Полная версия
— Ладно, сказал Джон, иди домой. Не знаю кто, но кто-то нас сделал обоих.
Тот, бедняга, ушел, а потом Джон видел в прицел, как весь их лагерь шарил поблизости, видимо искали похищенные вещи. Свои археологи занимались тем же самым. Но никто ничего не нашел, и Джон вышел на связь. Он доложил обстановку и спросил, что делать.
— Оставайтесь еще на две недели. Вам — охранять палатку с найденными вновь артефактами.
— Понял, — выматерился про себя Джон. — Экспедицию продлили еще на две недели, — громко сказал он, чтобы слышали все.
За неделю археологи накопали еще кучу вещей. А в один день, Джон проснулся ночью от какого-то шороха. Он выглянул из палатки, и вдруг почувствовал резкую боль в затылке. Отключился он моментально. Очнулся он в темной пещере, впереди кто-то шел с факелом, а его, пропустив между связанными ногами и руками деревянную жердь, несли двое индейцев, как того барана. Тот, кто шел впереди знал путь, ведь по ходу было много отклонений и рукавов, но шли именно этим путем, спускаясь вниз. Сам спуск занял часа два, а когда они очутились внизу на земле, стояла ночь, но чувствовалось, что дело шло к утру. Они остановились и кого-то ждали. Через час с небольшим показалась еще одна двойка индейцев, и они тоже несли жердь, только вместо Джона там висел тяжелый мешок, явно набитый артефактами.
— Вот кот ворует! — сразу все понял Джон. — И у нас, и у канадцев. — Но теперь они украли еще и Джона, так сказать, члена экспедиции. И его рация, винтовка и рюкзак остались на месте. Но Джек знал, как пользоваться рацией, только он, когда проснется, не будет знать, куда делся Джон со всем добром экспедиции.
— Боже, — подумал он, — все свалят на меня! — Но он был лишь в трусах и майке, и подумал, что хоть Джек должен был догадаться, что его попросту выкрали.
Отойдя на полкилометра, они наткнулись на своих лошадей, загрузили мешок, а Джона посадили с одним из индейцев. Отряд тронулся.
В племя, а это были те же тепуи, они прибыли с рассветом солнца. Джона привязали по рукам и ногам к толстому брусу и поставили, оперев о хижину. Да, здесь были добротные хижины, а не какие-то вигвамы или шалаши. Вышел вождь, обошел его, и потрогал его бицепсы. Потом он кивнул, и брус перенесли к другой хижине, отвязали Джона и закрыли внутри. Хижина была абсолютно пустая, лишь на полу валялось немного сена. Он лег, и стал думать. Искать здесь в племени его никто не будет, значит, полагаться надо было только на себя. Но как сбежишь, если у них даже были ружья. Пришлось выжидать, но долго ждать ему не дали, уже после обеда за ним пришел воин, и повел его черт знает куда, где женщины копали новые земли для посевов корнеплодов. Ему дали настоящую лопату, и показали копать. Джон лопату взял, но рукой показал на босые ноги и трусы. Через полчаса ему нашли какую-то старую обувь, типа полуботинок, и тренировочные штаны. Копать все равно пришлось. Только под вечер его повели обратно. Лишь улегшись на солому, Джон от усталости вырубился.
Так он проработал две недели, когда в один день за ним не пришли, но часового оставили. Кто-то явно приехал в племя, и Джон впился в маленькую щель. Вдалеке он увидел два внедорожника Джипа, один был набит всякими товарами, из другого вышли три человека. Вождь встретил их с поклоном, и повел в свою хижину.
Потом часа три-четыре белые люди доставали разные товары, а вождь — украденные артефакты. Шел прямой обмен, но и те, и другие долго торговались. Один голос показался ему до боли знакомым, и лишь через полчаса он вспомнил откуда, это был никто иной, как Суарес, он впервые видел его в щель живьем. Джон понял, что эти два Джипа его единственное спасение, неизвестно когда они приедут еще. Он постучал и попросился в туалет, но когда часовой открыл ему, сразу втянул того вовнутрь и свернул шею, забрав у него пистолет. Все племя было возле машин, на главном проходе никого не было. Джон пробрался поближе, а потом просто нырнул в канаву с колючками и пополз, не поднимая головы. Но его никто не заметил, и он прополз до машин, перекатившись возле одной под ее кузов. Ногами в башмаках он зацепился за выхлопную трубу, прижался к днищу, и обхватил руками выступающие части машины. Торги заканчивались, и, похоже, гости уже собирались выезжать. Две машины завелись, и поехали по неровной дороге, если бы Джон был не натренирован, то он бы не выдержал такого ралли.
