Дежавю

– Злая ты… – улыбнулась я и обогнула авто Киры со стороны пассажирской двери.

– Не злая, а честная! – Кира открыла машину кнопкой автоматической сигнализации и юркнула внутрь. – Тебя куда сейчас?

– В студию… – тихо ответила я. – Надо фотографии сделать: у меня репортаж горит вчерашний.

– Это который про юбилей какого-то банкира?

– Ага… было пару нормальных моментов, но в целом абсолютно пафосное мероприятие и пустое разбрасывание денег честных налогоплательщиков.

– Тебе бы к Малахову в «Пусть говорят», правдолюбец ты наш, защитник обездоленных, – расхохоталась Кира.

– Да-да… Робин Гуд в юбке… – хмыкнула я, садясь на мягкое переднее сиденье, обтянутое велюровыми чехлами.

– Слушай, а почему ты в новостные не уйдёшь? – Подруга завела мотор, и машина, откликнувшись на призыв, моментально взревела.

– Не берут меня туда с моим послужным списком – юбилей Пугачёвой не идёт в сравнение со взрывом в метро, – сопоставив масштабы мероприятий, немного удручённо вздохнула я.

– Так нажми… – твёрдо настаивала Кира и для большего окраса своих слов сильнее вдавила педаль в пол, удерживая сцепление – мотор, тотчас откликнувшись, громко зарычал в ответ на её действия. – У тебя же связи ого-го-го!

– Нет, – я несогласно покачала головой. – Не хочу.

– О, детский лепет – всё сама… всё сама… – пробурчала подруга. – Ну и мучайся, значит.

Я замолчала. Ну как объяснить подруге, которая хоть и имела недюжинный характер, но ещё могла себе позволить удержать пальчик на некоторых кнопках своего отца, дабы получить ту или иную надобную ей услугу?..

Мне хотелось быть независимой, и даже деньги, которые ежемесячно перечисляли родители, так и оставались пылиться на счёте в банке.

Свою старенькую, по меркам машины, четырёхлетнюю «Хонду» я купила сама, собрав необходимую сумму самым простым способом – отказывая себе в покупках любимых вещей. Иногда у меня всё же создавалось внутреннее ощущение, что я начинаю перегибать палку, потому что, как ни крути, имею полное право на безбедное существование благодаря своей обеспеченной семье. Но мне так хотелось всем доказать, и в том числе самой себе, что Ксения Лимина – это не сеть ювелирных салонов «Магия золота», а отдельная личность, независимая от дел отца. Поэтому я и поступила учиться по зову сердца, а не по требованию главы семейства, выбрав совершенно другую сферу деятельности, нежели ювелирное дело. Мой выбор – не просто журналистика, а репортажи с прямыми доказательствами, с фото- и видеоматериалами.

Отец, конечно же, был очень удивлён моим выбором, рассчитывая, что его дочь достойна, по меньшей мере, лежать на диване и считать дивиденды от выручки. Однако ему всё-таки удалось получить свою выгоду из этого «неудачного», на его взгляд, предпочтения, пристроив меня в раздел светских новостей самого дорогого издания. На самом деле, я рассчитывала на более серьёзную занятие и стремилась попасть в отдел срочных новостей, но связи отца сыграли большую роль, и теперь мне приходилось скучать на светских вечеринках, на которых я, собственно говоря, выросла, и ловить там скучные сплетни известных личностей.

– Ксю… а как ты с этим Александром… ну… – Кира уверенно держала руль, маневрируя в плотном потоке машин. Мельком взглянув на меня, она снова сосредоточилась на дороге.

Я покраснела. На секунду задумалась, что ответить подруге, но так как мы давно знакомы, то и таить нечего – Кира и так знает меня как облупленную.

– Да сама не знаю… Он мне сначала жутко не понравился… А потом как-то расположил…

– Что-то я сегодня не заметила особой расположенности и обаяния, – буркнула она. – По-моему, он мог бы посоперничать с гранитом по твёрдости и ледником по холодности.

– Да я и сама не понимаю, откуда сегодня вдруг такие резкие перемены… Передо мной как будто другой человек сидел. – Внутри обидно сжалось сердце. А я уж было подумала, что, может, даже с такого нелепого знакомства могу начать жизнь с чистого листа.

– Ну и что делать будем? – не унималась она. Кира такая: всегда доводит дело до конца, а если уж кто-то её обидит, то она глотку недругу перегрызёт, но останется при своём.

