Золотой ключик для Насти. Книга 2

«Супер. Нет, мне определённо полегчало!»

«Не ёрничай. Я действительно не мог. К тому же, для меня эта ситуация не менее опасна, чем для тебя.»

«Из-за книги?»

«Нет, – нехотя признался старый интриган. – Если тебя убьют, я стану беспомощен.»

«Почему же? Кольцо – предмет востребованный, кто-нибудь да подберёт… А дальше по накатанному сценарию: роешься в мозгах, втираешься в доверие…»

«Настя! – Верез застонал. – Настя, перестань! Я не враг тебе! И в доверие не втирался!»

«Ага. Ты всего лишь подставил. Чуть-чуть.» – Я не выдержала, усмехнулась. Тут же получила укоризненный ментальный посыл, следом пришла волна чужой грусти.

Некоторое время молчали. Умом понимала – Верез не врёт. В королевстве, где маг на маге сидит и магом погоняет, дурака, готового нацепить непонятное колечко, встретить сложно. И это, наверняка, не единственный подводный камень. Следовательно, старик действительно заинтересован в сохранности моей персоны, но… всё равно обидно. Если бы Верез не полез за книгой, мы бы не вляпались.

«То есть я один во всём виноват?» – мрачно уточнил он.

Я промолчала.

Шевелиться не хотелось. Не потому, что больно – полутруп привлекает куда меньше внимания, от него не ждут подвохов и сопротивления. Вот только оценить обстановку из положения лёжа невозможно, поэтому открыла глаза и попыталась сесть.

– Лежи! – тут же откликнулся бас. Кажется, госпожа Заза.

«Она права, – встрял Верез. – Я и так скажу: едем в телеге с цирковым барахлом, на запад от столицы. К вечеру пересечём границу графства Браэртор.»

Я прислушалась. Судя по звукам, телега одна.

«Заза не стала дожидаться остальных, – пояснил Верез. – Циркачи – люди мирные и в большинстве законопослушные.»

Здорово.

«А кто с ней? С Зазой?»

«Двое сыновей.»

«Это те огромные хмурые парни?»

«Они самые.»

Я тяжело вздохнула. Картина нравилась всё меньше. Я не из тех, кому везёт встретить бандитов с доброй душой, и компания из двух здоровых парней грозит совершенно определёнными неприятностями. Чёрт!

Догадка как ведро колодезной воды, отрезвила в миг. Нелепая бравада спала, и впервые с момента пробуждения я ощутила ужас.

«Верез, надо выбираться отсюда!»

Маг молчал. И это молчание пугало больше, чем перспектива оказаться в лапах Зазиных сыновей.

«Верез!»

«Настя, у нас проблемы… – глухо произнёс старик. – Твой резерв истощен.»

«Что?»

«Резерв. Я вычерпал его под ноль. Извини.»

Волна паники накрыла с головой, сердце пропустило удар – один, второй, третий…

«Верез, я не понимаю…»

«У нас нет магии. Единственный шанс выжить – тянуть время. Когда резерв восстановится, я тебя вытащу.»

«Верез, ты сказал “твой” резерв! Я ослышалась?»

Старик тяжело вздохнул и признался:

«Нет. Не ослышалась. Всё это время я использовал твой магический резерв, потому что у меня, как ты правильно заметила, нет тела… следовательно, и резерва.»

«Почему раньше не сказал?» – выпалила я.

«Зачем? – он снова вздохнул, продолжил нехотя: – Настя, тебе магический резерв ни к чему. Ты не можешь им управлять, ты – обычный человек. А я – маг…»

Есть люди, которые умеют действовать на мозг круче любых психоделиков. Не знала, что и Верез к этой породе относится. А если совместить новость с дичайшим похмельем… Чёрт, за что мне это?

И всё-таки смогла взять себя в руки и произнести спокойно:

«Верез, но раз у меня есть магический резерв, значит, у меня есть магия. Значит, я не обычный человек. Разве нет?»

«Нет. Резерв есть у каждого. Но лишенец, в отличие от мага, не может им управлять.»

«Но раз у меня есть магический резерв, – прежним, спокойным тоном, продолжала я, – следовательно, я могу научиться. Иначе… иначе его бы просто не было! Природа мудра и логична, она не наделяет ненужными… органами.»

«Ты умеешь управлять аппендиксом, Настя? – Верез тоже был спокоен. – А копчиком часто пользуешься?»

Я сдулась, хотя насчёт копчика можно и поспорить.

