Ноша Хрономанта. Книга 5

– Н-на! – Судя по всему, все, кроме «неблагодарной скотины», Джек успешно пропустил мимо ушей. И обиделся. После чего поступил так, как поступать ему бы было ну очень неразумно даже и три месяца назад. Попытался дать кулаком по скуле своему кузену, который был его заметно выше, мускулистее, шире в плечах и имел несравненно больший опыт по части успешного мордобития. А уж сейчас сравнивать его прошлого и его нынешнего было примерно то же самое, что ставить на одну доску заурядного уличного кота и полного сил молодого льва, вытащенного прямиком из дикой саванны. По большому счету они представляли из себя примерно одно и то же… Если не брать в расчет масштаб. – А-а-а!

Вполне дотянувшаяся до лица Патрика конечность ударила словно в бетонную стену, поскольку своим ударом Джек успешно рассадил свои же костяшки до крови. Но вовсе не это являлось причиной его болезненно-испуганного вопля, а окутавшее место соприкосновения на мгновение серебристое пламя. Пламя, мгновенно сожравшее кожу чуть ли не на всей кисти излишне пухлого ирландца, а заодно заметно опалившее ранее скрывавшуюся под ней плоть, в парочке мест даже обнажив кости. Один из лучших бойцов Убежища по завершении тренировочного лагеря получил честно заслуженный своими трудами и кровью многочисленных врагов исключительный класс Мстительного Воителя. Были у него и иные варианты, но этот, который обещал, что никто из тех, кто осмелится его атаковать в ближнем бою, не останется безнаказанным, показался смуглому ирландцу наиболее привлекательным. Ведь он носил очень тяжелые и прочные доспехи, а кроме того, сам по себе успел выучить несколько крайне интересных навыков, использующих жизненную энергию для укрепления собственного тела. И для того чтобы активировать свою новую способность, ему не требовалось получать какой-нибудь ущерб. Достаточно было самого факта успешной атаки со стороны противника. И когда она произошла, то немедленно случилось и возмездие, в результате которого нападавший получил весьма серьезную травму, а после с воем повалился на пол, сжавшись в комок, нечленораздельно воя и в панике прижимая к груди пострадавшую кисть.

– Что, неужели так больно, что ты даже стоять не можешь? – искренне удивился Патрик, которому использование навыка укрепления тела до каменной твердости вместе с активацией недавно полученной способности, конечно же, никак не повредило, ну если не считать некоего оттока энергии. Чувствительного, но далеко не критичного… И в ближайшем будущем один из лучших воинов Убежища намеревался вплотную заняться повышением своих характеристик, в первую очередь отвечающих за количество жизненной и магической энергии. А то без активного применения каких-нибудь маленьких чудес жить и процветать в бесконечной вечной империи было бы… Сложно. А Патрику не хотелось падать на дно этого необычного государства, если, конечно, можно было назвать государством конгломерат черт знает какого количества миров. Оное дно было гораздо более мерзким, грязным и отвратительным, чем дно его родного города, к которому он временами опасно приближался. – Странно, в описании этого навыка ничего не было сказано про болевой шок.

– Джеки! – испуганно взвизгнула седая дама лет шестидесяти, бросившись к пострадавшему ирландцу. – О боже! Что ты сделал с моим мальчиком?!

– Ничего, тетя Эн, вы же видели. Он сам меня ударил, – несколько смутился Патрик, который своего кузена терпеть не мог, но вот с его родителями поддерживал очень даже хорошие и теплые отношения. И от всей души не понимал, как они до сих пор могут любить его двоюродного брата, если этот неблагодарный говнюк своим старикам ну вот совсем не помогает и даже каких-нибудь хороших продуктов, купленных на свою высокую зарплату, лишний раз не занесет.

– Ты искалечил его! – в ярости выкрикнула женщина, своим телом защищая плачущего сына от племянника, который так с места и не сдвинулся.

– Да ладно вам, тетушка, ну какое искалечил… – вздохнул Патрик, со смесью стыда и удовольствия наблюдая за тем, как воет от боли его кузен, по чьим пухлым щекам мгновенно начали бежать крупные слезы, блестящие в свете магических светильников. В глазах чиновника мэрии, теперь уже точно бывшего и определенно у бесконечной вечной империи подобный класс не заслужившего, плескался натуральный ужас и неверие в то, что случилось. Только вот источающая вонь паленого мяса почерневшая кисть, которую словно в горящий бензин надолго окунули, очень даже неплохо справлялась с тем, чтобы вернуть своего обладателя в объективную реальность. – У него же рука на месте, да и недостаточно силен мой навык, чтобы ее оторвать… А и оторвал бы – не страшно. Наши целители ее на место прирастили бы влет, а не они, так обелиск, он вообще что хочешь может сделать, хоть вашу гипертонию убрать, хоть суставы восстановить, хоть годочков добавить и молодость вернуть… Ну… Когда у меня деньги будут на то, чтобы все это оплатить, а то сейчас я как-то без гроша в кармане. Все потратил на то, чтобы выкупить вас. Ну и остальных, кого сумел…

Внимание! На территории города Убежище отныне действует новый закон! Возрадуйтесь!

Отныне всем жителям и посетителям города запрещено проповедовать, взывать к богам, совершать религиозные обряды, строить храмы и воздвигать алтари, если они не получили на это соответствующего разрешения у владельца города! Нарушители данного закона получат суровую кару, чья тяжесть будет зависеть от масштаба их поступка и воли владельца города! Возрадуйтесь!

– Ух!

– Да вашу ж…

– Мама!

– О господи!

Человек, сказавший последнюю фразу после того, как несущая послание-предупреждение информация вдруг вспыхнула прямо в его мозгу, испуганно зажал себе рот и выпучил глаза, а народ бросился в разные стороны, ожидая, по всей видимости, той самой суровой кары. Эти люди могли не познать на себе все ужасы тренировочного лагеря, поскольку пребывание в трехмесячном стазисе субъективно не заняло для них и одной секунды, но большинство из них уже представляло себе могущество бесконечной вечной империи. И ее жестокость, ибо, словам Патрика, телепортированные в незнакомое им место люди волей-неволей оказались вынуждены верить.

– Дядя Шон, вы как? – уточнил спустя несколько секунд ирландец у дряхлого старика, бывшего его каким-то далеким-предалеким родственником, про которого и вспомнили-то совсем не сразу. Причем сам Патрик тоже от него отступил на несколько шагов, вжавшись в стену. И еще щитом загородившись. На случай, если этот человек вдруг взорвется или там окажется поражен ударившей с потолка молнией и пылающие брызги плоти во все стороны полетят. – В смысле… Никаких болей, системных сообщений о штрафах, желания биться об стены головой?

– Кажется, я в туалет хочу… – призадумался мужчина, которому должно было быть уже под восемьдесят. – Но у меня так почти постоянно, особенно последнюю пару лет…

– Фух, пронесло, – успокоился Патрик, осторожно опуская щит. – Наверное, тут считаются только те боги, которых признает бесконечная вечная империя…

– А христианство она разве не признает? – робко уточнила у него какая-то женщина, двумя руками сжимающая массивное распятие, висящее у нее на шее.

– Ну, я пока не видел, чтобы кто-то из наших священников творил настоящие чудеса, – пожал плечами Патрик, решив уклониться от ответа… Тем более он его и не знал. – Впрочем, я и священников-то, кажется, ни одного в тренировочном лагере не видел…

– Патрик… Только честно… Насколько мы в дерьме? – уточнила у него женщина средних лет, бывшая сестрой Джека, но ни малейшего внимания на своего плачущего брата не обращавшая. Причина, по которой она вошла в число иждивенцев, была проста и выдавалась на ее талии так далеко вперед, как это только могла делать восьмимесячная беременность.

– Представь, что ты всю жизнь была в рабстве у какого-то извращенца, но наконец-то смогла убежать, и теперь тебя тащит в темный переулок шайка уродов, половина из которых торговцы органами, а оставшаяся – просто каннибалы. – Вокруг Патрика имелись дети, но он решил не жалеть их чувств. В изменившемся мире подобными глупостями стали бы заниматься лишь те, кто желал бы ребенку неизбежных проблем, которые появятся, когда изнеженный цветочек столкнется с суровой реальностью. И если тот будет слишком уж тупить или недооценивать возможные для себя угрозы, то сохранение свободы, здоровья и жизни ему никто не станет гарантировать!

– Ну, будущие перспективы я примерно осознал, – хмыкнул чуть не пополнивший собой число преступников старик, который в силу возраста вряд ли так уж сильно боялся… Да хоть кого-нибудь. Ибо полагал себя и без того стоящим одной ногой в могиле. – Однако с чего ты так про наше прошлое-то завернул? Вроде не так уж и плохо мы жили…

– Это потому, дядя Шон, что мы просто не знали альтернатив и наслаждались тем, как нас имеют. – Патрик присел на какую-то тумбочку, ибо кровать, два дивана, кресла и ковер на полу уже были заняты. – Магия есть. И магия была. В том числе и на Земле. Только не для нас и не для других обычных людей, да и многих важных шишек, бывших на самом деле ни фига не важными, раз их не допускали к истинной власти и истинному могуществу. А ведь с магией можно многое…

– Например?! – выкрикнула девчушка лет пятнадцати, бывшая дочерью одного из коллег Патрика по работе и в мыслях, видимо, уже примерявшая на себя островерхую шляпу.

– Не хочу ругать наших врачей, верю, они старались изо всех сил и делали что могли… Но результат их усилий, если сравнивать с целителями, напоминает попытку построить дом при помощи кусков кое-как заостренного камня. Простое временное усиление иммунитета в пять-десять раз, с чем справятся и некоторые ученики твоего возраста, позволит забыть о злокачественных опухолях, которые организм сам и переварит. Инфаркты, инсульты… Для более-менее прокачавшего нужные классы специалиста все это предотвратить или исправить постфактум – дело пяти минут. Конечности вернуть или возраст убавить тоже можно, были бы деньги… – Патрик тяжело вздохнул, вспоминая своего отца, болезнь которого была молниеносной с точки зрения медицины старого мира… Но волшебному доктору, чтобы спасти его, хватило бы даже не нескольких суток, а лишь пары часов. – Бытовые удобства на первый взгляд не так выделяются… Но как вам обогреватель или холодильник, что не имеют движущихся частей, не производят шума, не изнашиваются в процессе работы, а также не требуют обслуживания и зарядки? Один раз купил и хоть тысячу лет пользуйся, без всяких счетов за электричество, если раньше вещичку не разгрохаешь. Которые без кувалды и разгрохать нельзя, тоже есть, только стоят как целый дом… Вроде того, что у Джека был…

– На который нормальным людям и за три жизни не накопить, – понимающе покивал Шон, в чьих глазах вспыхнула искорка интереса при известии о том, что в изменившемся мире даже такие, как он, еще могут на что-то сгодиться… Ну, если сумеют омолодиться. – Что еще?!

– Теоретически – все что угодно, – пожал плечами Патрик, который довольно много времени потратил на то, чтобы поиграть с обелиском, и пределов его возможностям так и не нашел. – Были бы деньги… И социальный статус, ибо самые лучшие товары и услуги обычным людям бесконечная вечная империя просто не позволит заказать… Мда, если подумать, не так уж и много для нас и поменяется… Кроме знания того, что настоящие чудеса все-таки существуют и, если очень постараться, могут стать доступны…

Глава 2

Разрушенный город представлял из себя крайне странное зрелище. Нет, если бы он превратился в одни сплошные груды бетонных обломков и прочего техногенного мусора, это было бы понятно… Но что надо было делать с нашей планетой вообще и этим маленьким ее кусочком в частности, чтобы дом с порядковым номером двадцать отполз от двадцать второго аж на триста метров? Почему обильно растущие тут и там относительно скромные трехметровые кустики, теряющиеся на фоне древесных исполинов размером с небоскреб, накрывающих кроной пару-тройку квадратных километров, считали своим долгом разорвать на части оставшиеся без хозяев автомобили, а не просто сдвинуть их в сторону? Каким путем следовало идти процессам терраформинга, дабы обычный уличный газон хоть и остался расти аккуратными квадратиками и прямоугольниками перед зданиями или их обломками, но превратился в жуткую плотоядную мерзость, усыпанную пустыми панцирями насекомых и скелетиками мелких животных?

– Бальтазар… Я ни на что такое, конечно, не намекаю… – В голосе смугловатого ирландца по имени Патрик слышалось отчетливое беспокойство. Свою родину на изменившейся до неузнаваемости карте мира он так найти и не успел, а потому остался в Убежище и теперь, судя по всему, собирался командовать той немногочисленной прослойкой его обитателей, которая твердо встала на путь превращения в профессиональных воинов с соответствующими данной стезе классами, уровнями и менталитетом. – Но ты уверен, что Эва сумеет нас правильно приземлить? Я где-то читал или слышал, что приземление на самолете куда опаснее, чем взлет…

– У нее в опыте пилотирования огромных летающих скал практики столько же, сколько и у всех нас, вместе взятых… Ноль целых шиш десятых! – подбодрил я ирландца, сам стараясь не слишком сильно нервничать при виде того, как заросшие лесом руины города потихоньку увеличиваются в размерах, ибо мы теряем высоту. – Но зато у Эвы есть крылья вместе с прилагающимися к ним полетными инстинктами и чуть ли не аналог докторской степени по тому, как нужно конструировать всякие волшебные побрякушки… Правда, конструировать и управлять с ювелирной точностью – это немного не одно и то же…

– Вот ты меня сейчас вообще не успокоил! – нервно дернул щекой мужчина, который, судя по всему, немного побаивался летать… Ну или как минимум – приземляться.

– Да расслабься! – хлопнул его по плечу я, вызвав едва ли не аналог колокольного звона. Толстые и тусклые серо-стальные латы, украшенные алой гравировкой в виде борющихся единорогов, были Патрику малость великоваты, а потому он даже с поддоспешником внутри них болтался, словно сантехник в колодце во время землетрясения… Но больно уж интересными характеристиками обладал трофейный доспех, снятый с пусть потерявшего сознание, но вполне живого рыцаря, успешно пережившего подрыв прямо у себя под ногами не одного десятка килограммов в тротиловом эквиваленте. И, что было для нас, возможно, даже более ценным, магической привязки к носителю данная скорлупа не имела. – Волшебство – это тебе не техника, что от любого просчета или мелкой неисправности готова из строя выйти! Пока Убежище кто-нибудь на куски не разобьет, оно не сломается… А любое место, на которое шлепнется наш город, автоматически становится глубокой ямой и подходящей взлетно-посадочной полосой, ибо способной таскать на себе не один десяток построек скале на всякий там рельеф местности плевать с высокой колокольни… Ну, может быть, кроме очень глубоких и крупных водоемов и других гор. Более твердых.

Спуск продолжался, слегка замедлившись, и уже секунд через тридцать к нему прибавился сочный влажный треск, с которым сминалась в лепешку разнообразная тропическая растительность. И живность, если та не додумалась вовремя убежать в тот момент, когда небо заслонила громадная тень и с верхних ярусов джунглей вниз стали сыпаться обломанные макушки, ветки и прочий мусор. Эва, конечно, старалась выбрать участок относительно свободной территории, но в том, во что превратилась бывшая Европа, полянок подходящего размера для летучей скалы было вряд ли сильно больше, чем коммунистических общин в старой Европе. Касание твердой поверхности и остановка движения вышли не такими уж и мягкими, многих качнуло, а кое-кто даже упал на колени или на задницу, но имеющиеся здания не рухнули, воплей задавленных слышно не было, а относительно пологий склон моей передвижной базы выводил практически прямиком на остатки того, что некогда было многополосным автомобильным шоссе. Трава и деревья пробивали асфальт тут и там, а кое-где бушевавшей флорой за время отсутствия человечества дорожное покрытие растащило в стороны на десятки метров, но по сравнению с окружающими дебрями здесь хотя бы можно было пройти без того, чтобы прорубать себе путь через кусты и лианы при помощи какого-нибудь мачете.

– Первая сотня и Изабелла – за мной, на разведку города, Местер будет прикрывать нас с воздуха! Вторая под командованием Патрика контролирует ближние подступы к Убежищу, собирая все ценное и не удаляясь от него дальше линии прямой видимости, остальные остаются на базе, охраняют гражданских от нападения зверья, поддерживают порядок и готовятся дать отпор возможному противнику! – принялся сыпать приказами я, отдавая указания своему пока еще не сильно великому войску. Боевые потери и те, кто решил после тренировочного лагеря уйти в свободное плавание, воспользовавшись обелиском, составляли примерно четверть от прежнего состава вооруженных сил, что было неприятно, но не критично. Особенно если учесть, что на этой стадии ассимиляции нашей планеты бесконечной вечной империей наличия крупных армий вторжения не ожидалось. Если верить моим воспоминаниям о будущем, они появятся позже, причем позже на десятилетия, а то и целые века.