Неожиданно где-то сзади он услышал выстрел ружья, и понял, что его спохватились.
— Это они празднуют, — сказал чей-то голос. — Поехали.
Ехали долго и все по дороге с рытвинами, руки Джона уже замлели, и он молил Бога, что бы те сделали остановку. Так и случилось, обе машины остановились. Из обоих стали кучкой четыре человека, и Джон понял, что пора было действовать. Он открыл скорострельную стрельбу именно по ногам, и четверо рухнули, пока тот не опустошил магазин. Но все были живыми, хотя и корчились от боли. Он обошел машины и забрал у всех оружие. У Суареса был настоящий военный нож. Им он заколол двоих, оставив Суареса и водителя второй машины, груженой артефактами.
— Ну, что, — улыбнулся он, — конечно же ты помнишь меня, ты тогда сбежал с базы на лошади со своим заместителем.
— Так ты и есть тот снайпер? — у того отпала челюсть. — И пришел за мной?
Ты убьешь меня?
— Смотря как ты будешь себя вести, — неопределенно ответил Джон. — Никаких остановок, будем ехать хоть ночью, ты ведь направляешься в Санта-Елену?
— Откуда ты все знаешь? — сплюнул тот. — Хочешь, чтобы я тебя подвез?
— А у тебя нет выбора. Мы поедем с тобой в одной машине, и я тебя просто зарежу, если ты выкинешь какой-нибудь фортель. Второму скажи, чтобы ехал перед нами, он же знает куда.
— Знаю, — кивнул тот.
— Молчи! — замахнулся Суарес, но нож Джона уже был у него на глотке, и тот сразу же затих. — Только тебе придется усадить нас за руль, у нас ноги перебиты. Не знаю, доедем ли.
— Захочешь жить — доедем, — сказал Джон, и сначала усадил Суареса, а потом на вторую машину водителя. Оба завелись, и медленно поехали по лишь известному им короткому пути. Ехали всю ночь, а в город попали лишь ранним утром, когда он еще спал.
Неожиданно машина впереди свернула к какому-то небольшому ангару и остановилась.
— Тупая скотина! — выругался Суарес, — не мог привезти в другое место?
— Давай, открывай, — потребовал Джон.
Суарес на коленях дошел до замка, и открыл его, Джон отодвинул дверь. Ангар был компактный, машина на пять, плюс свой склад и офис. Одна машина, тоже Джип, была с кузовом и кабиной, рядом стоял еще прицеп. Все это мгновенно оценил Джон. Он закрыл дверь и задумался, что делать. Зайдя в офис, он нашел клейкую ленту и связал двоих пленников по рукам и ногам, заклеив им еще и рты. Склад был просто забит артефактами, но одна часть была отложена, видимо для ближайшей передачи. Здесь же в шкафу он нашел и склад автоматов, и взял один.
— Сколько до Гайаны? — спросил он у водителя, отклеив ему рот.
— К вечеру будем, только у меня уже нога не движется, не смогу вести.
— Черт с ним, сам поведу, — сказал он. — Суарес, а ведь ты мне больше не нужен, — присев улыбнулся Джон. Послышалась короткая очередь и тот затих, зато водитель испугался еще больше.
Джон прицепил к стоящему Джипу с одной кабиной прицеп, и стал нагружать и кузов, и прицеп артефактами из склада. Удалось вместить все, но с горой. Потом он обвязал все брезентом и проверил топливо.
— Поехали, — он поднял водителя и посадил его на сиденье. Будешь только говорить, куда ехать.
Открыв двери, они выехали, и Джон закрыл их.
Наступила хорошая асфальтовая дорога. Слава богу, что их никто не остановил во время пути. Как и говорил водитель, до границы Венесуэлы они добрались к вечеру еще засветло. Документов у Джона не было, и он, сбив шлагбаум, проскочил дальше, выжимая все силы из машины. За ними образовалась погоня из полицейских, но граница Гайаны была уже видна. До нее они доехали все вместе, и Джон, опять сбив шлагбаум, въехал на территорию Гайаны. Его тут же арестовали, но заведя в комнату, тот быстро заговорил.
