Разыскиваются хранители

Может это всё-таки сон? Слышала, что бывают такие вот реалистичные. Тогда срочно нужно проснуться. Изо всех сил потянула себя за прядь волос; незнакомка в зеркале скривилась, а у меня просветлело в мозгах. В памяти Ядвиги всплыло: нужно просто захотеть и представить того, чью иллюзию хочешь навести. Да? Ну, попробуем.

Закрыла глаза и изо всех сил пожелала, представляя своё родное лицо. Спустя минуту, осторожно приоткрыла один глаз и бросила взгляд в зеркало. Затем распахнула оба и хохоча выбежала из ванной кинувшись обнимать кота.

Яшка недовольно мявкнул и начал отпихиваться от внезапно сошедшей с ума меня.

— Яша! Васенька! У меня получилось. Я вспомнила.

Коту наконец удалось вырваться, и он, недовольно ворча, ушёл под телевизионную тумбу, где, свернувшись в клубок закрыл глаза.

— Эх, ты, ну и дрыхни! — фыркнула я, бросив взгляд на отражение в серванте. Оттуда на меня смотрела весёлая кареглазая девушка, только-только вступившая в пубертатный период, о чём свидетельствовали прыщики над бровями. Ну и что, что глаза чуть большеваты, зато ресницы и брови у меня красивые, в маму. А причёска, не распущенные волосы, как у видения, а нормальное каре. Заправив за ухо выбившуюся каштановую прядь, пританцовывая, направилась на кухню, сообразить чего-нибудь вкусненького.

Приготовлением бутербродов душа не удовлетворилась, а потому решила гулять так гулять, повязала на волосы косынку и приготовила настоящий зимний обед, борщ с котлетами. На свою фигуру, я никогда не жаловалась. В отличие от своих одноклассниц, могу есть сколько угодно тортиков и не поправлюсь, папа такой же, худющий и крепкий. Как говорила бабушка: не в коня корм.

Борщ, источая ароматы, томился под крышкой, а поджаренные котлеты мирно тушились в латке. У-ф-ф, можно передохнуть. А заодно и подумать. Над общепринятой версией сказок я смеялась с детства. Когда Сашку Тимофеева решили на каком-то празднике нарядить в Кащея, подговорила тощего (вот уж точно — Тощей) недруга-приятеля на хулиганство. Мы добавили к костюму Кащея набедренную повязку и жилет, с прицепленными к нему крышками от консервных банок. На возмущение воспитательницы, когда Тимофеев заявился на утренник в таком виде, он, состроив ангельское личико, заявил воспитательнице, что так реалистичнее, вышел в этом наряде на сцену и прочитал положенный стишок.

Над Кащеем хохотала вся группа. А Санька долго бегал за вреднющей мной, чтобы наподдать той самой жилеткой. Пока бегал, все железяки с неё отвалились, и я тогда отделалась расквашенным носом.

Улыбнувшись воспоминанию, тут же досадливо потёрла лоб тыльной стороной ладони. Встала, протёрла запотевшее окно. Вынула из ящика кухонного стола второй дневник (не такой личный). В него заносились события, вроде пропавших учебных файлов накануне контрольной, или испорченного во время спора с подругой по мобильному, жаркого. Последнее, между прочим вылилось для меня в поход с Яшкой к ветеринару, потому что почти всё мясо, кот успел съесть и потом мучился животом. А недавно его возил туда папа. Было подозрение, что кот съел один из маминых кактусов, но к счастью для кота, всё обошлось витаминами.

Ну и как прикажете искать остальных хранителей? Чёрт знает куда их могло закинуть. В том, что хранителей больше чем два, почему-то сомнений не было. Как и в том, что поиски надо начинать с Кощея. Кратко черкнув в дневнике, о сегодняшней уборке и найденном фотоальбоме, задумалась.

На кухню не спеша вошёл кот. Принюхался, раздувая ноздри. Очевидно ароматы съестного пришлись ему по вкусу, потому что он немедленно заурчал и стал тереться о ноги, жмурясь от удовольствия.

— Так, кажется, кто-то недавно умял целую тарелку куриных грудок, — припомнила жестокая я. — Тебе же котлеты нельзя, чудовище, там перец, сам знаешь.

Яшкина шерсть потемнела.

Глава 3 Начало пути

— Знаю. Яся не вредничай.

