Светлый пепел луны. Книга 3

Ин Чжуан не сердился на нее. Он осторожно объяснил:

– Соперником твоим, помимо других, будет любимый ученик Цюй Сюаньцзы, младший собрат Гунъе Цзиу – Юэ Фуя. Говорят, он талантливый малый и многого добился. Он уже достиг ступени золотого эликсира. Сестрице не стоит недооценивать противников, лучше подумать о стратегии боя и тактике защиты.

Цэнь Мисюань закатила глаза.

– Собрат Гунъе Цзиу? Прекрасно! Значит, он еще и собрат Ли Сусу! – Она погладила висящее на поясе небесное оружие, свое недавнее приобретение, и уголки ее рта изогнулись. – Было бы неплохо сразиться с младшим из этих двоих. Не волнуйся, Ин Чжуан, я не проиграю.

Он не сомневался, что услышит именно такой ответ. Взгляд Ин Чжуана остановился на кнуте, который девушка теребила в руках. Это было небесное оружие среднего уровня. Правила турнира гласят, что можно использовать любое с условием, что оно не нанесет здоровью участников серьезного вреда. Обладание хорошим оружием не только не возбраняется, но и дает ученику дополнительный шанс на победу и характеризует его как сильного соперника.

Цэнь Мисюань хорошо подготовилась к турниру. Ее уровень совершенствования был довольно высок, она заполучила небесное оружие среднего уровня, к тому же отец дал ей пилюли внешней алхимии[11]. Так что среди учеников ниже уровня изначального духа она чувствовала себя непобедимой. Как бы ни был талантлив Юэ Фуя, ему не сравниться с ней.

Соревнования начались на следующий день. Утром Сусу увидела среди бамбука и цветов примечательную фигуру. Старая подруга в приподнятом настроении созерцала окружающий мир и наслаждалась жизнью.

– Сестрица Яо Гуан!

Та нежно обняла Сусу.

– Сестрица, оставь на сегодня свои занятия, пойдем посмотрим турнир!

Сусу не хотела портить ей настроение, поэтому с улыбкой согласилась и полетела вместе с Яо Гуан на мече.

В это время старейшины и их последователи занимали места на трибунах. Куски сандалового дерева вращались с бешеной скоростью, принимая вид площадок для проведения боев. Старейший хранитель законов секты Хэнъян взмахнул руками, сотворив магический барьер: поскольку собралось много совершенствующихся, зрителям у каждой из девяти площадок требовалась защита.

Перед тем как выйти на трибуны, Яо Гуан внимательно посмотрела на Сусу, покачала головой и сказала будто бы в шутку:

– Сестрица, твое лицо слишком привлекает внимание! Давай скроем его, чтобы участники не засматривались на тебя.

С тех пор как Сусу вступила на путь безжалостности, ее больше не тревожили сильные эмоции, как прежде при пробуждении. Девушка послушалась подругу, достала из мешочка цянькунь отрез русалочьего шелка и скрыла им свое лицо. Ее черты тотчас стали размытыми.

Яо Гуан удовлетворенно кивнула:

– Можно идти.

Они опоздали, к тому же Сусу не говорила отцу и старейшинам, что придет, поэтому она не заняла свое место рядом с Цюй Сюаньцзы, а встала с учениками возле арены. Но глава сразу узнал дочь и, вздохнув, покачал головой. Сусу улыбнулась ему в ответ.

Поединок начался. Ин Чжуан не участвовал в состязании, в его задачи входило присматривать, чтобы дочь главы секты Чисяо не вляпалась в неприятности. Когда Цэнь Мисюань вышла на арену, он остался дожидаться ее.

В первом поединке его соученица столкнулась с ученицей из секты Чунсю. Соперница оказалась на начальной ступени золотого эликсира. Цэнь Мисюань легко победила девушку даже без небесного оружия, но жестокими техниками, желая унизить ее. Однако та грациозно поднялась с земли, поджала губы, а затем проговорила:

– Это все потому, что я плохо училась. Впредь буду более усердна, признаю свое поражение.

Цэнь Мисюань только скривила алые губы.

Яо Гуан шепнула Сусу на ухо:

– Эта девчонка из Шанцина – что-то с чем-то!

