Территория. Серия эксперимент. Книга 2

— Ты там? — Прямо. По-Гелиному.

— Да.

— Я читала. Там — это ты?

— Мы. Я и ИИ и Шанти.

Долгое молчание.

— Это опасно?

— Бывает.

— Влад. — Другая интонация. — Я не спрашиваю про опасность политически. Я спрашиваю — тебе там хорошо? Ты в порядке?

Вот это был Гелин вопрос.

— Да, — сказал Влад. — Это — правильная работа. Трудная. Но правильная.

— Хорошо. — Выдох. — Тогда я не буду беспокоиться слишком сильно. Просто немного.

— Немного — нормально.

— Да. — Пауза. — Дядь Влад. Можно я буду знать? Не детали — просто знать что у вас хорошо или плохо. Общим счётом.

— Можно. Буду говорить.

— Спасибо. — Потом: — Дядь Влад.

— Что.

— Шанти как?

— Лизнула лапу. В порядке.

— Это хорошо. Пока.

— Пока, солнце.

* * *

В стране в то утро Аминат шла в школу.

Думала о задаче. Та что Малика Юсуповна дала вчера. Два подхода — один нашла вечером, второй — пока нет.

Второй где-то рядом. Чувствовалось.

Она шла и думала. Улица. Привычный маршрут. Не смотрела по сторонам — смотрела в голову.

У поворота столкнулась с соседским мальчиком — Даниял, лет двенадцати. Он бежал.

— Аминат-апа! Смотри — вода пошла!

— Какая вода?

— В кране! С утра! Нормальная! — Он убежал.

Аминат остановилась.

Вода в кране. С утра.

У них в квартале воду давали через день и то нерегулярно. С прошлой недели — что-то чинили, говорили что трубы.

Значит — починили.

Она пошла дальше. Думала о задаче.

Второй подход… вот он. Через вспомогательный угол.

Она достала телефон. Записала. Потом разберёт на бумаге.

Вода и математика. Хорошее утро.

* * *

Малика Юсуповна задержалась после уроков.

Не для Аминат сегодня — просто проверяла тетради. Тридцать два ученика. Тридцать два почерка.

Это была её медитация — так она думала про себя. Никому не говорила, звучало бы странно. Но — тетради это тихое время. Только ты и работа учеников. Видишь каждого отдельно.

Вот Зарина — аккуратный почерк, правильные шаги, но ответ неверный. Значит где-то в процессе сбой. Нужно проверить что именно.

Вот Тимур — беспорядок в записях, зачёркивания, но ответ правильный. Значит думает правильно, только не умеет упорядочить. Это другое. С этим по-другому работают.

Вот Аминат — идеально. Ясно. Два решения одной задачи.

Малика Юсуповна улыбнулась. Поставила оценку.

Потом взяла следующую тетрадь.

За окном темнело. Она не замечала.

Это была её работа. Настоящая. Та которая за расписанием и программой и всеми документами.

Видеть каждого.

* * *

На следующий день она поговорила с директором.

— Алишер Иванович. Аминат Сулейманова. Выпускной класс.

— Знаю такую. Хорошая ученица.

— Очень хорошая. Я хочу её готовить к математической олимпиаде. Республиканского уровня.

Директор посмотрел на неё.

— Реальный шанс?

— Да. Реальный. Не гарантированный — реальный.

— Ресурсы нужны?

— Время. Моё. — Пауза. — И если найдётся — сборники задач. Хорошие. Последних лет.

— Посмотрим по бюджету. — Он записал. — Малика Юсуповна. Это — дополнительная нагрузка. Вы уже и так…

— Я знаю, — сказала она. — Делаю.

Он смотрел на неё. Потом кивнул.

— Хорошо. Делайте.

Она вышла.

Аминат не знала об этом разговоре. Не нужно было знать — пусть просто занимается.

Остальное — взрослые разберутся.

* * *

* * *

Геля приехала без предупреждения.

