Вера. Надежда. Любовь

Вера. Надежда. Любовь

Наталья Комисаренко

Дизайнер обложки Жанна Михайловна Черкашина

© Наталья Комисаренко, 2026

© Жанна Михайловна Черкашина, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0069-8031-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВЕРА. НАДЕЖДА. ЛЮБОВЬ

Книга вторая

ИСПЫТАНИЕ ВЕРНОСТИ И ВОЛИ

Дом начинается не со стен, а с тех, кто в него возвращается

Вторая книга – о времени испытаний.

Когда прошлое уже нельзя изменить,

а будущее ещё не даёт ответов.

Здесь вера проверяется поступками,

надежда – терпением,

а любовь – способностью выдержать.

Не каждый выбор даётся легко.

Не каждое решение оказывается правильным.

Но именно в этом времени человек становится собой.

Глава 1

– Какие у нас на сегодня планы?.. – задал вопрос Михаил, она пожала плечами. – Какие ещё дела нам нужно сделать, с учётом…? Парикмахерская, магазины… Может быть сходим в кино, чтобы всем разнообразить день. Мой… четко составленный план готов, а ваш?..

– Мы согласны на всё… – ответили женщины, настроенные на позитивные выходные. Было воскресенье. Он же, казавшийся с утра совершенно непринужденным, вдруг ощутил, полагая: то, что целый день проторчит дома, и то, как порядки дня стремительно меняются. «Ан глядь» и теперь уже уселся за руль, захлопнув дверцу с тем же… лёгким, осознанным, сильным и глубоким чувством освобождения. В голове зазвучали имена коллег: В. Смирнов и С. Разгуляев. «Смотри на боцманов», думал он. С одним виски выпьем, с другим – красное вино, а с третьим, старшиной палубной команды, скорее всего, пиво и «ан глядь» к третьему акту… возможно, я уже еле-еле… буду стоять на ногах. Интересно… как быстро пролетит время» Ожидания… были очень высоки, ведь именно в этот отпуск произошло… что-то важное – встреча Надежды с третьим другом. Планировать отпуск легко… с семьёй – вот что всегда тактично повторял его начальник: «Никакие удовольствия не проходят так быстро, как заканчивается ключ и пик, и удовольствия от ежегодного отпуска» это были его слова… Михаил вздохнул, осознавая, что сегодня он может лечь спать поздно. Ибо… завтра никуда не нужно спешить, и не нужно вставать по будильнику в половине шестого утра, чтобы не опоздать на работу. Завтра будет возможность вздохнуть полной грудью… просто лёжа на диване… до полудня и плевать в потолок: «Вот оно, счастье». И, дочь ждала этого момента целый год, не спала ночами, мечтая о деревне. Отпуск… – всего лишь шесть простых букв… но в них скрыто столько восторга и радости для её невинной души. Он вспомнил, как теща говорила им: «Отдыхать нужно так, чтобы потом долго не хотелось, это же… пятое время года. И действительно… в эти дни каждый последующий миг… должен быть отдыхом после предыдущего. Вы с Надюшей могли бы без спешки наслаждаться каждым мгновением, обходя… домашнюю суету и находя радость в приятных мелочах – в разговорах, смехе… воспитаниях». Опускаясь в мысль о том, как важно уметь, так просто быть, он улыбнулся, предвкушая перемены, которые ждут впереди…