— И ничего я не вредничаю! — возмутилась я. — Кого папа на прошлой неделе к ветеринару возил?

Василий фыркнул и, отойдя на безопасное расстояние, стал вылизывать лапу.

— Ты что, — пришла в голову догадка, — симулировал? — Яш, зачем?

—А котлету дашь?

Прикусила губу, чтобы не засмеяться.

— Миску сметаны?

Василий обиженно дёрнул усами и повернулся хвостом.

— Вот же вымогатель пушистый, хорошо, с меня котлета.

Кот торопливо развернулся.

— Со сметанкой, — уточнил он.

— Ты ни капли не изменился, шантажист, — расхохоталась я. Выбрала одну из котлет положила её в кошачью миску и тщательно разломала вилкой. Рядом поставила небольшое блюдце со сметаной.

Пока фамильяр справлялся с котлетой, попробовала борщ. Понравилось. Налила себе целую тарелку.

«Что-то меня в последнее время на еду тянет, хорошо, что потолстеть мне не грозит, а то была бы как Василий», — подумала и удивилась, впервые мысленно назвала кота другим именем.

— Так зачем ты притворялся? — напомнила, когда расправилась со своей порцией.

— Показалось.

— Что показалось, горюшко, ты моё?

Но хитрец быстро откусил от котлеты очередной кусок, и невинно посмотрел на меня, мол рад бы ответить, но не могу, извини.

— Ты, Вась, на грубость нарываешься? — ласково сказала я, взяла в руки полотенце и выразительно похлопала им по ладони.

— Тихо, тихо. Уж и пошутить нельзя? — пошёл на попятную кот. — Один из новых посетителей, очень уж Кощея напомнил. Ну, ошибся с кем не бывает. Думал разбужу и его, и тебя заодно, будем вместе его амулет искать. Как он хоть выглядит?

Мои глаза стали квадратными.

— Откуда я знаю?

Схватила со стола графин и налив себе стакан воды с наслаждением выпила. Успела, впрочем, попастись в памяти Ядвиги, но и она не знала ответа.

— Кощей в нашу последнюю встречу говорил, что ты в курсе всех его исследований. Так что, ты мне расскажи, чего вы там наисследовали?

Василий обалдел. Впрочем, он довольно быстро взял себя в лапы и сменил вид на задумчивый.

— Кстати, ты же котёнком не говорил по-человечески, или я чего-то не помню?

— Не говорил, — рассеянно подтвердил кот. Леший после свадьбы решил отблагодарить. Посмотрел на моё вытянутое лицо и всполошился:

— Только не спрашивай, кто такой. Ты что совсем всё забыла?

Виновато развела руками.

— Нет, что леший — дух леса, это я знаю. Но почему-то мне кажется, что ты спрашиваешь про кого-то конкретного, — поспешила оправдаться. — Интересно, а как у леших свадьба проходит? Они же нечисть!

Но кот, только тряхнул ушами, проигнорировав последний вопрос.

— Бедная, ты моя, — посочувствовал Василий. — В одном ты права: леших действительно много, каждый в своей сказке. Ладно, прорвёмся, как говорит твой отец. Что я вспомнил. Перед тем, как нас переродить, Макошь сказала, что сможет помочь только единожды, передать, то что попрошу.

— А ты знаешь, что просить? — полюбопытствовала я.

— Подозреваю, — хмуро зыркнул Василий, — не мешай.

Он уставился куда-то в пространство, кончик его хвоста подрагивал. Видимо, его призыв был услышан, потому что в середине стола закрутился маленький вихрь. Потанцевав немного, он рассеялся, оставив после себя ощущение прохлады и тонкое, почти невесомое белое кружево с крупным узором из сплетённых деревьев с прозрачной листвой.

— Ого! — я схватила кружево, и с уважением посмотрела на кота. — Да ты крут, приятель.

— Что там написано, — встал на задние лапы кот, прищурил зелёные глаза.

— Где?

— Наверху над узором, — пояснил, пританцовывая кот.

Присмотрелась и удивлённо моргнула, на кромке кружева проступили буквы.

Под крыльями орла — два времени, звёздное и земное. Сокровище скряги вложи в клюв петуха. Рассвет закончит остальное.

— Что за бред? — удивилась и взглянула на кота.

Но передо мной сидел, облизываясь золотоглазый Яшка.