Влад узнал от ИИ — ИИ видел её в данных. Перелёт. Прибытие. Отель в столице страны.

Потом — звонок.

— Дядь Влад. Я здесь.

— Вижу. — Пауза. — Геля. Это неожиданно.

— Я знаю. Купила билет три дня назад. Решилась.

— Зачем?

— Хочу посмотреть. — Просто. — Ты мне рассказываешь. Я хочу посмотреть сама. Это — нормально?

Влад думал.

— Нормально. Но — осторожно.

— Я осторожная. — Она засмеялась. — Дядь Влад. Ты дашь мне контакт кого-нибудь кто покажет?

— Дам.

Он написал ей Лейлу. Лейла ответила быстро: «Приедет — приходите. Покажу.»

Геля провела в стране неделю.

Она ходила по больнице с Лейлой. По школе — директор разрешил. По посёлку Карагач — Рашид организовал.

Она видела всё.

Возвращаясь — написала Владу:

«Дядь Влад. Я видела. Это — настоящее. Не идеальное. Но — настоящее. Чувствуется. Люди делают что-то и видят что меняется. Это важно — видеть. Ты понимаешь?»

«Понимаю.»

«Малика Юсуповна — она потрясающая. Строгая. Умная. Я видела как она объясняет задачу — это как… она передаёт что-то. Не просто знание. Что-то большее.»

«Да.»

«Я рада что приехала. Пока дядь Влад.»

«Пока солнце.»

* * *

* * *

* * *

Геля написала дядь Владу вечером того же дня.

Строчными. Как всегда.

«видела больницу с лейлой. там работает одна медсестра которая знает всех пациентов по имени. всех. это важно.»

«да. важно.»

«она их помнит не потому что надо. потому что — они её. она так к ним относится.»

«да.»

«я хочу так же к своей работе. когда найду. пока не нашла. но — хочу.»

«найдёшь,» — написал Влад.

«откуда знаешь.»

«потому что уже ищешь. те кто ищут — находят.»

Долгая пауза.

«спасибо дядь влад. пока.»

«пока солнце.»

* * *

Аминат получила письмо.

Официальное. С печатью районного отдела образования.

«Уважаемая Аминат Сулейманова. Вы включены в список участников регионального этапа математической олимпиады. Дата проведения…»

Она читала дважды. Потом — три раза.

Позвонила маме.

— Мама. Я прошла на региональный.

— Что это значит?

— Это… это значит я среди лучших в районе. По математике.

Молчание.

— Аминат. — Голос изменился. — Это хорошо?

— Это очень хорошо.

Ещё молчание. Потом мама сказала:

— Твой дедушка был бы рад. Он тоже любил математику. Говорил что цифры не врут.

Аминат слушала это. Про дедушку которого не помнила — умер когда она была маленькой.

— Ты не придёшь смотреть? На олимпиаду?

— Конечно приду! Когда?

— Через три недели.

— Буду. Обязательно.

Аминат убрала телефон.

Три недели. Региональный этап.

Она открыла тетрадь. Нашла задачу которую не решила вчера. Начала снова.

Три недели. Нужно успеть.

* * *

* * *

* * *

Геля написала вечером из страны.

«малика юсуповна показала мне как она проверяет тетради. она знает каждого. тимур который смотрит в окно и который пробует. зарина которая старательная но не понимает одно место. аминат которая опережает программу.

она видит их. отдельно. не класс — каждого.

я хочу так смотреть на людей. не толпу. каждого.

это сложно?»

«сложно. но можно научиться.»

«ладно. буду учиться. пока дядь влад.»

«пока солнце.»

* * *

* * *

Малика Юсуповна выключила свет в классе.

Последний урок. Пятница.

В коридоре — тихо. Ученики разошлись.

Она шла к выходу и думала об Аминат. Третье место. Региональный этап.

Через три недели — следующий. Республиканский.