— Звоните на американскую военную базу, скажите, что от Джона из группы Альфа. Звоните немедленно, иначе вас тут всех уволят. — Он разошелся не на шутку, пока ему не дали трубку.
— Джон просит вертолет на границу Венесуэлы и Гайаны, со стороны Гайаны. Повторяю… — и так далее. Наконец он отдал трубку, и на него надели наручники. Естественно, поинтересовались, что же там под брезентом, но ничего не поняли.
— Я убил вашего Суареса, — сказал он венесуэльской полиции, — этот парень покажет вам где. Он тоже из банды, но сначала ему нужна медицинская помощь. — Его забрала одна машина и увезла.
Вертолет сел прямо на обочину у самой границы, из него выскочил Джек, оба обнялись.
— Тебя пуля не берет, — сказал он ему. — Кто тебя выкрал и как?
— Расскажу по дороге, давай перегрузим все с машины в вертолет, вот уж наши ученые будут довольны.
Все помогали им, пока все артефакты не были перегружены. Вертолет взлетел и полетел на базу. Оттуда Джона отправили без сна самолетом на его военную базу, где он хоть отоспался.
Весь следующий день он писал рапорт, одновременно рассказывая Джеку, что с ним случилось, и как ему удалось выкарабкаться. История звучала фантастически, но тот засыпал его вопросами, а Джон отвечал. Потом, закончив писанину, Джон стал задавать вопросы.
Оказывается, Джек вызвал по рации вертолет и их всех забрали, но три дня он летал над джунглями высоко над лагерем, пока не решили прекратить поиски.
— Я был далеко оттуда, — улыбался Джон, — все равно не нашли бы. Но спасибо за попытку.
— Это я во всем виноват, проспал и индейцев, и как тебя забрали. Всю жизнь себе не прощу.
— Брось, — хлопнул его по плечу Джон, — все хорошо, что хорошо кончается.
А назавтра ему вручили еще одну медаль, и дали машину, чтобы довезла его до дома. Он прикрепил медаль, надел китель, брюки и сразу же вышел из дома. Естественно он шел в кафе, и даже те, кто там был с восхищением смотрели на прекрасную целующуюся пару, Дженни даже на этот раз всплакнула. А вечером он уже ждал ее, они взяли такси и поехали к нему. Конечно, трудно за одну ночь восстановить полтора месяца отсутствия, но оба хорошо постарались.
ЧАСТЬ 3. РАССКАЗ ДЖОНА
Прошла медовая неделя.
— Джон, ты кажется собирался делать мне предложение, — проснувшись рано утром, разбудила его Дженни. — Или это была шутка?
Джон протер глаза, сел и задумался.
— Делаю! — Наконец, отважно сказала он.
— Предложение принято, милый, — сказала с улыбкой та, и они опять завалились в кровать.
Потом, одеваясь, они обсуждали, когда сделают помолвку.
— Мне же надо тебя еще познакомить с родителями, — сказала Дженни. — Что, если через неделю?
— Прекрасно! — Джон был в приподнятом настроении.
Но как только он прошел пропускной пункт своей базы, его вызвали к полковнику. У Джона все замерло.
— Джон, — полковник указал ему на место в своем кабинете, и видимо кого-то ждал еще. Джону не показалось, в кабинет зашел Джек, и тоже сел на указанный хозяином стул.
— Ребята, есть одно задание на недельку, — улыбнулся полковник. — Вернее, на пару дне, но пока доберетесь и так далее. Короче, слушайте меня внимательно. Вчера на испытаниях упал один из наших новейших истребителей, упал плохо, прямо в джунгли, только не у нас, а… — он сделал паузу, — в Папуа Новая Гвинея. Представляете где это?
— Но я там никогда не был, — покачал головой Джон.
— Я — подавно. — Сказал Джек.
Знаю, знаю, это вообще не наша зона, просто сбился с курса и очутился у черта на куличках. Естественно, координаты падения мы засекли, но пилот не выходит на связь. Если он погиб или жив, желательно вернуть его домой, а самолет надо взорвать до основания, чтобы ни один рабочий узел не достался нашим конкурентам. Понимаете задачи? — оба кивнули. — Заброс по воздуху с парашютами, желательно побыстрее, если сегодня — еще лучше. Как только выполните задачу, найдите поляну для посадки вертолета и вызовите по рации. Джон, ты как всегда старший, при тебе рация и навигатор. Если вопросов нет, можете идти. Да, и не забудьте на складе взять взрывчатку. Экипировка обычная, без снайперской винтовки. Самое худшее, что вас может ждать, это какое-нибудь племя, но запрета на огонь нет, так что сами разберетесь. Можете приступать прямо сейчас, или у вас дома дела?
— У меня нет, — сказал Джон и вспомнил про Дженни.
— Я тоже свободен.
— Тогда самолет готов. Быстро на склад, переодевайтесь и в небо.
— Ладно, — подумал Джон, — может за неделю успею. Не может он оставить ни меня в покое, ни Джека. — Тот тоже был не очень рад, судя по виду.
Они вместе прошли на склад, затарились, переоделись, взяли все приборы и пошли к маленькому самолетику. В нем их было только двое, и самолет включил приборы.
— А сколько лететь? — спросил Джон пилота.
— Плюс-минус сутки, — ответил тот. — Расслабьтесь, хоть выспитесь.
Да, ничего другого не оставалось, и оба залегли досыпать.
Проснулись они рано, и стали болтать. Джон рассказал ему историю про Дженни, а Джек — про его будущую невесту Мэри. Оба рассмеялись, ведь свадьбы предполагались приблизительно в одно время.
Потом оба замолчали, и видимо думали о своих делах.
После сытного обеда, они опять устроились спать, и проснулись под вечер.
Оказывается самолет уже сел на дозаправку.
Поговорив с пилотом, они еще поболтало о жизни, задумчиво посидели, и скорректировали планы обоих, сесть они должны были почти в одной точке, но это был лес, джунгли, и парашют обязательно должен был зацепиться. Они долго обсасывали эту ситуацию, а когда наступила ночь, разлеглись, поужинав, и уснули.
— Подлетаем, — разбудил Джона пилот, — только погода мерзкая. Просто шквальный ветер, даже самолет сносит. Как вы будете прыгать? Я на вашем месте доложил бы начальству.
Тут же подскочил и Джек, пилот повторил ему то же самое. Джон в это время выходил на связь, вышел и доложил о состоянии погоды.
— Миссию не отменять, пусть самолет просто пролетит ниже, чтобы нас не снесло.
— Есть. — Хмуро сказал Джон и обратился к пилоту. — А пониже нельзя?
— Что вы, я еле удерживаю самолет на этой высоте. Хорошо им там говорить, здесь просто воздушный шторм.
Через полчаса оба были готовы, первым прыгнул Джек, а за ним Джон. Неожиданно просто шквальный ветер потащил его в сторону, обратную нужной, а разноцветный парашют Джека вообще исчез из виду. Джона не опускало вниз, а просто несло параллельно земле или океану, видимости не было никакой. Так продолжалось полчаса, или больше, когда он просто начал спускаться. Ветер немного ослаб, но его сносило, и уже отнесло может даже за десятки мил от точки приземления.
Неожиданно, он ногами почувствовал воду и бухнулся в нее с головой, парашют накрыл его. Он еле выплыл в сторонке, чтобы не запутаться в стропах, но почувствовал, что все его снаряжение тянет его вниз, и он скоро потонет. Оставалось одно, отстегнуть все, и даже скинуть сапоги. Он остался в брюках и майке, удерживая равновесие на воде. Течение здесь было дикое, и его несло неизвестно куда, облака доставали кромки моря. Он бился изо всех сил, чтобы держаться на воде, к сожалению спасательный надувной круг они не взяли.
К вечеру на горизонте он увидел темную точку, это могла быть только земля. Джон уже греб в ту сторону, и не доплывая петров пятьсот увидел, как что-то отделилось от земли и поплыло ко нему навстречу. Наконец его настигли два каноэ с темнокожими худыми аборигенами, или людьми из какого-то племени, они улыбались и радовались. Вместе с ними он и причалил к берегу, и с трудом стал на ноги.
Прошел год с небольшим.
В один ясный день Джон проходил по берегу небольшого папуасского городка, вместе с красивой девушкой. Неожиданно от толпы отодвинулась фигура белого человека и бросилась к Джону. Тот просто опешил и пару минут стоял без слов. Нет, определенно это был Джек, но какой загорелый!
— Джон!
— Джек! — Они крепко по братски обнялись. — Откуда ты здесь?
— А ты?
— Долгая история.
— Не волнуйся, у меня длиннее. Кстати, это Кэт. Только давай пойдем в гостиницу, выпьем пива и расскажем наши истории.
— А девушка?
— Она будет… — Кэт, — повернулся он к ней, — погуляешь до вечера?
— Ладно, — снисходительно сказала она. — Надо поговорить? У вас есть целый день. — Помахав рукой, она пошла дальше, а Джон с Джеком просто побежали в гостиницу. Сразу же заказав много кружек пива, Джек сказал:
— Ты у нас главный, ты и начинай.
— Только не усни, много разного случилось. Много воды утекло. Кстати, наши знают, что ты здесь и велели тебя искать, но ты первый заметил меня.
— А как же, завтра прибудут. Небольшая военная лодка. Только они не знают ничего о тебе. Давай лучше рассказывай, в части времени не будет. У меня тоже много, поэтому начинай.
— Уже знают и обо мне, удалось выйти на связь.
Джон рассказал предисловие при высадке, и продолжил:
— У местных были только короткие копья, и взяв меня за руки, мы все вместе направились вглубь острова. Не знаю, был ли это конвой, или они попросту помогали мне идти, но минут через пятнадцать мы вышли на большую поляну, где горел огромный костер. Вокруг него сидели темнокожие люди, мужчины были голыми, у многих женщин были обрублены части пальцев. В центре сидел, видимо вождь, и все повернулись в мою сторону. Аборигенов было человек тридцать, не больше, женщины сидели с детьми, и все внимательно смотрели на меня.
Я поклонился и просто рухнул у костра, ног я не чувствовал, ведь я ими работал все время, чтобы оставаться на плаву. Послышались голоса и незнакомая речь, слова были короткими, а значит язык был примитивен. Двое с каноэ уселись рядом со мной по обе стороны, и смотрели на вождя. Люди были странными, мужчины до живота напоминали скелет, но потом шел овальный живот достаточно крупных размеров, и опять худые и костлявые конечности. Женщины были поплотнее. Тут я увидел и луки со стрелами, и копья, и топорики с ножами, видимо доставшимися им из нашего мира.
Костер медленно затухал, зато углей было много. По бокам от костра были воткнуты высокие палки с раздвоенными концами, а рядом лежал сам шест, он был толстый и массивный.
В одно мгновение мои глаза скользнули по кострищу, и я опешил, там явно виднелся темный закопчённый человеческий череп.
— Каннибалы! — мелькнуло у меня в голове, — а я, наверное, их добыча на сегодня. — У меня волосы встали дыбом.
Вождь сказал что-то двум своим охранникам, и те куда-то отошли, но когда я увидел, что они принесли с собой, я чуть не потерял сознание, это был наш пилот истребителя, он был ранен, и вообще находился в бреду, но его голым привязали к огромному шесту и собирались подвесить над углями.
— Нет, что вы! — я замахал руками. — Не делайте этого!
С обоих боков ко мне сразу же приставили острия копий, и я затих. По-моему его звали Джим, и сейчас его готовили на жаренку, это было невозможно видеть. Я закрыл глаза и уткнулся в землю, видимо шест все же положили над костром и через пять минут послышались леденящие кровь вопли. Я заткнул уши, но все равно слышал истошные крики еще минут пять, потом все затихло. Открыв глаза, я увидел на вертеле обугленный труп и понял, что Джим уже ушел в мир иной. Шест поворачивали, иногда он воспламенялся, но его сразу же тушили. Прошло где-то полчаса, когда его сняли, и начали разделывать. Вскрыв череп, вождю отдали приготовленный мозг покойного, а куски мяса и внутренности пошли по рукам. Мне попала какая-то кость с мясом, но я передал ее обратно, за что копья вонзились мне глубже в тело, я понял, что каким-то образом, но должен был съесть этот кусок, иначе, меня просто бы пронзили копьями, а съели бы завтра. Это был суровый закон выживания, все смотрели на меня и на вождя, и чтобы не накликать его гнев, я вонзился зубами в мясо. Я съел все, но потом, повернувшись, вырвал все позади себя.