Путь по руинам города одновременно внушал мне осторожный оптимизм, щемил сердце ностальгией, ибо за три месяца без людей плоды нашей цивилизации еще не успели серьезно пострадать, и наполнял душу гневом, ведь столь многое было потеряно даже не из-за чужой жадности и жестокости, а скорее уж по… Тупости? Из десятка автомобилей, разорванных выросшими прямо под ними кустами и деревьями, можно было собрать одну или две машины, если толковый механик с нормальными инструментами этим займется, но все равно получившийся транспорт напоминал бы какого-то монстра Франкенштейна. Коммуникациям пришел однозначный трындец, и хотя более-менее сохранившиеся куски труб можно отрыть, а отыскавшиеся куски проводов смотать и того легче, но все равно результаты немыслимого количества человекочасов оказались обращены в ничто. Чем мешали бесконечной вечной империи те дома, которые оказались обрушены?! Или тут следовало винить не Систему, а наплевательское безразличие к работе смертных кого-то из работавших на нее богов, что адаптировали нашу планету к становлению одним из бесчисленных сырьевых придатков контролирующего немалую часть Вселенной государства?

– Мда, не так я себе представляла возвращение на родину, – немного нервно хмыкнула идущая рядом со мной Изабелла, опираясь на короткое пехотное копье с поперечной перекладиной, блестящее так, словно его отлили из чистого золота… Судя по тому, что раньше я у нее такой игрушки не видел, бывшая школьная учительница то ли сама прикупила обновку через обелиск, то ли получила ее в качестве награды за свои достижения.

– Мы в Испании? – удивился я, разглядывая синюю табличку с надписью, прикрепленную к стене уцелевшего пятиэтажного дома, в котором, помимо жилых квартир, располагались, судя по вывескам, пекарня, парикмахерская и цветочный магазин. В последнем, кстати, вовсю цвели отлично видимые через разбитые окна белые, желтые, алые, синие и даже черные орхидеи, распространяя вокруг себя одурительно сладкий аромат… И хватая своими корнями ту мелкую живность, которая соблазнится подобной приманкой. Прямо у меня на глазах ставший плотоядным цветок метким выпадом длинного корня пронзил подобравшегося слишком близко крупного грызуна, смахивающего на гибрид хомяка с вомбатом. А после затащил отчаянно дергающуюся и кричащую тушку в свое логово, где вопли животного быстро оборвались. – То-то я смотрю, буквы на указателях вроде английские, а слова почему-то непонятные…

– Ну, это не совсем Испания, но мы довольно близко… Во Франции. – Изабелла говорила довольно уверенно, да и поводов не верить бывшей учительнице я не видел. В конце концов, Европа – она довольно маленькая… Соответственно, языки и алфавит в ее странах хоть и формально разные, но по большей части имеют общие корни. – Надо бы какой-нибудь туристический путеводитель найти, чтобы понять, где именно…

Проще будет отыскать чьи-нибудь документы, оставшиеся без хозяина, – не согласился с ней я. – А там уж карта нам в помощь… В той дыре, откуда Местер глобус вытащил, и какие-нибудь атласы для школьников почти наверняка тоже найдутся. Хотя далеко не факт, что расстояния и до соседних населенных пунктов остались теми же самыми. Видишь же, как тут дома в стороны разнесло…

– Ну, хоть общее направление получим, – пожала плечами девушка. – Это уже кое-что… Как думаешь, а спутники на орбите еще уцелели? Можно было бы попробовать связаться с ними через какой-нибудь автомобильный навигатор или вообще чей-нибудь домашний компьютер запустить, чтобы получить возможность следить за состоянием планеты в реальном времени.

– Гм… Это… Интересная идея! – В моих воспоминаниях о будущем ничего такого не было, но прошлый я имеющимися сейчас возможностями даже близко не обладал! Да, как хрономант он был круче, тут нет сомнений… Зато сейчас в кармане имеется пара десятков миллионов империалов, солидный административный ресурс и обелиск, через который при желании можно заказать хоть солнечную батарею, подходящую к нашим земным ноутбукам, хоть летающую тарелку с гипердвигателем, главное, чтобы денег хватило на оплату по нелепо завышенным тарифам… Но поскольку заказывать буду все-таки не звездолет, то хватит точно. – Не уверен, как это все должно быть реализовано, далек я был со своим художественным образованием от настройки спутникового интернета, но нужные кадры в Убежище наверняка найдем… Ну а нет, так где-нибудь в Париже или Берлине они наверняка отыщутся…

– А вот Патрик у нас, скорее всего, все-таки потеряется – не сегодня, так завтра, – огорошила меня девушка. – От Франции до Англии рукой подать через пролив, а там и его любимая Ирландия под боком… И даже если никакого пролива теперь нет, судя по тому голографическому глобусу Земли, что ты купил, она все равно должна где-то там оставаться.

– Ну, блин! – Терять смуглого ирландца, с которым мы худо-бедно, но сработались, не хотелось, ибо возни с его заменой предстояло бы слишком много. Конечно, можно нового командира для ударных сил и через обелиск нанять, возможно, даже и недорого… Но числящиеся на счету имперские награды отнюдь не бесконечны, да и вообще специалистов из иных миров и без того в моем окружении уже много, а в будущем только прибавится! Ибо землянам тяжело понять менталитет жителей бесконечной вечной империи, с которыми волей-неволей придется регулярно взаимодействовать, да и что такое магия, в большинстве своем они крайне плохо себе представляют, а потому могут элементарные вроде бы вопросы упустить просто из-за незнания.

– Я ничего не пропустила?! – С небес, громко хлопая крыльями, спустились два с лишним метра алой чешуи и соблазнительных пропорций, чьи глаза горели азартом и жаждой наживы. Как же, тут ведь целый город, причем по меркам не избалованной промышленным производством товаров первой необходимости бесконечной вечной империи – город богатый и большой! А жителей в нем нет… Ну или есть один-два везунчика на противоположной от нас окраине, которые роли все равно не играют. Абсолютно подавляющее большинство землян, сумевших вернуться из тренировочного лагеря в наш родной мир, хорошо если регион своего назначения выбрать смогли, а потому в массе своей все еще плутают по лесам и полям, ну а может быть, в каких-нибудь болотах тонут. Мы же благодаря возможности глядеть на мир с высоты и игнорировать рельеф местности сразу направились сюда, а следовательно, конкурентов могли особо не опасаться. Только местной фауны и флоры, которые интересные Эве сокровища грабить станут вряд ли.

– Абсолютно ничего примечательного, – заверила ее Изабелла, которая хоть дракиду и весьма заметно недолюбливала, но в боевой обстановке умела свои антипатии в сторону отложить. – На нас даже ни один зверь еще не напал ни разу…

– Вообще-то напал, – осторожно возразил ей кто-то у меня из-за спины. Обернувшись, я сразу же нашел говорившего, ибо среди рассыпавшейся по улице сотне бойцов многие смотрели как раз в его направлении, притом с огромным удивлением. Ибо они тоже факт произошедшего боестолкновения умудрились пропустить мимо себя. Их доспехи, а также мечи, топоры, копья и боевые молоты идеально чистыми, может, и не являлись, но свежей кровью их в последнюю пару часов уж точно никто не мазал. – На меня из канализационного люка какой-то слизняк прыгнул, размером с футбольный мяч… Ну, я его прямо в прыжке на две части разрубил и пошел себе дальше.

– Значит, напал один зверь все-таки, – поправилась Изабелла. – Но больше ничего интересного не было, и как-то странно, что напал он всего один…

– Пф! А чего здесь удивительного? – хмыкнула дракида, с большим интересом осматриваясь по сторонам, и пальцы Эвы конвульсивно подрагивали, словно бы уже ощупывая свои новые трофеи. В любой другой ситуации она бы уже определенно залезла в одну из квартир, а может, в опрокинутый на бок киоск с уличной едой, мимо которого мы прошли секунду назад, или попыталась оживить своей магией одну из более-менее целых машин… Но сия особа сдерживалась, ибо хорошо знала меня и потому была уверена – я обязательно приведу ее к самому ценному и интересному! – У вас по пятам лязгает железом целая сотня бойцов. Не самых низкоуровневых, хочу заметить, бойцов. Всякие мелкие стада травоядных от подобных соседей отойдут подальше просто на всякий случай, и надо быть ну очень самоуверенным или тупым хищником, напрочь лишенным мозгов и сканирующих навыков, дабы связываться с подобной добычей. Нет, такие, безусловно, есть, и много их, но те же хищные растения, если они сидят на одном месте и не слишком сильно маскируются, вы уже инстинктивно научились обходить в тренировочном лагере…