После отъезда внучки бесконечные однообразные дни казались неделями, время тянулось, как резинка… Дни и ночи сливали в один нескончаемый поток, и она всё чаще думала о том, сколько минуток, сколько же суток, провела у кроватки своей любимой Валечки. Ей же без неё счастья в жизни нет: «Ах Валя, Валя, Валечка». Внучки – это цветы жизни, это и есть ее вторая молодость… ее новая интересная страница жизни, полная нежности и радости. Скоро внученька опять приедет и она от радости готова была бы закружиться. Жизнь же её, словно мозаика, раздробилась на три уютных домика: мамин, папин и бабин. На выходных, как по расписанию, Валентина ждала звонка, проверяя телефон чуть ли не каждый час. Тоска скручивает сердце, и, бездумно выйдя в сад, она заметила, как сильно… он изменился с тех пор. Каждое растение напоминало ей о Валечке. Вспоминала те дни, как любили прогуливаться вдвоем… когда сад был полон самых красивых махровых роз и других ярких цветов. «Надюша, почему же, она не звонит?», вслух произнесла она, словно это могло помочь. Ей так хотелось слышать… любимый голос каждый день, почувствовать то чувство близости, которое приносило эти разговоры. А время-то… продолжало свой тихий и плавный бег, как неведомые глубины реки, не обращая внимания на её переживания. Но даже в самых тёмных, и важных моментах она старалась искать светлые стороны. Ночами, когда кошмары вторгались в чуткий её чуткий сон, она снова видела глаза, Валечки. «Как она сейчас?». Всё же эти мысли больше совсем не страшили… её, а скорее придавали сил. Испытания и ожидания… казалось, вроде бы не отняли у неё жизненные ресурсы, а наоборот – щедро добавили. Она точно ощущала прилив жизненной энергии, чувствовала себя удивительно живой и готовой к любым переменам, которые принесет стечение обстоятельств. В этом же и заключается смысл её подлинной жизни, чрезвычайно глубокого существования. И в сердце её поднимались волны радости. Обе они проходят через это. Слава Богу, что это было только лишь временное затруднение… перед безмерной любовью, налаживания отношений между мамой и дочерью. Глубоко задумавшись… она взглянула как то по-новому на фотографию Валечки. Её чудесное личико было спокойно… а глазки светились… «Как им повезло», произнесла она с горячим ощущением любви. «Мне тоже повезло… что они у меня есть. В полосе событий, из которых соткана жизнь… удача подмигивает мне с ослепительной яркостью, даря события, граничащие с чудом». Эту мысль она несла в сердце, как драгоценный камень.

Каждый день она просыпалась и засыпала с мыслями о дочери и внучке, ведь их любовь и была… её путеводной звездой, её вечной радостью… Верила ли она в удачу…? Без сомнения, верила… Вопреки всему… что окружало её… Вопреки скептическим взглядам соседей по деревне… которые предпочитали оставаться в тени недоумения. Верила, вопреки благожелательному сочувствию и жалости близких людей… терпеливо поддерживающих её… все эти годы. Да и как, и, кто же… смог решится бы отнять у неё последнюю искорку надежды, ведь счастье… неотделимо от мечты о будущем. Валентина Николаевна, погруженная в осознанные мысли о внучке, вновь и вновь в очередной раз вспоминала… их последние разговоры: «Мамочка милая, мамочка моя», будто б снова услышала взволнованный голос Валечки. «Ты знаешь… девочкам купили новый велосипед. Ты потом отведешь меня в магазин? Мамочка, ну почему ты молчишь? Сегодня же у меня день рождения?». Слова, «мамочка» ранили её как будто б острый нож… Как же больно было отвечать на такие заявления, когда самого ответа, казалось, и не было… Она же с любовью, лаской и теплотой обнимала свою внучку, как будто бы… стараясь собрать в свои объятия всё то тепло… что могла подарить. Каждый день заботилась о ней, безостановочно, без устали… сшила её куклам одежду, готовила ей блюда, а бессонные ночи, сидя… у её постели, проводила с большой любовью к своей внученьке, держа… её маленькую ручку в своих ладонях. В голосе… её бабушки звучала нежная уверенность, когда она обещала и даже клялась: «Конечно… Валюшенька, мы обязательно купим тебе самый лучший велосипед. Но сначала нам нужно заработать денежек, даю обещание…» Время было тяжелым. Постсоветские годы, полные лишений и трудностей, ставили перед Валентиной вызовы… связанные с бытом и заботами о семье. Надежда в её сердце не угасала – она только лишь слегка изменилась, как и причёска у дочери, которую она иногда освежала, но в глазах поселилась, и, всё так же светилась… искорка радости и душевного покоя. Скоро приближался очередной отпуск, и, Надежда заказала разговор с мамой и сестрой Верой, чтобы укрепить связи и поделиться планами. В каждой встрече, даже в простом разговоре… ощущалась… её сила и желание сделать жизнь своей семьи лучше.

