Жестокий. Его игрушка

Прощаюсь с братом, и мы идем к гаражу.

- Не ругай Надю, - снова начинает свою песню племянник, когда подъезжаем к дому Амира.

Смотрю на него, пока водитель паркует машину. Внутри ворочается странное ощущение, что, может, зря я привез его сюда. Сложно разобрать. Но сейчас слишком много навалилось, и я списываю это чувство тупо на усталость.

- Пообещай! - буквально требует пацан.

- Я сам решу, что и как будет в моем доме, - жестко пресекаю его попытку манипуляции.

- Ты спрашивал, что я хочу на праздник, - неожиданно говорит мальчишка. - Так вот, не ругай Надю. Она мне правда нравится. Пожалуйста.

Не добавив ни слова, племянник выбирается из машины. Торопливо отходит, я едва успеваю выйти за ним.

Амир встречает его лично. На его лице самодовольная улыбка. Брат Тимура никогда мне не нравился, но отец уверял, что семья Закаевых - уважаемая и достойная, что Алия будет под защитой. Теперь же мне кажется, что стоило присмотреться к ним получше до их помолвки.

- Через пару недель заберу, - ставлю Амира перед фактом.

Тот кивает, но тут же добавляет:

- Не торопись. Мы семья все-таки. Не обижу я племянника - мы родная кровь.

Он вроде улыбается, но глаза-то холодные. Мне есть что еще ему сказать, но отвлекает телефонный звонок.

Резник.

Прощаюсь с Закаевым и погружаюсь в решение насущных проблем.

Выслушиваю короткую сводку от Артура по вариантам с Грацией. Прямо по дороге приходится поменять план и ехать уже в другой клуб, где тоже неспокойно в последнее время.

В итоге следующие три дня я провожу в постоянных разъездах. Информации по нападавшим на клуб ни черта нет. Будто кто-то ловко прячет все зацепки. Каждый раз, когда кажется, что вот нашли ниточку, ее обрубают. Количество трупов зашкаливает даже для не самого благополучного района. А у нас с этим вроде стало поспокойнее.

Резник занят, так что приходится держать все в своих руках. Сейчас я никому не доверяю и готов подозревать всех и каждого.

Когда, наконец, разгребаю основные дела и возвращаюсь домой, раздражение кипит так сильно, что хочется либо пойти на хороший спарринг, либо потрахаться от души.

Выбрав второе, сворачиваю к гостевому домику.

За эти дни Платонов коротко отчитывался о состоянии его пациентки. Так что я в курсе, что девка очухалась, и все на ней нормально заживает.

Дура глупая. Сказал ведь тогда - не высовываться и сидеть ждать. Какого черта полезла под пули? Едва успел дернуть в сторону, чтобы не сняли идиотку. Все равно зацепило, но это ерунда по сравнению с тем, что могло быть.

Зайдя в дом, прислушиваюсь - гулкая тишина. На интуиции иду в спальню. Нет уверенности, но когда вижу, что не ошибся, голод разгорается с новой силой.

Что ни говори, а фигура у нее хорошая. Член оживает, и я стягиваю крутку.

- Раздевайся, - бросаю девке, которая застыла с таким видом, будто раздумывает, какую роль врубить. То ли снова недотроги, то ли наоборот.

И это лишь сильнее начинает злить. Какого, спрашивается, хрена?!

- 13 Надя -

Несколько долгих мгновений я так и стою, просто глядя на Ратмира, пытаясь понять - есть ли у меня шанс.

Однако взгляд мужчины наполнен холодом и одновременно желанием. Я неопытна в отношениях с противоположным полом, но все равно чувствую его настрой слишком остро.

Неосознанно вцепляюсь в ворот халата, надеясь защититься. Алиев едва заметно прищуривается. Он тянется к вороту рубашки и начинает ее расстегивать.

Каждое его движение дает понять - все будет так, как он решил.

У меня нет права голоса. Нет возможности сбежать или вырваться.

Невольно отступаю назад и упираюсь ногами в кровать. Ратмир продолжает раздеваться, не отводя взгляда. Кажется, он делает это специально. Едва только Алиев остается в одних брюках, как меня бросает в жар.

