Идеальная семейка. «Двойное предательство», «Отпусти меня…", «Беги!», «Новогодняя снежинка»

Объяснения, связанные с сестрой, его не устраивали. Раньше он не замечал того, чтобы Катя так пеклась о сестре. Раньше их отношения не были такими близкими, а теперь, вдруг, Катя постоянно стала общаться с Лизой.

Владимиру, естественно, казалось, это очень странным, практически неправдоподобным. Катя и сама уже понимала, что переходит допустимые границы и собиралась рассказать обо всем мужу этим же вечером, когда все станет ясно с мамой.

На ужин Татьяна Валентиновна приготовила свое фирменное блюдо, которое обожали все члены семьи. Она была удивлена тому, что Катя приехала одна. Она рассчитывала повидать внуков, даже гостинцы для них подготовила.

Когда все уселись за стол, по лицам родных Татьяна Валентиновна окончательно поняла, что что-то не так.

— Ну? И что это все значит? — строго спросила она.

— Таня, нам всем нужно серьезно поговорить. — ответил Петр Алексеевич.

— Это я уже поняла. Что случилось? Чего это Вы все такие загадочные? — разволновалась Татьяна.

— Сейчас мы тебе все объясним. Я все тебе объясню. — сказал Петр и опустил глаза, говорить дальше было не так-то просто.

Часть 8

— Что-то мне не нравится выражение твоего лица. Говори уже! — скомандовала Татьяна Валентиновна, теряя терпение.

— Тань, я прошу тебя, выслушай меня спокойно. Мне не просто все это тебе говорить, но я должен. Дело все в том, что я изменил тебе. — выдавил из себя Петр Алексеевич.

— Что? — возмущенно воскликнула Татьяна, не понимая, как он посмел обсуждать такое при детях, хоть и таких уже взрослых.

— Это случилось больше тридцати лет назад. Ты, наверное, помнишь, я ездил к Славе.

— Помню… — теперь уже растерянно произнесла Татьяна, все еще не понимая, к чему весь этот разговор.

— У меня родился сын.

— У тебя есть сын от другой женщины? — переспросила Татьяна, как будто пытаясь это осмыслить.

— К сожалению, его уже нет. Авария. Тань, я никогда его не видел, только знал о том, что он родился, с той женщиной мы больше никогда не общались…

— Погоди, погоди. То есть, ты хочешь сказать, что всю жизнь мне врал? Ты знал о том, что у тебя есть где-то внебрачный ребенок и даже не видел его ни разу? Петя…

— Да. Так и есть. Прости меня, Танюша. Я просто хотел сохранить наш с тобой брак.

— Тогда зачем ты мне говоришь об этом сейчас? Да еще и при детях наших? Ты, что, сошел с ума? А Вас это, я смотрю, совсем не удивляет? — обратилась она к Кате и Лизе.

— Пап, давай я. — взяла Лиза на себя инициативу, понимая, что отец долго так еще будет мямлить, уводя разговор совсем не в то русло.

— Что, ты? — спросила Татьяна.

— Мамуль, дело в том, что у этого сына есть дочь. И она сейчас здесь. В нашем городе. Они с матерью недавно разыскали отца и переехали сюда. Отец говорит тебе это потому, что хочет общаться со своей внучкой и участвовать в ее жизни. Она милая девочка, ей десять лет сейчас, и у нее никого больше нет, кроме нас и ее мамы. А делать это за твоей спиной и дальше это скрывать, было бы неправильно.

— Вот, как… — снова пребывала в растерянности Татьяна.

— Мамуль, я понимаю, что тебе, возможно, не просто все это принять.

— Не просто? Ты так это называешь? Не просто? — злилась Татьяна.

— Мам, ну ничего же страшного не произошло. Да, папа оступился много лет назад. Но он нас не бросил. Представляешь, как ему было тяжело всю жизнь хранить эту тайну? — вмешалась в разговор Катя.

— Ему было тяжело? Измучился, бедненький! Оказывается, наш идеальный Петр Алексеевич не такой уж идеальный и правильный! Да, дорогой?

— Тань, прости меня. Да, я совершил ошибку. Но, ты вспомни, у нас тогда с тобой был разлад. Я понимаю, что меня это не оправдывает, но…

— То есть, ты еще и меня хочешь в этом обвинить?