Подруга кивнула, и они продолжили следить за ходом соревнований. Следующий противник Цэнь Мисюань оказался проворным и яростным, и ей долго не удавалось перейти от защиты к нападению. Однако она была действительно умна и все же нанесла удар. Потратив чуть больше времени, ученица из секты Чисяо вновь одержала победу.

Ин Чжуан вздохнул с облегчением. Только когда на арену вышел юноша с мечом, он оживился. Поскольку все соученицы уже были побеждены, оставался последний участник…

Тот выглядел очень молодо. Его лицо даже казалось немного детским. Из-за спины торчал меч, как и положено. На ножнах ни единого украшения, и смотрел он даже суровее некоторых стариков. Юноша был в белоснежных одеждах, какие носят в секте Хэнъян, на поясе висел духовный нефрит, а волосы удерживала заколка-гуань. Он был очень красив.

Непонятно лишь, чего от него ждать: юноша вышел на площадку без духовного оружия, с одним простым мечом.

Новый участник вежливо представился:

– Юэ Фуя, секта Хэнъян. Пожалуйста, преподайте мне урок.

Яо Гуан зашептала Сусу:

– Твой младший соученик! Пусть он притупит остроту Шанцина!

Сусу вспомнила, что два дня назад Юэ Фуя обещал выиграть для нее главный приз, но тут девушку отвлек шепот за спиной: зрители увлеченно обсуждали бой на дальней площадке.

– На девятом поле, где почти пустые трибуны, один парень творит чудеса! Он выиграл девять поединков подряд!

– Девять поединков?! Прошло же всего ничего!

Сусу посмотрела в сторону арены, которая находилась очень далеко от нее, но единственное, что увидела с такого расстояния, – фигура в черном, чьи движения отличались убийственной точностью и решительностью. Почему-то ее пальцы сжались в кулаки. Тут подруга окликнула ее:

– Сусу! Начинается!

Девушка с трудом отвела взгляд и повернулась к Яо Гуан.

Глава 3

Влюбленный

Цэнь Мисюань привыкла смотреть на всех свысока и, услышав имя Юэ Фуя, преисполнилась решимости уничтожить этого парня из секты Хэнъян. Вздернув подбородок, она произнесла:

– Я позволю тебе применить три приема.

Вот если бы на поединок с нею вышел сам Гунъе Цзиу, она бы приветствовала его учтиво, а этот ученик особых церемоний не заслуживает.

Юэ Фуя просто кивнул:

– Спасибо, сестрица.

Не тратя лишних слов, он обнажил меч и бросился в атаку.

Цэнь Мисюань надменно взглянула на него. Она слышала, что этот юноша обучался всего сорок лет и еще двадцать провел в затворничестве, поэтому боевого опыта ему наверняка не хватает. И хотя старший собрат рассказывал, что Юэ Фуя талантлив, она не восприняла его слова всерьез. Но в момент, когда меч противника едва не срезал прядь ее волос, отношение к нему резко изменилось. Их силы оказались почти равны. Ее опыту в поединках он противопоставил точность спокойных и уверенных движений. Энергия его простого с виду меча ошеломляла: в воздухе стоял свист от рассекаемого воздуха, а блеск лезвия слепил глаза.

От очередной атаки девушка увернулась с трудом. Меч скользнул вдоль ее талии, не задев тела, но разрубив пояс.

– Ах ты!

Цэнь Мисюань всегда пользовалась безграничным почтением в своей секте. Соученики души в ней не чаяли, поэтому часто уступали в поединках, а тут она вынуждена была терпеть обиду от постороннего, рискнувшего привести в беспорядок ее одежду на глазах у всего благородного общества.

Соперник не только не отвлекся на внешность девушки, но и продолжил решительно наступать. Лишь заметив, что Цэнь Мисюань бросилась завязывать узел на своей одежде, Юэ Фуя нахмурился: он не ожидал такого исхода атаки. Юноша спокойно дал противнице поправить платье и вернулся к поединку, только когда она сердито набросилась на него. Бой закипел с новой силой, ее убийственные приемы стали еще яростнее. Она вскинула руку, и в воздухе мелькнул красный хлыст. Юэ Фуя тут же отскочил, но кнут, казалось, обзавелся глазами и стал на несколько цуней длиннее, едва не задев его плечо.

Зрители зашептали:

– Так ее кнут – небесное оружие?!

– Неудивительно, она дочь главы секты Чисяо. Следовало ожидать, что у нее припрятаны сокровища.

– В таком случае жаль, что у ее противника только меч, который в лучшем случае всего лишь духовное оружие высшего уровня.

– Ой ли? Если он попробует блокировать удар кнута этим мечом, тот просто разлетится на куски.

Всем известно, что самое мощное оружие – божественное. Однако сейчас почти все оно сломано. Ближайшее по силе – небесное оружие, а подавляющее большинство владеет духовным. Разница в уровнях этих артефактов все равно что разница в две ступени у совершенствующихся. Юэ Фуя тоже это понимал. Осознав, что ему едва удалось избежать удара кнутом, он больше не решался сражаться с Цэнь Мисюань своим мечом, чтобы не лишиться его.

Видя, что Юэ Фуя убрал клинок, соперница скривила губы. Однако он не запаниковал, как она ожидала, а сосредоточился на поединке. Хотя большинство последователей секты Хэнъян сражаются мечами, у всех у них есть духовные корни[12]. Юноша поднял руку и сложил мудру[13]. Из земли тотчас выросла лоза и обвила талию девушки.

«Так, значит, он владеет магией дерева», – вскинула брови Цэнь Мисюань. Она почувствовала уверенность, ведь ее духовные корни – вода. Сотворив из нее клинок, девушка легко перерезала лозу Юэ Фуя и атаковала его, теперь уже не только кнутом, но и водным лезвием.

К этому моменту поглазеть на бой сбежалась целая толпа. Дуэль дочери главы Чисяо и ученика самого главы Хэнъяна – вот уж поистине захватывающее зрелище!

Но Цэнь Мисюань уже поняла, что даже с небесным оружием ей быстро не победить. Бросив на соперника свирепый взгляд, она раздавила амулет на своей шее. Появился золотой магический круг и запер Юэ Фуя внутри.

– Посмотрим, как ты увернешься на этот раз! – крикнула она и ударила его кнутом.

Ради победы в поединке девушка не пожалела защитного амулета, отлитого для нее отцом. Глава секты Чисяо уже миновал ступень преодоления скорбей, став одним из сильнейших в мире совершенствующихся, поэтому Юэ Фуя, который достиг лишь ступени золотого эликсира, не смог вырваться из ловушки магического барьера и снова попал под удар кнута. Тот не нанес сильного вреда, просто рассек одеяние на его плече.

Толпа зашумела, даже старейшины нахмурились. Считать ли это нарушением со стороны ученицы Цэнь? Защитный магический барьер – полезная штука, но его никогда не применяли на соревнованиях. Тем не менее в правилах турнира ничего на сей счет не сказано, стало быть, причины прервать бой нет. К тому же отец Цэнь Мисюань – могущественный совершенствующийся и уважаемый глава секты, поэтому велика вероятность, что его дочь все равно оправдают. Однако само то, что девушка потратила такой мощный талисман на простое состязание, показывало, что она чрезвычайно упряма и мстительна.

Пока старейшины решали, как поступить, Юэ Фуя оказался полуобнажен. Разорванное белоснежное одеяние открыло взглядам окружающих мускулистую грудь.

Лицо Цюй Сюаньцзы приняло торжественное выражение. Он подмигнул Юэ Фуя, показывая, чтобы тот признал поражение, если не готов больше держаться. Пока ни одна из сторон не была выбита с арены, а Цэнь Мисюань не нанесла противнику серьезных травм, соревнование не могли объявить завершенным. Но Юэ Фуя имел право сдаться, и тогда сопернице пришлось бы опустить оружие. Однако юноша внутри магического барьера упрямо сцепил зубы и с трудом уклонился от кнута. Он и не думал открыть рот.

Яо Гуан сердито фыркнула:

– Это уж слишком! Мы здесь для того, чтобы весело провести время. Зачем же так унижать друг друга?

Сусу наблюдала нахмурившись. Она прекрасно понимала, почему Юэ Фуя предпочел унижение признанию поражения: он во что бы то ни стало хочет выиграть для нее лампу.

Меж тем Цэнь Мисюань вздумала сбить противника с ног и холодно улыбнулась. Кроваво-красный кнут рассек воздух, целясь в колено юноши. Было очевидно, что он не сможет увернуться. Однако внезапно кто-то подлетел к ним. Сусу перехватила кнут и шевельнула запястьем, и на небесном оружии вспыхнул слабый язычок пламени, которое быстро добралось до руки Цэнь Мисюань и опалило ее. Та отбросила кнут и уставилась на обидчицу широко открытыми глазами.

Девушка в белом обернулась к юноше и проговорила:

– Фуя, хватит. Будь сильным.

В ее тоне было столько заботы, что Юэ Фуя вспомнил свою спасительницу, которая несла его на спине через горы и леса. Как-то раз она сказала ему на прощание: «Будь сильным, и, я надеюсь, мы снова встретимся».

Юэ Фуя в изумлении смотрел на нее. Еще недавно под ударами кнута он сохранял спокойствие, но в этот момент внезапно смутился, сам не зная отчего.

Цэнь Мисюань хотела было возмутиться, но тут Юэ Фуя произнес:

– Я признаю поражение.

С того момента как Сусу прилетела на арену, вокруг стало так тихо, что можно было услышать, как пролетает муха.

Цэнь Мисюань стиснула зубы от гнева.

– Кто ты такая? Как ты смеешь прерывать соревнование?

Послышался шепот, но Цюй Сюаньцзы наверху улыбнулся и произнес:

– Сусу, иди сюда!

Все удивленно посмотрели на девушку. Значит, это и есть драгоценная дочь главы Хэнъяна! Говорят, она родилась с духовным телом и даже во сне оно впитывало духовную энергию неба и земли! Владыка Цюй берег ее как зеницу ока, и, хоть она была самой младшей, тем не менее занимала высокое положение в секте. Совсем крошкой ее отправили учиться на остров Пэнлай, и в столь юном возрасте она постигла искусство быстрого и легкого меча. Все в Хэнъяне обращались с совершенствующейся как с сокровищем, но за последние годы о ней никто ничего не слышал.

Цюй Сюаньцзы встал:

– Моя дочь совсем юна и никогда не участвовала в турнирах. Прошу простить ее.

После этих слов и ученики, и старейшины замахали руками, показывая, что никто не сердится.

Сусу потянула Юэ Фуя за собой и села рядом с отцом. Гости соревнований поглядывали на нее с любопытством, а соученики – с гордостью. Девушка улыбнулась и подмигнула им в ответ.

Поняв, что это дочь главы секты, Цэнь Мисюань закусила губу. Она хотела покрасоваться перед Цюй Сюаньцзы, но из-за вмешательства Сусу в поединок потеряла над собой власть. Вдобавок отец, похоже, так любит дочь, что даже закрыл глаза на то, что она прервала соревнования. Цэнь Мисюань была очень недовольна. Ин Чжуан с тревожным видом подошел к ней и тихо окликнул:

– Сестрица!

Соученик понимал, что она зашла слишком далеко. Юэ Фуя явно не нарочно порвал ее одежду, а вот она унизила его сознательно.

Цэнь Мисюань сообразила, что, будучи гостьей Хэнъяна, не стоит ссориться с «драгоценной доченькой», поэтому, когда Ин Чжуан оттащил ее, удовольствовалась тем, что бросила в сторону Сусу и Юэ Фуя холодный взгляд. Дочь главы и растерянный юноша, естественно, не обратили на это ни малейшего внимания.

Соревнования шли своим чередом, но после дуэли Цэнь Мисюань и Юэ Фуя смотреть на другие поединки было скучно, поэтому три дня спустя стало известно, что на самой отдаленной площадке, куда доходил редкий зритель, объявился непобедимый боец.

Молодой человек носил черное сюаньи, расшитое узором в виде серебристых рыб. По его очаровательному и невинному лицу невозможно было догадаться, что он настолько грозный противник, поэтому от него никто не ожидал подобного, даже соученики, к которым он примкнул в прошлом году. Их секта Сяояо[14] славилась лишь буддийской ленью. На любые проблемы они говорили одно и то же: «Ладно, забудь». Этими двумя словами решались все споры, оттого уровень совершенствования учеников секты был очень низким. Вот почему мало кого интересовали поединки юноши из Сяояо.

Однако именно ученик этой секты выиграл девять битв подряд в первый день, а в финале одолел последователя из Чисяо всего за три приема. Когда он своими пальцами-когтями обхватил его шею и холодно уставился на противника, всем почудилось, что дело дойдет до убийства, но в следующий момент юноша скромно поклонился и помог побежденному подняться, смущенно извиняясь.

Из-за дерзкого вмешательства в первый день состязания все остальное время турнира Сусу кротко сидела рядом с отцом, не желая больше доставлять ему неприятности. Когда она услышала об удивительном ученике из секты Сяояо, ее сердце замерло.

Утром следующего дня явилась Яо Гуан и со вздохом поведала:

– Этот парень и в самом деле силен! Я не смогла бы одолеть ученика из Чисяо за несколько приемов. Видела его технику и скажу тебе: она очень жестокая, а вот манеры у него гораздо лучше, чем у той же Цэнь Мисюань.

– Как он выглядит? – спросила Сусу.

Яо Гуан улыбнулась:

– Не такой красивый, как Гунъе Цзиу.

Сусу поняла, что не следовало спрашивать о его внешности: в глазах подруги ее соученик – самый привлекательный мужчина в мире. Про себя она решила, что слишком мнительна.

=♦=♦=♦=

Старшего ученика из секты Сяояо, приведшего подопечных на турнир, звали Цан Хаем. Он был толстым и доброжелательным, а когда улыбался, то становился похожим на будду Майтрею. Несмотря на то что Цан Хай стал последователем главы секты одним из первых, он достиг лишь посредственного уровня совершенствования. Только на то, чтобы от ступени золотого эликсира перейти к средней стадии ступени изначального духа, ему понадобилась не одна сотня лет. А еще добряк очень плохо переносил алкоголь, но любил выпить и часто хмелел настолько, что не мог разлепить глаза.

Сто лет назад этот совершенствующийся тоже участвовал в соревнованиях, однако его выгнали прежде, чем он дошел до второго тура. На этот раз, когда наставник попросил его привести на турнир нового ученика, Цан Хай, естественно, не питал надежд на его счет. Все знали, что для секты Сяояо ни победа, ни поражение значения не имеют.

Поначалу он наблюдал, как сражается в поединках его младший соученик в черном сюаньи, но вскоре, подумав немного, пробормотал: «Почему бы не выпить чего-нибудь?» Ведь когда парнишку выбьют из турнира, им придется сразу вернуться в секту, так что не стоит терять время даром. Рассудив таким образом, Цан Хай напился и провалился в глубокий сон.

Проснулся он от толчка юноши в черном.

– Старший собрат Цан, старший собрат Цан!

Тот открыл затуманенные глаза, рыгнул и похлопал его по плечу:

– Ну что, уже все?

– Давно, – ответил младший собрат.

– Ну все так все, пора ехать обратно, – засобирался Цан Хай и радостно начал утешать его: – Ты еще неопытен, но участие в таком большом состязании пойдет тебе на пользу. Теперь ты понял, что нам ни к чему тягаться с этими грубыми последователями.

Юноша в сюаньи стеснительно улыбнулся:

– Старший собрат, ты прав.

Цан Хай повесил себе на пояс бутылку из тыквы-горлянки[15] и объявил:

– Ну что ж, тогда пора домой!

Соученик не сдвинулся с места и, казалось, немного растерялся.

– Цан Хай, я победил.

Тот в недоумении уставился на него, решив, что это шутка. Но во флигель, где они остановились, начали заглядывать любопытные:

– Откуда у вас в секте взялся такой талантливый новый ученик? Старший ученик из секты Чисяо и три удара не продержался!

Цан Хай потер лоб и подивился:

– Нет! Быть того не может!

Что происходит? Это какая-то шутка? Когда младший ученик вступил в секту, его явно ничто не заботило. Он не боролся и не соперничал с другими, к тому же выглядел очень слабым и тощим. Да и эта лампа Успокоения души, хоть и небесное оружие, для большинства людей бесполезна. С чего это младший бросается на других, как бешеная собака, побеждая в три приема? Оглядевшись, Цан Хай понял, что юноша исчез. Куда – неизвестно.

Единственным, кто хоть что-то знал об этом странном парне, был глава Чжао Ю. Хотя секта Сяояо славилась своей ленью, главной их добродетелью считалось неподдельное и искреннее добродушие. Два года назад наставник подобрал где-то окровавленного и израненного юношу. Его тело покрывали укусы, и местами даже виднелись кости. Он был едва жив.

