Вам прописана кошка

– Как он мог уволить меня вот так запросто?! Чего ради я терпел все это время…

– Хм… – Врач бросил взгляд на наручные часы. – Не хотите выговориться? Все равно пациенты по записи еще не пришли.

В голосе его звучало скорее любопытство, чем сострадание. Сюта окончательно выдохся. Эта клиника и впрямь не такая, как прочие. Сколько ни ной, да хоть разрыдайся – даже деланного сочувствия ему тут не выскажут. Хотя в чем-то это лучше показного дружелюбия… На губах странного врача по прежнему играла легкая улыбка.

– В день, когда я принес кошку домой, все было нормально. Би спокойно спала ночью, утром я дал ей корма и пошел на работу.

Да. Вечером на душе у Сюты стало немного легче, однако наутро все вернулось в прежнюю колею. «Черные компании» – слишком суровое место, чтобы можно было поправить дела одной лишь кошкой. «Кошки – это просто», – подумал Сюта с улыбкой, глядя, как Би мирно завтракает. Он переживал, что наутро обнаружит комнату в ужасном состоянии, однако волнения оказались беспочвенны. Кошка спокойно спала под столом и совсем не хулиганила. Стоило Сюте проснуться, как Би тут же подошла к кровати. Неужели успела так быстро к нему привыкнуть? Или просто со всеми такая общительная? Когда Сюта направился в ванную, Би затрусила за ним.

– Что такое? Хочешь кушать? – улыбнулся ей Сюта сверху вниз, и кошка в ответ потерлась о его ноги с неожиданной силой – так, что треугольные ушки смялись.

Вечером Сюта побоялся ее трогать – вдруг оцарапает, но раз уж она такая ласковая – как тут стерпеть? Он осторожно коснулся кончиками пальцев головы Би. Какая гладкая… Неожиданно. Сюта думал, что на ощупь шерстка будет напоминать пушистую кисточку, но ощущение оказалось совсем иным. Кошка вдруг встрепенулась. Сюта испугался, что сделал что-то не так, и поспешно отстранился. Однако Би потянулась вслед за рукой, словно требуя погладить. Уткнулась в ладонь Сюты и ласково потерлась о нее.

– Ой, какая ты пушистая…

И при этом совсем не невесомая и легкая, как мягкая игрушка. Чувствуется, что под шерсткой скрывается гибкое, крепкое тело, а шерстка на голове обтягивает череп. С чем бы сравнить это ощущение… Как пушистый теннисный мячик?..

Шерсть Би выглядела короткой, однако на ощупь оказалась куда гуще и длиннее. В глубине ее скрывался мягкий белесый подшерсток. Вчера Би показалась Сюте однотонно-серой, но при близком рассмотрении он увидел, что к серому меху примешиваются коричневатые вкрапления, которые рисуют на ее спине волнистые узоры. Красиво.

И до чего же она жадная до ласки! Так и льнет. В итоге Сюта не выдержал напора и покормил Би, прежде чем принялся за сборы на работу. Похоже, домашние питомцы неслабо ломают привычный ритм жизни.

– А ведь неплохо…

Сюта с интересом наблюдал за тем, как Би завтракает. Ночью он хорошо выспался, и чувствовал себя на удивление бодрым. Правда, на работу идти, как всегда, не хотелось. Ничего, главное – пережить день.

Эти слова стали извечным утренним напутствием самому себе. Если справиться сегодня – завтра обязательно станет лучше. Когда Сюта погладил кошку по голове на прощание, она сладко зажмурилась. Ему вдруг показалось, что если пережить этот день, то перед ним и правда откроется новый путь. Однако все это было лишь иллюзией.

– Мамия уже третью неделю подряд у нас номер один. Давайте поаплодируем ему!

Едва Сюта заслышал, как жизнерадостный голос Эмото разнесся по этажу, как его желудок болезненно сжался. Вокруг послышались вялые хлопки. Эта сцена повторялась по утрам раз за разом на утренней летучке. Начальник подотдела, Эмото, устраивал Мамии выволочку у своего места у окна.

– Именно Мамия тянет вниз всех нас! Благодаря ему, сколько бы мы ни старались, достижения целей нам не видать. Как настроение, Мамия? Хорошо получать зарплату, просиживая штаны, а?

Эмото был родом из Осаки и даже в официальной обстановке говорил на отчетливом кансайском диалекте – его совершенно не смущало то, как чужеродно такая речь смотрится в Киото, где свой характерный говор. Мамия слушал, молча потупившись. Остальные работники старались даже не смотреть в его сторону. Достаточно хоть раз стать героем такой утренней летучки – и никогда уже до конца не оправишься. При одном виде разноса к горлу будет подступать тошнота.

– Эй, Кагава!

Сюта вздрогнул, когда Эмото вдруг выкрикнул его имя.

– А, да?..

– Ты тоже не блещешь. И как вам с Мамией вообще совести хватает показываться в компании? Я бы на вашем месте уже уволился от стыда, – громко и отчетливо произнес Эмото. У Сюты внутри снова все сжалось. Он уже выучился, что в такой ситуации лучше изобразить неловкую улыбку, чем молча рассматривать пол.

– Ха-ха…

– Ничего смешного. Совсем идиот, что ли? Посмотри на себя – бледный, как поганка. Сразу видно – никудышный продажник. Хорошие продажники столько ходят в поисках клиентов или на заключение сделок, что загорают до черноты. Видишь? Вот руки настоящего мужчины!

Эмото вытянул смуглую руку. Правда, кожа ниже запястья у него оставалась светлой – не иначе как след от перчаток для гольфа. Уж не там ли он загорел? Но, конечно, Сюта промолчал.

– Ха-ха-ха…

Когда Эмото понял, что другой реакции, кроме нервного смеха, от Сюты не дождется, он недовольно цыкнул языком и переключился на следующую жертву.

– А ты! Только не говори, что собрался официально записать переработки! С такими никудышными результатами хочешь еще и сверхурочные получить? Ты вообще знаешь, что такое «самоотдача»?

Бранью и упреками осыпались все, кроме отдельных счастливчиков с особенно выдающимися продажами. Частенько проштрафившимся прилетал хлопок по голове стопкой бумаги или ручкой. Но хуже всего была утренняя выволочка. Сюте не раз выпадала роль «козла отпущения» перед столом начальства, и он хорошо помнил, как каждый раз его трясло от стыда и ощущения собственной никчемности. А после какое-то время никто не отваживался с ним заговорить. Другие сотрудники просто не знали, что тут сказать. Все смертельно боялись, что в следующий раз окажутся на его месте. Эмото был особо известен своими притеснениями, но и в других подотделах происходило нечто подобное. В отделе продаж те, кто не способен выполнить норму, за людей не считаются. Многие не выдерживали давления и увольнялись. Чтобы тут выжить, нужно было постоянно повышать свою эффективность.

И вот Сюта закончил запланированный на сегодня поквартирный обход в поисках клиентов, но результаты не впечатляли. Кое-кто из пожилых людей внимательно выслушал его объяснения, но от услуг брокерской компании все отказались. Ценные бумаги на таких обходах тоже удавалось продать редко. Тем более что такие молодые, как Сюта, продавцы, доверия не внушали – многие его и на порог не пускали.

Уже устроившись на работу в брокерскую компанию, Сюта узнал, что ее основная цель – получение комиссий. При удачном раскладе акции, которые покупали по рекомендации брокеров, росли в цене, и клиенты оставались довольны. Однако помощь людям в преумножении благосостояния вовсе не была основной работой брокера. Куда важнее оказалось продать побольше ценных бумаг и услуг.

Компания Сюты располагалась в деловом центре Киото, на пересечении улиц Карасума и Дзидзё. Вокруг высились банки, дорогие универмаги и представительства крупных компаний: очень людное и оживленное место. Поначалу Сюта гордился тем, что ходит на работу в столь престижный район. Однако теперь он тащился на работу с такой тоской, что туристы бросали на него любопытные взгляды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кокоро – сердце; в переносном смысле – душа (яп.). Название клиника можно трактовать как «Клиника душевных дел». – Здесь и далее примеч. переводчика.

2

Кансай – регион Японии на западе Хонсю, где находятся, в частности, Осака и Киото. В Кансае существует целый ряд ярко выраженных диалектов, имеющих как общие черты, так и отличия.

3

«Черные компании» – японское обозначение частных компаний с плохими условиями труда (включая неоплачиваемые переработки, психологическое давление со стороны начальства и тому подобное).