— Нет, конечно. Я не то хотел сказать. Прошлого уже не вернешь. А сейчас есть то, что есть. У меня есть внучка, и я намерен помогать ей в жизни, намерен общаться с ней и стать ей настоящим дедом. И я лишь прошу тебя это принять.

— Ну, да, конечно. Ты и сейчас хочешь выглядеть белым и пушистым. А Вы, доченьки, тоже хороши. То есть, Вы все об этом знали и молчали?

— Мам, не обижайся. Мы совсем недавно обо всем этом узнали. Мы даже сначала подумали, что к отцу прицепилась мошенница. Пытались все выяснить. А потом, когда отец признался и все нам рассказал, мы ждали результат теста ДНК. Да и не скажешь такое просто так… — оправдывалась Лиза.

— И, я так понимаю, тест подтвердил родство?

— Да. Подтвердил. Настя наша племянница. — ответила Катя.

— Замечательно! Просто волшебно! — не могла успокоиться Татьяна Валентиновна.

— Мам, успокойся. Ну что уже поделаешь? Это факт, ничего не изменишь. — сказала Лиза.

— Да, факт! Ну, что, дорогой? Тебе полегчало? Облегчил душу? Ждешь, что я отпущу тебе твои грехи за давностью лет?

— Тань… — протянул Петр Алексеевич.

— Идеальная семейка! — воскликнула Татьяна Валентиновна, плюхнулась на диван и закрыла лицо руками.

Сначала все подумали, что она рыдает. Но потом, когда увидели, что она хохочет до слез, очень удивились. Это походило на истерику. Оно и понятно, нервы сдали. Но, все равно, такая реакция показалась странной.

— Мам, ты чего? — испуганно спросила Лиза.

— А ничего? Это все? Или еще кто-то хочет в чем-то признаться заодно? Раз уж у нас вечер признаний в старых грехах?

— Мам…

— Нет? Ну, тогда я! А я тоже согрешила, мой дорогой. Помнишь мои последние гастроли?

— Ты, что, тоже мне изменила? — с каким-то ужасом и удивлением спросил Петр, он такого о своей идеальной жене и подумать не мог.

— А, что? Тебе можно, а мне нельзя? Да ты вспомни, вспомни! Да ты же на меня тогда совсем внимания не обращал, как на женщину! Сквозь меня смотрел! В мои-то лучшие годы! А мне хотелось любви и внимания.

— Так, стоп! Посыпались скелеты! Закрывайте скорее этот шкаф! — произнесла Лиза, явно, такого поворота не ожидая.

Никто не понимал, говорит сейчас Татьяна Валентиновна всерьез, или просто в отместку мужу, для того чтобы уколоть его побольнее в ответ.

— Нет, доченька! Слишком поздно! Это еще не все. Правду, так правду. У нас ведь идеальная семья. Я может тоже устала носить в себе этот груз, эту вину. Все старалась замолить этот грех. Муж ведь у меня такой идеальный, а я…

— Ты сказала, что это не все. — сказал Петр, припоминая то время и сопоставляя в голове факты он уже, кажется, начал догадываться, о чем идет речь.

— Да, не все. — ехидно ответила Татьяна, она в этот момент, как будто обезумела, у нее даже лицо изменилось.

— Лиза… — тихо произнес Петр Алексеевич, глядя жене в глаза.

— Лиза, Лиза. — подтвердила Татьяна.

— Родители, погодите. Я ничего не понимаю. Что Вы имеете ввиду? — спросила Лиза, но ее уже никто, кажется не слушал.

— Да меня всегда тошнило от твоей этой правильности наигранной, от твоей идеальности! Я всю жизнь старалась тебе соответствовать! Выходит, что не такой уж ты и идеальный. Смешно! Получил? Как тебе моя правда? Нравится? — почти шипела злобно Татьяна, глядя мужу в лицо.

— Скажи, что это неправда. Это не правда. — шептал Петр, как будто в бреду, он побледнел.

— Правда, правда. Один — один, дорогой!

Тут Петр Алексеевич схватился за сердце, ему, явно, стало плохо. Катя вскочила с места и подбежала к отцу.

— Папочка, что с тобой? Тебе плохо? Чего Вы сидите? Вызывайте скорую! — закричала Екатерина.

Скорая приехала очень быстро. Петра Алексеевича госпитализировали в предынфарктном состоянии. Катя поехала с ним. Лиза осталась с матерью, которая сидела на диване и теперь горько плакала.

Никто не думал, что тихий семейный вечер закончится этим. Оказалось, что у этой идеальной семьи очень много спрятано скелетов в шкафу.

Часть 9

Лиза смотрела на рыдающую мать с недоумением. Что она имела ввиду? Неужели то, что Лиза не дочь своего отца? В это было сложно поверить, но, с другой стороны, все бы объясняло. Объясняло бы, почему она так отличается от своей идеальной семейки.

Лиза часто чувствовала себя изгоем в семье, но у нее ни разу не возникло мысли о том, что у нее может быть другой отец, и что мама была не верна своему мужу. Сколько Лиза себя помнила, они всегда были идеальной парой.

— Мамуль, успокойся. — тихо сказала Лиза и села поближе, взяла мать за руку.

— Да как тут успокоиться? Надо ехать в больницу!

— Нет, не нужно. С отцом Катя, все будет хорошо. Ты же слышала, мы вовремя вызвали скорую. Он обязательно поправится.

— А я говорила, что нужно сердце проверить! — продолжала рыдать Татьяна Валентиновна.

— Мама, скажи мне правду.

— Какую еще правду?

— Папа, что, не мой папа? — спросила Лиза и затаила дыхание от волнения.

— Что за глупости? — возмущенно воскликнула Татьяна.

— Тогда зачем ты отцу на это намекнула? Он ведь, наверное, сейчас так и думает. И сердце у него из-за этого прихватило.

— Да я и сама не знаю, зачем так сказала. Разозлилась.

— Мама, ты же понимаешь, что это не шутки? Скажи мне все, как есть на самом деле.

— Ну, конечно, он твой отец. Кто же еще? Ой, что я натворила… У меня, как будто пелена перед глазами была…

— Да уж… Это точно? У тебя не было романа на стороне?

— Тогда, и правда, у нас были непростые времена, мы постоянно ссорились. Отец настаивал на том, чтобы я поскорее завершила карьеру. Уже не девочка была, и сама понимала, что пора заканчивать. Понимаешь, после рождения Кати я быстро восстановила форму, а он хотел, чтобы я дома сидела, борщи варила, чтобы ребенком занималась и практически сразу родила второго. Я даже забеременела, но потеряла ребенка. Это стало для меня непростым испытанием. А ему, как будто, было все равно. Он продолжал заниматься своей карьерой. Тогда я тоже решила, что буду продолжать. Я была неплохой танцовщицей, хоть и понимала, конечно, что великой мне не стать. Чем больше времени проходило, тем сильнее мы отдалялись друг от друга. Мне ведь тоже хотелось стать кем-то, а не его тенью. У меня тоже были амбиции. Когда я ехала на свои последние гастроли, уже знала, что они последние. К этому времени я уже получила образование и нашла новую работу. Я решила, что буду работать с детьми. А когда вернулась домой, поняла, что беременна. Твое появление нас снова сблизило. Как-то все постепенно наладилось…

— Значит, не было другого мужчины? — еще раз на всякий случай уточнила Лиза.

— За мной, конечно, пытались ухаживать мужчины. Что уж говорить, я всегда была достаточно привлекательной женщиной. Но я была твоему отцу верна. А вот как он мог так со мной поступить? Да еще и молчал столько лет! Не прощу!

— И что ты собираешься делать? Разведешься из-за того, что было много лет назад? Тем более, ты и сама говоришь о том, что у Вас были плохие отношения. Он ведь не бросил нас, не ушел к той женщине, а остался с семьей.

— Это, по-твоему, оправдание? — усмехнулась Татьяна Валентиновна.

— Я не знаю, если честно. Мне сложно себя представить в такой ситуации. Я не знаю, как бы я отреагировала на твоем месте. Но сейчас у отца есть внучка. Это факт. У нас с Катей есть племянница, которую мы тоже не оставим. И, вообще, сейчас это все не важно. Главное, чтобы папа поскорее поправился. И нужно, как можно скорее рассказать ему правду. А то он там до сих пор думает о том, что я не его дочь. Ну ты даешь, конечно… Зачем нужно было это говорить?

— Не знаю. Ляпнула сдуру, говорю же, как будто пелена какая-то перед глазами была, хотелось как-то тоже его побольнее уколоть. Ты права, нужно поскорее признаться в том, что я сказала неправду.

— Мама, ты хоть понимаешь, что он мог… Я даже не хочу произносить этого вслух.

— Я об этом не думала в тот момент. Бедненький мой Петя. Поехали, скорее, в больницу. — запричитала Татьяна Валентиновна, когда до нее окончательно дошло, что она натворила, довела супруга до больницы.

— Поехали. — согласилась Лиза, которой хотелось поскорее все прояснить.

Они с матерью быстро добрались до приемного отделения. Катя все еще была там. Она ждала врача. Увидев, что мать и Лиза приехали, Катя изменилась в лице. Она с такой злость посмотрела на Татьяну Валентиновну, что даже Лизе стало не по себе.

— Где папа? Как он? — спросила Лиза.

— Его увезли куда-то. Сказали дождаться врача. Зачем Вы приехали? Чтобы ему стало еще хуже? — так же недовольно поглядывала Катя на мать.

— Успокойся. Это все не правда. — сказала Лиза.

— Что? — обалдела Екатерина.

— Не было у мамы никого. Она отцу не изменяла. — пояснила Лиза.

— Да ты что, совсем с ума сошла? Ты же его чуть не убила! — возмущалась Катя.

— Тише ты. Здесь же, все-таки, больница. Дома поругаетесь. — пыталась успокоить Лиза сестру, у которой от злости и возмущения аж слезы выступили.

— Я не думала, что так выйдет. — сказала Татьяна Валентиновна в свое оправдание, опустив глаза, она и сама уже понимала, что натворила, и ей было ужасно стыдно за это.

Через несколько минут к ним вышел врач. Он рассказал о состоянии Петра Алексеевича. Все было не так радужно, какое-то время он проведет в больнице. Родственниц к нему не пустили, больному требовался покой.

— Приходите завтра. Тогда и картина станет яснее. — сказал врач.

— А можно я с ним на ночь останусь? — спросила Татьяна Валентиновна.

— Нет. Это исключено. Завтра. — повторил доктор и тут же ушел, он не намерен был тратить свое время на лишние объяснения и уговоры, он и так уже все сказал, что мог.

Женщинам пришлось послушаться и уехать. Катя сразу отправилась к себе домой. Владимир уже несколько раз ей звонил и требовал объяснений, почему она так задерживается. На тестя ему было наплевать, ему хотелось, чтобы жена поскорее вернулась домой и занялась детьми.

Лиза решила поехать с матерью. Она не могла оставить ее одну в таком состоянии. Еще неизвестно, как она сама бы поступила, узнав об измене мужа, тем более, спустя столько лет. Может быть еще и похуже бы что-то выкинула.

Лиза верила матери и была уверена в том, что она не изменяла мужу, и что Петр Алексеевич, действительно, ее родной отец. Только вот как теперь это донести до самого Петра Алексеевича? Наверняка, он так просто в это не поверит.

Неужели их снова ждет тест ДНК? И что будет дальше с семьей? Неужели все близится к разводу?

Часть 10

Утром Лиза и Татьяна Валентиновна приехали в больницу. Ночь прошла спокойно, Петр Алексеевич чувствовал себя уже вполне сносно, и врач разрешил жене и дочери его навестить, тем более что в палате он был один, они бы никому не помешали.

Когда женщины зашли в палату, Петр Алексеевич уже не спал, лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Увидев, кто к нему пришел, он приподнялся и внимательно посмотрел на жену.

— Уходи. — резко сказал он.

— Петенька, как ты? Я так волновалась.

— Ты оглохла? Я сказал, уходи. Я не хочу тебя видеть! — закричал Петр.

— Тише, тише, папуль, тебе нельзя волноваться. Мама уже уходит. — буквально вытолкала Лиза мать за дверь.

— Я не хочу, чтобы она здесь появлялась. — сказал уже мягче Петр Алексеевич, как бы то ни было, Лиза ведь здесь, вообще, не виновата.

— Пап, как ты? Ну ты нас и напугал!

— Мне уже лучше, надеюсь, меня скоро отпустят. Ложная тревога.

— Пап, это все не правда.

— Ты о чем?

— Не было у мамы никого. Ты мой папа.

— Я бы не был в этом так уверен на твоем месте. Безусловно, ты моя дочь, и всегда ей останешься… Но… Так просто она бы не стала о таком говорить. Значит, что-то, и правда, было.

— Да она просто хотела сделать тебе больно в ответ. Ну, хочешь, мы тест ДНК сделаем?

— Сделать-то, сделаем. Но я, все равно, не хочу ее больше видеть. Не могу.

— Папа, ты не справедлив.

— Я все сказал. — строго ответил отец.

Лиза прекрасно знала, что после этих его слов спорить и что-то объяснять совершенно бесполезно. Сейчас он непреклонен, должно пройти время. По крайней мере, Лиза надеялась на то, что со временем все успокоится, и родители помирятся.

Они столько лет вместе прожили. Неужели они расстанутся из-за неудачно брошенной фразы? Тем более, что Татьяна Валентиновна не просто так это произнесла, она была на эмоциях. Узнать о том, что супруг, самый родной и дорогой человек обманывал тебя всю жизнь, совсем непросто.

Мало того, что он изменил, так теперь ей еще и придется мириться с последствиями этой измены в виде внучки. А что, если Петру вздумается привести ее домой? А так, скорее всего, и будет. Как она должна на это реагировать?

Он будет любить эту девочку, дочку его ребенка, рожденного другой женщиной. Разве можно отреагировать на такое без эмоций? Вот она и отреагировала, как смогла. Да, наговорила лишнего, но это просто слова.

Лиза побыла еще немного с отцом, пообещала прийти на следующий день. Ей нравился его настрой. Петр Алексеевич хотел поскорее поправиться и выписаться из больницы. Только он пока молчал о своих дальнейших планах. Скорее всего, он и сам еще не понимал пока, что будет дальше.

Лиза вышла из палаты, у дверей ее ждала заплаканная мать. Татьяна Валентиновна выглядела очень расстроенной. Она таким своего мужа еще никогда не видела. Он был категоричен и холоден.

— Ну, как там папа?

— Уже лучше. — ответила Лиза.

— Что он сказал?

— Ты же сама все слышала. Он пока не хочет, чтобы ты приходила. Мам, я тебя прошу, ничего не предпринимай пока. Пусть он окрепнет. Дай ему время.

— Я должна дать ему время? Да Вы что, все с ума посходили? Это он мне изменил! Он ребенка на стороне нагулял! Так теперь еще на меня смеет злиться? Вместо того, чтобы валяться у меня в ногах и прощение вымаливать! — не выдержала Татьяна Валентиновна, повернулась и побежала по коридору больницы к выходу, Лиза поторопилась за ней.

— Мамуль, успокойся. Нам всем нужно успокоиться. Сесть, все спокойно обсудить и решить, что делать дальше.

— Не нужно меня успокаивать. Я имею полное право злиться! А он… Пусть делает, что хочет. Пусть думает, что хочет. Все. Я умываю руки. И, вообще, мне давно уже на работу пора. И тебе, кстати, наверное, тоже.

— Это точно. Тебя подвезти?

— Нет. Я сама доберусь. — ответила Татьяна Валентиновна и пошла к остановке.

Лиза не стала ее останавливать, она прекрасно понимала, что сейчас разговоры только сделают хуже. Матери необходимо побыть наедине с самой собой и решить, что делать дальше. Отца скоро выпишут из больницы, и, так или иначе, им придется принять какое-то решение.

Но пока ни один из них не готов к серьезному разговору. Эмоции еще не улеглись. Тем не менее, Лиза тоже считала такую резкую реакцию отца на появление в больнице матери несправедливой. Слишком уж круто он с ней обошелся, учитывая то, что у него и у самого репутация теперь подмочена, в чем он сам жене и признался.

Лиза надеялась на то, что он тоже отойдет, все еще раз обдумает и примет верное решение. Его сомнения по поводу отцовства очень легко развеять, нужно всего лишь снова обратиться в клинику и сделать тест ДНК. Лиза не сомневалась в том, что он будет положительным. Она верила своей матери.

По дороге на работу Лиза позвонила сестре, для того чтобы рассказать о произошедшем. Может быть Катя поговорит с отцом и убедит его не рубить с плеча?

— Это совсем не удивительно. — ответила Катя, выслушав сестру.

— Но она ничего не сделала. — возразила Лиза.

— А ты в этом уверена? Тебя тогда еще, вообще, на свете не было. А я помню, как они в моем детстве жили. Думаешь, у них всегда все было так гладко? Они, конечно, старались при мне не ругаться и не выносить сор из избы, но я и тогда уже все понимала. Так что, я совсем не удивлюсь, если мать тоже налево сходила. И я ее защищать не собираюсь.

— Ты хочешь, чтобы они развелись?

— Лиза, послушай меня. Они уже очень взрослые люди, и сами во всем разберутся. Кому, кого и за что прощать. Или не прощать. Я думаю, что нам с тобой больше не стоит во все это вмешиваться. Они оба хороши, пусть сами решают, как им быть дальше. — ответила Катя резко, но Лиза почувствовала, что у нее тоже что-то не так, и это совсем не относится к разговору о родителях.

— Кать, у тебя что-то случилось? — осторожно спросила Лиза.

— Я не могу сейчас говорить. Я вечером заеду к отцу, потом тебе перезвоню. — ответила Екатерина и отключилась.

Теперь Лиза уже точно не сомневалась в том, что у сестры какие-то проблемы. Этого еще не хватало! Ей не терпелось узнать, в чем же дело, и, если это возможно, помочь Екатерине. Что могло такого произойти вчерашним вечером?

Поразительно, как за считанные дни спокойная и размеренная жизнь такой идеальной семьи превратилась в какой-то кошмар. Что же ждет их всех дальше? Смогут ли они все это преодолеть и снова стать крепкой семьей?

Одно было ясно точно — ни о какой идеальности уже и речи не идет. В этой семейке все хороши.

Часть 11

Вечером, когда Катя позвонила Лизе, та была еще на работе. Был тяжелый день, суета, поговорить, как следует, так и не удалось. Лиза пообещала перезвонить сестре, но, когда освободилась, было уже слишком поздно, она решила отложить звонок на завтра.

Утром, как и вчера, Лиза перед работой отправилась к отцу в больницу. Он чувствовал себя достаточно хорошо, только Лизе показалось, что он чем-то расстроен, что, в общем-то, совсем не удивительно в данных обстоятельствах.

— Папуль, ты все еще думаешь о случившемся? Я же тебе говорила, что все хорошо. Тебе не следует сейчас переживать. Нужно восстанавливаться, набираться сил, если хочешь, чтобы тебя поскорее выписали.

— Не в этом дело. Ты говорила с сестрой?

— Так и не успела. По дороге на работу позвоню ей. А, что? Что-то случилось?

— Случилось. Катя разводится. — тяжело вздохнул Петр Алексеевич.

— Да ладно! — удивилась Лиза, такого поворота даже она не ожидала.

— Она вчера мне сказала.

— Да что ж такое-то происходит? Почему?

— Говорит, что устала, и что это их совместное решение. Но, знаешь, мне кажется, что что-то здесь не так. Она просто меня жалеет. Ты бы поговорила с ней.

— Поговорю, конечно. Обязательно. Ты, главное, не переживай, разберемся. В любом случае, Катюху в обиду не дадим.

— Это безусловно. А что мать?

— Переживает. Папуль, может Вы, все-таки, поговорите еще раз?

— Позже поговорим. Но сейчас я пока еще не готов. Я, конечно, не ангел, но и она, тоже. Я много думал, здесь, все равно, больше нечем заняться. Мне кажется, самым верным для нас решением тоже будет развод.

— Отлично! Все вокруг разводятся! Замечательно просто! Была большая, крепкая семья, и нет семьи! — возмущалась Лиза, ей все это казалось каким-то дурным сном.

Что за черная полоса такая? Как они все пришли к такому? Ладно, она сама. Она всегда отличалась от своих идеальных родственников. Вышла замуж, не подумав, импульсивно, быстро исправила свою ошибку и развелась. Но они-то все!

Мать с отцом прожили вместе тридцать пять лет, Катя в браке уже больше десяти лет. При чем, со стороны оба этих брака можно было назвать идеальными. По крайней мере, все так считали. А теперь, получается, что все совсем не так, внешняя сторона не имеет никакого отношения к тому, что происходит внутри.

— Напомню тебе, что ты и сама недавно развелась.

— И что в этом хорошего? Мы никогда и не претендовали с моим бывшим на звание идеальной семейки. Сошлись, да разошлись, года не прошло. А Вы то! Ладно, папуль, мне пора бежать. Постарайся поменьше думать обо всем этом. И Катя, наверняка, передумает. Я уже даже не представляю ее отдельно от Володи. А тебя отдельно от мамы. Я надеюсь, что Вы все поговорите спокойно и придете к взвешенному решению. И всем будет счастье.