– Мамочка и Вера, – начала она с лёгкой улыбкой. – Вы ведь знаете, я верю в нашу удачу. Мы все вместе справимся с огромными трудностями, правда…? – собравшиеся замерли в ожидании, а она, чувствуя поддержку и любовь, понимала, что их связь, – это всё то, что действительно имеет первостепенное значение. С каждым днём надежда становилась ярче… её сердце готово к новым свершениям. – Дорогая мамочка, пусть изумительная погода будет за окошком, в в душе цветёт всё и благоухает, сегодняшний день начнётся для вас с улыбки и хорошего настроения… – произнесла Надежда, чувствуя тепло в голосе. – Мы очень соскучились. Особенно Валюша – она так скучает, так сильно тянется к вам. Ведь у неё остались приятные воспоминания о времени, проведенном вместе… Разговоры для нас как воздух… это тот способ поддержать тонус и хорошее настроение Валечки, но и для нас, конечно… – она была наполнена надеждой…

– Я всё время думала только о вас, Надюшенька… навязчивые тревожные мысли о вас преследуют всё время, – ответила мать, ее голос наполнился заботой. – Как вы там, не голодны ли? Как у вас с деньгами?.. Где живёте? Как вы себя чувствуете?.. И как у тебя дела на работе? Да и я, так очень беспокоюсь за твою личную жизнь, моя милая доченька, – глазам матери стало горячо, и во рту у неё вдруг явилась неприятная сухость. Вдруг, в кабину с бешено колотящимся сердцем вбежала раскрасневшаяся, воодушевленная, Валюшенька, словно маленький солнечный лучик… которому просто не терпелось поделится радостью. Не хватало терпения ждать, с жаром изрекла…

– Мамочка, пойдёшь со мной в магазин? Папа, точно хочет мне кое-что купить… У него есть денежка, – закричала она, указывая на улицу. – А ты папа, понесешь свои деньги. Хорошо?! – вернувшись с переговорного пункта, Валентине Николаевне казалось… что когда внучка говорила с дочерью, её глазки блестели мягко… голос звучал ласково, и она была рада-радёшенька, что у её внучки, наконец-то… появился отец, а у дочери мужчина. Но вместе с радостью пришло и какое-то напряжение… Какими же задушевными были эти разговоры и сама любовь, казалось, какой-то, благоговейный трепет вызывал у неё, и сердце её сжалось от щемящей тоски. На её ж щеках все еще остались следы слёз, как будто упрямо напоминающие о пережитых горестях. Михаил, Надежда и Валечка знали, после разговора с ней, они отправятся в кафе перекусить, а потом… за велосипедом. И вот, сейчас – почти 4 часа ночи, а она до сих пор всё не могла заснуть… Мысли метались в голове, и, казалось, слава Богу, она смирилась с реальностью, но в тоже время в душевной глубине тревога всё ещё не давала покоя… Дни шли один за другим, и Валентина понимала… что единственное, что теперь остаётся – ждать от дочери письма. В этой тишине с ней находились сочувствующие ей верные союзники, Алексей и Вера… пытающиеся облегчить разделяя тяжесть её тоски по дочери и внучке. Время и место как будто словно растворилось… оставив лишь их троих… – Валентину, Веру и Надежду. Надежда не ждала от своей дочери любви, во всяком случае не сейчас – или по крайней мере не в этом моменте, но она полагала и где-то в глубине души чувствовала, что небезразлична ей, и что со временем всё же, возможно, она сможет полюбить ее. Внутри нее зажглась маленькая искорка надежды, когда она задержала дыхание, сделав небольшой вдох и после небольшой паузы, задумалась о том… как им провести время с дочерью. Мгновение замерло, пауза всколыхнула её мысли, быстро шло время, и она решительно подошла к окну, струящийся… свет на зорюшке первого же солнышка так ярко освещал телеграф… Надежда начала придумывать свой очень тонкий и хитрый план, как вести себя на прогулке с Валей. Она попыталась представить себе, как они будут гулять вместе – смеяться, шутить, обсуждать всё, что только можно. Этот план и согревал её душу… и, в её сердце начала расцветать надежда на новое тепло, не имеющее противопоказаний и подходит для того, что может принести увеселительная прогулка…

– Ох, Валечка… – с нежностью произнесла Надежда, обнимая свою дочь. – Во всём мире нет такой очаровательной дочурке… как ты. Пойдём прямо сейчас в кафе… Сперва съешь немного картошки фри, выпьешь вкусного какао. Давай садись… Затем мы отправимся в магазин за покупками, случайно прихватим… немного адреналина, чуточку неожиданностей и охапку прекрасного настроения… Именно такой набор принесем вместе с велосипедом домой, договорились?

– Да… – с радостью ответила Валюшка, словно не дожидаясь вопросов. Она с улыбкой погладила дочь по шелковистым волосам.

– Ах, ты, моя родная… – и, вздохнув сказала. – Вот и умница! – Надежда с улыбкой обняла дочь… и чтобы как-то развеселить её, немедленно отправились в торговый центр. Когда они добрались до него, за прилавком стояла приятная молодая девушка двадцати «20» с небольшим лет и рассеиваясь в своих думках, она просто глядела на улицу. В это же мгновение к магазину и подошла одна маленькая девочка, и, буквально прилипла к велосипедам… Она с нетерпением выбирала, и когда наконец-то увидела тот, который так искала, её ж глазки заблестели от восторга. Велосипед был таким красивым, что дочка не доверила его никому, она сама везла его, держась за яркий сверкающий руль. Но когда Валечка добралась до дверей магазина, велосипед застрял. Стоявший у входа отец, с привычной улыбкой…

– Хочешь, помогу, – предложил Михаил. Обращаясь к дочери, он добавил. – Синьорина… вам помочь отнести велосипед в дом…?

– Если хочешь… – ответила Валечка с благородной улыбкой…

– Какая чудесная девочка. Правда, папа…? Как тебя зовут?.. – всё ещё обнимая её, повернулась Надежда к своей дочери, Михаил взглянул на Надю и на Валечку, а дочурочка не успела отвести глаз.

– Меня? Валя, – сначала замялась и немного растерялась, но потом сверкнула белозубой улыбкой её дочурка, светясь от счастья.

– Так значит… тебя зовут Валя?.. – переспросила Надежда, но внутри едва удержалась от смешка… пораженная смышленностью…

– Да, мама… – с гордостью подтвердила она, затем смутилась и добавила. – Меня мама Валя и мама Вера называли Валенькой… – и снова улыбнулась. «Какая же у неё чудесная улыбка», подумала Надежда. «Она такая милая… Да ещё и это имя – Валюша, назвали её в честь бабушки… моей любимой мамы». Надежда откровенно и с нежностью любовалась дочерью, её ж сердце наполнилось теплом.

– Ну что, пойдём, Валюша? – не выдержал отец, и наконец-то добавил. – Покатаемся на велосипеде, – Надежда приостановила.

– Подожди минуту, Миша… – он тихонько засмеялся и сказал.

– Ты не исправима, Надюшка… Извини… – Валюша их вполне серьёзно воспринимает как маму, так и папу. – Мамочку… возьмём?

– Да… – с энтузиазмом согласилась она, её глазки засверкали от ожидания приключения… Эта небольшая прогулка с велосипедом обещала стать началом чего-то нового и радостного в их жизни.

– Вот и чудесно, договорились. Мы идем все вместе… когда мы вместе… всё нам по плечу. Мы полетим к мечте, к звёздам и к заре…

– Только после обеда… А сейчас тебе нужно немного поспать… наша прелестница. Хорошо? Ты у нас умница, – на улице Валенька радовалась своему подарку, весело и возбужденно играя с детками.

– Знаешь… у меня был день рождения, настоящий праздник – с гордостью сообщила она подружке. – Сейчас самая моя любимая игрушка – это новый велосипед. Его мне подарили родители, много всего прочего. Они говорят, что без падений не научишься кататься.

– А у меня день рождения через три месяца, – отчеканила та.

– А что тебе… подарят? – с любопытством щебетала Валечка, её глаза светились от радости. Голос той… звучал слегка печально.

– Я знаю, что ничего… не знаю… – коротко ответила девочка…

– У твоего папы есть деньги?.. – неуемно интересовалась она, пытаясь понять досконально… почему подружка выглядит… какой-то расстроенной. Девочка, огорченная, молча… почти побежала домой.

– Ты слышишь, Мишенька? Вот оно… как бывает-то в жизни, – беспокойно произнесла Надежда… глядя вслед убегающей девочке. – Не только в деревне, но и в городе, маленькие заработные платы и люди перебиваются как могут. Крошки, на которые еле-еле хватает покупать продукты. Зримо, Валечка, очень расстроилась, потому что не поняла, почему её подружка вдруг убежала, – переглянувшись и обратив внимание на дочку, она поспешила ее спросить. – А что бы ты ещё хотела больше всего? – спросила мать, глядя на Валюшку с ожиданием. Глаза их дочурочки радостно вспыхнули от этой темы, а они оба с нетерпением выжидательно смотрели на свою роскошную и даровитую девочку. Мать, подбодрила ее, сказав. – Знай дорогая, что мы всегда готовы сделать твой день, особенным. Ну-ну… говори. – она замялась и задумалась, а затем, улыбнувшись… произнесла.

