Создатель злодейки. Том 2

– Упс, – произнес Киллиан тоном человека, которому жалко потраченного времени.

Браум снова схватился за грудь, видимо желая возразить, но не нашел ни одного аргумента, почему он был бы полезнее для меня, чем Киллиан.

«Зачем они снова ссорятся?»

Спор был абсолютно бессмысленным, ведь соперничать с Киллианом Браум не мог по определению. Даже странно, что Киллиан вообще удостаивает его ответа. Скучно ему, что ли?

Киллиан промурлыкал, проведя пальцем по губам, а затем оглядел Браума с ног до головы, как будто оценивая. Внезапно Браум, пылавший яростью, почувствовал необъяснимый озноб. Он покрылся холодным потом и напряг все тело.

Серебристые глаза Киллиана заблестели, и взгляд скользнул по детскому веснушчатому лицу Браума.

– Если бы хоть где-то…

Следом он скользнул по его массивному телу, похожему на медвежье.

– Был намек на полезность…

После чего остановился на мече, зажатом у его бока.

– То было бы уже неплохо.

– …

– Как жаль.

Похоже, Киллиан сделал вывод, что от Браума нет толка.

С каждой его фразой мои пальцы рефлекторно сжимали брюки.

Я знала, что он обращается не ко мне, но слушать, как этот демон истязает изящными, но беспощадными словами кого-то другого, было неприятно. Казалось, пройдет время, и он обратится так ко мне.

«Опять эта чертова полезность…»

Если я не буду представлять ценности, то он меня бросит?

Невольно вспомнилось его отношение, которое полностью переменилось после того, как он увидел во мне ресурс. Тогда это казалось везением, и я подумала: «Главное, что я выжила. Да, он выглядит опасным, но помогает мне». Но теперь… теперь становилось яснее: как только цель будет достигнута, моя «ценность» для него закончится.

«Так и должно быть».

О чем я только думаю?

Надо успеть расстаться с ним до того, как он узнает, что я автор этого мира. Тогда мы спокойно, не раня друг друга, разойдемся навсегда.

Да, нужно как можно скорее отобрать у Шарлотты статус «любимицы богов». Как только это случится, Киллиан потеряет ко мне интерес, и я перестану каждый день паниковать, что он раскроет мою тайну.

«Это лучший вариант».

Самый безопасный для меня путь.

Думая об этом, я заметила, что Киллиан пристально всматривается в глаза Браума. Непохоже, что он пытается применить способность, – скорее, что-то выискивает.

«Или, может быть…»

Похоже, он нашел то, что искал.

Губы Киллиана медленно разомкнулись, и его серебристые глаза опасно сверкнули. Палец, который обводил его губы, теперь скользнул между ними.

– Ты явно не понимаешь, где твое место. Готов ли ты доказать, что имеешь право смотреть на меня таким дерзким взглядом? – прошептал Киллиан низким, зловещим голосом.

В этот момент его жемчужно-белые зубы медленно вонзились в кожу, отчего из пальца начала сочиться кровь.

Я дернула Киллиана за подол одежды. Он медленно повернулся в мою сторону.

– Пожалуй, хватит.

Я не собиралась вмешиваться, но он наверняка собирался произнести заклинание, поэтому у меня не оставалось выбора, кроме как остановить его. К тому же, даже если здесь нет никого, кроме нас троих, произносить заклинание в таком людном месте перебор.

«А если кто-то увидит, что тогда?»

Я бросила на него взгляд, говоривший: «Хочешь устроить себе костер инквизиции?»

Но встретившись с его глазами, поняла: я прервала его не потому, что он пытался использовать силу. Слова Киллиана о непонимании, где твое место, почему-то больно отозвались во мне. Слишком уж я в этот момент отождествила себя с Браумом, поэтому неосознанно поспешила его защитить.

– Я не считаю, что сэр Браум бесполезен. Разве бывают в мире такие люди?

