустила глаза. Спорить было бессмысленно.

— Четыре года я была его единственной женой, — продолжала она. — Четыре года рожала и воспитывала его детей. А теперь ты, русская потаскуха, станешь главной в этом доме!

— Айшат, остановись...

— Зачем? — Она горько рассмеялась. — Теперь я стану второй женой. Буду ждать крошек его внимания, пока он развлекается с тобой!

Это было правдой. И Джамал ясно дал понять свой выбор.

— Ты все еще его жена, — тихо сказала я.

— Жена? — Айшат рассмеялась сквозь слезы. — Второстепенная жена, которая должна просить разрешения у ТЕБЯ войти в спальню собственного мужа!

Ее слова ударили по мне, как пощечина. Значит, Джамал действительно охладел к ней из-за меня? Значит, я виновата в разрушении их брака?

— Айшат, я никогда не хотела причинить тебе боль...

— Лжешь! — взорвалась она. — Ты хотела! Ты кокетничала с ним при каждой возможности! Строила глазки, краснела, когда он проходил мимо!

— Это неправда!

— Правда! И теперь, когда ты получила то, что хотела, не смей говорить, что не виновата!

Она подошла ко мне вплотную, и я почувствовала исходящую от нее ярость.

— Но знаешь что? — прошипела она. — Ты никогда не будешь счастлива с ним. Никогда!

— Что ты имеешь в виду?

— Джамал жестокий мужчина. Он не умеет любить — только обладать. Ты станешь его игрушкой, его собственностью. И когда надоешь ему, он выбросит тебя, как выбросил меня.

В ее словах была злость, но и боль. Боль женщины, которую предали и унизили.

— Может быть, мы могли бы... жить мирно? — предложила я. — В этом доме достаточно места для всех.

Айшат посмотрела на меня с таким презрением, что я сжалась.

— Мирно? С женщиной, которая украла моего мужа? — Она покачала головой. — Ты совсем дура, если думаешь, что я буду терпеть твое присутствие.

— Тогда что ты будешь делать? У нас разве есть выбор?

— Ждать, — холодно сказала она. — Ждать, когда ты совершишь ошибку. Когда разочаруешь его. Когда он поймет, что ты не стоишь всех этих жертв.

Она направилась к двери, но на пороге обернулась.

— И еще кое-что, дорогая. Можешь быть его второй женой, можешь спать в его постели. Но первый сын — мой. И я никогда не позволю тебе стать ему матерью. А он станет наследником!

Дверь захлопнулась, оставив меня одну с холодом ее слов.

Я подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Красивая невеста в белом платье. Но внутри все горело от стыда и вины. Айшат была права — я разрушила их семью. Не умышленно, но факт оставался фактом.

Снизу донеслись звуки музыки. Началась церемония. Мое сердце забилось быстрее.

Еще один стук в дверь. На этот раз вошла Марьям. Ее лицо было каменным, но в глазах читалась непримиримая ненависть.

— Время идти, — сказала она ледяным тоном.

— Марьям, я хочу, чтобы вы знали...

— Ничего я знать не хочу, — оборвала она меня. — Джамал приказал — я выполняю. Но не думай, что это означает мое согласие.

Она подошла ко мне и неожиданно схватила за запястье. Ее пальцы были сухими и холодными, как у покойника.

— Слушай меня внимательно, русская, — прошипела она. — Замиру увезли, но я остаюсь. И я буду следить за каждым твоим шагом.

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что первая же ошибка станет твоей последней. Джамал может защищать тебя сейчас, но даже его терпение не безгранично.

Она отпустила мою руку и отступила.

— Пойдем. Жених ждет.

Мы вышли из комнаты и направились к лестнице. С каждым шагом мои ноги становились тяжелее. Внизу звучала музыка, слышались голоса гостей. Большинство родственников все же пришли — никто не решился ослушаться Джамала.

У подножия лестницы меня ждал он сам. Джамал в черном костюме, безупречно выглаженном и сидящем по фигуре. Его темные волосы были аккуратно зачесаны назад, а в глазах горел огонь предвкушения.

Когда он увидел меня, его взгляд стал хищным. Он смотрел на меня так, словно я была добычей, которую он наконец поймал.

— Красивая, — сказал он, любуясь моим нарядом и белым хиджабом.

Его рука легла на мою талию, и я почувствовала исходящее от него тепло. Но это тепло обжигало, а не согревало.

— Готова стать моей женой? — спросил он тихо, так, что слышала только я.

Я кивнула, не доверяя своему голосу.

— Хорошо, — его губы тронула хищная улыбка. — Потому что пути назад нет.

Мы направились в большую гостиную, где проходила церемония. Гости встали, провожая нас взглядами. Кто-то с любопытством, кто-то с осуждением. Но все молчали.

Мулла, проводивший обряд, выглядел напряженным. Наверняка и он не одобрял этот брак, но не смел перечить Джамалу.

— Начинаем, — сказал Джамал, и его голос разнесся по всей комнате.

Церемония прошла как в тумане. Я механически повторяла слова клятв, не вникая в их смысл. Все мои мысли были заняты одним — что будет дальше? Что будет, когда мы останемся наедине?

— Поцелуй невесту, — сказал мулла наконец.

Джамал повернулся ко мне и аккуратно приподнял кружевную фату, которая прикрывала мое лицо поверх хиджаба. Его лицо было так близко, что я видела золотистые искорки в его темных глазах.

— Теперь ты моя, — прошептал он и поцеловал меня.

Этот поцелуй был не нежным. Он был властным, требовательным, отмечающим территорию. Я почувствовала, как все во мне откликается на этот поцелуй, несмотря на страх.

Гости зашумели, кто-то захлопал. Но я слышала только стук собственного сердца и понимала — моя жизнь изменилась навсегда.

Глава 7

От лица Джамала

Я проснулся на рассвете, как всегда. Сон давно перестал быть для меня отдыхом — слишком много мыслей, слишком много планов. А сегодня... сегодня наконец настал день, которого я ждал четыре гребаных года.

Диана станет моей женой.

Только подумав о ней, я почувствовал, как кровь закипела в венах. Четыре года я смотрел, как отец прикасается к тому, что должно принадлежать мне. Четыре года терпел эту муку, сжимал зубы до боли, когда видел их вместе.

Помню тот день, когда ее привезли в наш дом. Девятнадцать лет, как молодая лань — испуганная, красивая, беззащитная. Отец осматривал ее, как товар на рынке, а я стоял в стороне и чувствовал, как что-то переворачивается во мне.

Она должна была быть моей. С первого взгляда, с первой секунды я это понял. Но старые традиции, долги, семейные обязательства... Все встало между мной и тем, чего я хотел больше жизни.

Четыре года ада. Четыре года, когда я слышал их шаги по коридору к спальне отца. Когда представлял, как он касается ее кожи, как она лежит под ним... Черт, сколько раз я сжимал кулаки до крови, чтобы не ворваться туда и не свернуть ему шею.

Каждый раз, когда она проходила мимо, мое тело напрягалось. Когда случайно касалась моей руки, передавая что-то за столом, член каменел так, что становилось больно. Я уходил в спортзал и молотил грушу до изнеможения, представляя ее под собой. Как она будет стонать мое имя. Как буду целовать каждый сантиметр ее тела.

По ночам я лежал в постели рядом с Айшат и думал о Диане. О том, как сорву с нее одежду. Как она будет извиваться подо мной. Как займу ее полностью, до последней капли. И ненавидел себя за эти мысли, но не мог остановиться.

Отец чувствовал мою ненависть. Видел, как я смотрю на его жену. И боялся. Правильно делал, что боялся. Потому что если бы не смерть забрала его раньше, я бы сам это сделал.

Встав с кровати, я подошел к окну. Во дворе была могила отца — свежая, мокрая от дождя земля. Никакой жалости. Только облегчение. Наконец-то препятствие убрано.

— Папа? — в комнату заглянул мой сын Тимур.

Пятилетний мальчишка, копия меня в детстве. Единственное хорошее, что дала мне Айшат.

— Что такое, сын?

— Мама плачет. Говорит, что ты женишься на тете Диане.

Тетя Диана. Если бы он знал, как я ненавидел эти слова. Она никогда не была мне тетей. Она была женщиной, которую я хотел с безумной страстью.

— Так и есть, — сказал я, присев перед сыном. — Сегодня у тебя будет новая мама.

— А старая мама?

— Останется тоже. У папы теперь будет две жены.

Ребенок кивнул, не особо понимая взрослые сложности, и убежал. А я остался наедине с предвкушением.

Сегодня Диана станет моей. Полностью, безраздельно. И никто не посмеет встать у меня на пути.

Одевшись, я спустился вниз завтракать. В столовой меня ждала Айшат — красные глаза, обиженное лицо. Она пыталась давить на жалость, но это было бесполезно. Мое решение было принято.

— Джамал, пожалуйста, подумай еще раз, — начала она.

— О чем думать? — Я налил себе кофе, не глядя на нее. — Все уже решено.

— Но она жена твоего отца! Это грех!

— Была женой, — поправил я. — Теперь вдова. И скоро станет моей женой.

— Люди будут говорить...

— Пусть говорят, — я повернулся к ней, и она отшатнулась от моего взгляда. — Мне плевать на мнение этих ублюдков.

Айшат замолчала. Она знала — когда я принимаю решение, ничто не может меня остановить. Даже она, мать моего сына.

После завтрака я пошел проверить приготовления. Дом должен был сиять для моей невесты. Слуги бегали как ошпаренные, украшая залы, готовя праздничные столы. Все боялись моего гнева, если что-то пойдет не так.

— Хозяин, — подошел ко мне Руслан, мой помощник. — Там пришли родственники со стороны покойного отца. Хотят поговорить о свадьбе.

Дядья и двоюродные братья отца. Наверняка пришли качать права и пытаться влиять на мои решения. Как будто их мнение что-то значит.

— Веди их в кабинет.

Четверо мужчин средних лет уселись напротив моего стола. Их лица выражали недовольство и осуждение.

— Джамал, племянник, мы пришли поговорить о твоем решении, — начал дядя Магомед.

— Каком решении? — Я откинулся в кресле, уже зная, к чему клонят.

— О женитьбе на Диане. Это неправильно, сын.

— Почему неправильно? — усмехнулся я. — Она свободна, я свободен.

— Она была женой твоего отца! — воскликнул двоюродный брат Рашид. — Люди будут говорить!

— Пусть говорят, — равнодушно пожал я плечами. — Кто посмеет сказать что-то мне в лицо?