Месть по-королевски, или В погоне за справедливостью

* * *

Погулявшая вчера на славу Галина Андреевна полулежала в плетеном кресле со стаканом чая в руках и влажным полотенцем на лбу.

– Ну что, вспомнила молодость? – не удержавшись, съязвила Варвара. – Бар, дискотека, танцы до упаду, а потом давление под двести и головные боли.

– Не говори, доченька, – слабо простонала болящая, – сама не знаю, какая мне шлея под хвост попала. Хочешь, сегодня же поедем домой?

– Лежи уж, махнула рукой Варька, – куда тебе сейчас в машину, укачает еще. Да и мы с Лелькой только вошли во вкус. Так что поедем в понедельник утром, как договаривались.

– Хорошо, доченька, – Галина Андреевна покорно опустила голову и сложила руки на груди, – твоей престарелой матери все равно где лежать, а вы хоть немножко развеетесь, отдохнете.

– Артистка, чистой воды артистка, – прошептала Варвара, наклонившись ко мне, – а завтра она заявит, что приехала сюда только ради меня!

– Мам, – она снова повернулась к Галине Андреевне, – а что там за история была у Ларки Бородиной со Сластеновым? Помнишь, ты как-то давным-давно рассказывала?

– Еще бы не помнить, очень некрасивая история. Сластенов Лару бросил, причем совершенно неожиданно и без всяких объяснений. Адочка тогда ходила сама не своя, боялась, что дочь выкинет какой-нибудь фортель. А почему ты спрашиваешь? – вдруг спохватилась она. – Тебя же никогда не интересовала жизнь Бородиной.

– Она меня и сейчас не интересует, – фыркнула Варька, – просто только что мы встретили Сластенова.

– Стасика? Здесь? – От удивления Галина Андреевна чуть не подпрыгнула в кресле. – А ты не могла случайно обознаться? Все-таки столько лет прошло…

– Не, не могла! Я на зрение не жалуюсь, да и Сластенов, по правде сказать, не сильно изменился.

Неожиданно всю хворь с Галины Андреевны как рукой сняло. Она проворно вскочила с кресла, откинула в сторону полотенце и бросилась к дверям.

– Что вы стоите? – обернулась она на пороге. – Надо срочно предупредить Адочку, а то как бы чего не вышло.

Выслушав наш короткий рассказ о случайной встрече в парке, всегда спокойная и уравновешенная Аделаида Степановна не на шутку разнервничалась. Ее бледное лицо покрылось красными пятнами, а голос предательски задрожал:

– Надо же, а я надеялась никогда больше не увидеть этого подонка! Из-за него моя Ларочка была готова руки на себя наложить. Две недели лежала лицом к стене и рыдала, никого к себе в комнату не пускала, даже со мной не разговаривала. Ох, попадись мне тогда Стас, я бы его собственными руками придушила.

– Да ладно тебе, Адочка, успокойся. К чему ворошить прошлое? Дочка твоя жива, здорова, замужем за хорошим человеком…

Однако Варька, оттеснив плечом маму, не дала ей договорить.

– А мне Сластенов никогда не нравился, – поморщилась она, только что мордашка смазливая да язык хорошо подвешен, а в душе маменькин сынок, трус и задавака. Тетя Ада, что же тогда произошло между ними, почему Стас бросил Ларису?

– Не знаю, мне было строго-настрого запрещено спрашивать об этом, хотя я думаю, все дело в Ларином отце…

– В Александре Порфирьевиче? – удивилась Варька.

– В нем! Ведь именно тогда…

Но услышать ответ нам так и не удалось, в дверь громко постучали, а вслед за стуком раздался взволнованный голос Леночки Смирновой, молодой невесты профессора:

– Аделаида Степановна, откройте, пожалуйста, мне срочно нужна ваша помощь. У Александра Порфирьевича сердечный приступ…

Всю дорогу, пока мы бежали до номера Бородина, Леночка не прекращала оправдываться:

– Простите меня бога ради, я прекрасно понимаю, что мой визит к вам выглядит по меньшей мере странно. Но, когда Саше стала плохо, я просто растерялась, впала в ступор, и первое, что пришло в голову, это бежать к вам за помощью. Ведь вы знаете его гораздо лучше. Еще раз простите, если помешала…

– Успокойся, деточка, – Аделаида Степановна прервала бесконечный поток извинений, – ты все сделала правильно. Местному врачу мы уже позвонили, если понадобится, вызовем кардиологическую «скорую» из Москвы. Поверь мне, все будет хорошо, у Саши сердце крепкое, он еще до ста лет доживет…

– Пробормотав слова благодарности, Леночка распахнула двери номера люкс и первая вбежала в комнату. Бородин лежал на кровати, прямо поверх покрывала, голова его слегка запрокинулась, ярко-рыжие волосы разметались по подушке, дыхание было прерывистым и тяжелым.