Надежда, что все еще можно отыграть назад, тает с каждой секундой. Пусть в клубе я уже готова была смириться с тем, что мужчина все же присвоит мое тело, но все сорвалось. И часть меня наивно полагала, что мне будет везти так и дальше.

Вот только… Вряд ли моя удача до сих пор со мной.

- Мне повторить?

Холодный равнодушный голос резко контрастирует с тем, как смотрит Ратмир. Мне страшно, что в таком состоянии он может быть более жестоким.

Кажется, что он на взводе, а значит, вряд ли станет церемониться.

В глазах начинает печь - разве о таком я мечтала? Этого хотела?

Слышу звук щелчка пряжки и признаю поражение. Опустив взгляд, стягиваю с себя халат. Тот оседает у моих ног бесформенной кучей.

Несмотря на то, что меня исправно кормили и проверяли состояние моей раны, почему-то никто не озаботился тем, что у меня нет одежды. Вообще никакой.

На мне остаются только трусики, и я тут же слышу еще один приказ:

- Полностью.

Осторожно поднимаю взгляд на Алиева - тот не успел раздеться до конца, но я читаю в его глазах свой приговор. Либо я сделаю сама, либо он справится без меня. И тогда я останусь вообще без белья.

Спешно стягиваю последнее, что на мне есть. Чувствую себя по-идиотски. Мне казалось, что близость между мужчиной и женщиной должна происходить совершенно иначе. По любви. С тем, кому ты доверяешь свое сердце и душу. С единственным любимым.

А в результате я стою посреди комнаты - обнаженная и беспомощная - в ожидании приговора от мужчины, который может щелчком пальцев сломать мне жизнь. Да и не только мне.

- Как плечо? - неожиданно спрашивает Ратмир, подходя ближе.

Я буквально задыхаюсь от животного страха, который когтистой лапой сдавливает горло. Словно Алиев вновь достал свой ремень и обернул вокруг нее.

- Заживает, - тихо отвечаю, так и не посмотрев на него.

Я не понимаю, к чему этот вопрос, пока мужчина вдруг не прикасается к моей повязке. Я вскрикиваю не от боли, а от неожиданности. Дергаюсь в сторону и в итоге заваливаюсь на постель.

- Выше, - приказывает Ратмир, а я понимаю, что он ведь мог поставить меня в ту самую позу, как в клубе. И вот тогда моей руке пришлось бы несладко. Я хоть и не чувствую боли практически - антибиотики и обезболивающее делают свое дело, но вряд ли все прошло бы легко.

Отползаю ближе к изголовью, пока Алиев раздевается полностью. Я стараюсь не смотреть ниже его глаз. Меня потряхивает от понимания, что в этот раз мне не спастись и не избежать секса.

Чувствую, как горячий взгляд мужчины скользит по моему телу. Сжимаю бедра, пытаясь спрятаться, и скрещиваю руки на груди.

Ратмир возбужден. Мой взгляд все же сползает ниже, и я испуганно сжимаюсь, не понимая, как переживу новый опыт, учитывая размеры его члена.

- Расслабься, - выдает еще один приказ Алиев и встает коленом на кровать. Я зажмуриваюсь и вздрагиваю, как только чувствую пальцы на своей щиколотке.

- Роль недотроги можешь не отыгрывать.

- Но я еще ни с кем, - срывается хриплый шепот с моих губ. Открываю глаза и сталкиваюсь с абсолютно черным, пугающе холодным взглядом мужчины.

- Плевать. Ты ведь ради этого и пришла на аукцион.

- Нет, я не хотела, - говорю быстрее, чем успеваю подумать.

На лице Ратмира появляется кривая ухмылка. Словно он не верит. Окидывает меня взглядом, и в его глазах мелькает что-то пугающее.

Не успеваю подумать, как оказываюсь распластанной под мужчиной. Он ловко задирает мои руки наверх и удерживает их там, не позволяя спрятаться. Его бедра - рядом с моими. И пусть пока Алиев не вынудил меня раздвинуть ноги, я понимаю - это следующий шаг.

- Раз так, я дам тебе выбор. Один раз, - медленно произносит Ратмир, опуская взгляд на мои губы. А затем его свободная рука накрывает низ моего живота.

-