Когда глава Чжао Ю исцелил раны юноши и плоть медленно затянулась, наставник проверил его. Оказалось, что у молодого человека есть духовные корни грома. Глава так обрадовался этому открытию, что принял его в число своих последователей.

Новенький был благонравен и рассудителен, чем заслужил у остальных особую симпатию. И хотя владыка Чжао Ю опасался, что тот посчитает его совершенно безнадежным главой и презрит секту, которая не может похвастаться хоть сколько-нибудь громкими успехами, спасенный юноша не только не застыдил их, но и с благодарностью остался. Правда, подробностей о его прошлом Цан Хай и другие собратья так и не узнали.

И все-таки чтобы он да победил старшего ученика из секты Чисяо в три приема… Быть такого не может! Цан Хай вздрогнул, впервые подумав, что в младшем собрате есть что-то жуткое. Он ведь совершенствуется всего второй год, да и они оба здесь только ради того, чтобы новенький расширил свой кругозор!

Глава 4

Новая встреча

Цан Хай не мог понять, куда подевался младший соученик, пока не нашел его спящим во флигеле. Глядя на юношу, который из-за своей застенчивости избегал общения с другими, толстяк вздохнул и заботливо поправил сползшее одеяло. Ощутив прикосновение, младший распахнул глаза. В них читался жестокий холод, но, когда он понял, что это Цан Хай, высокомерие исчезло из его взгляда. Он сонно пробормотал:

– Спасибо, старший собрат.

Цан Хай кивнул. Непонятно почему, но рядом с новеньким он ощутил какую-то убийственную ауру. Добряк покачал головой. Как это возможно, если юноша в черном сюаньи перед ним выглядел совсем безобидным?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кармический огонь – в буддизме страшное воздаяние за грехи, а также пламя преисподней, уготованное грешникам. (Здесь и далее – примеч. пер. и ред.)

2

Цунь (кит. 寸) – мера длины, примерно равна 3,33 см. (Далее термины древнекитайской системы измерения длины и веса см. в глоссарии.)

3

Сестрица-наставница – вежливое обращение к младшей по возрасту соученице или дочери учителя.

4

«Сяо–» – префикс в китайском языке, означающий "младший". Придает имени уменьшительно-ласкательный оттенок. Обычно так обращаются к младшим по возрасту, детям или близким.

5

Совершенствующиеся встают на лезвие меча и передвигаются на нем по воздуху.

6

Каждое даосское имя имеет символическое значение, таким образом, с его помощью наставник подчеркивает духовные цели или черты ученика. Даосское имя символизирует новое рождение человека и освобождение его от привязанностей и социальных ярлыков, также оно скрывает настоящее имя даоса от злых духов.

7

Пэнлай – в китайской мифологии один из островов, на которых живут бессмертные. Считалось, что он находится в заливе Бохай.

8

Танхулу – тонкая палочка с нанизанными на нее засахаренными ягодами.

9

Духовное оружие – низшая категория магического оружия, в которое заключен дух какой-либо нечисти. Небесное оружие – легендарное оружие небожителей. Выделяют также божественное оружие и высшую категорию – оружие дхармы.

10

Загробный мир – в китайской мифологии что-то вроде чистилища. Место, куда отправляются души, чтобы отбыть наказание и подготовиться к перерождению.

11

Внешняя алхимия – раздел даосизма, предполагающий, что долголетия или бессмертия можно достичь, принимая особые медикаменты.

12

Духовные корни – духовная первооснова у совершенствующихся светлым путем. Делятся на два вида: элементальные (вода, земля, огонь, дерево и металл) и истинно духовные (лед, гром и ветер). О чистоте элементальных духовных корней говорит глубина их цвета: чем дольше совершенствующийся практикуется, тем насыщеннее становится оттенок. Однако чем больше у человека духовных корней, тем хуже его способности к совершенствованию.

13

Мудра – ритуальный язык жестов в буддизме и индуизме. Здесь: магический жест.

14

Сяояо – название секты переводится с китайского как «блаженствовать», «странствовать для удовольствия».

15

В Китае высушенная тыква-горлянка использовалась как сосуд, в ней же даосы хранили пилюли. Кроме того, тыквы используют в качестве талисмана с целебными свойствами.