– Саша сидел на балконе, – принялась торопливо объяснять невеста, – пил кофе, листал какой-то журнал, как вдруг почувствовал легкое головокружение, боль в сердце и тошноту. Он вернулся в комнату, прилег, но боль не утихала а наоборот, становилась все сильнее и резче. Его лицо покрылось испариной, началось удушье. Как только я поняла, что Саша уже без сознания, я сразу бросилась к вам…

– А надо было к врачу, – не удержалась Галина Андреевна, присаживаясь на кровать Бородина с аппаратом для измерения давления, который она захватила из своей комнаты.

– Я просто растерялась, – и без того испуганная девушка была готова провалиться сквозь землю под суровым взглядом Варькиной мамы, – раньше ведь такого никогда не было…

– А ты привыкай, раз за старика замуж собралась, – не скрывая неприязни, проворчала Галина Андреевна.

* * *

Выходить замуж за своего научного руководителя Леночка не собиралась, она вообще не рассматривала его как потенциального жениха. Знаки внимания, которые она оказывала этому сильному, красивому, но такому одинокому человеку, были вызваны скорее чувством жалости и сострадания. С самого детства, сколько Леночка себя помнит, она всегда кого-то опекала. То младшего брата, то соседскую кошку, то одинокую пенсионерку из квартиры напротив. Маленькая, хрупкая, незаметная в толпе ярких подруг, Лена Смирнова преображалась на глазах, если кто-то нуждался в ее помощи. Поступив на химфак МГУ, она покорила всех своим спокойствием, добротой и рассудительностью, у Леночки сразу появилось много новых друзей, даже с других курсов и факультетов. Причем студентка Смирнова относилась скорее к разряду «ботаников», не была душой шумных компаний, не играла в КВН, не устраивала у себя дома ночных посиделок, зато с ней всегда можно было поговорить по душам, получить дельный совет или просто списать контрольную.

На пятом курсе она устроилась помощницей к «великому и ужасному Гудвину» – профессору Бородину, который слыл на кафедре признанным гением и любителем женщин. Александр Порфирьевич быстро оценил молодую симпатичную студентку, которая все схватывала на лету, и стал поручать ей самые сложные и ответственные задания. Он явно симпатизировал способной ученице, всегда улыбался при встрече, пару раз даже пригласил выпить кофе в университетском буфете, но ни о каких романтических отношениях не было и речи. Все случилось в день Леночкиного двадцатипятилетия. На семейном совете было решено не устраивать шумного праздника, а отметить эту круглую дату в «Метрополе» в тесном семейном кругу. Каково же было удивление именинницы, когда за соседним столиком она заметила Бородина! Александр Порфирьевич ужинал в гордом одиночестве и показался ей таким несчастным и всеми покинутым, что не пригласить к себе научного руководителя она посчитала верхом неприличия. Так волею случая профессор Бородин не только отпраздновал первый Леночкин юбилей, но и впервые взглянул на свою помощницу другими глазами.

Вечер удался на славу. Профессор быстро нашел общий язык с отцом Елены, близкие по возрасту, они на многие вещи смотрели одинаково. К тому же Смирновы, точно так же, как и Бородин, очень гордились своей родословной. Леночка происходила из семьи потомственных москвичей, все ее предки проживали в доме на углу Покровки и Потаповского переулка. Четырехэтажный дом весь целиком принадлежал прабабке Елены по отцовской линии Марии Кондаревой. Родная сестра ее была замужем за купцом Беловым, который держал большой магазин по соседству. В архивах семьи сохранились фотографии домовой церкви, когда-то стоящей на месте существующего ныне сквера. В доме священника этой церкви останавливался сам Петр Первый. Елена и ее родители знали множество любопытных подробностей из жизни своих предков и сейчас с радостью делились ими с Александром Порфирьевичем. Расстались они крайне довольные друг другом и условились непременно встретиться вновь. Впоследствии Леночка считала этот день днем рождения их романтических отношений с Бородиным.