Ведь именно этому Киллиан когда-то учил меня на уроках этикета: даже если человек кажется ничтожным, нужно приглядеться… Иногда даже собачьи экскременты сгодятся в качестве лекарства.

– Миледи…

Глаза Браума мерцали от искреннего восхищения. Его буквально захлестнуло благодарностью.

По правде говоря, защищая Браума, я просто отчаянно пыталась защитить себя. Чувствуя укол совести, я быстро отвела взгляд от рыцаря.

– Польза, говорите…

И вдруг Киллиан, будто секунду назад не источал убийственную ауру, мгновенно принял привычный расслабленный вид, почесал подбородок и совершенно серьезным голосом произнес:

– В качестве приманки он, безусловно, полезен.

– …

– Не думал, что вы до сих пор помните мои уроки. Даже ничтожному микроорганизму найдется применение. Видимо, я упустил это в своих расчетах.

– П-п… приманка?

Браума, секунду назад грезившего о почетном месте помощника, будто обухом по голове ударили. Он шептал одно лишь слово «приманка», как заклинание.

– Это слишком жестоко! У меня тоже есть… ну… другое… применение…

– Применение?

– …

Браум был самым молодым в отряде, поскольку имел меньше всех боевого опыта, чаще остальных допускал глупые ошибки и я чаще прочих его спасала.

Видимо, сам он понимал, что возразить ему нечего.

– Увы, ты, похоже, не осознавал своей истинной ценности. У тебя редчайший природный дар притягивать к себе монстров… как идеальная приманка.

Киллиан сказал это с видом человека, который только что сделал печальное открытие.

Притягивать к себе монстров? Ну и комплимент! Что за ядовитая, но вежливая издевка. Язык у Киллиана поистине змеиный, разящий в самое сердце.

«Бедняга Браум…»

Моя неловкая попытка защитить его сделала только хуже.

Киллиан, глядя на Браума, который уже повесил голову, будто рухнул весь мир, добавил необычайно мягким, почти сладким голосом:

– Разве ты не хотел помочь госпоже? Вот тебе шанс. Радуйся, что появилась возможность.

– Что это значит?

– Держись от госпожи в десяти метрах и просто слоняйся поблизости. Стань идеальной приманкой.

– …

С этими словами Браум и ушел… точнее, поплелся, чтобы стать подсадной уткой. Его огромная спина странно просела, словно он уменьшился в два раза. Кажется, он тер глаза предплечьем… Надеюсь, он не плачет?

Несмотря на то что Браум носился со мной как с писаной торбой, что, честно говоря, утомляло, сейчас мне стало его жалко. Он еще молод, со временем натренируется, наловчится и станет отличным рыцарем. Сам факт, что он уже получил рыцарское звание, говорит о его таланте.

Я провожала его взглядом, чувствуя, как во мне просыпается жалость, но вдруг что-то закрыло мне обзор.

– Хм?

Рука Киллиана.

– Что такое?

Я посмотрела на его большую ладонь, стянутую белой перчаткой, и в недоумении подняла голову… чтобы увидеть выражение лица, которое совершенно не вязалось с тем, как он только что издевался над Браумом. Редкое обнажение сути, будто он забыл надеть привычную маску.

– Что?

Пришлось спросить дважды, поскольку он молчал, сверля меня взглядом.

Он склонил голову набок – жест абсолютно нехарактерный для него, до приторного милый… И все же – проклятие! – выглядевший так элегантно.

«Это выражение лица… я его где-то уже видела».

Я прищурилась, пробираясь по закоулкам памяти, и вдруг вспомнила. Так смотрели мои младшие братья в возрасте трех-четырех лет, когда бесконечно пытали меня вопросами: «Почему рыба называется рыбой? Почему небо синее? Почему луна то больше, то меньше?» Почему? Почему? Почему? Этот нескончаемый «почему-цикл». Лента Почемубиуса.

– Почему…

Лицо ребенка, которому любопытно все подряд. Но взгляд как у взрослого, запутавшегося в собственных мыслях.

– Рука.

– Рука?

– Дай мне свою руку.

Зачем это? Причины я не понимала, но и повода отказать тоже не было. Без всяких подозрений я уже собиралась протянуть ему ладонь.

«А!»

И вдруг вспомнила.

Мои руки обладали необъяснимой целебной силой, которая полностью вылечила все ранки и мозоли, и Киллиан сразу заметил бы это.

Конечно, скрывать не было смысла: живя со мной, он рано или поздно узнал бы об этом. Так что моя протянутая рука ничего не меняла. Но я рефлекторно вздрогнула и спрятала дрожащие пальцы за спиной.

Почему мое тело неспособно вести себя рационально и хладнокровно перед Киллианом? Разве есть смысл принимать какие-то решения, если мое тело жило отдельной жизнью?

– Айла?

Выражение «почему?» на лице Киллиана сменилось мягкой улыбкой, и он снова протянул мне ладонь.

Как будто призывая взять ее.

Совсем как в тот давний день, когда я поспешила к нему, едва заслышав, как он зовет меня по имени.

Я едва не поддалась, но стиснула ладонь в кулак, прижала к груди и начала медленно пятиться, отводя взгляд от его нестерпимо притягательной улыбки.

– Я, эм… кажется, только и делаю, что бездельничаю. Наверное, стоит пойти осмотреть окрестности. Я… я скоро вернусь!

Обещание скоро вернуться было явным сигналом не следовать за мной.

И Киллиан, уловив подтекст, мгновенно нахмурился.

Он был откровенно недоволен.

– Не нравится мне это…

Стоило мне повернуться спиной, как он бросил мне вслед эти едва слышные слова, будто пустил их по ветру.

В последнее время он часто был чем-то недоволен и его что-то постоянно раздражало.

Кажется, с Киллианом или со мной творится что-то странное.

* * *

Солнце уже начинало клониться к горизонту. Взглянув на небо, я увидела, как вместе с ним багровым светом окрашивается и лес.

Навыки в следопытстве у рыцарей были куда лучше, чем я ожидала. Мои попытки заманить их к обрыву оказались тщетными: они сами догадались, что Шарлотта и Леннокс сорвались вниз.

Проблема была в другом.

– О-они упали сюда?..

Заглянув в бездонную пропасть, рыцари застыли с выражением чистого отчаяния на лицах.

Да, внизу озеро. Но прежде чем долететь до него, вероятность разбиться о торчащие скалы пугающе высока.

«Вау. От одного вида кружится голова».

Если бы не опыт «ходьбы по воздуху» благодаря Киллиану, у меня сейчас закружилась бы голова.

Стоило мне чуть наклониться вперед, чтобы взглянуть вниз, как Киллиан обхватил меня за талию и мягко оттащил назад.

Я вздрогнула и растерянно уставилась на него. Но, кажется, он потянул меня инстинктивно, просто потому, что ситуация выглядела опасно. Киллиан тотчас убрал руки.

– Миледи… вы знали об этом? – внезапно обратился ко мне один из рыцарей Казена странно дрожащим, полным тоски голосом. Он смотрел на окрашенное закатом небо и медленно говорил: – Этот утес… считается самым высоким на всем континенте. Возможно, даже во всем мире.

– А…

Я даже не догадывалась, что у этой локации есть такая настройка. Но если от этого Леннокс выглядит еще круче, тогда да, все логично.

– По следам видно, что оба действительно упали. Хотя вряд ли сэр Леннокс мог защитить леди Шарлотту и при этом выжить. Как ни крути, каким бы великим человеком он ни был, если пытался укрыть ее собой, то есть небольшой шанс, что выжила только леди Анджело.

Рыцарь покачал головой. Он был уверен, что либо погибли оба, либо выжила только Шарлотта, то есть вариантов всего два.

Но кто как не Леннокс должен был бросить вызов ничтожной вероятности?