Пуговицы с шелестящим постукиванием сыпались сквозь пальцы. Зачерпнув очередную горстку и пересыпая её из ладони в ладонь, думала. Почему-то с самого раннего детства повелось, что за этим занятием я проводила долгие часы, сочиняя свои бессмертные творения, или очередные проказы. Мои сокровища хранились в потёртом кожаном чемодане — это память о работе бабушки, маминой мамы, на трикотажной фабрике. Мама забрала у неё чемодан, надеясь, что дочь будет шить. Погорячилась, конечно. Сидеть за швейной машинкой я так и не полюбила, хотя простую строчку выполнить смогу. Гораздо интереснее разглядывать узоры на пуговицах и размышлять, пересыпая их из руки в руку. Медитативному занятию не мешал никто, даже Яшка — ярый любитель клубков, мячиков и всякой рассыпающейся мелочи.

Эйфория от сказочности спала, включилось критическое мышление. Шевельнула пальцами, сбросила очередную порцию пуговиц и снова погрузила руки в блестящие россыпи, набирая полные горсти.

Итак, что мы имеем? Говорящего кота плюс вторую сущность, подселённую в моё родное тело. Не будем заморачиваться с техническими подробностями, допустим, всё, что сообщил Яшка-Василий, правда. Что получается? А получается полный ужас. То, что автоматически наследую функции хранительницы сказки — полбеды. Но бросать родителей и переселяться в какое-то Густолесье? А если верить открывающимся постепенно файлам памяти Бабы-Яги, королевство с нормальным населением там в двух часах полёта на ступе, а так хранители общаются только между собой. Нет, ну, есть ещё птички, зайки, медведи, но ждать пока к тебе в избушку забредёт нормальный Иван-царевич, отбиваться от всяких приблудных дураков? Не хочу! Я ещё школу не кончила.

Вспомнила видение в зеркале и попыталась представить себе ту девушку

«Прости, ты симпатичная, но становиться тобой я не буду».

Кажется, она меня услышала, потому что энергично кивнула. Попыталась, что-то сказать и развела руками, прости мол, не получается. Пошевелила бровями, попыталась снова, не смогла, отчаялась и махнула рукой. Перед моим внутренним взором мелькнула тонкая завеса, колеблющаяся на ветру. Граница — пришло понимание. Кое-где в ней зияли прорехи. Для восстановления нужно было влить в них силу. И похоже Ядвига этим занималась не единожды. Во всяком случае на меня вылилась такая усталость, что захотелось лечь рядом с чемоданом, обнять его обеими руками и не выпускать.

— Да, Яся, — выдохнула, когда отпустило, — досталось тебе. Ладно, помогу чем смогу.

Вновь перевела взгляд на пуговицы, отчего-то показалось важным найти некоторые из них. Зарылась в россыпи своих сокровищ, через пять минут задумчиво созерцала пять пуговиц, разложенных на бортике чемодана. На одной из них был изображён лист то ли клёна, то ли платана, с крохотным стебельком нового побега, на другой — факел. Три других были обычными пластмассовыми: тёмно-вишнёвая на ножке, плоская кофейного цвета с чёрными разводами, а третья — чёрная божья коровка.

— Ну, и что бы это значило? — спросила в пустоту. Естественно, никакого ответа не получила, но послышался звук открываемого замка, приехали родители.

Пихнув пуговицы в карман бриджей, закрыла чемодан и вышла в коридор. Яшка уже сидел там и попеременно ласкался то к отцу, то к матери.

— Я же говорил, порядок будет, — заметил отец, проходя в комнату. Молодчина, Ян.

Кот заурчал, напоминая о себе и потёрся о его ноги.

— И ты, молодец! Морда, ты кошачья, иди ко мне.

Яшка без особых усилий прыгнул к нему на руки.

— Тяжёлый, — привычно удивился отец, — чем тут тебя Яна кормила, а, сознавайся?

Кот зажмурил глаза и выдал громкое мурчание, уходя в полную несознанку.

— Ты не голодная, Яся? — поинтересовалась мама.

— Кто? — хором спросили мы с отцом. Я аж опешила. Откуда? Не могла же она знать…

Яшка удивлённо распахнул свои золотые глазищи.

— Ну, мне показалось, что твоё имя так красивее звучит, — стушевалась она.

— Ааа… — протянула, пытаясь согнать с лица удивлённое выражение.

