Мотя, Лачик, Пират. И другие жители Земли

Ох, как они хлопотали в своём жилище! Покупной коврик из гнезда выкинули, пух вырывали из себя, устилая им верёвочное дно. Учитель похудел, облез, стал совершенно не импозантным и уже не годился ни в учителя, ни в простые певчие кенари.

Не дожидаясь приплода, Сашка подарил парочку своему коллеге, художнику Всеволоду А., любителю и знатоку птиц. Тот намеревался после того, как минует период вскармливания, отсадить папашу и по мере сил восстановить его былую репутацию.

Кеша

Кеша – хорошая птичка

Это был тот самый вариант, когда домашний питомец падает с неба. Событие случилось зимой, в сквере между мастерской дяди Миши Аникушина и Песочной набережной. Валентина всё никак не могла понять, откуда он мог выпасть – поблизости не было ни одного дома.

Но Сашка, лучше знающий свою мать, предположил, что она ошиблась, ведь это не какой-нибудь снегирь, а волнистый попугайчик, и выпасть он мог только из окна. Она вся в покойницу бабушку, вечно всё путает, добавил он.

Произнося эти слова, муж стоял передо мной в перекошенной рубашке, которую застегнул не на ту пуговицу, как бы своим видом подтверждая наследственные признаки.

Попугайчик был пойман шапкой, в ней же принесён домой и выпущен отогреваться. Светло-бирюзовый, с чёрно-белой «зеброй» на голове и крыльях, белой грудкой и хвостом. Сильно загнутый книзу клюв костяного цвета, а глаза будто искусственные: чёрные бусины в белом обрамлении.

Птица уселась на вешалку в прихожей, покачалась из стороны в сторону и вдруг скрипучим голосом отчётливо произнесла: «Кеша хорошая птичка», – и опять закачался, подсвистывая: «Псичка… псичка…». Так мы узнали, что это Он и что его зовут Кеша.

Пришлось опять ехать на «Птичий рынок», покупать клетку. В неё Кешу помещали на ночь или когда все уходили из дома. Только в клетке, укрытой Валентининым посадским платком, Кеша успокаивался и не мешал нам спать. Днём беспрепятственно курсировал по комнатам – куда люди, туда и он. Оставаясь один, обязательно набедокурит: щиплет листья у фикуса, распустит вязание, а то заберётся в приоткрытую дверцу серванта и переклюёт все конфеты.

Постепенно открывались его привычки и таланты. Когда мы садились за стол, Кеша тоже садился… на стол. Рассмотрев еду у каждого, подсаживался на край выбранной тарелки, как бы присоединяясь к трапезе, и угощался, деликатно доставая когтистой лапой понравившиеся кусочки. Когда с едой было покончено, он садился на плечо сотрапезника и начинал клювом чистить у него между зубами, да так ловко!