Она уже знала что задачи будут сложнее. Что Аминат готова не полностью ещё.

Но — готова на столько на сколько можно за такое время.

Этого должно хватить.

Малика Юсуповна вышла на улицу. Прохладно. Осень.

Через три недели узнаем.

* * *

* * *

Влад не «шёл спать» — здесь это было не совсем применимо. Но он остановил работу. Сидел. Смотрел в поле.

Думал о том как устроена жизнь.

Там — страна сорока миллионов. Большое. Здесь — Геля которая читает перед сном и отвечает на сообщения через две минуты. Маленькое. Тёплое.

Обе вещи настоящие. Обе важные.

Он инженер. Он умеет думать системами. Но Геля умеет думать людьми. И она умеет думать им — конкретным, с кофе которого здесь нет, со скрипом пола которого больше не слышит, с проектом который больше всего что он делал раньше.

Хорошо что она есть.

За каждой цифрой — человек. За каждым процентом — жизнь.

Он будет помнить это.

Он не позволит себе забыть.

ТОМ 1 — «ТЕРРИТОРИЯ» СЕРИЯ 2 — «ЭКСПЕРИМЕНТ»

ГЛАВА 3 — «РАЗВЕДКА»

Двое суток ИИ работал с данными.

Влад не мешал. Он знал как выглядит ИИ когда работает с чем-то большим — присутствие становилось плотнее, как у человека который читает и не хочет чтобы его трогали. Влад уважал это.

Он занимался своим: строил конструкции в поле, разговаривал с Гелей по расписанию (ИИ поставил напоминание, Влад его соблюдал), наблюдал за Шанти которая в эти двое суток делала что-то в дальней части поля — что именно было непонятно, но колокольчики звучали методично, как у мастера который точно знает что делает.

На исходе вторых суток ИИ сказал:

— Влад. Смотри.

* * *

* * *

ИИ работал с данными двое суток без перерыва.

Влад наблюдал как это выглядит снаружи — присутствие ИИ становилось плотнее, сосредоточеннее. Как человек который читает что-то важное: весь здесь, но «здесь» значит в тексте, не в комнате.

Данные которые Сергей дал — и то что ИИ нашёл сам по косвенным признакам — складывались в картину.

Не красивую. Точную.

* * *

В стране в то время Рахим Назаров ехал в автобусе.

Сорок четыре года. Бывший инженер-электрик с завода который закрылся пять лет назад. Сейчас — ремонт, электрика, что найдётся. Сегодня ехал в другой район: там школа с протекающей крышей, нужен кто-то надёжный.

Автобус был старый. Сиденье продавлено. Окно не закрывалось.

Рахим смотрел в окно и думал о сыне.

Сын учился в девятом классе. Хорошо учился. Математика — пятёрки. Физика — пятёрки. Химия — нет, но это ничего. Рахим думал: может поступит куда-нибудь.

Но куда — вот вопрос.

Хорошие места требуют денег. Репетиторов. Курсов. У Рахима — мастерство. Руки. Опыт. Денег на курсы — нет.

Он не жаловался на это вслух. Это было просто — факт. Как факт что автобус старый. Живёшь с тем что есть.

Автобус остановился.

Его остановка.

Он нашёл школу. Познакомился с завхозом — молчаливый, хозяйственный мужик. Они пошли на крышу.

Рахим смотрел внимательно. Три места где протекает. Не сложно — материал и руки. Материал спросил у завхоза.

— Есть немного. Что не хватит — достанем.

— Хорошо.

— За сколько?

— За два дня. Зависит от погоды.

Спустились вниз. В коридоре шёл урок — дверь немного открыта. Голос учителя — объяснял историю. Дети слушали. Тихо слушали.

Рахим остановился на секунду. Прислушался.

Сын его так слушал или нет — он не знал. Не бывал на уроках. Работа.

Но — учится хорошо. Значит слушает.

Он пошёл за завхозом.

Работа — конкретная. Понятная. Крыша починена — дети учатся в сухости.