— Боже! — не уходила мысль, — я съел человеческое мясо! Я — каннибал!
Тем временем вечерняя программа только, похоже, разворачивалась. Мужчины отделились от женщин, и встали группкой, меня тоже засунули среди них. На сколько я понял, надо было прыгать над углями во всю длину шеста и это было непросто, кто не допрыгивал, обжигали себе ноги, и тут же садились, и обдували из, посыпая холодной землей. Из пятнадцати человек перепрыгнули чисто только трое, и среди них был и я, остальные уже сидели на земле и дули на подошвы.
Но на этом соревнования не закончились. Надо было сначала метнуть копье в недалеко стоящее дерево, а затем попасть в него из лука, и именно в дупло, которое было на уровне моего роста, все остальные были гораздо ниже меня.
Двое моих телохранителей всегда находились по обе стороны от меня, но копье мне дали, и я без труда попал им в дерево. С луком пришлось повозиться, и я попросил, вернее, показал, что мне надо сначала хоть раз из него выстрелить в любую сторону. Мне дали это сделать, а после этого я попал в дупло, чему сам сильно обрадовался. С этим двойным заданием опять справились только трое, и я был среди них. Последним было соревнование на выносливость, надо было пройти мелкими шагами по еще тлеющим углям, и это далось мне с большим трудом, но я дошел, а многие соскакивали в сторону, корчась от боли. Как у меня пылали подошвы! Я просто не мог ровно ходить, и потом тоже сел и сыпал на них землей, и дул.
Вождь что-то сказал, и у кострища остались лишь три человека, победители всех соревнований. Сейчас должна была решиться судьба троих, кто же победит на этот раз и станет единоличным чемпионом на сегодня. Для меня это было раз плюнуть, несколькими приемами я уложил обоих. Вождь подозвал меня к себе и положил руку на мою голову, наверное, это была высокая честь, и я просто поклонился. Естественно, во время всего вечера люди, да и сам вождь, разговаривали, но я не понимал ни слова.
Потом все пошли в местную деревню, где хижины стояли как на сваях, высоко от земли. Мне выделили одну, а на входе оставили двух охранников. На полу лежала простая циновка, но у меня за день, особенно за вечер было столько впечатлений, что я моментально вырубился, как только прилег.
Все утро, как только я встал, меня охватила мысль, что сегодня жариться на костре будет уже моя очередь. Она не оставляла меня до самого вечера, когда я сел в круг перед пылающим костром. Весь день я наблюдал за племенем и оно мне показалось скучным. Часть мужчин разделилась, и после этого две группы с оружием отправились в разные стороны. Я понимал, что есть только человечину каждый день это невозможно, каннибализм был для них пиром, а в обычные дни они ели то, что приносили с охоты. Именно это вселяло в меня надежду, что сегодня мне оставят жизнь, так как пировать по два дня подряд, это уже слишком. К тому же, вчера я выиграл все их поединки, и, на мой взгляд, им выгоднее было бы оставить меня в племени, чем съесть. Но вот пришел вечер, и вождь обратился к племени по поводу меня, это я понял из того, что он все время или кивал или смотрел в мою сторону. Потом послышалась его финальная фраза и у меня замерло сердце. Нет, никто меня никуда не уводил, а просто одни дружелюбно смотрели на меня, другие — враждебно, исподлобья. Как я понял, он оставлял меня в племени, но насколько? В любом случае это была отсрочка, и я должен был продумать план побега. Но куда бежать, если ты на острове, да еще и не зная где? Естественно, на другой остров.
Опять были состязания, и я все выиграл. Вождь указал мне на какую-то девушку и показал пальцем на одну из хижин. Та встала, подошла ко мне, и взяв за руку повела меня туда. К этому я был не готов, тем более, все мои ступни были покрыты волдырями от ожогов. В хижине она стала приставать ко мне, но мне было сейчас не до близости, и я ничего сделать не смог. Я надеялся лишь на то, что вождь на меня не рассердится. Но когда мы вернулись, он даже не глянул в ее сторону и ничего не спросил. В конце трапезы, а она была скорее скудной, послышались голоса негодования в сторону вождя, и некоторые показывали на меня пальцем. Он как-то странно оправдывался, а потом что-то долго говорил. Я понял, что мои дни в этом племени сочтены, когда-нибудь большинство добьется своего и меня просто съедят.