– Эх… сэр Леннокс был моим кумиром… Я так и не успел увидеть его вживую… Как же бесславно он пал… До сих пор не верится…

– Не думал, что непобедимый Леннокс, лучший в империи, может вот так сорваться с обрыва и погибнуть.

– Выходит, даже величайший мастер меча неспособен противостоять могущественной силе природы…

Нет, ребята. Ваш Леннокс способен победить все, включая природу. Даже этот обрыв здесь только затем, чтобы подчеркнуть его величие.

Я оглядела рыцарей, погруженных в скорбь, будто они присутствовали на похоронах Леннокса.

– Ладно. Нужно спуститься. Если есть хотя бы крошечный шанс, что кто-то жив, времени терять нельзя.

Однако рыцарь, только что уверенно рассуждавший о судьбе Шарлотты и Леннокса, почесывая затылок, возразил:

– Как бы нам ни хотелось… вы же видите, что утес тянется бесконечно.

Я молча осмотрела край.

И точно. Слева и справа – сплошная пропасть. Настолько длинная, что можно перепутать с горизонтом. Чтобы пройти весь путь до низа, уйдет целый день.

«А, так вот почему Шарлотта и Леннокс провели ночь в той пещере».

Тогда я просто, не особо думая о логике, писала сцену романтической ночевки, где они обнимаются и согревают друг друга! И поскольку у меня не стоял рейтинг 18+, ничего… пикантного… не происходило.

Ну да, иначе бы рыцари не тратили сутки на поиски. Значит, нам тоже придется ночевать или спускаться с жутким крюком.

Кажется, выбора нет.

Однако Киллиан, глядя вниз, тихо прошептал, чтобы слышала только я:

– Внизу стягиваются твари.

– Ой!

Я едва не вскрикнула и поспешно закрыла рот ладонью. Затем, проверив, что рыцари заняты обсуждением, склонилась ближе к его уху:

– Какие именно?

Если это гнилые деревья, то ничего страшного. Леннокс даже в полуразваленном состоянии справится с ними.

– Грибы Лимби.

Ответ Киллиана убил во мне всякую надежду.

– С-сколько их?

– Точно не скажу. Но судя по ауре… особей двадцать? Может, больше. Они все подходят и подходят.

О, ну все, приехали.

Киллиан в своих рисунках изображал Грибы Лимби как круг с восемью прикрепленными к нему палками.

Понимаю, вам сложно это представить, поэтому объясню: существо напоминало паука с телом в несколько раз больше человеческого. Настоящим организмом Гриба Лимби был не сам паук, а грибок, паразитирующий на его спине и использующий паука в качестве хозяина. Подобно кордицепсу, он рос внутри тела членистоногого и постепенно брал над ним контроль.

Движения этих монстров были невероятно быстры, из-за чего не сразу удавалось их убить. Они даже обладали ядом, вызывающим галлюцинации. Если они прилетали роями, то оставалось только распахнуть объятия и с достоинством принять смерть.

– В ослабленном состоянии сэру Ленноксу явно не справиться с Грибами Лимби…

В оригинальном сюжете в этот момент Леннокс был совершенно разбит. Я писала это специально, чтобы Шарлотта могла за ним поухаживать. Так что сейчас нападение вовсе не в его интересах, иначе все, что я делала, пойдет коту под хвост.

– Я могу спуститься и зачистить тварей. Но разве такой вариант вас устроит?

– Ты о чем?

– Если мы спустимся сейчас, то вы можете появиться как спасительница.

Вот оно!

«Идеальный сценарий!»

Разумеется, я могла бы просто обогнуть утес и спуститься вместе с рыцарями на следующий день. Но тогда пришлось бы разделить с ними славу.