– Больше всего я хотела бы две вещи, – тихо произнесла она, как будто бы боясь… что ее мечты могут испариться. – Я бы хотела красивую куклу с коляской, чтобы нянчить её… как и меня «холили» и «лелеяли», мама Валя и мама Вера… – мать внимательно смотрела в светящиеся от детской искренности глазки своей девочки, ей было приятно слушать и её мысли… Материнское сердце ее наполнилось теплом, и вдруг вспомнились все те моменты, когда дом наполнялся смехом, когда Валя уютно прижималась к ним. Надя же улыбнулась, готовая простить ей любые шалости «ей жаль за случившееся» даже если они были озорными. «Приятно приходить в дом… где друг другу улыбаются и слышен детский смех, к ним всегда приходит… и живёт счастье. Как я люблю свой дом», сделала умозаключение, добавив…

– Хорошо!! Мы обязательно купим тебе новый кукольный мир… не одну, а целую коллекцию кукол… И коляску, и платьица, и всё, что ты только пожелаешь. Я не могу тобой надышаться, наговориться и насытиться твоим смехом… – в этот момент к ним присоединился и Михаил, который с задумчивой улыбкой поддержал жену и добавил.

– А давай, отправимся прямо сейчас, купим тебе много-много… всяких красивостей, – его голос звучал тепло, как весенний ветерок и лёгкий, и весёлый с лучами солнышка играет – ещё тот озорник… Валюшенька, ослепительно улыбнувшись, просияла необычайно… и великая радость овладела ею и подчинила её себе, почувствовав не только удивление… но и настоящую беспредельную радость от этой неожиданной щедрости. В её же глазках заиграли искорки счастья и появилось тепло, а на губах просияла улыбка, и она, ловя их взгляд.

– Правда?! – радостно спросила. Собравшись в объятиях, она крепко прижалась к своим родителям и выразила им благодарность.

– Большое вам спасибо, папа и мама, только лишь… за то, что вы у меня есть. Я всё поняла, – и от всего сердца сказала. – Я вас люблю… но и маму Валю и маму Веру тоже… – в ответ на её слова.

– Знай это, что мы тебя все любим, очень-очень, – синхронно прозвучало. В этот момент Надежда осознала то… как важно для её дочери быть услышанной и понятой. Она приняла тот зов любящего сердца своей девочки, вдохнув в себя невидимую, но ощутимую… ту же крепкую связь между ними. Позже, поделившись с мамой, она же рассказала о том, как ей удалось восстановить доверие и радость в отношениях с дочерью. Она ощущала через свои органы чувств, как между ними создаётся невидимая, но крепкая энергетическая связь, обогащающая их жизни. И делясь этой радостью, Надежда поняла… что любовь – это бесконечный источник счастья, который способен вернуть даже самую утраченную надежду. Она, глядя на календарь.

– Вот и пролетели двенадцать месяцев, как неведомая птица… И снова отпуск, – ностальгически вздохнула и сказала. – Мы опять собираемся к бабушке в деревню на всё лето всей семьей, – вновь, едва заметная улыбка Валечки осветила её лицо, и она, как веселая пташечка… вскочила с постели, радостно щебеча о своём ожидании.

– Я мечтаю о том… как буду купаться в реке, бегать босиком по траве, кормить кур… И снова пить то самое… свежее и, конечно же… самое натуральное парное молоко. Не только жирные, но и вкусные для разных блюд, домашние бабушкины сливки, – пропищала дочь, глаза ее сверкали от восторга. – Спасибо большое вам за этот год, я так многому научилась и повзрослела благодаря вам, хочу сказать то, что этот год был нелёгким, но всё же, я встретила… много подруг. Всё это благодаря тебе моя мамочка. Этот финал, как мне казалось, никогда не наступит… я была погружена в круговорот жизни с вами… – Надежда улыбнулась… её сердце наполнилось теплом от нежных и добрых слов дочери… Во многом это лето оставалось для Валечки волнующим и праздничным, как заключительная… нота симфонии, и Надежда чувствовала, что все радости уходящего года сплетаются в сказочный момент. Ей немного-то и надо, но всё что надо, это дочь…

– Да… – тихо добавила она. – Это лето будет особенным… – Валечка продолжала витать в своих детских ностальгических мечтах о лете, проведённом в деревне у любимой бабушки и любимой тёти, обсуждая совместные мгновения с семьей. Она так проговаривала о радостных моментах, о коллективных веселых вечерах, о их любви, окутывающей её, как мягкий плед. Но всё это время и в радости, и в грусти Надежда знала, что рядом с дочерью была ее поддержка, ее же и стремление помочь каждому, делиться бесценными советами… – Как на самом деле у Любы складывается атмосфера с Петром? У неё, как мне кажется, не так всё просто. Все люди… как люди, а он… – спросила Надежда свою мать, немного сбавив тон. – У неё, как я знаю, муж – отвратительный патологический ревнивец, и это же так тяжело – жить с каждым днём под бременем его подозрений. Пётр, как и его мать, являются центром притяжения опасности… которой и подвергает себя Люба. Она любит его не за что-то, а вопреки всему, – наконец произнесла она, её голос звучал глухо. Глаза Валентины Николаевны потемнели от тревоги, когда она взвешивала ее слова…

– Что делать… если беспочвенная ревность изнуряет и не даёт покоя, как тень, которая не дает света, даже в радостные моменты… Ревность разрушительна, Люба старается понять, почему он такой… – продолжала она. – Она же обращает внимание на эти сигналы и, постоянно пытается разобраться с его чувствами… Но чем дальше… тем сложнее становится… – она замедлилась на мгновение, а Надя почувствовала, как важна поддержка в таких ситуациях. Она слушая мать, представляла её обеспокоенное лицо, полное заботы о ней. И когда мать замерла… осознав, что слова сами собой заканчиваются.

– Возможно, ей стоит поговорить с ним открыто… – с тревогой в голосе произнесла Надежда. – Показать, что ревность изнуряет, а не защищает. Но это непростая задача – быть уязвимой перед тем, кого она любит… – сейчас, в воздухе повисла тишина, наполненная пониманием и состраданием… обе женщины почувствовали глубину тех эмоций, которые связывают их с близкими, ведь помочь, если не можешь быть рядом – значит иногда… просто слушать и слышать…

– Они в браке уже три года и Люба откровенно призналась… не хочет разводиться – начала родная мать, с печалью отмечая всю ту тяжесть ситуации. – Вероятнее всего, его ревность уже не будет ее мучить так сильно… Но сама по себе ревность – это же длительное и болезненное чувство, с которым трудно справиться. Муж… должен быть опорой, жена – поддержкой. Я не сомневаюсь в её чувствах к нему, Наденька, вот, как-то так, но… – мать сделала паузу, словно… собираясь с мыслями, и продолжила. – Их отношения давно стали вялыми, обыденными. Мне невыносимо видеть, сам факт того, что… она замужем, но не счастлива. В её душе пронзающая ноющая боль и чувство неудовлетворенности, как рана, с которой она… научилась жить и мирится, – Надежда искренне сочувствовала маме и сестре, понимая, что изменить отношение – задача очень сложная… она не решается за один день, либо не решается порой… вообще. Жизнь, с одной стороны, бросает взгляд на то… как прошлый опыт вторгается в наши дела сегодняшние, а с другой – как наши дела сегодняшние меняют прошлые наши ж восприятия и оценки. Жизнь всё расставит по своим местам и по полкам разложит моменты», эти островки её ж раздумий не покидали её голову, пока разговор матери с внучкой, не вернулся вновь в её сознание. Между тем Валентина, пообщавшись с внучкой, даже находясь далеко друг от друга, уже ощущала то, что её внучка, Валенька, излучает волнение в ожидании летних каникул. Взаимосвязь между внучкой и бабушкой… была какой-то особенной, даже крепче той, которая существовала между матерью и дочерью. Бабушка хорошо знала, что недолго оставаться в тени. Вскоре… она снова займет свое привычное место… а не просто останется вдовой и его госпожой, являясь главой. Отныне она останется дополнение и помощь в жизни своих внуков. Она очень сильно сблизилась с ними, так как в сердце её была огромная любовь к каждому из них. Любе… казалось, что из бесчисленного множества её слов осталось одно – дочь. И подтверждая это, в это же время из другой комнаты донесся голос Тамары, как будто б мелодия из детства: «Раз-два-три, Мурзик. Раз-два-три, Пушок. Раз-два-три…» Заглянув в комнату, она увидела, как Тамара увлекалась, учила своих любимцев… котов – танцевать под счёт. Засмотревшись на эту забавную сцену, она почувствовала, как в её душе растопилась частица печали. Подходя ближе к дочери и улыбаясь беззвучно, она почувствовала, эмоциональную близость и на сердце опять горячо-горячо, как дочь дарила ей какое-то тепло.