— Слишком мягко, — усомнился отец и повторил словно пробуя имя на вкус, — Яся, Яся…

— А мне нравится. Кстати, я борщ сварила, и котлеты сделала, хотите?

— Умница дочка, — одобрила мама, — мы всё хотим. А у нас к столу пирожки с дачи, Дим, там в сумке достань.

Папа кивнул и вместе с Яшкой пошёл в коридор.

— Сейчас чайник поставлю, — сообщила я. Мойте руки.

Тёплый молочный свет проникал сквозь шторы. Лёжа на подоконнике, Яшка бдительно осматривал двор. Вроде бы всё спокойно, на качелях с утра никого нет, ворота в детский сад ещё закрыты. По дороге, свободной от припаркованных автомобилей, спешит на работу соседка Елизавета Семёновна, на ходу поправляя белую шаль, надо её коту мозги вправить опять заиграл хозяйскую брошку. А это ещё что за неучтённый птиц? Яшка подобрался. Нахальный пришелец, оказался воробьём, нырнул в крону липы и начал сварливо выяснять отношения с местной вороной. Та спускать наглецу не собиралась и скоро из листвы с шумом и карканьем вылетел чёрно-серый ком, теряющий перья.

— Ка-ка-ка, — подбадривая ворону, — вскричал Яшка, распушив хвост и опершись лапами о стекло. Услышав его сквозь сон, я недовольно скривилась и натянула на голову одеяло. Яшка стал перебирать лапами, скрип сделался громче. Пришлось разлепить глаза и вставать. Заодно поняла, что на дворе рань ранняя, поднеся к глазам мобильник, убедилась, что до подъёма было ещё пять минут.

— У, ж-животное! — выругалась в полный голос, выключая будильник.

Сообразив, что хозяйка злая и не дожидаясь, пока ему влетит, кот спрыгнул с подоконника и забился под кровать. В прыжке задел календарь и тот слегка покосился. Красный пластиковый квадратик радостно сигналил — сегодня последний учебный день. Принюхалась. С кухни уже доносились сногсшибательные ароматы кофе, оладий и маминого фирменного печенья. На душе потеплело. После завтрака мы с родителями разошлись. Кто в школу, кто на работу.

Несмотря на то, что большинство учащихся откровенно скучали, занятий в предканикулярный день никто отменять не собирался. Нам повезло, взяв с нас слово, что мы будем тихими как мышки, классная руководительница отпустила нас с последнего урока, правда, задала кучу всего на лето. Выйдя за ворота школы, посмотрела на часы и поняла, что у меня есть время немного прогуляться.

Шла между домов по щедро посыпанной гравием дорожке, старательно обходя лужи, вдыхая свежий после дождя воздух, пинала кроссовкой камень и размышляла.

На куске кружева, феерически возникшем на кухне был лес, на одной из пуговиц тоже.

В принципе можно подумать, что меня кто-то приглашает на лесную прогулку. А что означают все остальные?

Василий — фрукт, изображает из себя бойца невидимого фронта, партизан доморощенный. А эта надпись? Что я должна найти? Попыталась воззвать к памяти Яси, но точно в стенку упёрлась.

Так, если рассуждать логически, то в первой части послания говорится о времени, а что у нас показывает время? Правильно — часы. Додумать дальше не успела.

— Янка? — раздалось сверху.

Подняла голову, ну надо же!

На третьем этаже было открыто окно, в него высунулся чуть не наполовину белобрысый вихрастый парень. Хм, где я его видела?

Приятным бархатистым тенорком тот уточнил:

— Янка-обезьянка, это точно ты?

— Нет, конечно, — охотно отозвалась, сообразив, что надо мной за личность, — это моя голограмма. Короче, глюки у тебя, Тимофеев.

Санька довольно заржал.

— Какие люди и без охраны! Погоди, сейчас спущусь.

Через пару минут рядом со мной стоял широкоплечий парень на полголовы выше меня. От знакомого Сашки остались только хитрющие глаза, обрамлённые светлыми ресницами, и конопатый нос.

— Ну, ты и вытянулся.

Кто бы говорил! — фыркнул он. — Смотрю, ты тоже времени зря не теряла.

— Хорошо, что мы встретились, — серьёзно сказал Санька. — А то так тоскливо. Представляешь, из Праги даже уезжать не хотел. Не только я, мама всплакнула. Ты же знаешь, она у меня кремень…

Я кивнула. Сероглазая и белокурая тётя Нелли всегда производила впечатление настоящей леди.