«Настя… не всё так просто, – протянул старик. – Резерв есть у каждого. Даже люди твоего мира, где магии – кот наплакал, наделены этим, как ты выразилась, органом. Просто у вас, в отличие от жителей того же Фаргоса, он, обычно, маленький и пустой. Потому что восполнить негде, магии-то нет.

Я не знаю, в каком состоянии был твой резерв, когда ты впервые вошла в наш мир, но пребывание в магическом пространстве не прошло бесследно. Твой резерв довольно велик, даже по местным меркам. И он не отторгает магию.»

«Поясни,» – я действительно не поняла последнюю фразу.

«Я много наблюдал за колдунами. У большинства из них резервы были пустыми, и пребывание в магическом пространстве никак не сказывалось. Думаю, у людей твоего мира, резерв со временем атрофируется и уже не воспринимает вливания магии. Ты молода, твой резерв атрофироваться не успел. В этом всё дело.»

Фух… действительно непросто. И момент для обретения подобного знания неудачный. Если бы Верез объяснил раньше…

«Ничего бы не изменилось,» – невесело усмехнулся собеседник.

«А что с пополнением резерва? Во дворце ты говорил, что нужна пара часов.»

«Я ошибся. Видишь ли, я не рассчитал силы и выбрал больше дозволенного. И не смог правильно оценить потери.»

«Как такое возможно?» – я всё-таки не сдержалась, в голосе прорезалось возмущение.

Старый маг не обиделся:

«И на старуху бывает проруха, – просто ответил он. – Зато теперь точно знаю, нам нужны сутки, не меньше.»

Я впала в ступор. По законам логики меня убьют гораздо раньше. Ну кому охота возить с собой клетку с живым человеком? Ведь пленницей могут заинтересоваться, а это уже проблема.

«Но ведь нам не нужно, чтобы он восстановился полностью…» – робко начала я.

Верез немилостиво разбил все надежды:

«На полное уйдёт неделя. Видишь ли, скорость восстановления резерва зависит от его наполненности. Первая четверть восстанавливается очень медленно, буквально по крупице в час…»

«И эти крупицы мы тратим на разговор,» – чёрт, когда я успела стать хамкой?

«Нет-нет, всё верно. Я пока помолчу, а ты… Настя, ты должна тянуть время. Любыми способами.»

В последних словах мне почудился намёк, и до того грязный, что успокоившийся было желудок снова заворочался. Но хуже другое – я поняла, что если понадобится, выполню и это. Год назад подобное и в голову бы не пришло, но теперь… я слишком много пережила, чтобы сдаться без боя. Я действительно изменилась.

***

Небо посерело, предупреждая о скором наступлении вечера, а телега по-прежнему катила по лесной дороге. Кажется, никто и не думал о ночлеге, но удивляло другое – мои похитители не переговаривались. За весь день услышала лишь несколько фраз, и все были обращены непосредственно ко мне.

Ментальный разговор исключался – Верез объяснил, что «маги крови» не обладают такой способностью. И это, как ни странно, единственный доподлинно известный факт. Остальные знания о магах такого толка – домыслы и сплетни.

«Они живут закрытыми общинами, – пояснял мой бестелесный спутник. – На людях появляются редко. На контакт с другими магами не идут, с властями – тем более. Они странные. И я даже не уверен, что их магия это… это действительно магия. По духу они близки к шаманам вашего мира. Ну и к цыганам.»

Не знаю, когда Верез успел познакомиться с шаманами и цыганами, но оснований не верить ему – нет. Другой вопрос, как использовать эту информацию? Чем приманить или пугнуть? Что посулить за спасение?

Несмотря на то, что похмелье отступило, думалось плохо. Мысли как ленивые улитки, логические цепочки как прогнившие нитки, фантазия на уровне плинтуса. А ещё книга за корсажем… Понятия не имею что послужило причиной, но кожа живота, с которой и соприкасалась обложка, начала зудеть. Несильно, но всё-таки.

В итоге, когда телега свернула куда-то в сторону и, наконец, остановилась, плана спасения не было. Никакого!

– Костёр, – пробасила Заза. Лихо спрыгнула на землю.

Её сыновья тоже спустились вниз, и я окончательно потеряла троицу из виду – борта телеги слишком высокие, загораживают.

Некоторое время слышался лишь треск веток и довольное фырчание лошади – её то ли кормили, то ли распрягали. После густые сумерки дрогнули, мир озарился оранжевым светом. Обычный костёр, но всё равно жутко. Особенно в клетке, от прутьев которой пролегли зловещие тени, и где невозможно ни сесть, ни, тем более, встать. И, наконец, послышался разговор… Слов не разобрать – слишком далеко, но в том, что компаньоны спорят, сомневаться не приходилось.

Я должна что-то предпринять, что-то сказать или сделать… Вот только что?

– Эй! – позвала я. Хотела громко, но из пересохшего горла вырвался сдавленный писк. Прокашлявшись, повторила попытку.

– Чего орёшь? – густой бас принадлежал не предсказательнице, а одному из сынков.

– Я… мне… в общем, мне в кусты надо. – Чёрт, а ведь действительно надо. Причём давно.

– Зачем?

Я всё-таки смутилась, парень как-никак.

– По нужде.

– Какая нужда? – в его тоне прозвучала высшая степень возмущения. – Тут ходи!

Я, конечно, растерялась. Выдавила:

– Не могу.

– Значит, не сильно хочешь! – гаркнул здоровяк и развернулся, чтобы уйти.

Глупо, конечно, но это была единственная зацепка, единственный повод завязать разговор.

– Но я действительно не могу! Воспитание! И это сильней меня! Это на уровне инстинктов!

– Плевал я на твои инстинкты! – огрызнулся он.

– Зах! – донеслось с другого конца поляны. – Зах, что ей надо?

– … хочет! – да, галантностью парень не отличался.

Впрочем, остальные оказались не лучше. Громко, басисто, с выражением, обсудили… что я хочу, как хочу, как мне перетерпеть, как справить всё прямо в клетке, чем благородная нужда отличается от обычной, а большая от малой.

Чёрт. Работая с Ахмедом, мне приходилось общаться с огромным количеством людей. Для большинства из них мат – единственный доступный язык. Но ни разу не чувствовала себя настолько… грязно. Этот эстетизм был крайне несвоевременным, но преодолеть его не могла.

Знаю, есть девочки, способные на спор описать стену или сделать что похуже… вот только для меня это чужая, бесконечно далёкая Вселенная. Мир, в существование которого никогда не поверю, и приобщиться к которому не смогу.

И всё-таки они сжалились. Меня вынули из клетки, и Заза лично отвела к краю поляны, куда не дотягивался свет костра. Она же стащила, а после надела панталоны, и подержала юбку – мне, со связанными руками, такие манёвры были не доступны.

Зато когда вернулись, клетка стояла не на телеге, а возле костра. Сыновья провидицы раскладывали нехитрый ужин – хлеб, яйца, что-то мясное.

– Сама залезешь или помочь? – спросила Заза, кивая на клетку.

– Сама.

Я втиснулась в крошечное, зарешеченное пространство. Легла, так как сидеть при столь низком «потолке» невозможно. И когда семейство начало набивать рты, сказала:

– Мой покровитель гораздо богаче Грехты.

Зах подавился, остальные продолжили жевать. Я затаилась, впервые в жизни надеялась, что мне встретились очень жадные люди.

Заза заговорила спустя добрую четверть часа и три бутерброда. Правда, её вопрос совсем не понравился:

– Как его зовут?

Назвать Эрика – чистое самоубийство. Только полный кретин согласится на сделку с принцем. Таких как Эрик обходят за три версты, даже их милость считается опасной, ни то что гнев. И я соврала:

– Кардер.

А что? Блондин улыбчив, мягок, приятен и, что куда важней, вряд ли известен циркачам. Простой народ различает монархов, а придворные сливаются в однородную массу. Даже я, прожив во дворце четверо суток, воспринимаю придворных как единую, безликую толпу. Ну а в том, что Кардер сообразит донести сведения до Эрика, сомнений никаких.

– Кардер? – удивлённо переспросила Заза. – Тот самый?

Чёрт. А их что, много?

Вслух пришлось сказать твёрдое «да». И тут провидица огорошила:

– Ты любовница Кардера? Главы тайной канцелярии?

Я едва успела придержать от падения челюсть и прикусить язык. Впервые задумалась о том, почему Кардер носит странную одежду, больше похожую на военную форму, нежили придворный камзол. Неужели он действительно глава тайной канцелярии? Серый кардинал двора?! Мда… промахнулась.

Заза так и не дождалась ответа, сказала с усмешкой:

– Ты считаешь нас идиотами? Думаешь, за пару слитков и к крокодилу в пасть залезем? Так вот… ты ошибаешься.

– Кардер не причинит вам зла! Клянусь!

– Глядите, – включился в разговор Зах. – Она спит с Кардером, но знает о нём меньше, чем любой из нас!

– Ошибаешься, – огрызнулась я. – Просто я имею на него влияние. Думаете, из-за чего меня заказали?

– Из-за ревности, – буркнула Заза. И добавила с тяжелым вздохом: – Зря мы в это дело ввязались. Ведь с самого начала чувствовала, что не стоит оно того…

– Почему это? – нахмурился второй верзила. – Убьём, заметём следы, и всё.

Зах оказался сообразительней брата:

– Кардер будет мстить, – задумчиво сказал он.

Я замерла, вслушиваясь в мерное потрескивание поленьев. Похитители тоже молчали. Каждый сверлил взглядом, каждый думал. Только Заза смотрела несколько иначе. В глазах провидицы застыло нечто настолько жуткое, что я, и без того напуганная, сжалась в комок. По коже поползли ледяные змейки страха.

– Да, – наконец, сказала провидица. – Кардер будет мстить. Но его месть – мелочь. За девчонкой стоит другой. Он гораздо опаснее. Злей!

– Ма, ты о чём?

Кто из братьев задал вопрос – не знаю, я во все глаза глядела на Зазу. А она не отрывала взора от моего лица, что-то шептала. Медленно, словно боясь спугнуть нечто невидимое, запустила руку в складки цветастой юбки, достала пузырёк. Я вздрогнула – воспоминания о том, чем закончилась встреча с Зазиным зельем, слишком свежи.

Провидица откупорила пузырёк, плюнула в него. После закрыла горлышко пальцем и взболтала. И всё это время смотрела в глаза, заставляя сердце спотыкаться на каждом ударе. Заза отвела взгляд лишь в тот миг, когда склянка полетела в огонь.

Вспышка. Пламя прижалось к земле, зашипело рассерженной змеёй, сменило цвет – вместо ало-оранжевых всполохов синие остроконечные язычки. Чем-то на огромную газовую комфорку похоже.

– Он! – воскликнула провидица. Толстый палец указал на костёр.

От синих языков потянулись белые струйки дыма, начали сплетаться в образ. Я ахнула, вжалась спиной в железные прутья клетки.

– Он! – невменяемым голосом повторила Заза.

Дымный образ растянул губы в улыбке. Мимика была скопирована настолько точно, что я ахнула и на мгновенье поверила – он живой, он видит нас. И лишь одно оставалось неясным – почему над костром возникло именно это лицо? Почему Ахмед?

– О… Этого нет в её крови… – кажется, Заза впала в настоящий транс. Её бас звучал пьяно, глаза закатились, массивная фигура раскачивалась из стороны в сторону. – Нет! Но она принята в семью… И за неё будут мстить как за свою… Не живые, что они нам? За неё отомстят мёртвые. Очень сильный клан, очень большой. А я пробовала её кровь, я теперь отмечена. И все, в ком течет моя кровь, будут признаны врагами. Мёртвые найдут и отомстят. Злые… злые…

Я даже дышать перестала. Большая часть откровений провидицы казалась чистейшим бредом, но мне никогда не было настолько страшно. Представилось вдруг, как бестелесные духи обступают Зазу и начинают медленно, методично рвать на куски. И им плевать, что дух не может иметь власть над плотью. Над этой женщиной власть у них есть.

От созерцания провидицы отвлёк Верез. Сознание затопила волна чужого удивления, следом раздался шепот:

«О, как интересно… Настя, они действительно не маги! Это шаманизм!»

Я захлебнулась вздохом, закашлялась. В тот же миг Заза вышла из транса, и меня снова пронзил пристальный, не слишком вменяемый, взгляд.

«Они не убьют тебя,» – прокомментировал Верез. Очень ценное, но не слишком своевременное замечание.

– Мы не будем убивать, – вторя старому магу, сказала Заза.

Мне почудился подвох. Убивать не будут, но отпустят ли?

Провидица словно почувствовала, но переубеждать не стала. Из складок бесконечно широкой юбки достала ещё один пузырёк, встряхнула. Поднялась со стоном, достойным древней старухи, медленно двинулась к клетке.

– Ты должна выпить, – пробасила она.

Меня передёрнуло. Стандартная рефлекторная реакция. Организм помнит, каковы последствия этого напитка и уже приготовился к борьбе. Разум тоже не забыл…

– Нет, – отчеканила я. Осознание того, что смерть больше не грозит, что за мной стоит невероятная сила, придало уверенности.

– Ты должна выпить, – Заза продолжала наступать.

– Нет!

Провидица остановилась, шумно втянула воздух. Обернулась и бросила через плечо:

– Она должна выпить.

Парни резко поднялись, сразу стали раз в десять больше и гораздо, гораздо страшней. К горлу подкатила паника.

– Нет! – крикнула я.

Вот только кого может остановить крик слабой девушки? Тем более связанной.

Из клетки меня выволокли едва ли ни за волосы. И пока один держал, крепко прижимая к потному телу, второй разжал рот и влил содержимое пузырька. Выждав несколько минут, снова запихнули в клетку – у меня к тому времени ноги онемели, так что воспротивиться не могла.

Во тьму я проваливалась медленно, как и в прошлый раз, а похитители сидели у костра и молча доедали ужин.

Глава 8

Кронпринц славился великолепной выдержкой. Он оставался невозмутим там, где другие зверели. Сохранял трезвый ум там, где другие впадали в панику. И всегда, при любых обстоятельствах, держал лицо. Но в этот раз Кардер всерьёз опасался, что друг сорвётся. Именно поэтому отказал Эрику в просьбе присутствовать на допросе Грехты и беспрекословно выслал на поиски Насти патрули, хотя последнее было бесполезной тратой сил, это понимали все…

…Её исчезновение заметили примерно в полночь.

Пока Кардер проверял покои колдуньи на предмет обнаружения остаточных следов магии, Эрик всматривался в пространство, искал метку. Результат был нулевым, у обоих. Ни метки, ни следов портала или какого-либо оглушающего заклинания… ничего.

– Если бы ни её иммунитет, я бы предположил ментальное воздействие. Например, внушение, – хмуро сказал Кардер. Ментальная магия действует на разум, следов в пространстве она не оставляет. – А так… – глава тайной канцелярии развёл руками, – либо добровольный побег, либо обычное, физическое воздействие.

Эрик глянул коршуном.

Оба уже знали – охрана дворца не видела ничего подозрительного, а это могло означать лишь одно – Настю вывел маг.

– Иммунитет? – хмуро повторил принц. В памяти всплыл недавний разговор с Грехтой, кулаки сжались.

Кардер подумал о ней же, но пришел к выводу иным путём: Грехта единственная, кому колдунья перебежала дорогу. К тому же, фрейлина Её Величества очень хорошо знакома с дворцовым распорядком. Да и наглости для подобного дела мало у кого найдётся.

Он мысленно связался с первым помощником – сотрудники тайной канцелярии как раз прочёсывали дворец и парк.

«Найти и привести фрейлину Её Величества! – рыкнул он. – Грехту!»

«Мы уже проверили, её нет во дворце,» – отозвался помощник.

Кардер глухо выругался.

– Найти! – голос принца был холоднее льда.

***

Поиски длились всю ночь, но Грехта как сквозь землю провалилась.

Настю тоже искали, в том числе старинным способом – используя в качестве предмета настройки личные вещи. Четверо лучших специалистов тайной канцелярии, один из профессоров университета и сам Эрик… но отклика не было. Никакого.

На рассвете, когда стало ясно, что Настю, вероятнее всего, вывезли из столицы, Эрик приказал выслать патрули. Кардер поморщился, но подчинился.

Фрейлину отыскали ближе к полудню, в самом неожиданном месте – в доме паломников. Несколько лет назад один не слишком вменяемый маг написал и обнародовал трактат о том, что пребывание в магическом источнике благотворно действует на резерв. Глупость, конечно, но кто попроще – поверили. По всей стране, в том числе у источника близ столицы, выросли дома для паломников.

На резерв он, естественно, не влиял, и выпускница Университета об этом, конечно, знала. Тем не менее, разыграла целый спектакль, уверяя подчинённых Кардера, что явилась к источнику именно за этим. Тот факт, что поле источника искажает магическое пространство и скрывает от любого магического поиска, был как бы ни при чём.

– Она утверждает, будто ушла в паломничество, чтобы вернуть тебя, – бесцветно сказал Кардер. Глава тайной канцелярии терпеливо выслушивал донесения, искренне сетовал, что карета с подозреваемой движется столь медленно. Пока женщину не доставят во дворец, придётся слушать сказки – у подчинённых недостаточно полномочий, чтобы допрашивать фрейлину Её Величества. Да и у самого Кардера… недостаточно.