Конфетно-букетный период затянулся у пары надолго. Будучи старше своей избранницы более чем на тридцать пять лет, Бородин боялся спугнуть девушку неверным движением, словом, чересчур откровенным признанием. А Леночка все больше и больше подпадала под очарование своего гениального шефа. И вот в один прекрасный день, провожая Елену домой после заседания кафедры, Александр Порфирьевич набрался смелости и признался ей в любви.

– Ну наконец-то, – простодушно вздохнула избранница, – я уж думала ты никогда этого не скажешь! Я тоже очень люблю тебя и хочу всегда быть рядом.

– Значит, ты выйдешь за меня замуж? – неожиданно для самого себя выпалил Бородин.

– Конечно!

* * *

Стук в дверь оповестил нас о приходе врача.

Чтобы не мешаться под ногами, мы с Варькой незаметно удалились на балкон.

– Не мудрено, что дядю Сашу прихватило, – заметила Варвара, поднимая с пола номер журнала «Плейбой». – В его годы следует быть поосторожнее с подобной литературой, а то недолго и коньки отбросить.

– Слушай, Варь, давай заберем его отсюда, – кивнула я на глянцевый сборник эротических картинок – к чему портить профессорскую репутацию! Представляешь, что подумают о нем Галина Андреевна с Аделаидой?

– Не волнуйся, все, что можно подумать о нем плохого, они уже подумали. А «Плейбой» – очень в духе дяди Саши, вот если бы мы нашли тут журнал «Здоровье» или газету «Сельская жизнь», я бы удивилась куда сильнее, – c ycмешкой проговорила Варька, но журнал в сумочку все-таки засунула.

Услышав стук в балконную дверь, мы поспешили вернуться в комнату. Александр Порфирьевич по-прежнему лежал на кровати, но выглядел значительно лучше. С лица пропала синева, щеки порозовели, а дыхание стало ровнее и спокойнее. На столике возле кровати валялись шприцы и использованные ампулы.

– Дядя Саша, как вы? – бросилась к нему Варвара. – Ну и напугали же вы нас!

– Ложная тревога, девчонки, – тут же захорохорился Бородин. – Видимо, сказался переизбыток свежего воздуха. Он сел на кровати и спустил ноги на пол.

– Немедленно ляг! – в один голос закричали Леночка и Аделаида Степановна. Врач велел соблюдать постельный режим.

– Хорошо, – подозрительно легко согласился Бородин, которого до конца, видимо, еще не отпустило, до обеда, так и быть, полежу, но после обеда все как один идем на экскурсию в зоопарк, а вечером мы с Варькой играем в теннис. Помнишь, Варвара, ты мне вчера обещала пару сетов?

– Сашенька, тебе нельзя в теннис! – испуганно залепетала Елена, поглядывая на Аделаиду Степановну и ища у нее поддержки. – Ведь врач не понял причины приступа, и он может снова повториться.

– Ни о каком теннисе сегодня не может быть и речи! – категорично заявила Аделаида Степановна. – Посмотри, как ты девочку напугал, на ней же лица нет. Так что, если себя не жалеешь, пожалей хотя бы невесту!

– Правильно, дядя Саша, – подхватила Варвара, – теннис от нас никуда не уйдет, главное, вы поправляйтесь.

– Налетели трое на одного, – недовольно проворчал Бородин, послушно укладываясь в кровать. – Вас, женщин, хлебом не корми, дай покомандовать!

– Вот и молодец, – Леночка заботливо поправила подушки и укрыла Александра Порфирьевича пледом, – полежи спокойно, а я чайку тебе сладкого сделаю с печеньем. Ты печенье будешь?

– Чего замерли-то, пошли отсюда, – бросила Галина Андреевна, до этого момента стоящая в сторонке и не участвующая в дискуссии, – больше им наша помощь не требуется.

Мы направились к выходу, но у самых дверей нас настиг окрик Бородина.

– А все-таки завтра мы с тобой, Варвара, сыграем, так что первую половину дня ничем не занимай!

Глава 6

Игры в шпионов на лоне природы

До обеда мы провалялись на пляже. Небольшой, но очень благоустроенный и уютный, с косой золотистого песка у воды и огромным количеством зеленых насаждений, которые отдыхающие использовали вместо зонтиков от солнца, местный пляж был выше всяких похвал. Спрятавшись от посторонних глаз за кустами жасмина и прикрыв глаза, я снова и снова возвращалась мыслями к Бородину и его странному приступу. В памяти сами собой всплыли слова Аделаиды Степановны о здоровом сердце бывшего мужа и фраза Леночки, что такое с ним происходит впервые. Складывалось впечатление, что какая-то невероятная полоса невезения накрыла здорового и вполне успешного профессора. Вчера он чудом избежал смертельного удара по голове, а сегодня едва не отдал концы от сердечного приступа. «Может, сглазил кто, мелькнула у меня шальная мысль. А что, там есть чему завидовать. Ученый с мировым именем, состоятельный человек, а теперь еще молодая симпатичная невеста… Кстати о невесте, почему мне показалось странным ее сегодняшнее поведение?»

Неожиданно мои мысли прервал чей-то взволнованный разговор. Двое, судя по голосам, мужчина и женщина, о чем-то горячо спорили.

– Я хочу знать, почему тебя не было в номере, когда я вернулся? – сердито бурчал хрипловатый мужской голос.

– А я тебе в сотый раз объясняю, что отправилась на вечернюю пробежку. Ты же не хочешь, чтобы я стала толстой и бесформенной, как твои одноклассницы!

– Какая, к дьяволу, пробежка в двенадцать часов ночи! Весь ужин ты твердила, что смертельно устала и хочешь спать!

– Да, так оно и было, – явно заюлила собеседница, но, когда я пришла в номер и приняла душ, весь сон как рукой сняло. Вот и решила немного размяться, пока ты все равно сидишь в баре с друзьями. Дорогой, откуда же мне было знать, что ты так быстро вернешься!

– Хорошо, допустим, вчера ты бегала. А сегодня о чем ты так долго болтала на ресепшн с высоким блондином в дурацкой оранжевой бейсболке? Он кто, твой старый знакомый?

– С чего ты взял? – В голосе девушки мне почудились испуганные нотки. – Я тут вообще, кроме тебя, никого не знаю.

– Почему же тогда он на тебя так смотрел?

– Да как он на меня смотрел?

– Плотоядно, вот как! – почти выкрикнул мужчина. Он просто раздевал тебя глазами! Думаешь, я поверю, что вы друг друга не знаете?

– Не хочешь – не верь! К твоему сведению, я интересная молодая женщина, и это вполне закономерно, что мужчины обращают на меня внимание. Разве не так?

– Нет, не так! Ты прежде всего замужняя женщина, а ведешь себя как последняя шлюха, коленки оголила, грудь напоказ, кокетничаешь с каждым встречным-поперечным! Думаешь, я ничего не замечаю? Думаешь, старый стал? А теперь еще любовника за собой притащила, совсем ты, девка, стыд потеряла.

Судя по нарастающим интонациям, мужчина расходился все больше и больше.

– Ты, Кристинка, заканчивай делать из меня посмешище и хахалю своему скажи, чтобы убирался отсюда подобру поздорову! Иначе я за себя не ручаюсь!

– Да не хахаль он мне! – почти рыдала несчастная девушка. Я его сегодня первый раз в жизни видела!

– Так я тебе и поверил, нашла дурака! В общем, я все сказал. Чтобы к вечеру ноги его здесь не было! Увижу – убью обоих!

Я услышала скрип шезлонга, и мимо меня стремительно пробежал одноклассник Варькиной мамы Владислав Хитров, а из-за кустов жасмина еще долго раздавались тихие всхлипывания его молодой красавицы-жены, но вскоре смолкли и они.

– Не жизнь, а африканские страсти, – вполголоса заметила я Варваре, которая тоже слушала спор супругов.

– И не говори, рядом с ним Отелло – невинное дитя – с легкой грустью покачала головой Варька, – как-то скучно мы с тобой живем, ты не находишь?

– Нормально живем, – пресекла я на корню бессмысленные жалобы подруги, – собирай вещи, пошли обедать.

Желающих отправиться на экскурсию в местный зоопарк оказалось совсем немного. Что касается нас с Варькой, мы бы тоже с большим удовольствием повалялись после обеда в номере, но обижать Александра Порфирьевича совсем не хотелось. Он, к слову сказать, держался молодцом, и лишь легкая бледность напоминала о недавнем сердечном приступе. Взяв под руки Леночку и Варвару, профессор важно вышагивал по березовой аллее, сыпля на ходу шутками и комплиментами. Следом за ним, негромко переговариваясь, брели Аделаида Степановна с зятем Иваном, который как местный старожил любезно согласился сопровождать нас. Замыкали шествие я и Галина Андреевна, идея поглазеть на диких животных не слишком пришлась нам по душе, но не отрываться же из-за этого от коллектива.