— А дядя Костя?

— У него не было выбора. — Контракт с чехами закончился. Вернули сюда.

Он весело прищурился. Сейчас скажет гадость. И точно:

— А ты всё же дылда.

Девочки в этом возрасте обычно выше мальчиков, — примирительно сказала я.

Глава 4 Новый игрок

Парень кивнул, соглашаясь.

— Называется акселерация, — мне папа объяснил. А девчонки… В новом классе такие лошади крашеные. C’est triste.2

Вздохнул, развёл руками с неожиданной обидой в голосе, добавив:

— А на меня настоящую охоту открыли.

Пришлось извиниться и срочно искать в сумке платок. Пока искала, кусала губы, представляя себе Тимофеева, в той самой памятной жилетке, удирающим от толпы поклонниц. Наконец нашла, аккуратно приложила к глазам, чтобы не растянуть кожу, затем спрятала в карман.

— Это где? — уточнила, прикусив изнутри щёку, чтобы не улыбнуться.

В тридцать четвёртой, на Северском. В этом году я учусь там. Ты куда-то шла?

Пожала плечами:

— Так, гуляла.

Санька прищурился, согласно кивнул:

— Проходные дворы популярны, особенно у котов, туристов, неформалов. Хорош врать. Косухи у тебя нет, фотоаппарата тоже.

Вот же рентген ушастый!

Независимо пожала плечами, отвернулась, и пригляделась к граффити на облупившейся стене. Рассказать о кошмаре, внезапно ворвавшемся в мою жизнь? Да тот же Сашка решит, что у меня лёгкий сдвиг на почве учёбы, или не лёгкий, в общем врачи установят. Поэтому я предпочла уйти в глухую несознанку.

— Ладно, пошли, — решил он.

— Куда?

— К тебе домой, разумеется. Там и поговорим.

— Но…

— Твоя мама приглашена в гости к моей. Дядь Дима присоединится к ним, как только вернётся с работы. Вопросы?

Я мрачно посмотрела на него.

— Идём, но, если что, ты сам напросился.

— Мне уже интересно, — заметил он.

Сунула руки в карманы и быстро пошла вперёд, дав себе клятву, что до самого дома не произнесу ни слова. Настырный Тимофеев с лёгкостью шёл рядом.

Родителей дома действительно не оказалось. Яшка встречал нас у двери, укоризненно мявкнув. Без труда расшифровала упрёк: «Бедное животное, голодает, а ты где-то шастаешь».

— Ох, уж бедное, — возразила, — ты с утра перекормленный, так что нечего.

— Да, дружище, — сочувственно сказал Сашка, беря кота на руки. У того от неожиданности глаза сделались, как два блюдца. — Янка ещё та, вредина. И как ты с такой Бабой-Ягой живёшь? Не понимаю.

Резко повернулась, но нахальный приятель закрылся Яшкой, как щитом. Решив отложить месть на потом, бросила к его ногам тапки.

— Ванна прямо по коридору. Мой руки и пошли на кухню, Куклачёв.

Мама не разочаровала. Большая кастрюля наваристого борща, и полная сковородка котлет стояли на плите. Достала из шкафа чистую посуду и вскоре микроволновка заурчала, подогревая еду.

— Как пахнет! — мечтательно произнёс Санька, войдя на кухню.

— Садись, — поставила на стол тарелку. — Сначала пообедаем.

К борщу полагались свежевыпеченные пампушки и сметана.

— Какой я голодный оказывается, — с удивлением заметил друг, когда показалось дно.

Усмехнулась и показала на котлеты.

— Будешь?

— Не откажусь.

— Мяу, — раздался требовательный возглас.

Санька, поднёсший вилку с котлетой ко рту, с изумлением уставился на кота.

— Ну, у тебя и голосина, приятель! — уважительно сказал он.

Яшка подошёл ближе и требовательно потрогал его за ногу.

— Мяу! — заявил он и вероятно, чтобы усилить впечатление, превратился в Василия.

— Это значит я Куклачёв? — спросил Санька, слегка опешивший от такой демонстрации. Во всяком случае котлету он отложил.

Посмотрела на кота, пытаясь поймать его взгляд, но не преуспела. Ведьмин прохвост демонстративно отвернулся и снова попытался цапнуть Тимофеева за штанину.