– Да ничего не будем. Алиса порвёт меня, если узнает… – глубоко вздохнула я. – Ну ты-то знаешь, что получилось так вовсе не нарочно…

– Ой, хватит тебе уже! Алиска сама кого хочешь завалит без зазрения совести, – усмехнулась Кира, – и даже не посмотрит, кто это: парень подруги или очередной муж её матери.

Я рассмеялась, с трудом выговорив:

– Какого ты высокого мнения о подруге…

– Говорю как есть, и, между прочим, она это прекрасно знает. – Кира припарковалась у тротуара и повернулась ко мне, не заглушая мотора машины. – Только умоляю тебя, никаких соплей!

– Хорошо, – кивнула в ответ на её трудновыполнимую просьбу, потому что к горлу уже подкатил комок слёз.

– Давай! Увидимся завтра! Блин, у меня ещё куча дел… – проворчала она.

Я усмехнулась и легонько толкнула подругу в плечо:

– Какая ты зануда! Пока!

Кира состроила недовольную гримасу и, как только за мной захлопнулась дверь её авто, резко нажала педаль газа, умчавшись за поворот.

Я проводила её грустным взглядом. Как бы мне хотелось иногда побыть такой, как Кира, – неунывающей и во всём видящей только хорошее.

А пока только знакомое крыльцо фотосалона. Открыв стеклянную дверь, вошла внутрь. На рецепции сидел неизменный менеджер, и я, поздоровавшись, юркнула в небольшую коморку, погрузившись в свой маленький мир фотографий.

Разбирая недавнюю фотосессию для статьи, я отдыхала морально, вдыхая знакомый запах реактивов и всецело отдавая себя любимому делу. Наш дорогой редактор всегда требует, чтобы все материалы были представлены не только в электронном, но и в печатном виде. Каждое важное мероприятие хранится в отдельной папочке на специальном стеллаже, коих уже скопилось несчётное количество. Но так и даже и лучше – иногда электронные материалы теряются, зато напечатанное навсегда останется в памяти и, возможно, даже когда-нибудь станет неким следом в нашей истории.

Но постепенно, невзирая на работу, мои мысли вновь вернулись к Александру. Надо же… как резко он поменялся, а ведь на вечеринке предстал передо мной совсем другим: таким весёлым, непринуждённым, остроумным. А ночью… Боже мой, мне казалось, что мы созданы друг для друга. Он угадывал каждое моё желание, жадно глотая вырывающиеся из груди стоны, и впервые за всю свою жизнь я была настолько раскрепощена, что совершенно не стеснялась ни своей наготы, ни того немыслимого разврата, что он со мной вытворял. Не задумываясь, просто и так легко отдала ему часть своей души… Но сегодня… сегодня он сидел передо мной такой чужой, будто не было тех восторженных карих глаз и страстных поцелуев…

Не понять мне мужчин. Ну что им надо?

Вот, например, посмотреть на меня: умная, обеспеченная, вполне симпатичная, не мисс Вселенная, конечно, но сойдёт – и всё равно одна… Даже Роман предпочёл тр*хать свою офисную секретаршу…

Мысль о бывшем любимом больно резанула по сердцу. Сколько слёз, сколько надежд – и всё вдребезги…

Иногда мне кажется, что я никогда не встречу своего идеала. Все те пункты, что прописаны в моей голове, лучше перечеркнуть сейчас, чем пройти рубеж и, оглянувшись назад, сказать себе: «Это была прямая дорога к одиночеству». Не могут отношения дать нам «всё включено», хотя этого так хочется! И когда идёшь со своим «списком» на очередное свидание, то сталкиваешься с тем, что у мужчины есть хоть какой-то, но всё же недостаток. Например, он крайне сексуален, материально обеспечен, но непорядочен. Или умён, красив, но не обладает достаточным чувством юмора. Или он добр, но сексуально не такой уж привлекательный. А Рома в моих глазах был идеален!

Господи, вот прямо сейчас перед глазами у меня маячат сорок моих будущих кошек. Они истошно орут, потому что нещадно голодны. Они нахрапом обступили меня вокруг, а я насыпаю в их многочисленные миски сухой корм.

Нет, меня такая жизнь не устраивает. И пусть меня торкает с первого взгляда – разряд или погибель. Но отныне надо научиться мыслить здраво и рассудительно. И к отношениям, как и к людям, подходить более взвешенно. Мне, чёрт возьми, двадцать девять лет! Это уже взрослая жизнь, и в ней нет места юношескому инфантилизму, когда я могла поступать по велению внезапных эмоций. Отныне буду принимать только взвешенные решения. И любви это тоже касается.

Стоп! Что это я снова слюни распустила? Соберись, Ксения!

Махнула рукой – так, всё хватит. Где там моя пачка бумажных салфеток? Ах, вот же она – всегда лежит в маленьком боковом кармашке на случай внезапно нагрянувшей депрессии.

Высморкавшись в маленький целлюлозный платок, я собрала отпечатанные фотографии в приличную стопку и, сложив их в сумку, поехала в редакцию.

Глава 5

Сегодня не только праздничный, но и вполне рабочий, будничный вечер, и теперь я стою перед зеркалом, выбирая, какие тени подойдут под выбранный образ. Работа есть работа, но выглядеть я должна всё-таки соответственно мероприятию. На нём я в роли журналиста, но это не значит, что со мной не будут общаться как с Ксенией Лиминой, наследницей бизнеса отца.

Неизменное маленькое чёрное платье длиной до колена и с целомудренным вырезом смотрелось строго и в тоже время торжественно. Сверху накинула полупрозрачный кружевной палантин, прикрыв обнажённые плечи, – вот теперь весь мой образ говорит: «Ко мне не подходить!». Волосы я распустила, и они свободной волной лежали на плечах. Единственная позволенная роскошь – это изумрудные серьги и цепочка с таким же кулоном, подаренные отцом на моё двадцатилетие.

Взяв с собой всё необходимое оборудование и свой любимый фотоаппарат, я села в машину и направилась к клубу «Grand Cafe The Most». В этом клубе всегда можно встретить любого политика, бизнесмена, представителя шоу-бизнеса, поэтому для фотографа – это настоящее лакомое место. Однако попасть в него без клубной карты невозможно. Благо, данная привилегия у меня имелась, а значит, репортаж должен получиться на славу.

Предъявив клубную карту, беспрепятственно вошла в клуб, хоть охранник и недобро покосился на мой внушительный фотоаппарат. А когда я оказалась внутри, то, обведя взглядом толпу, пришла к выводу, что нахожусь в самом разгаре вечеринки: большинство гостей уже в сборе, и они, не стесняясь и даже не дождавшись официального разрешения именинника, уже отрываются на танцполе по полной программе.

Интерьер клуба отсылал к версальским дворцам в эпоху торжествующего гедонизма и роскоши. С появлением нового меню от шеф-повара за настоящей французской кухней теперь не обязательно было лететь в Париж или Бордо. Насладиться Францией можно было и в «Grand Cafe The Most».

– Ксюша! – Алиса энергично махала мне рукой. – Иди к нам!

Господи, а она-то что здесь делает? Неужели пригласили?..

Поджав губы, неохотно двинулась в её направлении, уже заметив ещё один знакомый силуэт – силуэт Александра.

Что?! Они вдвоём? Ну вот за какие грехи мне это?

Я отчётливо поняла, что непреднамеренно влюбляюсь в этого мужчину, уже нарисовав в голове множество линий развития нашей истории любви. И всё из-за той спонтанной ночи, которая перевернула мою жизнь.

Стиснув зубы и натянув на себя приветственную улыбку, всё же подошла к ним.

– Добрый вечер!

– Привет, красотка! – Алиска обняла меня, чмокнув в щёку.

Чёрт! Подруга в донельзя коротком чёрном блестящем платье на тонких бретельках и высоченных каблуках, а волосы на голове туго завязала в конский хвост. Макияж яркий, будто она амазонка, готовая к успешному бою.

– Шикарно выглядишь! – вместо дежурного приветствия одарила подругу комплиментом.

– А ты… хм…представительно… – рассмеялась она.

– Добрый вечер, – Александр, наконец, приветливо кивнул, тоже очень мило улыбнувшись.

От его глубокого тёмного взгляда по моей спине пробежала толпа мурашек, и я поспешно отвела глаза, чтобы скрыть внезапно нахлынувшее волнение.

Вот наказание!

– Ты-то здесь какими судьбами? – поинтересовалась у подруги, постаравшись сконцентрировать всё своё внимание только на ней.

– Ой, ты представляешь… – Алиса начала оживлённо болтать, но я её уже не слышала. Все мои мысли, как назло, вновь вернулись к той злополучной ночи, и теперь горьким комком встали в горле.

Алиска весело хохотала, а мне, наоборот, казалось, что обстановка вокруг накалена до предела, так как сердцу до сих пор не давала покоя мысль, что мою личность вот так просто забыли, выкинув как использованный презерватив в мусорное ведро.