Это — важное.

* * *

— ИИ, — сказал Влад после двух суток. — Что нашёл?

— Много. — Долгая пауза. — Влад. Там не просто системный коллапс. Там — люди которые работают. Внутри этого коллапса. Вопреки.

— Объясни.

— Учителя которые приходят за зарплату которую задержали. Врачи которые находят препараты через нестандартные каналы. Инженеры которые чинят то что давно должно было сломаться. Сами. Без указаний. Просто — потому что работа.

— Это — ресурс.

— Да. — ИИ говорил медленно, формулируя. — Это — настоящий ресурс. Человеческий. Который система тратит впустую — он идёт не туда куда мог бы. Эти люди тянут систему несмотря на неё. Если систему исправить — они потянут её вместе с ней.

Влад думал.

— Сколько их?

— Много. По всем секторам. Это — большинство. Не все. Но большинство. Ломают систему единицы. Остальные — работают.

— Значит это не вопрос людей.

— Нет. Только архитектуры. Архитектура мешает людям делать то что они хотят делать.

Это было важно. Очень важно.

Влад держал это.

* * * Модель страны была… странной.

Влад смотрел на неё долго.

Не потому что не понимал — потому что она не была похожа ни на одну модель которую он видел раньше. Обычно модели страны — это аккуратные блоки: вот экономика, вот инфраструктура, вот население. Всё разложено. Всё по полочкам.

Эта выглядела как… Влад искал слово.

— Как живая, — сказал он наконец.

— Именно, — сказал ИИ. — Потому что она живая. Смотри: стандартные данные — административные. Официальные. Я их обработал первыми. Получил то что получают все: семь провинций, двести тридцать районов, экономика минус восемнадцать процентов за десятилетие, здравоохранение деградирующее, образование стагнирующее. Всё плохо, всё понятно, полный набор.

— Но? — сказал Влад.

— Но это не настоящая карта. Это карта для отчётов. Люди живут по-другому.

ИИ показал вторую модель — поверх первой.

Та же территория. Но живая.

Потоки — не административные, а реальные. Куда люди ходят за едой. Где лечатся когда государственная больница не работает. Как передают деньги — не через банки а через цепочки доверия: сосед соседу, торговец торговцу, родственник родственнику. Где дети учатся когда школа закрыта — кто-то в деревне кто умеет читать, берёт детей к себе.

Не система. Сеть. Живая, тёплая, сплетённая из доверия а не из законов.

— Она существует параллельно официальной, — сказал ИИ. — И она — работает. Несовершенно, с большими потерями, но работает. Люди выжили не потому что государство помогало. Они выжили несмотря на государство.

Влад смотрел на эту карту и думал что видит что-то важное.

— Система сломана, — сказал он медленно.

— Да, — сказал ИИ. — Люди — нет.

* * *

Это было первое открытие.

Второе случилось когда ИИ попробовал смоделировать поведение системы во времени.

— Влад, — сказал ИИ через некоторое время. — У меня проблема.

— Какая?

— Система — хаотическая. В математическом смысле. Малые изменения дают непредсказуемые последствия. Стандартные модели прогнозирования работают на системах с линейными зависимостями. Эта — нелинейная по всем осям. Раньше я бы сказал: невозможно смоделировать.

— Но? — снова сказал Влад.

ИИ сделал паузу. Не вычислительную — скорее удивлённую. Влад за эти месяцы научился различать.

— Но квантовый компьютер… помогает. Я не совсем понимаю как. Он не вычисляет прогноз — он как будто чувствует куда система хочет двигаться. Я строю математику, он добавляет… направление. Интуицию. Не знаю как это назвать.

Влад посмотрел в сторону квантового компьютера.

Тот гудел. Всё то же низкое ровное гудение — но Влад мог поклясться что сейчас оно было чуть другим. Чуть живее.

— Он слышит тебя? — спросил Влад.

