Полная версия
После развода. Я тебя не отпускал
Валерия Иванова
После развода. Я тебя не отпускал
Глава 1
Тая– Привет, родной, – подхожу, целую мужа в губы, вдыхаю любимый запах. – Засиделся ты, пойдем спать?
Супруг перехватывает меня за талию и утыкается лбом в живот, нежно прикусывает кожу через тонкую футболку.
– Досмотрю документы и приду. Не жди меня, спать ложись, – произносит Карим.
Я улыбаюсь и провожу ладонью по волосам.
– Я подожду тебя здесь.
Муж хмыкает, отпускает меня и возвращается к документам, разбросанным по столу. Я ему не мешаю, знаю, что он этого не любит. Сажусь на диван в кабинете и поджимаю под себя ноги. Рассматриваю Карима.
Какой же он красивый. Не могу налюбоваться. Кажется, что мой восторг от него никуда не делся. Я все та же восемнадцатилетняя девчонка, которая влюбилась без памяти в шикарного мужчину. Прошло пять лет, а чувства только сильнее. Сердце замирает от восторга и любви. Иногда я щипаю себя за руку, чтобы убедиться, что все не сон, что все взаимно. Разве можно жить в собственной мечте? Временами становится страшно до одури, что все может закончиться. Но я гоню от себя эти мысли. Между нами – навсегда.
Я листаю новостную ленту в телефоне, смотрю на бывших одногруппников. У некоторых из них такая насыщенная жизнь, особенно у Иры, с которой я больше всех дружила. В универе, на первом курсе, мы были неразлучны, а после… Каждая пошла по своему пути. Она дальше продолжила обучение и сейчас работает в международной фирме. А я… Я стала хорошей женой и домохозяйкой. Раньше мы чаще поддерживали общение, а сейчас только поздравляем друг друга с праздниками.
Сама не заметила, как уснула к кабинете супруга. Проснулась без будильника, рывком, уже в нашей кровати. Повернулась лицом к Кариму и осторожно провела подушечками пальцев по его скуле. Улыбнулась и встала с постели. Мне совершенно этого не хотелось, но долг зовет.
Я просыпаюсь около четырех утра, чтобы приготовить всем завтрак. До этого мы жили в столице, в собственной квартире. Я никогда не видела семью мужа и не настаивала на знакомстве. А потом случилась беда. У отца Карима случился инсульт. Мы переехали в отчий дом.
Здесь мы живем в доме с его отцом, мамой и бабушкой. Карим взял на себя все семейные обязательства, несмотря на то, что у него есть старший брат. Карим и его отец никогда не давали мне почувствовать себя «белой вороной», с этим прекрасно справляется остальная его семья.
Еще бы! Наследник рода Фаталиевых женился на простой русской девушке. Немыслимо! Я давно не обращаю внимания на громкий осуждающий шепот за своей спиной и на презрительные взгляды. С Каримом мне все равно на весь остальной мир и их предрассудки. Попробовали бы в лицо мне это все сказать.
Я тихо вздыхаю и бесшумно выбираюсь из теплой постельки. А мне бы так хотелось еще немного поваляться, насладиться утром с мужем, как раньше. Сейчас нам удается провести время лишь урывками. Мне иногда кажется, что его просто воруют у меня.
Я приняла душ, переоделась в домашний костюм, состоящий из мягкий штанов и кофты с длинными рукавами, и спустилась на кухню. Я и до этого хорошо готовила, но когда начала жить в этой семье, то мне многому пришлось учиться: печь пироги, заваривать кофе в турке, работать с тестом. Но что бы я ни делала, все плохо, по словам бабушки и мамы.
Вчера вечером мама сказала, что хочет хачапури… Когда я достала первую партию из духовки, я уже была без сил. Я столько раз просила у мамы с бабушкой купить тестомес, на что они лишь поджимали губы и смотрели с таким отвращением. У них всегда был один аргумент: хорошая невестка сама все делает. Я очень хотела быть хорошей невесткой. Бог свидетель. Но зачем отказываться от благ цивилизации? Не понимаю.
– Доброе утро, – поздоровалась с бабушкой, которой зашла на кухню с видом королевы.
Женщине около семидесяти лет, на ней традиционный наряд синего цвета, она с покрытой головой и, естественно, вся увешана золотом. Я вообще не понимаю эту традицию. У меня тоже есть много подарков, но я боюсь носить их вот так. А если потеряю? Мне кажется, я этого не переживу.
– Доброе? – скривилась старушка. – Доброе, когда тебя в доме нет.
Я задержала дыхание от обиды. Я не знаю, что сделала не так, почему они так ко мне относятся, но ради мужа молчала. Я никогда не жаловалась ему. Зачем? Он только расстроится, у Карима своих проблем куча, зачем ему мои. Он всегда говорит мне, что я не домработница и не должна прислуживать семье, но женская половина семьи считает иначе.
– Вы кофе будете, Мадина? – спросила я.
Они сразу сказали обращаться к ним на «вы» и по имени.
– Твой кофе годится только для того, чтобы шакалов травить. Разве я похожа на шакала?
Мне пришлось прикусить язык, чтобы не ответить ей правду. Похожа, еще как.
– Здравствуйте, Амина, – поздоровалась с мамой Карима.
– Вы только посмотрите, во что она одета! – вместо приветствия накинулась свекровь. – Бесстыдница! У нас уважаемая семья, а ты в таком виде!
Я растерялась и опустила глаза на свой костюм. Не понимаю, что не так. У меня закрыто практически все тело. Костюм не облегает, как вторая кожа. Я видела их девушек в более откровенных нарядах.
– Карим не жалуется, – тихо сказала.
Амина картинно схватилась за сердце.
– Нет, ты слышала, мама? Она еще со мной и огрызается! Где только мой сын нашел такую непокорную, как ты? Где были его глаза?
– Надо было женить его на дочери Аслановых, и мы бы горя не знали, – подхватывает бабушка. – Уже давно бы с внуками были!
Эта старая ведьма точно знает, куда бить.
Мы с Каримом первые два года жили для себя, а потом решили, что пора завести ребенка. Мне самой уже хотелось, чтобы у нашей любви было продолжение. Но пока у меня не получается забеременеть. И каждый раз эти змеи швыряют мне это в лицо. Говорят, что я неполноценная и жалкая пародия на женщину.
Казалось, их ядовитые слова не должны меня уже так триггерить, но каждый вечер я рыдаю в ванной и молюсь о том, чтобы быстрее забеременеть.
– На стол накрывай, что стоишь? – снова говорит бабка. – Мужчины скоро спустятся и из-за тебя останутся голодными! Хотя они так и так останутся голодными, твою стряпню есть невозможно.
Глава 2
ТаяЯ как раз закончила расставлять все на стол, когда спустились мужчины. Точнее, спустился Карим, а его отец был прикован к инвалидной коляске после инсульта. За год он достиг огромных результатов! Вернулась речь, и с помощью реабилитации началась возвращаться чувствительность в теле.
– Доброе утро, – искренне улыбнулась, подошла к мужчине и поцеловала его руку, а затем прижала ко лбу.
Так выражается высшая степень уважения. А я не просто уважаю этого человека, я его очень люблю.
– Доброе утро, дочка, – улыбнулся мне и по-отечески провел теплой ладонью по моей щеке. – Какая же ты у нас красавица, глаз радуешь! А еще и хозяйка отменная, пахнет умопомрачительно.
Я почувствовала, как мои щеки начинают пылать от радости и гордости. Я посмотрела на мужа, он мне ободряюще улыбнулся.
– Все выглядит аппетитно, как всегда, Таина, – сказал Карим.
Я и правда каждый раз заморачиваюсь с подачей. Делаю, как на картинках в интернете. Мне кажется, что когда красиво, то и вкуснее становится в тысячу раз.
Я разлила всем кофе по кружкам и села на свое законное место рядом с Каримом. Отец с сыном негромко переговаривались о делах, мама общалась с бабушкой, а я… Я просто молча сидела. Почувствовала, как ладонь супруга опустилась на мою ногу и сжала. Я заерзала на месте.
– Поднимемся в спальню? – спросил Карим на ухо.
Я так быстро закивала, что случайно разлила кофе, супруг тихо засмеялся.
– Посмотри, что наделала! – тут же налетела на меня бабка, но сразу замолчала, когда мужчины посмотрели на нее.
Да, при них меня не обижают.
– Пусть Камиля уберет, – бросил Карим.
Он встал, протянул руку, за которую я тут же схватилась.
– Карим, ты сейчас уезжаешь? Я с тобой! – тут же сказала свекровь.
– Поеду через полчаса.
– Как? Тебе же к девяти! Если сейчас не выедешь, опоздаешь.
– Я босс, мама, – сказал муж. – Могу приезжать, когда хочу. А если тебя что-то не устраивает, вызови водителя, – мужчина повел меня прочь из гостиной.
– Но… Но… – говорит женщина и не может продолжить.
Мне иногда кажется, они специально мешают нам заниматься любовью! Честно! Даже ночью бабка раз тридцать нас прерывала, говорила, что ей плохо и срочно нужна скорая.
– Мама будет недовольна, – сказала, когда мы зашли в нашу спальню. – Будет тебе мозг пилить.
– Переживу, – говорит муж. – Разденься.
Я делаю то, что требует муж. Стягиваю с себя костюм, нижнее белье, распускаю волосы. Смотрю на его лицо и вижу все то же восхищение, что и пять лет назад. Карим шагает ко мне, а у меня все тело вибрирует от восторга. Одна рука на моей талии, а другую запускает мне в волосы, оттягивает голову назад, чтобы на него смотрела.
– Самая красивая девочка. Моя Таина, – говорит хрипло.
А я кусаю губы, чтобы не стонать в голос. Когда муж говорит такие слова, то сдерживать себя очень трудно.
Обнимаю его за шею, целую скулы, губы, кусаю за подбородок.
– Хочу тебя, – шепчу.
Руки супруга гладят мои бедра, сжимают попу, а я прижимаюсь к нему всем телом.
– Карим, – стону. – Пожалуйста.
– На кровать, – командует.
Я тут же забираюсь на кровать. Становлюсь на четвереньки и прогибаюсь в спине. Карим подходит, проводит кончиками пальцев по позвонкам, а затем с оттяжкой шлепает меня по ягодице. Меня уже трясет от возбуждения и притяжения. Я сжимаю в кулаках простынь.
– Карим! – стук в дверь. – Мне вообще-то к врачу! Я опоздаю! Сын, ты меня слышишь?
Муж грубо ругается, а я едва не плачу. Вот так всегда. Мне сейчас хотелось выйти и послать ее куда подальше, неужели она никогда не была молодой?
Я падаю лицом в кровать и не реагирую, даже когда супруг пытается перевернуть меня на бок.
– Через неделю будем только ты и я, – говорит он.
Фаталиев обещал, что мы поедем в путешествие. Только вдвоем.
– И там я затр*хаю тебя до смерти, – говорит мне на ухо.
Я улыбаюсь и поворачиваюсь к нему.
– Ты только обещаешь! Ах, слова-слова, – говорю.
А он с рыком кидается на мой рот, я смеюсь и со всей страстью отвечаю на поцелуй.
– Карим! – его мать едва не визжит.
– Жди меня в машине, – говорит таким тоном, от которого мама замолчала, но, скорее всего не ушла.
Я помню, когда мы только переехали в дом, она позволила себе зайти в комнату без разрешения. Мы с Каримом просто лежали и смотрели какой-то фильм по телевизору. Он не кричал, просто сказал больше так не делать, но каким тоном это все было сказано. Конечно, когда мужа нет, она и бабка позволяют себе входить к нам без спроса.
– До вечера, – говорит он и целует меня в щеку.
– До вечера, люблю тебя.
Карим уходит, а я несколько минут лежу, прихожу в себя. Внизу живот неприятно тянет из-за того, что возбудили и не дали. Затем заставляю себя встать, иду в душ, переодеваюсь в другой костюм, иду в комнату папы.
– Можно? – заглядываю внутрь.
– Заходи, дочка, – говорит с широкой улыбкой.
– Я хочу прогуляться в саду, составите мне компанию?
После инсульта на улицу Дамир выходит только со мной.
– Конечно составлю, – отвечает.
А затем я жду, пока он сам пересядет в инвалидное кресло. Я не пытаюсь ему помочь и не жалею его. Может, поэтому мне удалось с ним подружиться? Нет, мне чисто по-человечески жаль, что так произошло. Но папа очень сильный! Он справится со всем.
Сама я родного отца не знала. Мама не рассказывала о нем. Я спрашивала, когда была поменьше, она еще старалась, придумывала что-то, а потом, когда я чуть подросла, она уже грубо закрывала мне рот и говорила, чтобы я не смела говорить о нем. Я больше и не спрашивала.
С мамой у меня тоже сложные отношения. Она… Она променяла меня на бутылку и мужчин. Даже вспоминать не хочется.
– Я готов, дочка, поехали, – говорит папа.
Я выбрасываю мысли о биологических родителях из головы.
Правду говорят: родитель – не тот, кто родил. Иногда чужие люди ближе, чем родные.
Глава 3
Тая– Аккуратней. Аккуратней, Таина! Цветы все чувствуют. Бери нежно, но уверенно, – наставляет меня папа.
Я хватаюсь за стебли и переношу в горшок. Садоводство – не моя сильная сторона. Но я год уже занимаюсь садом. Потому что это детище Дамира. До инсульта он проводил здесь все свободное время, это была его отдушина. А после… Большая часть растений погибла. Мне удалось спасти некоторые из них. И теперь папа управляет мною, словно куклой. Я несколько раз предлагала помочь мне, но он отказался. Его руки не слушаются так, как прежде.
– Молодец, дочка, – хвалит меня.
Я уставшая, вся в земле, но счастливая.
– Ах, вы только посмотрите на эту девчонку! – услышала голос бабки. – Свинья везде грязь найдет, – цокает языком.
– Вы, мама, сами из аула, трудились на ферме, или забыли уже? – подает голос Дамир.
Вижу, как бабушка вспыхивает.
– У меня не было таких благ! А она, – тычет пальцем в мою сторону. – Фаталиева! Она жена Карима и должна вести себя соответственно.
– Разве я плохо веду себя на людях? – спрашиваю. – А здесь меня никто не видит. А вообще говорят, труд делает человека человеком.
По ее прищуру я поняла, что она восприняла мою реплику, как оскорбление.
– Мама, вы куда-то шли? Не смеем вас задерживать, – говорит Дамир таким тоном, что даже ей с ее слухом должен быть понятен намек на то, что в ее компании мы не нуждаемся.
Женщина смерила нас взглядом, фыркнула и, что-то бормоча под нос, пошла обратно в дом. Я тихонько засмеялась.
– Всевышний свидетель, если бы моя мать была в живых, Мадина бы у нее ходила по струнке.
– Хотела бы я на это посмотреть.
– Ты не переживай дочка, они лают, но не кусаются, – говорит папа, имею в виду Амину и ее мать.
Ох, я бы с ним поспорила.
– Давайте возвращаться, а то скоро придет реабилитолог.
Карим оборудовал весь дом для удобства отца. Дамиру даже не требовалась помощь для того чтобы заезжать-выезжать, я ее и не предлагала. Я дошла с папой до крытого бассейна, где сегодня будет проходить занятие. А потом пошла к себе. Недолго думая закрыла дверь на ключ, чтобы бабушка или мама не зашли.
Я снова приняла душ, отмыла с себя грязь с сада. Затем принялась за прическу, мне захотелось уложить свои блондинистые длинные волосы. Я сначала вытянула их на брашинг, в затем накрутила. Получилось очень хорошо. Посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась своему отражению.
Зашла в гардеробную и стала размышлять над тем, что мне надеть. Хотя какая разница, все равно я выслушаю, какая я распущенная. Со вздохом надеваю белье легкое платье с длинными рукавами и длиной чуть ниже колен. Собираюсь выйти, но мой взгляд падает на золотистую коробочку. Я любовно достаю ее и вытаскиваю оттуда красную ленту.
Ее подарила Кариму бабушка по папе. Это традиция. Эту ленту потом надевают невесте в день свадьбы, обвязывают вокруг талии три раза, при этом говоря специальные слова. Эта лента – символ чистоты, невинности и добрых помыслов невесты. Конечно, многие давно уже не обращают внимания на традиции, мы все-таки живем в современном мире. Но мне кажется, это красиво.
Карим тоже не любитель всех этих традиций. У нас была современная свадьба. Точнее сказать, у нас была просто роспись, а потом мы с ним улетели в путешествие. Конечно, я купила простое белое платье, потому что я, как и все девочки, мечтала об этом дне. И он поистине стал самым счастливым. Потому что я вышла замуж за любовь всей своей жизни.
Я еще раз любовно провела по гладкой ткани ленты и подумала о том, что обязательно нужно будет отдать ее будущей невестке. Сложила обратно в коробочку и оставила на полке.
Время уже близилось к обеду, я вышла из комнаты, чтобы накормить Дамира и себя. Мне разрешают готовить только завтрак, а обед и ужин готовит повар.
Не успела спустится, как тут же услышала Амину.
– Вышла, вы поглядите на нее! Соизволила спуститься!
Я проглотила колкий ответ и мягко улыбнулась.
– Как ваша поездка к врачу? – спросила я.
– Из-за тебя чуть не опоздала! – воскликнула она. – Послал же Всевышний невестку!
– Не опоздали же.
– Она еще и огрызается! Иди кофе нам с мамой сделай!
– Сделаю, только сначала накормлю обедом Дамира.
– Я сама мужу накрою! Не твоя обязанность! Всегда ты лезешь не в свое дело.
– Мы с Дамиром всегда обедаем вместе, – говорю спокойно.
Хотя до спокойствия мне очень далеко.
Как же мне хочется послать Амину куда подальше.
– Хватит пользоваться добротой моего мужа! Он тебя обидеть не хочет, вот и терпит. Ты же как жвачка в жару на подошве обуви, никак не избавиться. Ступай и сделай кофе!
Какая же вы сука, мама.
Не говоря ни слова, я повернулась и пошла на кухню. Вдогонку услышала о том, что я распутная девка и платье еле ноги прикрывает. Я достала кофе и схватилась за столешницу так сильно, что костяшки пальцев побелели. Я больше так не могу. Мне кажется, если я проведу с этими змеями еще месяц, то просто придушу обеих.
– Неделя, Тая, просто терпи, – говорю тихо.
Когда будем на отдыхе, то я все же попробую поговорить с Каримом. Он каждый день ездит в город на работу, может, нам стоит будни жить там, а на выходные приезжать? Если бы супруг знал, как относятся ко мне его мама и бабушка, то он не закрыл бы на это глаза. А я бы рассказала, если бы не видела, что Амина и Мадина действительно любят Карима. Искренне, сильно, горячо. Они и правда желают ему только счастья, естественно, не со мной. У меня не было нормальных отношений с родителями, я не хочу Карима лишать этого.
Поэтому улыбаемся и варим кофе.
Глава 4
ТаяЯ жду вечера, не могу. Хочу, чтобы Карим поскорее домой приехал. Я так уже устала с этими домашними делами. Амина с Мадиной решили, что нужно сделать перестановку в гостиной. И я сама передвигала мебель и убирала каждый сантиметр. Они еще заставили меня мыть окна и стирать шторы. В семье достаточно денег, чтобы нанять клининг. Я когда это предложила, думала, меня заклюют. Буквально. Они в два рта начали визжать, что скажут люди? Почему у других невестки все могут сделать сами, а я такая ленивая и неповоротливая. Мне так хотелось закричать в ответ: да кто убирает пятьсот квадратных метров в одиночку? За день и даже за три просто нереально справиться.
У меня все тело ломило от боли, я легла полежать, потому что спина уже начала шептать мне «прощай». Только выпрямила ноги, как в комнату зашли мать с бабкой.
– Вы посмотрите на нее, – цокает языком старуха. – Развалилась. Устала она!
– Ох, горе мне, горе! Чем я только заслужила такую бестолковую невестку, – поддакивает Амина.
А у меня даже сил нет, чтобы им что-то ответить. Они, как два стервятника, кружат по комнате. Непонятно, что выискивают.
– Вы что-то хотели? – спрашиваю со вздохом.
Они удивленно смотрят на меня.
– Вы вошли в нашу с Каримом комнату без стука, вам что-то надо?
– Здесь ничего твоего нет! – тут же кричит Амина. – Все это принадлежит моему мужу и сыну. А ты просто элемент декора, как вот эта подушка!
– А вы? – нагло спрашиваю.
Мне стоило огромных усилий, чтобы не рассмеяться от выражения лица Амины.
– Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне? Ты безродная дворняжка! Карим тебя подобрал, потому что добрый мальчик! Ну я ему все расскажу! Как ты со мной разговариваешь, как дерзишь и огрызаешься!
– Хорошо. И не забудьте рассказать, как заходите в его комнату, пока его нет.
Она тут же поджимает губы и зло смотрит на меня.
– Ступай ужин готовь, – вступает в разговор Мадина.
– Ужин? Его же всегда готовит Зера.
– Она попросила выходной.
Боже.
Я сейчас просто начну кричать. Ужин в семье Фаталиевых – это как минимум пять блюд.
Неделя, Тайка, всего неделя.
– Хорошо. Сейчас пойду готовить, – говорю и выразительно смотрю на дверь.
Мать с бабкой кривятся и выходят из комнаты, не забывая напоследок хлопнуть дверью.
Я еще несколько минут лежу, а потом беру наушники, телефон и иду готовить. Сегодня в планах у меня: томленая говядина, долма, овощи гриль, салат из овощей и тирамису… Да пребудет со мной сила.
Все.
Я окончательно выжата, как лимон. Я так устала, что мне лень даже моргать. Когда накрываю на стол, то понимаю, еще чуть-чуть, и просто лягу спать на стуле. Карим еще написал, что задержится, чтобы не ждала его. А ужин пропускать нельзя. Традиция у них, видите ли.
Мы все садимся за стол, я поближе к Дамиру. Накладываю ему еду на тарелку, наливаю компот. Он благодарит и хвалит меня и сегодняшний вкусный ужин. Я искренне улыбаюсь ему, сил немного прибавляется.
После ужина я убираю основные блюда и приношу десерт с чаем. Вижу, как бабка с матерью тоже уплетают за обе щеки, но они скорее язык себе откусят, чем скажут, что у меня что-то хорошо получилось. Я уже и не жду от них похвалы. Больше нет.
После ужина я помогаю Дамиру добраться до комнаты. Мы с ним немного болтаем. А когда я прихожу обратно на первый этаж, то едва не рыдаю. Мадина и Амина просто оставили все на столе. Ничего не убрали. Я закрываю глаза и думаю над тем, чтобы плюнуть на все и пойти спать. Но не могу. Я не хочу, чтобы Карим пришел и застал такой срач. А эти две могут такой чуши ему наговорить. Я понимаю, что мужу будет все равно. Он не раз и не два мне говорил об этом, чтобы я не парилась. А я не могу! Все это наш менталитет. Мы должны быть идеальными женами и хозяйками. Умом я понимаю, что Карим не разлюбит меня из-за того, что я не навела порядок… Но внутри меня воет такая сирена. Нельзя. Надо все убрать и только тогда идти спать.
Я начинаю все убирать со стола, а после переставлять в холодильник. Еще и посуду надо помыть. В итоге я вожусь на кухне около часа. Проверяю телефон, Карим не писал. Я не удивлена, он не первый раз уже задерживается. Наливаю себе воду в стакан и собираюсь пойти к себе. Но понимаю, что я уже не одна. Вздрагиваю всем телом, вода разливается на пол.
– Господи, как ты меня напугал, – говорю я.
– Привет, Тая, – улыбается старший брат моего мужа Марат.
– Привет, – беру тряпку, сажусь и быстро вытираю воду с пола.
Все это время я кожей ощущаю взгляд Марата на себе. Мне хочется поморщиться от отвращения. Он мне совершенно не нравится. Я помню, когда Карим нас познакомил, этот урод делал мне недвусмысленные намеки, что с ним мне будет лучше и что природа одарила его лучше. Фу.
– Накормишь меня? – спрашивает, все так же улыбаясь.
– Еда в холодильнике. Бери все, что хочешь.
Он цокает языком.
– Это и есть твоя гостеприимность? Ты же хозяйка, Тая. Ладно, пойду разбужу маму и бабушку.
Я на секунду представила, что сейчас они придут и начнут вопить. Только не это.
– Сейчас разогрею. Не нужно их будить, – громко ставлю стакан на стол.
Я подхожу к холодильнику. Берусь за контейнер с долмой и внезапно чувствую чужие мужские руки на своей талии…
Глава 5
ТаяВ первую секунду все тело сковывает от шока.
Контейнер с едой падает на пол, и этот звук приводит меня в чувства.
– Отойди от меня! – пытаюсь отпихнуть от себя Марата, но он словно не слышит.
Я чувствую запах алкоголя от него, меня начинает мутить. Его руки трогают мое тело. Я пытаюсь увернуться, но он не позволяет этого сделать.
– Не трогай! Не смей! – кричу я.
А он хлопает дверцей холодильника и наваливается на меня сверху.
– Ты же сама хочешь! Я же вижу, как ты на меня смотришь! Крутишь жопой в своих этих платьях! – рычит он.
– Нет! Помо… – я хотела закричать, а он закрывает мне рот ладонью.
Боже, помоги…
Я мычу ему в ладонь, извиваюсь всем телом, а он лишь перехватывает сильнее, до синяков. Его ладонь начинает шарить под подолом платья. Слезы выступают на глаза. Только не это…
Мне нечем дышать, он меня сейчас просто задушит.
– Сучка, какая же ты вкусная, сучка…
А в следующее мгновение его вес пропадает, и я могу сделать судорожный вдох. Я кашляю и сквозь пелену слез вижу, как Карим избивает брата. Марат цепляет посуду, и та с грохотом падает на пол. Они что-то орут друг другу. А меня так трясет, что я не могу пошевелиться. Я в оцепенении.
Я хочу подойти к Кариму, сказать, чтобы остановился, но не могу. На кухню влетают потрепанные ото сна Амина и Мадина. Они кричат и пытаются оттащить Карима. Я тоже прихожу в себя. Подхожу к мужу и кладу руку на его спину.