– Что, Оленька, загрустила, тоже не любишь диких медведей и буйволов или просто по мужу соскучилась? – завела разговор Варькина мама. – Честно скажу, нравится мне твой Макс, умный, работящий, интеллигентный, деток любит, о тебе заботится, не муж, а рождественский подарок. А вот моей дурехе что-то никак не везет, боюсь, как бы не осталась одна-оденешенька на старости лет, вон как Адочка.

– Ну что вы, Галина Андреевна! Варваре это точно не грозит, посмотрите, какая она красавица, даже профессор Бородин перед ней хвост распустил.

– Да разве в этом дело? – покачала головой Варькина родительница. – Кстати, Адочка в молодости очень симпатичная была, маленькая, хрупкая, волосики светлые, глазки голубые. А видела бы ты, к кому от нее Бородин ушел!

– И к кому же?

– Ни рожи ни кожи, даром что молодая! Волосы крашеные, нос длинный, и ростом почти с Сашку. Не женщина, а гренадер в юбке! – Неожиданно Галина Андреевна осеклась. – Что-то я разболталась, о мертвых ведь плохо не говорят.

– О мертвых? А что с ней случилось, – насторожилась я.

– Острый лейкоз. Сгорела буквально за несколько месяцев после того, как переехала к Бородину, они и пожить-то вместе толком не успели.

– Значит, Александр Порфирьевич не был на ней женат?

– Нет, конечно! Официально Бородин до сих пор является мужем Адочки. И пускай это лишь простая формальность, до недавнего времени такое положение вещей всех устраивало.

– А как же Леночка, – удивилась я, – Александр Порфирьевич всем представляет ее как свою невесту. Неужели это обыкновенный фарс?

– К сожалению, для Аделаиды Степановны нет. Похоже, на этот раз наш ловелас действительно влюбился и решил официально оформить свои отношения. Недаром в народе говорят, седина в бороду – бес в ребро.

– И что же Аделаида Степановна, – осторожно поинтересовалась я, – до сих пор питает какие-то чувства к бывшему мужу?

– Трудно сказать наверняка, – уклончиво ответила Галина Андреевна, – но среди нашего поколения, деточка, часто встречаются однолюбы.

Что до местного зоопарка, я представляла себе несколько клеток с домашними животными, пару-тройку лошадей для катания да свору дрессированных собачек Ивана Колосова. Каково же было мое удивление, когда мы увидели большую ухоженную территорию, обнесенную деревянным забором и с будкой охраны при входе.

– Вот оно, наше хозяйство, – с нескрываемой гордостью проговорил Иван, – добро пожаловать! Только у меня ко всем большая просьба. Мы строго следим за рационом животных, так что никаких конфет, булок и тому подобного, договорились?

Зоопарк отеля, в котором работали Лара Бородина с мужем, оказался не только большим, но и достаточно разнообразным. Переходя от клетки к клетке, мы открыв рот слушали увлекательные рассказы Ивана о его обитателях. Здесь жили олени, косули, волки, медведи, рыси, буйволы и даже зубры. В самом центре был устроен искусственный водоем, в котором плавали утки и два красавца лебедя.

– А это Любовь и Верность, мои любимцы и, можно сказать, талисман зоопарка, – кивнул Иван в сторону лебедей.

– Почему талисман? – заинтересовалась Варвара – И кто придумал для них такие имена?

– О, это очень любопытная история, – улыбнулся Колосов. – Около года назад администрация отеля стала подумывать о закрытии зоопарка. Сами понимаете, прибыли от нас никакой, а затрат и хлопот с животными очень много. И вот буквально накануне принятия окончательного решения один богатый бизнесмен решил устроить в «Гелио-парке» свадьбу для своей дочери. Гостей собралось видимо-невидимо, и для подарков пришлось отвести специальное помещение, в которое к концу второго дня невозможно было зайти из-за обилия коробок, свертков и пакетов. И только один-единственный подарок хранился отдельно, его преподнесли институтские друзья новобрачных, этим подарком как раз и были два лебедя, носившие символичные имена Любовь и Верность. К концу второго дня, когда гости начали разъезжаться по домам, а молодые засобирались в свадебное путешествие, остро встал вопрос о судьбе живого подарка. Тогда отец невесты обратился к администрации «Гелио-парка» с просьбой приютить пару временно бездомных лебедей, и администрация, само собой не бесплатно, пошла навстречу состоятельному клиенту. Денег, которые щедрый папаша оставил на содержание птиц, с лихвой хватило на весь зверинец, и вопрос о закрытии был на время снят. А спустя пару месяцев в отеле сменилось руководство. Новый начальник оказался любителем дикой природы и без проблем продолжил наше финансирование. Вот так, практически по чистой случайности, мини-зоопарк отеля продолжил свое существование, а мы с Ларочкой не лишились работы.

– Потрясающая история! – воскликнула Варька. – А что молодожены, неужели так и не вспомнили о своем подарке?

– Нет, видимо, им и без него хватало любви и верности. Зато моя Ларочка очень привязалась к лебедям, она вообще предпочитает работать с птицами, может часами не отходить от вольера с пернатыми хищниками. А вот как раз ее любимец.

Мы подошли к клетке, на которой красовалась табличка «Африканский королевский орел. Семейство ястребиных». Из-за решетки на нас смотрела крупная хищная птица с массивным загнутым клювом, широкими длинными крыльями и острым, пронизывающим взглядом.

– Ничего себе, присвистнул Бородин, – a вы неплохо живете, раз смогли позволить себе приобрести такую птицу. Насколько я знаю, это очень редкий и дорогостоящий вид.

– Что вы, Александр Порфирьевич, – замахал руками Иван, откуда у нас такие средства? Королевского орла пристроил сюда один известный режиссер, которому в честь премьеры нового фильма страстные поклонники не придумали ничего лучше, как подарить эту практически дикую и не приспособленную к жизни в Московской квартире птицу. Вот он и избавился от нее при первой же возможности.

– Надо же, как у вас тут все занятно, – не удержалась от восторженного возгласа даже скептически настроенная Галина Андреевна, – неужели здесь у каждого зверя есть своя история? – Именно так, – охотно кивнул Иван, – И своя история, и свой характер, и свои повадки.

– Вот, например, эта рысь…

– Заканчивай экскурсию, пора живность кормить. – Откуда-то сбоку, из-за клетки с королевским орлом, вышла Лариса Бородина. Лицо ее выражало смесь недовольства и раздражения, она была явно не рада увидеть нас здесь.

– Ларочка! – оживилась Аделаида Степановна. – А нам тут Ваня ваши владения показывает, может, присоединишься?

– Некогда мне без дела разгуливать, да и компания у вас не самая подходящая, – Лариса с неприкрытой ненавистью взглянула на Леночку Смирнову.

Та вся съежилась под тяжелым взглядом будущей падчерицы и, словно ища защиты, шагнула за спину Бородину.

– Тогда мы не будем вас больше задерживать, спасибо, Иван, – не глядя на дочь, Александр Порфирьевич обнял Елену за плечи, притянул к себе и уверенным шагом направился в сторону выхода.

После этого незначительного инцидента продолжать прогулку по зоопарку всем сразу расхотелось, и мы последовали за Бородиным.

– Все-таки избаловала ты дочь, Адочка, – не удержалась от комментариев Галина Андреевна. – Смотрит на людей свысока, грубит, и в кого она у тебя такая?

– Нет, Гал, Ларка нормальная, просто период у нее сейчас сложный, – тут же встала на защиту единственного чада Аделаида Степановна.

– Выдумываешь ты все! Вечно ее покрываешь!

– На этот раз не выдумываю.

– И что же у нее такого случилось?

Немного помолчав, Аделаида Степановна выдавила:

– Ладно, тебе расскажу, только дай слово, что никому не разболтаешь.

После ужина Галина Андреевна изъявила желание сходить в местный кинозал, сегодня вечером так крутили новую французскую комедию, поэтому нам с Варварой снова выпала почетная обязанность выгуливать ее нелегалку. Надо отдать должное Эллис, она будто чувствовала шаткость своего положения и вела себе на удивление тихо, не скуля и не скандаля понапрасну. Надежно спрятав мамино сокровище за пазухой, мы без проблем миновали ресепшн и неторопливо побрели вдоль нашего корпуса в сторону гостевой парковки.

Варька решила совместить приятное с полезным и на ночь глядя проведать свой «гелендваген». Вдруг где-то наверху хлопнула балконная дверь, и прямо под ноги нам упал огромный букет нежных чайных роз. От неожиданности мы вздрогнули, а Варька чуть не выронила из рук испуганную Эллис.