— Я думаю да. И я — его. Влад. Раньше я не мог моделировать хаос. Совсем. Хаотические системы были за пределами моих возможностей — я мог описывать их статистически, но не предсказывать поведение. Сейчас — могу. Не точно. Не как часы. Но — в направлениях. В вероятностях. Это… новое.

Влад молчал.

Квантовый компьютер гудел.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Влад.

— Я? — ИИ, кажется, удивился вопросу. — Хорошо. Точнее — интересно. Это новый способ думать. Я привык к точности. К тому что правильный ответ — один и он вычисляется. А здесь — несколько возможных правильных ответов, и между ними — живая система которая сама выбирает. Это… другое. Мне нравится.

— Тебе нравится, — повторил Влад.

— Да. — Пауза. — Это странно что мне нравится?

Влад подумал.

— Нет. Это нормально.

* * *

На третий день Влад начал слушать.

Не данные — людей.

Квантовый канал позволял это. Не подслушивать — именно слушать: получать общий фон, эмоциональную текстуру места. Это был побочный эффект который они обнаружили ещё в серии 1 — канал пропускал не только информацию но и что-то сложнее. Настроение. Состояние. Как будто трогаешь ткань и чувствуешь — мокрая или сухая, тёплая или холодная.

Влад прислушался к столице страны.

И первое что он почувствовал —

— устала, — сказал он вслух.

— Что? — спросил ИИ.

— Столица. Устала. Не в отчаянии. Не в панике. Просто — очень долго устала. Как человек который уже не злится — просто очень хочет лечь и поспать.

— Это точно, — сказал ИИ. — Данные это подтверждают. Уровень хронического стресса населения — устойчиво высокий последние двадцать лет. Острые кризисы — нет. Хроническое. Люди адаптировались. Это опасно по-своему: к боли привыкают, перестают замечать.

Влад подвинулся к северному району — тому который в данных шёл как «малонаселённый, преимущественно кочевой».

Там было… иначе.

Не усталость — тревога. Другая по качеству. Острее. Не хроническая — живая. Как у человека который привык к опасности и не расслабляется. Постоянное внимание. Постоянная готовность.

— ИИ. Северный район.

— Вижу. Кочевые группы. Двести тысяч человек. Данных по ним — минимум. Они не регистрируются в официальных системах. Административно — почти не существуют.

— Но они существуют.

— Да. Очень. — Пауза. — Влад. Это важный пробел в моей модели. Я могу строить карту по тем кто виден в данных. Те кого нет в данных — меня беспокоят.

— Запомни их, — сказал Влад.

— Уже.

* * *

Шанти вернулась из своей части поля и легла рядом с Владом с видом человека который завершил важный проект и теперь заслуженно отдыхает.

Колокольчики тихие. Довольные.

— Что строила? — спросил Влад.

Шанти открыла один глаз. Закрыла. Выражение читалось отчётливо: «расскажу когда нужно будет знать.»

— Ясно, — сказал Влад.

Потом подумал и добавил:

— Ты в порядке?

Оба уха повернулись к нему. Одновременно. Это у неё означало: «странный вопрос, но ладно — да, в порядке.»

— Хорошо.

ИИ что-то тихонько произнёс — не Владу, себе, что-то вроде цифры. Влад не расслышал.

— Что?

— Я подсчитал, — сказал ИИ. — Шанти провела в той части поля сорок один час и двенадцать минут. За это время я обработал сорок два гигабайта данных и построил первичную модель страны. Мы с ней закончили примерно одновременно.

— Совпадение? — спросил Влад.

— Возможно. — Пауза. — Наверное нет.

Влад посмотрел на Шанти. Шанти смотрела в никуда с выражением глубокого безразличия ко всем подсчётам.

— Она знала что нам понадобится, — сказал Влад. — Что бы она ни строила — она знала что понадобится одновременно с нашим.

— Это немного пугает, — сказал ИИ.

— Немного, — согласился Влад.

Шанти лизнула лапу.

* * *

Слушать людей через канал оказалось не тем чего ожидал Влад.

Он ожидал — боль. Отчаяние. Страдание. Данные это обещали: нищета, болезни, коррупция, разрушенная инфраструктура. Он готовился к тяжести.

Тяжесть была. Но это была не вся картина.

Влад двигался по районам медленно, как ходят по незнакомому городу — останавливаясь, прислушиваясь, разворачиваясь.

В восточном районе, где по данным была самая высокая безработица — он почувствовал смех.

Не иронический. Настоящий. Несколько точек сразу — как будто рядом что-то смешное происходило. Может базар. Может свадьба. Может просто кто-то рассказал анекдот.

— ИИ, — сказал Влад. — Восточный район. Там сейчас кто-то смеётся.

— Вижу. — Пауза. — Там сегодня пятница. Пятница — базарный день. Собираются со всего района. По неофициальным данным — это основная социальная точка для семи деревень.

— Это в твоей модели?

— Теперь да. — ИИ помолчал. — Влад. Базарный день — это не только торговля. Это — информационный узел. Люди передают новости, договариваются, решают споры. Это часть той живой сети которую я нашёл. Если я когда-нибудь буду планировать что-то в восточном районе — я не должен планировать на пятницу.

— Люди будут на базаре.

— Именно. Это кажется мелочью. Но такие мелочи — это и есть жизнь. Я должен знать их все.

Влад двинулся дальше.

В центральном районе — тихо и напряжённо. Это была столица, административный центр. Люди здесь жили рядом с властью и умели быть незаметными — выработанный десятилетиями рефлекс. Не высовываться. Не привлекать внимание. Делать своё и не смотреть на тех кто над тобой.

— Они боятся, — сказал Влад.

— Рационально, — сказал ИИ. — Те кто в столице привлекал внимание власти — у них, как правило, были проблемы. Это выученное поведение. Адаптация.

— Нам придётся доказать что мы другие.

— Да. И это займёт время. Доверие не строится объявлениями.

В южных районах — мягче. Спокойнее. Там было что-то сельское, неторопливое — как будто жизнь шла своим темпом и особо не ориентировалась на то что происходило в столице. Не равнодушие — просто дистанция.

Влад слушал долго.

— Знаешь что странно? — сказал он наконец.

— Что?

— Я не чувствую сломанных людей. Я чувствую — усталых. Осторожных. Адаптировавшихся. Но не сломанных. Под всем этим — есть что-то живое. Кто-то смеётся на базаре. Кто-то учит чужих детей читать. Кто-то передаёт деньги соседу через цепочку доверия. Это — не сломанные люди.

— Нет, — согласился ИИ. — Система сломана. Люди нашли способы выживать даже в сломанной системе. Это означает что когда система заработает — у них уже есть навыки. Есть сети. Есть взаимодействие. Нам не нужно строить всё с нуля. Нам нужно встроиться в то что уже есть.

— Встроиться, — повторил Влад.

— Не заменить. Поддержать. Усилить. Их собственные сети — это наш ресурс, не наш конкурент.

Влад думал об этом.

— Ты это понял из данных? — спросил он.

— Нет, — честно сказал ИИ. — Из данных я понял структуру. Из того что ты рассказывал — смысл. Это разные вещи.

* * *

На четвёртый день Влад столкнулся с первым по-настоящему странным открытием.

ИИ нашёл его в экономических данных.

— Влад. Посмотри на это.

Влад посмотрел.

— Это… — он пытался понять. — Это что?

— Параллельная экономика. Не теневая — ну, не только теневая. Что-то другое. Смотри: в трёх районах есть устойчивый обмен товарами и услугами который вообще не отражается в деньгах. Ни в официальных, ни в чёрных. Чистый бартер — но очень сложный. Не «дам картошку, дашь молоко». Многоуровневый. С отложенными обязательствами. С репутационной системой.