Хм… впрочем, не стоит опять это вспоминать. И так тошно.

– Присоединитесь к нам? – вдруг предложил Александр.

– Я, к сожалению, не могу – надо работать, – поспешно отказалась я и обвела взглядом зал. – Кстати, а где сам Белинский?

– Сейчас подъедет – я так слышала, – сказала Алиса, усаживаясь на свободное место и тесно прижимаясь к Александру, который сразу же нежно приобнял её за плечи.

Наши взгляды случайно пересеклись, но в радужках его смоляных глаз не отражалось ничего, что говорило бы о какой-либо симпатии ко мне. Я понуро опустила голову. Было жутко обидно и неприятно. Ну неужели он такой бессовестный, что его это ни капли не смущает?

– Приехал! – прошло по залу, и все встрепенулись, доставая подарки.

– Что купила? – Алиса показала на отставленную неподалёку огромную коробку с подарком и покосилась на меня. – Небось, картину какую-нибудь?

Мои брови поползли вверх. Я удивлённо уставилась на неё, призывая говорить дальше.

– Мы – шикарную статуэтку. Специально заказывала в Париже, – Алиса расплылась в улыбке, а потом пара дружно посмотрела на меня.

– Интересно, что вы ожидаете услышать? – иронично спросила, закатив глаза.

– Ксю…

– Я на работе.

– Хочешь сказать, что ты без подарка?

Я рассмеялась:

– Ага, на халяву!

Алиса удивлённо ахнула:

– Врёшь!..

– Да вы что, смеётесь? У меня отец бредит Белинским. Когда узнал, что я иду на его вечеринку, то прислал ему целый набор из золота с небесными топазами – запонки и зажим для галстука. Мне кажется, он стоит дороже, чем моя «Хонда».

– Может, ну его, Белинского, купи лучше себе машину, – первый раз встрял в разговор Александр.

Я деланно вздохнула:

– Я бы рада, но отец меня убьёт… Так, ладно, мне пора приниматься за работу.

Настроив объектив на съёмку в темноте, двинулась за всеми остальными. Белинский сиял, впрочем, как и всегда. Открытая улыбка и громкий завораживающий голос певца были его неизменными атрибутами.

– С днём рождения! – я, наконец, протиснулась к нему, дождавшись своей очереди.

– Ксения! Вы бесподобны! Как ваш батюшка? – принимая подарок, спросил он.

– Всё отлично! – улыбнулась Николаю и открыла объектив. – Позволите воспользоваться ситуацией?

– Конечно! – Он встал в эффектную позу, чтобы я запечатлела его для нашего издания, а затем вернулся к остальным гостям.

– Ну что? В отрыв? – Алиса уже приплясывала на месте.

Я улыбнулась, хмыкнув:

– Гуляйте, а я пошла искать сенсацию…

– Далеко не убегай! – крикнула мне Алиса, потащив Александра за руку на танцпол.

Я кивнула, проводив их грустным взглядом.

Ну и попала же ты, Лимина.

Внутри всё переворачивалось, когда я смотрела, как Александр весело смеётся, обнимая Алису. Вот он поймал её губы, и они слились в страстном поцелуе. Вот он крепче прижал её к себе, стиснув в жарких объятиях…

Сердце при виде этой картины гулко провалилось вниз, обливаясь горючими слезами. Надо же, влюбилась. И опять не в того…

Вздохнув, я резко развернулась, чтобы больше не видеть их, и направилась сквозь толпу, разыскивая интересных гостей, у кого можно было взять интервью или поймать исподтишка за какими-нибудь непристойностями.

Сделав пару-тройку снимков веселящихся гостей, направилась к барной стойке. В зале было душно, и мне просто необходимо было немного освежиться, но вскоре поняла, что мне лучше выйти на улицу – голова тяжелела от бьющих в глаза софитов и беспрестанно грохочущей музыки.

Подруга с Александром продолжали танцевать, и я решила лишний раз не беспокоить ни их, ни своё ноющее сердце.

Небо встретило меня россыпью маленьких ярких звёзд. Боже, как же красиво! Вдохнув ночной воздух полной грудью, отошла от охраны клуба, которая искоса наблюдала за мной.

– Скучаем? – вдруг послышался голос позади меня.

Ко мне подошёл подвыпивший мужчина. Кто это был, я не знала, но то, что он был неприятен – это факт.

– Вовсе нет, – пожала плечами я, продолжая смотреть в сумеречную даль.