Эрик думал о том же. Сказал, не дожидаясь вопроса:

– Основание – подозрение в государственной измене. Метод допроса – проникновение в сознание. Только не забудь, что она менталист высочайшего уровня.

В другой ситуации Кардер бы фыркнул, услышав последнюю фразу. В этот раз промолчал.

Он молчал, когда двое подчинённых ломали ментальные блоки Грехты, когда извлекали и демонстрировали ложные воспоминания, которые подготовила фрейлина. Молчал, когда добрались до истинных воспоминаний, и картина преступления не просто сложилась – обрела объём. А вот прикинув реакцию Эрика, Кардер не выдержал: выругался и был вынужден предупредить короля.

Допрос закончился под утро…

…Кронпринц обнаружился в своей спальне. Он сидел у окна, крутил в пальцах бокал красного вина. Бокал был полон, как и стоящая рядом бутылка. Спать наследник короны не ложился, как и в прошлую ночь.

Кардер остановился в двух шагах от повелителя и друга, начал, не дожидаясь вопроса:

– Колдунья, вероятнее всего, мертва – Грехта наняла магов крови.

– Что с меткой? – бесцветно спросил Эрик.

– Амулет, полностью маскирующий ауру.

– Из древних?

– Реликвия рода Дреар.

Эрик отставил бокал, сцепил пальцы, прикрыл глаза.

«Опять ищет свою метку, – догадался Кардер. – Опять ищет колдунью…»

А вслух сказал:

– Ваше Высочество, бесполезно. Это маги крови…

– Я знаю кто такие маги крови. Но я не знаю, почему они до сих пор являются проблемой. Почему они до сих пор живы?

Глава тайной канцелярии молчал.

– Что делать с Грехтой? – наконец, спросил он.

– Когда найдём труп, закопаем рядом. – Прежним, бесцветным голосом сказал Эрик. – А без трупа, сам знаешь, убийства нет. Только покушение. Наказание – арест.

– Но её происхождение, – возразил блондин, – её мотивы! Аристократия не поймёт. Да и простой народ…

– А что с мотивами? – Эрик всё-таки не выдержал, оскалился. – Ревность? Боязнь потерять статус? Месть?

Глаза Его Высочества вспыхнули алым.

– Не только. – Кардер отвёл взгляд. Сам не верил в то, что собирался сказать. – Она опасалась за свою страну.

– Причём здесь страна?!

– Грехта уверена, что ты хотел возвести колдунью на трон.

– Что?

Если бы заявление было сделано при других обстоятельствах, и Кардер, и Эрик, посмеялись бы от души.

– Она совсем спятила? – чуть успокоившись, уточнил Эрик.

– Влюблённая женщина, – философски парировал Кардер. – Что с неё взять?

– Любовь ослабляет не только женский ум…

Эти слова глава тайной канцелярии слышал многократно и не преминул закончить мысль Эрика:

– Именно поэтому ты предпочитаешь страсть.

Принц рассеянно кивнул, перевёл взгляд на окно. Солнце уже проснулось и привычно карабкалось на небо. Парк был залит золотым светом, неугомонные птицы прыгали из кроны в крону, степенный садовник постригал кусты.

Он не хотел продолжать этот разговор. Зачем? Если за дело взялись маги крови, то шансов найти колдунью живой – нет. Но и молчать не мог, хотя каждая мысль причиняла странную боль.

– Настя ушла с Грехтой добровольно?

– Нет. Та внушила Насте, что перед ней – Эдиза.

– Значит… Значит, у колдуньи действительно нет иммунитета к ментальной магии?

– Выходит так, – шумно вздохнул блондин. Теперь это безразлично.

– Кардер, а что если… – взгляд принца на мгновенье просветлел, и вновь затянулся туманной дымкой безразличия. Нет, даже если Настя обладает магическим даром, с магами крови ей не справиться. И всё-таки Эрику очень хотелось, чтобы её нашли живой.

Он вновь прикрыл глаза, выискивая в пространстве метку. Кто знает, может маскирующий медальон даст сбой. Хотя бы секундное прерывание! И он обязательно найдёт…

– Проклятье! – глухо рыкнул Кардер.

Красноволосый вздрогнул и открыл глаза.

– Что? – он не понял, почему сердце споткнулось.

Глава тайной канцелярии брезгливо поморщился, пояснил: