Призраки Марта

Март посмотрел на сообщника над ободком глиняной кружки, отпил, покачал ту в руке, обдумывая предложение, и поставил на стол.

— Сегодня так сегодня.

Кард довольно потер руки.

— Люблю вести с тобой дела.

Мартин усмехнулся.

— Взаимно.

***

Домой Март вернулся под утро, злой, голодный и грязный с головы до ног.

К вечеру припустил мелкий моросящий дождь, превративший кладбищенскую землю в липкую хлюпающую жижу. И несмотря на то что Мартин поднимал мертвецов из могил магией, а погрузкой и транспортировкой тел занимались люди Карда, перепачкался он не меньше них.

К тому же дело затянулось.

Сначала Март исследовал кладбище на предмет неупокоенных душ или остаточного следа чужой магии, но не нашел ни того, ни другого — все было настолько тихо и спокойно, что вызывало двойные подозрения. Не бывает такого, чтобы по кладбищу не скитался ни один неупокоенный, не бывает. А тут будто кто-то выкосил все источники энергии подчистую. Заметал следы, или остаточный эффект?

Ответа Мартин так и не нашел. Бродил под дождем сперва меж старых покосившихся и поросших травой могил, затем среди свежих, но результат оставался прежним. Затем появился Кард, с телегой и двумя подручными, и стало хотя бы веселее.

Раньше на кладбищах обретались смотрители, черные маги, следящие за порядком, не пропускающие никого за ограду в темное время суток. Ночь — время ритуалов и активности нежити, нечего живым делать ночью на кладбище. А потому места захоронения тщательно охраняли, не пропуская неположенных визитеров снаружи и следя за тем, чтобы никто не выбрался изнутри. Пятнадцать лет назад, после того как темные маги лишись доверия короля, должность смотрителя кладбища упразднили, заменив магическим контуром, разумеется, детищем белых магов.

Такой контур был абсолютно невидим и безопасен в светлое время суток, однако с наступлением темноты становился непроходимой преградой для любого, будь то человек без дара или маг — жег при попытке его пересечь не хуже раскаленного железа. К тому же при соприкосновении с ним выпускал в воздух целый столп искр, лишая нарушителя шанса остаться незамеченным, даже если тот не испугался ожогов.

Вот и вокруг местного кладбища был установлен мощный защитный контур, через который Март не прошел бы без выданного Ризалем амулета.

Мог ли другой черный маг сам изготовить подобный артефакт? Или же обезвредил защитный контур другим способом? Но тогда как поставил его на место?

Или же у того в сообщниках белый маг?

В итоге Мартин получил больше новых вопросов, чем ответов, порадовал Карда парой свежих трупов, договорился с ним о встрече следующей ночью и ни с чем вернулся домой.

***

Уже второй год, ровно столько, сколько прожил в Прибрежье, Март обитал на постоялом дворе. Ему давно хватило бы средств на то, чтобы снять себе отдельную квартиру, но проживание в этом месте решало сразу несколько проблем: во-первых, здесь всегда под рукой были услуги кухни, прачки и швеи, а во-вторых, вечно полный других жильцов постоялый двор позволял постоянно находиться на глазах у Гильдии магов и не вызывать подозрений.

Дождь почти кончился и превратился в густую завесу влаги, неприятно оседающей на лице.

Дом спал — ни огонька в окнах. Только дворовая собака приглушенно тявкнула, когда Март вошел в тоненько скрипнувшую калитку, но тут же затихла, узнав постояльца.

Мартин поднялся на крыльцо, отряхнул магией грязь с сапог и вошел в тепло и духоту нижнего этажа. Можно было бы точно так же высушить и очистить магией всю одежду, но тратить энергетический резерв на бытовые мелочи было бы глупо, особенно учитывая договоренность с Кардом на будущую ночь. Поэтому, приберегая силы, Март лишь зажег в пальцах крошечный огонек, чтобы по дороге к лестнице не споткнуться об хозяйского кота — тот из вредности и явно из-за недостатка чувства самосохранения всегда заваливался спать исключительно на проходе.

Кота на сей раз на горизонте не оказалось, зато обнаружилась хозяйская дочка. Мила спрыгнула с подоконника, на котором до этого зачем-то сидела в темноте среди ночи, с видом воришки, застигнутого с поличным на месте преступления. От резкого движения взметнулась соломенная коса, заструился по ногам, опускаясь, подол ночной сорочки.

Мартин замер.

— Ты чего здесь? — Приподнял руку со «светлячком», чтобы лучше рассмотреть девушку.

Мила охнула и поспешила прикрыть лицо от света.

— Март… — проворчала, кажется, с облегчением. — Напугал.

Он улыбнулся — мало у кого могла быть подобная реакция на встречу с черным магом посреди ночи.

— Да. — Пожал плечами, отчего рука дрогнула и свет огонька заметался по комнате. — Всего лишь я. Ты чего здесь?

Мила опустила взгляд и промолчала. Март отметил дрожащие пальцы, нервно теребящие подол сорочки.

— Ладно, — кивнул понимающе, — я тогда пойду. До завтра. — И направился к лестнице.

Если бы Миле нужна была его помощь, она бы попросила — не чужие. А вмешиваться, куда не просят, Мартин не любил. У него за спиной было слишком много своих собственных тайн, чтобы он не ценил право на личное уединение и секреты.

— Март… погоди!

Внезапное отчаяние в голосе пригвоздило его к месту. Обернулся.

— Нужна помощь? — спросил прямо, без предисловий.

Он приподнял руку со «светлячком» повыше, но разглядеть выражение лица девушки так и не успел.

— Нужна, — выдохнула она и в два широких шага преодолела разделяющее их расстояние, прильнула к Мартину всем телом, впилась своими губами в его губы.

Пропитавшая плащ холодная дождевая вода противно стекала по спине. Выжать бы, а лучше поскорее переодеться в сухое...

Март ответил на поцелуй — не посмел оттолкнуть. Мила целовала так жарко, даже жестко — отчаянно. Слишком пылко — почти болезненно. У нее что-то случилось, и да, она нуждалась в помощи. Не в словах или в уговорах, не в сочувствии или жалости. А в той самой помощи, которую она и сама оказывала ему не раз — забыться. Не прося ничего взамен и не задавая вопросов.

— Почему ты весь мокрый? — Девушка лишь на мгновение оторвалась от его губ — перевести дыхание и задать вопрос.

Март улыбнулся, представив реакцию на правдивый ответ: черный маг бродил по кладбищу — чем не страшилка на ночь?

— Гулял, — ответил коротко.

— Неважно, — верно расценила Мила и снова приникла к нему.

Осторожничать было поздно: ее тонкая ночная сорочка уже пропиталась от его плаща насквозь.

Глава 4

Когда Мартин проснулся, Милы в его комнате уже не было. Как и всегда, она упорхнула на кухню с первыми лучами рассвета. Это он, живя по большей части ночной жизнью, мог позволить себе проспать до обеда.

Солнце только-только обогнуло здание и заглянуло в комнату через не затворенное с вечера ставнями окно, а потому, несмотря на позднее время, вода в умывальнице оказалась по-утреннему холодной. Март поежился, бросил быстрый взгляд в настенное зеркало на свою помятую, невыспавшуюся физиономию и отправился собираться.

Ризаль до вечера ждать не будет.

***

Обеденный зал первого этажа постоялого двора был привычно пуст. С утра все жильцы разбредались по своим делам, и Март почти всегда завтракал (или обедал, учитывая время) в тишине.

Милы в зале тоже не оказалось, только ее мать в одиночестве натирала столы. Женщина быстро выдала ему еду и вернулась к прерванному занятию, поджав губы и время от времени бросая на постояльца опасливые взгляды.

В отличие от дочери и супруга, женщина относилась к Мартину настороженно с первого дня его появления на постоялом дворе, и за два года ее отношение не изменилось. Март подозревал, что, будь ее воля, она давно бы избавилась от опасного жильца.

Мартин принялся за еду, мысленно прокручивая в голове события вчерашнего дня. По-настоящему пустое кладбище — это нонсенс. Не пустое, а зачищенное — еще хуже. И делать вид, что не заметил ничего необычного, он не собирался. Не затем, чтобы выслужиться перед Ризалем или гильдией, а просто потому, что по-другому не мог — уже вмешался.

А значит, предстояло посетить кладбище еще раз. Можно даже днем — сравнить ощущения. А если не поможет, и вовсе подежурить там пару ночей.

Осталось только убедить Ризаля в своей правоте, чтобы тот не отобрал пропуск.

К тому же Кард вряд ли успокоится, получив два трупа. Так что активный пропуск за кладбищенскую ограду лишним не будет…

Плавный поток мыслей прервал глухой хлопок, после чего в воздухе материализовался бумажный листок, покружился над столешницей, все еще гонимый магической энергией, и плавно опустился на ее поверхность.

Натирающая соседний стол хозяйка охнула и осенила себя святым знаком. Март еле сдержал усмешку.

Протянул руку к записке.

«Где тебя носит?» — гласило короткое послание без подписи. Только каллиграфический почерк и качество лощеной бумаги не вызывало сомнений в личности адресанта.

Похоже, Ризаль устал ждать своего подопечного.

***

Как Мартин и подозревал, визит к контролеру не принес ничего хорошего.

Ризаль попенял ему на поздний подъем и радостно сообщил, что прошлой ночью был уничтожен еще один древний «подселенец». Радостно — потому, что теперь белый маг был абсолютно уверен в том, что, как Март и говорил, дело нечисто, а значит, разгадка принесет им славу и награды.

Мартин чуть было не брякнул, что разгадка может принести с собой еще и десяток-другой новых трупов, но вовремя передумал. Нужно не болтать, а решать вопрос. Наградят за это Ризаля или нет — не его дело.

Погода снова испортилась, и к тому времени, как Март покинул здание гильдии, солнце спряталось за набухшие влагой серые тучи, начал накрапывать мелкий дождь.

Мартин натянул капюшон плаща на лицо и зашагал в сторону кладбища.

***

Днем защитный контур кладбища «спал». Если прислушаться, то на грани слышимости можно было уловить его мерное гудение. Человек несведущий принял бы этот звук за стрекотание насекомых.

Март беспрепятственно вошел в кладбищенские ворота, огляделся. Плохая погода играла ему на руку, и поблизости не оказалось ни одной живой души. Мертвой, увы, тоже — с ночи ничего не изменилось.

Мартин даже прикинул, каковы риски и чем ему грозит, если взять да и самому пробудить чей-нибудь недавно упокоенный дух, чтобы расспросить о том, что тут творится. Но здраво рассудил, что едва ли первый попавшийся умерший будет в состоянии дать нужную информацию. А поднимать все кладбище — вариант трудозатратный и самоубийственный. За такие «шалости» уже не только личный контролер оторвет ему голову, а ее лишат самого Ризаля — за недосмотр за подопечным.

Обойдя кладбище в три бессмысленных круга, Март только еще раз убедился в том, что искать в этом месте нечего. Кто бы тут ни поработал, следов он не оставил. А значит, нужно проверять связь между местами, где объявилась нежить, и пытаться вычислить преступника с другого конца нити. Ну и посоветовать Ризалю выставить охрану у ограды на ночь. Контур контуром, но кто-то же здесь побывал.

Для того чтобы окончательно убедиться в собственных неутешительных выводах, Мартин все же заглянул к ближайшим жилым домам.

— Шел бы ты к праотцам, нечестивец! — гаркнула на него старуха из-за первой двери, в которую он постучался.

— Пшел вон, отродье! — обласкал слух мужичок за второй.

Март выругался про себя и, превозмогая желание бросить все и убраться восвояси, как ему только что посоветовали, постучал-таки в третью дверь. В том, что его «радушно» встретят и тут, сомнений не было. Тем не менее Мартин решил попытать судьбу еще раз.

Стукнула щеколда, и дверь приоткрылась.

— Здравству… — следуя правилам, начал Март, намереваясь представиться — сразу обозначить, что он тут легально и по долгу службы.

— Ох, — прервал его резкий выдох.

В прошлый раз женщина показалась ему младше. Теперь же, при свете дня и на расстоянии полушага, он мог хорошо ее рассмотреть: стройная, по-девичьи тонкая (что и обмануло его тогда), по возрасту она годилась ему в матери.

— Ты? — Губы женщины побелели, и она инстинктивно сделала шаг назад. Запнулась о край стоящего у двери ткацкого станка и чуть не упала.

Действительно испугалась. Так сильно, что Март даже почувствовал волны страха в энергетическом фоне. Как она вообще живет в непосредственной близости к кладбищу, если такая трусиха?

— Я уже все рассказала страже. — Женщина замотала головой и на всякий случай отступила еще на шаг внутрь дома. Однако дверь перед незваным гостем захлопнуть не попыталась.

Мартин поборол инстинктивное желание шагнуть следом и остался на месте, за порогом.

— Я не по тому случаю… — начал и понял, что это не совсем правда. — Вернее, не совсем по тому. Я даже не знал, кто здесь живет.

Женщина наконец перестала отступать, обняла тонкие плечи руками поверх цветастого платка.

— Говори, — велела сухо. — Но побыстрее, пока муж не вернулся и не увидел тебя.

Значит, тот мужик все же ее супруг. Как там сказал Ризаль? Господин Гирли?

— Госпожа Гирли, — начал Мартин еще раз, пока хозяйка жилища не передумала. Женщина удивленно вскинула брови, не ожидав, что ему известно ее имя. — Мне нужно всего несколько минут. Вы видели что-нибудь странное на кладбище в последние дни? — В ее глазах снова мелькнул испуг вперемешку с непониманием. — Что угодно, — Март заговорил быстрее, пока та не выставила его вон, как ее соседи, — люди, магические всполохи, свечение контура?

Женщина покачала головой, ожидаемо взявшись за край двери.

— Не было ничего. — Потом окинула оценивающим взглядом его высокую фигуру. — Ты, видать, вчера и был. — Мартин кивнул. Он зажигал «светлячки» и не таился прошлой ночью. Это Карда, его сообщников и их телегу пришлось прикрывать «щитом» от случайных наблюдателей. — Я сплю по ночам. — Тонкие пальцы сжались на двери с явным намерением на сей раз ее захлопнуть. — И тебя увидела вчера потому, что собака моя залаяла — я в окно глянула.

Ясно. Март разочарованно поджал губы. Тот, кого он искал, был очень осторожен и, в отличие от него, не перебудил собак, а изначально работал со «щитами». Был, конечно, вариант, что преступник наложил на окрестные дома заклятие сна, но тогда отпадала версия с черным магом — серьга не позволила бы применять дар к людям.

— Ладно. — Мартин отступил от двери. — Все равно спасибо.

— Иди уж, — госпожа Гирли даже выдавила из себя улыбку. Правда, вымученную.

— И за нож той ночью… — Не дослушала, захлопнула дверь. — Не за что, всегда пожалуйста, — пробормотал Март сам себе и уже запертой двери.

Сбежал с крыльца под усиливающийся дождь.

***

С кладбища Мартин вернулся на постоялый двор, удивленно отметил, что Мила по-прежнему отсутствует в зале, и поднялся к себе. Кард ждал его в полночь, а потому можно было не торопиться.

Март написал краткий отчет о своем очередном посещении кладбища, заодно попросив не закрывать пока пропуск за контур, и отправил его контролеру тем же способом, которым тот сегодня торопил подчиненного к себе в кабинет. Завтра следует, даже без приглашения Ризаля, наведаться в гильдию и стрясти с того отчеты по всем подозрительным вызовам за последнее время. Мартин не сомневался, что, если искать внимательно, связь обнаружится. Во всяком случае, очень на это надеялся.

Как ни странно, дело его захватило. Рутина — борьба с мелкой нечистью, уничтожение нежити, помощь горожанам в нашествии саранчи или крыс — все это стояло у него поперек горла, как и само Прибрежье, крошечный городок, который можно было обойти пешком вдоль и поперек за какие-то несколько часов.

Весна… Если все пойдет по плану, то к осени он уже будет в столице и займется тем, что для него по-настоящему важно. Но приехать в сердце Реонерии без денег и связей означало всего лишь сменить место, а не положение.

Остаться без средств и податься работать в столичную гильдию было равносильно сдаче в добровольное рабство. Как ни крути, местные белые маги не перегибали палку в общении с черными. Тот же Ризаль был одинаково придирчив как к светлым, так и к темным. Кроме того, не загружал подчиненных сверх меры, оставляя им достаточно времени, как он считал, для личной жизни.

Знал бы контролер, чем занимался Март вместо любовных утех, придушил бы его собственными руками.

Старые механические часы громко тикали на прикроватной тумбе, отсчитывая минуты до встречи с Кардом. Мартин бросил на них взгляд, убедился, что собственное ощущение времени его не обмануло, и прошел в угол комнаты. Сдвинул кровать, открывая доступ к неплотно лежащей половице. Присел на корточки, провел ладонью над полом, снимая «щиты», а затем извлек из тайника скрученные в рулон бумаги. Он уже изучал их накануне, но решил перечитать повторно, чтобы наверняка исключить возможность, что что-то пропустил.

Март устроился за столиком у окна, повесив над собой «светлячок», и развернул документы.

Последние донесения нанятого им во время недолгого пребывания в столице сыскаря были еще более скупыми, чем прежде. Сыскарь занимался его делом вот уже второй год. Сначала информации было много, и каждое послание состояло из трех-четырех листков, исписанных мелким почерком. Затем листов стало меньше, а почерк становился все крупнее, словно адресанту было неловко отправлять не до конца исписанную страницу.

Последний отчет и вовсе был скупее некуда: «Проверил оставшийся женский пансион для черных магов. Никто, подходящий по описанию, в указанный период на воспитание не принимался». Далее шли заверения в том, что все прочие пансионы, детские дома и приюты в Столичном и близлежащих округах проверены, и сыскарь спрашивал, следует ли расширить зону поиска.

Мартин отвечал согласием каждые полгода. И еще через полгода получал один и тот результат — нулевой.

Мог ли Коршун увезти Виту далеко, если его самого высадил в приюте Халистера всего через несколько часов пути? Стал бы возиться с девочкой, присутствие которой рядом с ним компрометировало бы его самого?

Мартин потер виски, до рези в глазах вглядываясь в имена и имеющиеся сведения о девочках, принятых в учебные заведения для сирот в нужный ему период.

Несколько подходили по датам и по возрасту, но не соответствовали описанию. Например, имелась смуглокожая кудрявая Ванесса, родители которой погибли от несчастного случая. Была огненно-рыжая Марисабель, сирота с раннего детства, попавшая в приют после того, как от старости умерла ее бабка, единственная родственница. Были и другие, но все они категорически не подходили под описание.

Сперва Март предположил, что Ширадин мог что-то сделать с внешностью его сестры — остричь или окрасить волосы. Неизвестно, как можно было бы добиться изменения цвета кожи, но в отчаянии Мартин рассматривал даже такие фантастические варианты. Однако сыскарь не только отыскал указанных в отчете женщин, но и встретился с ними лично, задал наводящие вопросы и получил… ничего. Их ответы полностью соответствовали сведениям о них в документах. А сами кандидатки искренне недоумевали, кто мог бы их разыскивать.

Март отложил в сторону лист, исписанный еще мелким почерком, в сторону. В нем были имена тех, кто хотя бы отдаленно попадал под описание и мог бы оказаться урожденной Витторией Викандер. Возможно, когда он доберется до столицы, имеет смысл встретиться с ними лично, убедиться в том, что умозаключения сыскаря не ошибка — Виты в списке нет?

Мартин тяжело вздохнул, опустил голову на лежащие на столешнице руки.

— Куда же ты подевал ее, Коршун? — прошептал едва слышно.

Увы, Ширадин ответить не мог. Старый друг отца (и друг ли?) скончался еще до того, как Март, достигнув восемнадцатилетия, покинул приют Халистера. У него остались наследники, но Мартин сомневался, что Коршун поделился со своими детьми историей об уничтожении знаменитого когда-то рода Викандеров.

Возможно, оставил записи в своем имении? В кабинете? В тайнике, таком же, в каком Март сам хранил ценные бумаги?

Однако, если еще можно было бы попытаться разговорить наследников, то перевернуть вверх дном их родовое гнездо ему никто не позволит. Попытаться пробраться в дом тайно? Самоубийство, учитывая то, что он понятия не имел, что и где искать.

Помимо семейного особняка, у Ширадина могла быть квартира в городе. И не одна, судя по его материальному положению и близости к трону. К тому же тот имел личный кабинет в самом королевском дворце.

Да и кто вообще сказал, что Коршун оставил письменное подтверждение того, что в свое время нарушил приказ короля?

«Стоит ли еще расширить зону поиска?» — последняя фраза лежащего перед Мартом послания все еще требовала ответа, который следовало дать сразу по получении конверта. Он не ответил тогда, думал перечитать бумаги и, возможно, прийти к каким-то новым выводам.

К выводам Март пришел.

«Нет», — написал он быстро на чистом листе.

Свернул вдвое и щелкнул пальцами, отсылая свой ответ.

Глава 5

В полночь Март убрал документы обратно в тайник, накинул на себя плащ и распахнул окно.

Снаружи шумели ветер и дождь, и, стоило приоткрыть створку, в лицо тут же полетели холодные капли. Не лучшая ночь для прогулки и просто отличная для противозаконных действий — в такую погоду патрули белых прячутся под крышей, а не прочесывают улицы.

Мартин накрыл себя «щитом», забрался на подоконник, потянулся, чтобы в темноте нащупать водосток. Пальцы коснулись мокрого металла, Март ухватился покрепче и перенес вес своего тела на водосточную трубу.

С тех пор как началось ночное сотрудничество с Кардом, Мартин пользовался лишь таким способом выхода из комнаты. Через дверь — когда шел по делам гильдии.

Уже у самой земли пальцы таки соскользнули, и Март был вынужден спрыгнуть вниз с большей высоты, чем рассчитывал. Звук приземления удачно скрыли ветер и дождь, даже дворовая собака не залаяла, как и все разумные существа, не высовываясь из конуры в такую погоду.

Мартин натянул капюшон поглубже, отряхнул руки и спрятал их в широкие рукава плаща. Проверил «щиты» и быстро зашагал по улице.

***

Как он и предполагал, на его пути не встретилось ни одного патруля: ни белых, ни обычной стражи — все попрятались от разбушевавшейся стихии. Отличная ночь для темных дел.

Из-за дождя в доках еще сильнее обычного воняло гнилыми водорослями и тухлой рыбой. Под ногами хлюпала дурно пахнущая жижа, в лужах, различимых в свете тусклых фонарей, плавали обломки древесины и прочий мусор.

Нужное Марту место располагалось на самой окраине доков. Наполовину прогнившие подмостки вели к одинокому деревянному строению с покосившейся крышей, под которой раскачивался на ветру, мигая неровным светом, и бился о стену подвесной фонарь.

Человек без дара решил бы, что вокруг ни души. Однако Март четко чувствовал несколько невидимых глазу людей слева от себя, еще двоих — притаившихся справа. Внутри деревянной постройки тоже была живая энергия, яркий сгусток — один человек.

Именно там Марта ждали, поэтому он, не отвлекаясь на наблюдателей, не представляющих для него опасности, быстро преодолел расстояние до двери и толкнул ее без стука и приглашения войти.

Изнутри пахнуло теплом и спертым воздухом.

Пламя свечей колыхнулось и задрожало от ворвавшегося снаружи ветра.

Кард сидел за столом, расслабленно вытянув ноги и подперев кулаком щеку, и лишь лениво перевел взгляд на вошедшего. Он доверял своим людям и не сомневался в том, что незваный гость мимо них не прошел бы.

На этот раз приятель был не в маскарадном костюме для отвода глаз. Потертая кожаная куртка, темные брюки, высокие сапоги — ничего лишнего, не считая красного шейного платка (его Кард считал счастливым и неизменно надевал на «дело»). На столе стояли две глиняные кружки и бутылка с чем-то мутным и, судя по запаху, алкогольным.

Март скинул капюшон на плечи, провел ладонью по лицу, стирая воду. У его ног за пару секунд натекла целая лужа.

— И погулял, и помылся? — усмехнулся Кард.

Мартин послал ему в ответ «добрый взгляд», развязал шнурок под горлом и бросил плащ на стул. Пока что использовать магию для просушки не стал.

— Садись, — пригласил сообщник. — Ребята уже выехали. Вот-вот будут.

Март принял приглашение.

— Точно проверил клиента? — спросил, скопировав позу собеседника.

— Щедры и безопасны, — заверил Кард, потянувшись к бутылке с непонятным содержимым. — Будешь? — спохватился, вспомнив о гостеприимстве. Мартин покачал головой. — Ну, как хочешь… А заказчики — что надо. Подноготную проверили, за контактами и перемещениями проследили — чистые, не законники, не подсадные. Вчерашние трупы тоже пришлись как нельзя кстати. Так что все на мази. — Кард отсалютовал гостю кружкой и залпом ее осушил. — Хороша отрава! — прокомментировал довольно.

А вот Март напрягся.

— Что значит «заказчики»? — вычленил он главное из болтовни приятеля.