– Вас угостить коктейлем? Приглашаю в бар!

Я сделала шаг в сторону и вежливо отказалась:

– Нет, благодарю вас. Я пью только колу со льдом.

– Колу? – расхохотался мужчина, чем ещё больше вызвал неприязнь.

– А что в этом такого? – удивилась я. – Я на работе не пью.

– Вы на работе? – он хмыкнул, а затем оглядел меня откровенным взглядом. – И кем вы работаете?

– Профессиональная тайна, – сквозь зубы процедила в ответ.

– Кажется, я догадался, – противно хихикнул прилипала. – Сколько берёте?

От такой наглости я просто онемела.

– Да что вы себе позволяете?

– Может, пойдём ко мне, покажешь свою работу?.. – он взял меня за руку и потянул на себя. – Я хорошо заплачу.

– Руки уберите, – прошипела я.

– Да ладно тебе, детка, – нахал сильнее дёрнул меня, отчего из моих рук выпал мой фотоаппарат.

– Ах! Чё-о-о-орт! – взвыла, наблюдая за разлетевшимися мелкими осколками. – Отстаньте от меня! – припала к асфальту, стараясь спасти драгоценный аппарат.

– Что, киска, сопротивляешься? Мне нравятся такие! – нетрезвый мужчина снова рывком притянул меня к себе, стоило мне лишь встать во весь рост.

– Пошёл ты! – крикнула я и с размаху влепила ему звонкую оплеуху.

– Ах, ты!.. – он с силой тряхнул меня.

– Отпусти! – уже не сдержавшись, завопила так, что на нас не могла не обратить внимания та же охрана заведения.

– И не таких укрощали, – продолжал издеваться он.

– Хам! – я наступила ему на ногу, со всей дури вонзив свой каблук в его туфли. Было бы в руках что-нибудь потяжелее, кроме любимой камеры, огрела бы напоследок хорошенько.

– Сучка! – взвыл он, сильно толкнув меня. Я потеряла равновесие и упала прямо на тротуар.

Звон резко отозвался в ушах.

– Чёрт… – рассеянно пробормотала я и попыталась подняться, но высокие каблуки не сразу дали это сделать.

– Отведите её подальше отсюда – совсем напилась! – раздался над ухом голос охранника.

– Нет, постойте! – опешила я. – Постойте! – Но меня безапелляционно взяли под руки двое охранников и, не обращая внимания на мои просьбы и мольбы, оттащили к соседнему зданию. – Уберите руки! Вы не имеете права! – крикнула им напоследок.

– В другом месте будешь права искать. Нашлась тут, папарацци. – Один из сотрудников клуба грубо отпустил меня, отчего тело зашатало, а затем они спокойно вернулись к входу и, зайдя внутрь, захлопнули за собой дверь.

– Чёрт! – вновь обречённо выругалась , вспомнив, что сумочка с документами, деньгами и телефоном благополучно осталась «за семью замками».

Так, Лимина, выдохнула! Спокойствие!

Вот это ты поработала… И что теперь делать?

До дома – целая вечность, а я, как оборванка, вся грязная и с порванным маленьким чёрным платьем от известного дизайнера. Весело!

От досады лишь махнула руками и медленно побрела по тротуару.

Репортаж провален. Иванович меня придушит…

Глава 6

– Ты в своём уме, Лимина?! – Владимир Иванович уже битый час орал на меня как резаный. – Ты сорвала репортаж! Ты сломала аппарат! Как ты, вообще, себе-то голову не сломала?!

Я молча сидела напротив начальника, потупив глаза в пол. Язык так и чесался напомнить истерично орущему редактору, что фотоаппарат был моим личным приобретением, но я всё же предпочла замять этот факт.

– «Семь дней» уже отпечатали шикарную статью! И знаешь, что я там прочитал? Как ты, вдрызг пьяная, распласталась на тротуаре!

Побледнев, я резко вскинула на него глаза.

– Я не пила! – От такого заявления мне стало плохо, душно, уши заложило так, что в них на какое-то время остался только звук бегущей по венам крови.

– Ты кому это говоришь? Ты это видела? – он швырнул передо мной газету.

Да, ничего не скажешь, постарались очернить конкурентов. Расписано так, будто я в нетрезвом виде валяюсь около клуба, и охрана, не выдержав сего безобразия, вежливо проводила меня до остановки. Но ведь на парковке стояла моя машина!

Я представила себе ту эффектную позу, которая, наверное, мерещится теперь каждому читающему эту жалкую газету – вот лежу на земле, и меня под руки хватает охрана заведения. Жуть.

– Меня толкнул какой-то идиот! Я не пила! – вновь попыталась оправдаться, но редактор и слушать ничего не хотел.

– Рассказывай кому-нибудь другому! Я не желаю, чтобы моё издание имело такую репутацию. Ты уволена!

Я на мгновение перестала дышать и когда поняла, что осталась без любимой работы и окончательно потеряла свою репутацию, то взмолилась:

– Виктор Иванович… Прошу вас…

– Не желаю ничего слушать! – в ярости прокричал начальник, замахав перед моим лицом руками.

Я сжалась, словно от удара под дых. В этом и есть шоу-бизнес: одна неудачная фотка или статья может либо прославить, либо погубить навсегда. К сожалению, в моей ситуации однозначно выпадал второй вариант.

– Да, – со вздохом кивнула шефу. Горло сдавило спазмами – пока держусь, но ещё чуть-чуть – и я разревусь прямо на его глазах.

– Расчёт получишь завтра, – крикнул он мне напоследок, когда я, встав из-за стола, направилась к двери, а затем раздражённо рявкнул секретарю: – Вызовите ко мне Марию Кулемину!

Я опустошённо брела по коридору редакции. Опустив глаза на кафельную плитку по ногами. Сопровождаемая сочувственными взглядами коллег.

– Ксю… ну ты не расстраивайся… – услышала за спиной чей-то осторожный голос.

– Угу… – едва заметно качнула головой, даже не повернувшись.

Ещё немного – и разревусь навзрыд.

И почему я такая неудачница?! Тоже мне – светская дама! Ну кто меня просил лезть на рожон? Ходила бы на приёмы, ела бы омаров, ездила на «Мерседесе» и поливала бы всех грязью, как остальная «золотая молодежь». Нет же! Я же умная – пошла работать. На! Получай! Хочешь от всех отличаться – дерзай. Отличилась. Теперь ты, Ксения Лимина, – не дочь олигарха, а пьяница.

Я села за свой стол и закрыла лицо руками, судорожно выдохнув, но резкий телефонный звонок заставил меня от неожиданности подпрыгнуть в рабочем кресле.

– Слушаю, – проговорила устало – голова всё ещё раскалывалась после вчерашней ночи и сегодняшней взбучки редактора.

– Зайди! – в трубке послышался резкий голос начальника.

Что он ещё забыл мне сказать?

Понуро зашла в его кабинет. Он сидел, уронив голову на руки.

– Да, Виктор Иванович, – тихо пролепетала я, несмело глядя на него.

– Поедешь в Дагестан завтра.

Мои глаза округлились.

– Дагестан?!

– Мария готовила материал по нему. Но сейчас попала в больницу с аппендицитом. Репортаж срочный. Поедешь ты.

– Но…

– Я что-то неясно сказал? – он поднял на меня побагровевшее лицо.

– Нет… то есть… – Я не могла поверить, что меня отправляют в командировку в горячую точку. – Это по поводу бандформирований?

– Да… – раздражённо выдохнул он. – Нужны фотографии местности. И там будут проходить спецоперации… В общем…

Шеф не стал договаривать, но я поняла, что снимки будут не совсем обычные.

– Я поняла.

– Справишься? – Виктор Иванович умоляюще посмотрел на меня.

– Да, – кивнула, хотя твёрдой уверенности в том, что у меня получится вывезти это дело, пока не было.

– Смотри там, осторожнее… Поедет группа… Будут коллеги из «Новости мира». Поедете вместе. Половина журналистов уже там – вторая часть поедет сегодня вечером. Ты с ними. Командировку оформишь у секретаря прямо сейчас. Иди.

Я кивнула. Это в стиле Ивановича: говорить чётко и по делу, не отвлекаясь на всякую мишуру.

– И материал не забудь на столе у Марии взять! – крикнул он вслед.

О боже! Внутри всё переворачивалось, как в песочных часах, от неизвестности и страха, щёки раскраснелись, тело трясло, словно меня нагой выбросили на мороз, но, тем не менее, такого восторга я не испытывала давно.

Я еду в командировку и не на какой-то там раут, а почти на войну. Самое ответственное мероприятие, опасное, но такое интересное.

Вернувшись в свой кабинет почти что вприпрыжку, плюхнулась в своё рабочее кресло и радостно принялась исполнять победный танец, выписывая руками незамысловатые движения. Может, не всё так плохо, и я не зря пережила такой позор вчера?