— Котле-у-ту, дай! — потребовал он.

Санька вытаращился на кота, поморгал, посмотрел в мою сторону.

А чего я? Я котлету ем, вкусная. Он снова посмотрел на Василия, потряс головой и улыбнулся. Я замерла в ожидании спектакля.

— Дам, — неожиданно согласился Сашка, — только не тебе, а Яшке.

— Почему?

— Потому что Яшка мой друг, — серьёзно объяснил коту Тимофеев. А тебя я, извини, впервые вижу.

Честное слово от такой отповеди Василий офигел, но увы ненадолго.

— Яся! — обернулся ко мне усатый вымогатель. — Познакомь нас.

— Александр, это Василий. Василий, это Александр, — изо всех сил стараясь удержать рвущуюся наружу улыбку, протараторила я.

— Enchanté3, — буркнул Саша, пожимая лапу коту.

— Взаимно, — не дал себя сбить с толку тот, — котлету дай.

Сашка подошёл к кошачьей миске и стряхнул в неё котлету.

Сел на место, посмотрел на меня своими голубыми глазищами, ангелочек, да и только, и ласково так поинтересовался:

— Яночка, ты мне ничего рассказать не хочешь?

Мне резко поплохело. Так он меня называл, обычно перед тем, как собирался поколотить. Отставила стакан с соком, сообразив, что время шуточек закончилось. Немного успокоил тот факт, что рядом Василий. Впрочем, что может сделать кот? Тьфу, опять забыла, что я ведьма, вроде как.

— А что ты хочешь узнать? — поинтересовалась как можно спокойнее.

— Ну, например, с каких пор ты Яся, и куда делся Яшка?

Пригорюнилась. И решила раз уж влипла отвечать постепенно.

— Видимо, с рождения, Саш.

— Издеваешься?

— Если бы, — вздохнула, — у тебя ещё нервы железные. А ты представь, как я отреагировала на этот трюк с шерстью? — кивнула на показательно оглохшего кота, доедавшего котлету.

— Зная тебя, — Сашка бросил взгляд на облизывающегося Василия, — я удивлён, что он до сих пор жив.

Кот нервно дёрнул хвостом, но промолчал.

— Так что дальше? — поторопил приятель.

— Дальше… а дальше начинается мистика… Котейка «обрадовал», — показала пальцами кавычки, — что в моём теле, — указала на себя, — живу не только я, но и…

Тимофеев слушал, приподняв бровь.

— Баба-Яга, — продолжила, отпив сока. — Для неё это был единственный способ попасть в наш мир.

— Издеваешься, — печально констатировал друг. — Бабов — Яг не бывает, тьфу, ты… Бабы-Яги нет, она ненастоящая.

— Естественно, — кивнула соглашаясь, — зато говорящие коты в ассортименте.

Тимофеев хмыкнул.

— Уела. Рассказывай дальше.

— У них там случилось, что-то жуткое. Словами мы пока не общались, так на уровне эмоций, но мне хватило.

Интересно, зачем она прибыла в наш мир? — задумчиво сказал Сашка.

Пожала плечами:

— Разыскать хранителей сказки, Кощея, Лешего, деда Трескуна… да, ты Василия расспроси, этот пушистый прохвост, кажется помнит всё лучше, чем Ядвига.

— Какая Ядвига? — прибалдел друг. — Тут ещё и Ядвига есть?

Несколько секунд я изучала потолок. Кстати, надо сказать маме, что одна из плиток отклеивается. После чего сообщила:

— Бабу-Ягу зовут Ядвигой.

— Вот почему Яся, — понял друг и нехорошо уставился на Василия, облизывающего усы.

Тот вздрогнул.

— Твоя очередь, — велел Санька.

Кот нервно дёрнул хвостом (в который раз уже!), но раскололся достаточно быстро, рассказав всё что знает, плюс мне пришлось достать с одной из кухонных полок аккуратно свёрнутую кружевную карту.

— Значит пункт откуда надо начинать поиск — Прага, — подытожил друг, — неплохо.

— Где? — хором спросили мы с Василием.

— В Чехии.

— С чего ты взял? — потребовала я.

— Вот, — Сашка ткнул пальцем в кружево. — Только не говори, что не пыталась расшифровать надпись, ни за что не поверю.

Пожала плечами: