«Прощание славянки». Символ русской армии

Разгром османской армии объединенными силами славянских государств и Греции нанес жестокий удар по интересам центральных держав и поднял авторитет России не только на Балканах, но и во всей Европе. Однако Австро-Венгрия не преминула воспользоваться раздором в стане победителей, вызванным разделом «наследства» Османской империи. Вене и Берлину удалось привлечь на свою сторону русофобский режим болгарского царя Фердинанда из немецкой династии Кобургов. Несмотря на все попытки российской дипломатии уладить конфликт на Балканах и сохранить единство славянских государств, в этот раз дипломатия Санкт-Петербурга потерпела фиаско. Австро-Венгрия, посулив Софии «блага» – кредиты и территории, причем за счет соседей, склонила болгар на свою сторону, после чего Болгария 29 июня 1913 г. совершила вероломное нападение на Сербию и Грецию и тем самым развязала Вторую балканскую войну, приведшую к полному разгрому Болгарии и послужившую прологом к еще более страшным мировым потрясениям 1914–1918 гг.

В утро дымное, в сумерки ранние,Под смешки и под пушечный бахУходили мы в бой и в изгнаниеС этим маршем на пыльных губах[2].

За тем, как разворачивались события на Балканах, 28-летний Василий Агапкин, находясь в Тамбове, следил по газетам, и именно в это время он и создает знаменитый марш. На обложке первого нотного издания изображены девушка и молодой солдат, которые прощаются на фоне Балканских гор. Надпись-посвящение была обращена ко всем славянским женщинам. Марш вошел в репертуар военных оркестров практически сразу после публикации. Его играли на перронах вокзалов, под его звуки на фронт отправлялись солдаты и офицеры, медсестры и добровольцы, оставляя свой дом, чтобы помочь братскому народу.

Вскоре после начала войны в Белград наряду с сотнями добровольцев из России прибыл известный российский летчик-доброволец А.А. Агафонов и его механик В.Ф. Савельев (будущий авиаконструктор триплана) с бипланом «Дукс», который был куплен в России для сербской армии. Их прикомандировали к помощнику командующего сербской армии генералу Путнику. В ноябре 1912 г. Агафонов и механик Савельев вошли в состав авиаотделения, которое принимало активное участие в воздушных боях с турецкими аэропланами, а также совершало бомбометание по позициям противника. Принимая во внимание тот факт, что у сербов до этого не было профессиональных летчиков, их вклад оказал значительное влияние на развитие сербского «воздухоплавательного флота». За участие в Балканской войне Александр Агафонов был награжден орденом «За боевые заслуги».

Сербия практически сразу после начала боевых действий столкнулась с серьезной проблемой – огромным количеством раненых. Россия незамедлительно откликнулась. Главное управление Российского общества Красного креста на чрезвычайном заседании 18 сентября 1912 г. приняло решение об отправке на фронт миссии медицинских учреждений. Вскоре в Сербию пришла значительная и разносторонняя помощь. В рамках той помощи были сотни врачей и медсестер. Надо сказать, что многие жены и дочери дипломатов работали в Красном Кресте в качестве добровольных помощниц.

По всей России собирали пожертвования для Сербии. Особый вклад в поддержку сербским братьям внес «Черняевский комитет», председателем которого являлась Антонина Черняева, вдова прославленного генерала М.Г. Черняева, сражавшегося за сербскую свободу. Помощь на грани самопожертвования оказывало Санкт-Петербургское общество, которое собрало значительную сумму денег на рождественские подарки для бедных сербских семей, детям без родителей и тем, кто в ходе боевых действий остался без дома. МИД России в ответ на просьбу председателя сербского правительства Н. Пашича послать пароход Российского добровольного флота в г. Драч для эвакуации больных и раненных сербских солдат в Салоники, снарядил корабль для перевозки раненых в апреле 1913 г.

Европа давно готовилась к большой войне, провоцировала ее, и в итоге она же ее развязала. Предлогом стало покушение молодого сербского патриота Гаврила Принципа 28 июня 1914 г. в Сараево на наследника Австро-Венгрии, эрцгерцога Фердинанда, послужившее для дряхлой габсбургской монархии идеальным предлогом расправиться с непокорной Сербией. В Сараево сейчас место, где было совершено покушение, – возле Латинского моста на реке Миляцка – является чуть ли не главной туристической достопримечательностью. Сараевские гиды-бошняки наперебой описывают хронологию трагического события, произошедшего душным июньским днем, огульно обвиняя сербов в «развязывании войн» – Первой мировой 1914–1918 гг. и боснийской 1992–1995 гг., нередко опуская тот факт, что в организации «Млада Босна» были представители почти всех югославских народов.

Однако, несмотря на отсутствие сколько-нибудь весомых доказательств того, что клубок заговора против Франца-Фердинанда тянется из Белграда, Австрия, как и блок НАТО в 1999 г., накануне начала 78-дневной агрессии на Союзную Республику Югославию, предъявила Сербии заведомо неприемлемый ультиматум.

Итак, после покушения, в ночь на 29 июля 1914 г. (по новому стилю), мониторы австро-венгерской Дунайской флотилии и крепостные орудия Землина (с 1918-го – сербский Земун) начали обстрел Белграда.

План операции Австро-Венгрии против Сербии предусматривал развертывание трех армий общей численностью до 412 тыс. человек (⅖ всех сил), которые образовывали армейскую группу генерала Потиорека. Кстати, с его именем связан один таинственный эпизод. Известно, что генерал, будучи тогда губернатором Боснии и Герцеговины, сопровождал царственную чету в роковой поездке в Сараево и в момент покушения, находясь на подножке автомобиля со стороны стрелка, согласно показаниям некоторых свидетелей, не сделал ничего, чтобы загородить царскую чету от пуль убийцы, в результате чего одна из пуль попала в супругу наследного кронпринца – Софию. Сам Принцип в ходе допроса подтвердил, что не желал смерти несчастной женщины. Так вот, армии Потиорека должны были вторгнуться в Сербию и Черногорию и обойти сербскую армию с обоих флангов.

Сербская армия с нерегулярными формированиями к началу войны могла выставить всего 12 пехотных и одну кавалерийскую дивизию. С 12 августа австрийцы начали общее наступление на Сербию на фронте в 70 км, форсировав реки Саву в районе Шабца и Дрину у Зворника и Любовья. Сербское командование, отказавшись от обороны своей столицы, перенесло ее в Ниш. Сосредоточив большую часть своей маневренной группы, сербы перешли в контрнаступление 2-й и 3-й армиями и 1-й кавалерийской дивизией на Дринском фронте. 16 августа головные части сербских армии завязали бои с противником близ Шабаца. И тут случилось, казалось, невероятное. 20 августа, разгромив передовые части противника, имевшего подавляющее преимущество в личном составе и вооружении, сербские войска перешли к преследованию поспешно отступающих австрийцев, которое на большинстве участков фронта носило характер бегства. В итоге к 24 августа австро-венгерские корпуса были отброшены к рекам Сава и Дрина. Победителям за время этой операции досталось до 50 тыс. пленных, 50 орудий, значительное количество ружей, повозок, боевых и продовольственных запасов.

8 сентября австро-венгерские части предприняли второе вторжение в Сербию. Так началась одна из самых тяжелых и кровопролитных для сербской армии битв Первой мировой войны – битва на Дрине. Часть военных действий проходила на горе Гучево и длилась с сентября до ноября 1914 г. Южная группа австрийцев в течение двух месяцев безуспешно старалась сбросить героически сражающихся сербов с высот Гучево, а сербы – опрокинуть австрийцев в р. Дрину. Однако со временем сербы начали испытывать большой недостаток в артиллерийских припасах, благодаря чему двум австро-венгерским корпусам, получившим подкрепление, удалось овладеть позициями сербов на высотах Гучево и принудить их к отступлению.

8 ноября сербские армии под угрозой охвата организованно отошли на восток на новые горные рубежи. Им удалось приостановить отступление и сдержать противника на всех рубежах. Однако 2 декабря австрийцы заняли оставленный сербами Белград, грабя и убивая мирное население, а австрийское командование посчитало сербскую армию уже неспособной к дальнейшему серьезному сопротивлению. В этот критический для Сербии момент Россия оказала серьезную материальную поддержку, направив по Дунаю до пристани Прахова боевое и продовольственное снабжение. Это позволило сербскому командованию вновь перейти к активным действиям.

3 декабря сербская армия начала контрнаступление, а 15 декабря уже вновь вступила в Белград. Австрийцы потеряли 46 тыс. пленными, 126 орудий, 70 пулеметов. Однако истощенная сербская армия была не в состоянии развить достигнутый успех и вынуждена была остановиться на рубежах р. Савы и р. Дрины, обеспечивая связь с Россией по Дунаю отрядом у Железных Ворот.

Активная оборона сербов в 1914 г. расстроила планы австро-германского командования поработить Сербию и открыть сообщение с союзной Тройственному союзу Турцией. Решительные операции против Сербии возобновились с осени 1915 г. с вступлением реваншистской Болгарии в войну и нападением «со спины» на истекающую от ран Сербию. Одновременно с севера начали наступление объединенные германо-австро-венгерские войска. Так начался «путь Сербии на Голгофу», закончившийся эвакуацией обескровленных остатков сербской армии на греческий остров Корфу.

И снова в поход труба нас зовет.Мы вновь встанем в стройИ все пойдем в священный бой[3].

Конечно, Россия не была заинтересована в войне, однако ни при каких обстоятельствах не могла допустить оккупацию, а тем более уничтожение братской православной Сербии. Это первое, чем руководствовался императорский двор и ставка. Драматическая личная переписка Николая II с монархами Европы в последние дни, предшествующие войне, свидетельствует об искреннем желании России предотвратить нападение на Сербию и втягивание в нее России. Тем не менее начало войны вызвало в России небывалый подъем солидарности с сербами. Уже на следующий день после получения известий о начале бомбардировок Белграда на Красной площади у памятника Минину и Пожарскому, там же, где морозным октябрьским днем 1941 г. под звуки марша пройдут героические защитники Москвы, при большом стечении народа состоялся торжественный молебен. Крестный ход двинулся из храмов Христа Спасителя и Василия Блаженного к памятнику. Хоругвеносцы несли иконы Спасителя, Божией Матери, а также национальные флаги России, Сербии, портреты Николая II и сербского короля Петра. В ходе состоявшегося заседания Славянского комитета было принято решение выпустить особое воззвание к русскому обществу с призывом о помощи сербам.

Потоки помощи из России в Сербию потекли практически сразу с момента начала боевых действий. Уже на первом этапе войны в боях на стороне Сербии приняли участие 3500 русских добровольцев. А на перронах вокзалов, откуда отправлялись добровольцы из России, звучал марш «Прощание славянки», который естественно влился в те события и стал патриотическим символом многовековой борьбы славянских народов за свое освобождение. Словно, опять же, специально написанным для этих проводов в дальний поход, на далекие и такие близкие Балканы.

Уже 20 августа 1914 г. из Петрограда в Сербию выехала первая группа добровольцев. До конца 1914 г. в Сербию прибывали организованные и спорадические отряды добровольцев из России. Среди них большую часть составляли военнослужащие, оставшиеся по контракту в Сербии по окончании Балканских войн. К сожалению, время стерло их имена.

Спустя всего несколько дней после начала войны, 3 августа, для оказания военной помощи Сербии по Дунаю в России была создана Экспедиция особого назначения во главе с капитаном 1-го ранга М.М. Веселкиным. В состав экспедиции вошли отряд боевых и транспортных судов, отряд заграждений, отряд защиты Железных Ворот, инженерный отряд и различные береговые подразделения и даже подводная лодка.

30 сентября экспедиция двинулась в путь в составе 7 колесных пароходов и 16 барж. Караван вез несколько орудий, большое количество боеприпасов, колючей проволоки, а также большое количество топлива. Кроме того, на баржах находились 750 лошадей и большое количество материала для постройки понтонных мостов. 8 октября экспедиция благополучно достигла пункта назначения.

Вооруженные силы Сербии были практически беззащитны против мониторов Дунайской флотилии, так как не имели ни опыта борьбы с ними, ни мин, ни торпед. В середине августа 1914 г. в целях противодействия австро-венгерской дунайской флотилии по указанию Генерального штаба в Сербию с небольшим запасом «мин Уайтхеда» прибыл первый русский морской отряд в количестве 24 человек под начальством Василия Аполлоновича Григоренко (1884–1973), лейтенанта с линкора Черноморского флота «Ростислав». В течение месяца в Сербию прибыл также отряд русских понтонеров в составе 71 человека полковника П.И. Доброва с задачей охранять подступы к порту, стоящего на Дунае с. Прахово, а также второй морской отряд под начальством старшего лейтенанта Ю.Ф. Волковицкого, принявшего общее руководство действиями русских моряков (106 человек) по минированию рек Дунай и Савва близ Земуна.

Также для борьбы с австро-венгерскими мониторами и самолетами в Сербию прибыло 11 русских морских батарей, которые вошли в состав правого фланга сербской армии под командованием командира Краинского отряда полковника Драгутина Димитриевича. Эти батареи были рассредоточены по всему течению Дуная от Шабца до Кладова. В белградской крепости Калемегдан, в районе церкви Ружица и Малого Калемегдана, расположились 10-я и 11-я русские батареи с крепостными орудиями под началом сербского офицера майора Ивковича.

В той речной войне русские моряки артиллеристы имели и неудачи, и успехи, но показали себя героически. Например, в результате умелых действий минеров в октябре на Саве недалеко от Шабаца на двух русских минах подорвался и затонул австрийский монитор «Темеш», флагман дунайской флотилии, в результате чего погиб 31 человек из его команды.

В ночь с с 30 на 31 марта 1915 г. перевозивший большое количество боеприпасов австрийский блиндированный пароход «Белград» при попытке прорваться мимо батарей Белграда к болгарским портам подорвался на мине, поставленной российскими инженерами, потерял управление и в результате был расстрелян сербской артиллерией. После этого новых попыток прорваться вниз по Дунаю противник не предпринимал.

Экспедиция особого назначения оказала весьма существенную помощь сербским вооруженным силам в борьбе с противником в бассейне Дуная. Минные, сетевые и другие заграждения, береговые установки и артиллерийские батареи в значительной степени ограничили действия австро-венгерской речной флотилии.

Кроме того, при поддержке экспедиции в Сербию было доставлено свыше 100 тыс. винтовок, почти 100 млн патронов (!) и другое военное имущество, медикаменты, фураж и продовольствие.

К сожалению, драматично сложилась судьба русских артиллеристов, моряков и инженеров, оказавшихся отрезанными в Белграде от России после вступления в войну на стороне Тройственного союза Болгарии. Кстати, вопреки идеалистическим воззрениям, преобладавшим в начале войны в русском Генштабе, согласно которым болгары, мол, памятуя Шипку и Плевну, на стороне врага воевать не будут, а в русского солдата стрелять не посмеют. Воевали и стреляли…

С этого момента караванное снабжение Сербии по Дунаю перестало быть возможным. Отрезанная часть «Экспедиции особого назначения» вместе с русскими артиллерийскими батареями участвовала в героической обороне Белграда. В сентябре 1915-го на них обрушилась вся ураганная сила артиллерийской мощи крупнокалиберных орудий, специально доставленных немецким командованием в Сербию для уничтожения артиллерийских батарей на Калемегдане.

В результате обстрела погиб почти весь состав обеих батарей – 163 русских солдата и офицера. Кроме этого, значительные потери потерпел русский инженерный отряд в Кладово. Оставшиеся русские отступили из Белграда с частями сербской армии, разделив с сербами все ужасы «сербской Голгофы». После окончания войны в Белграде на Новом кладбище при финансовой помощи молодого югославского государства и при живой поддержке русской военной эмиграции был установлен самый большой из памятников русским воинам, павшим в Первой мировой войне. В основании этого памятника-склепа лежат и кости русских офицеров, солдат и матросов, погибших в боях в 1914–1915 гг.

1915 г. в военном плане стал для России и Сербии трагическим. Тем не менее российская помощь Сербии и Черногории не прекращалась даже в самые тяжелые дни летне-осеннего наступления 1915 г. Россия поставляла боеприпасы, что позволяло поддерживать обороноспособность Сербии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

С. Есенин «Греция».

2

Текст к маршу «Прощание славянки» А. Галича.

3

«Прощание славянки», текст А. Мингалева.