Да и впечатления были бы уже не те. Мы всего лишь нашли бы их двоих, прячущихся в пещере. В таком случае Леннокс наверняка больше проникся бы заботой Шарлотты, чем тем, что я их нашла. А я хотела, чтобы Шарлотта и Леннокс были мне должны, причем так, чтобы не смогли отвертеться, чтобы в будущем не смели обращаться со мной неподобающим образом. Я хотела видеть их в числе своих союзников, несмотря на желание наследного принца меня убить!..

– И что, по-твоему, следует сделать? – прошептала я, наклонившись к Киллиану.

В последнее время он стал не самым приятным собеседником, но сейчас у меня просто не оставалось выбора, кроме как просить совета.

Киллиан в упор посмотрел на меня… и молча указал вниз, под обрыв.

– Прыгайте.

– Прошу прощения?

Что за безумство?!

Прежде я бы даже на банджи-джампинг не решилась, а он предлагает сигануть с самого высокого утеса в империи?.. Конечно, если нужно быстро спуститься, то других способов, по сути, нет, но… Хождение по воздуху в объятиях Киллиана и свободное падение со скалы – вещи абсолютно разного порядка.

Я побледнела и яростно затрясла головой.

Нет, это точно не вариант.

– Пока вы будете внизу, я закрою рыцарям глаза. Оставлю после себя чистый след, поэтому можете ни о чем не беспокоиться.

Да, если спускаться вместе с ним, то потом придется разделить славу, и «эффект спасителя» ослабнет. Лучше действительно отправиться в одиночку.

Но, понимаете…

– Проблема несколько не в этом.

Я ошеломленно уставилась вниз, понимая, что такой спуск больше будет напоминать прыжок без парашюта, нежели банджи-джампинг. То, что белеет внизу… это облака? Мы что, на облаках? Это не туман, а настоящая облачная завеса?!

Неожиданно я испытала чувство безграничного уважения к Ленноксу и Шарлотте. Даже если их окружили чудовища и не было выхода, как они решились прыгнуть отсюда?

– Что, страшно?

– Ты серьезно?

От ужаса, который уже давно перешел в ступор, я выпалила первое, что пришло на ум.

Киллиан тихо вздохнул с таким видом, будто искренне меня жалел.

– Могу безопасно спустить вас вниз.

– …

– Руку.

Он протянул мне ладонь, словно приглашая на танец, и улыбнулся одними глазами, почти красными от закатных лучей.

– …

Ха. Так вот чем все закончится.

Зачем я столько мучилась? Если бы знала изначально, то просто взяла бы его руку не задумываясь.

Я закрыла лицо ладонью и выдохнула так тяжко, будто проваливаюсь под землю. Но выбора не оставалось. Мне все равно пришлось задрать голову и вложить свою ладонь в его руку. Киллиан сразу же подтянул меня ближе и заключил в объятия.

Я испуганно оглянулась на рыцарей. Будто позабыв о нашем существовании, они продолжали обсуждать план спасения Шарлотты.

«Какой… пустой у них взгляд!»

Это означало лишь одно: Киллиан использовал чары.

Он применил эту свою способность еще до того, как мы заговорили…

Значит, он заранее знал, что я сделаю такой выбор, и все подготовил…

На этом мои мысли оборвались.

Земля исчезла из-под ног. Киллиан, крепко прижав меня к себе, прыгнул с обрыва.

* * *

– У-у… у-у-у…

Сквозь плотную пелену забытья до Шарлотты донеслись стоны… тяжелые и полные боли.

Кто это, пыталась сообразить Шарлотта. Кто так мучится?

Только время спустя она поняла, что стонет… сама. Когда распухшие, наливающиеся болью веки дрожали, картинка перед глазами гасла в темноте, после чего вновь вспыхивала ярким светом.

Лес?..

Только сейчас Шарлотта почувствовала, что что-то здесь не так. Она заставила свой ускользающий разум пробудиться и резко открыла глаза.

Тело ощущалось тяжелым, как свинец, и ей было трудно двигаться. К тому же она была мокрая с головы до пят, словно вылезшая из воды крыса.

Протянув руку, она ощупала под собой землю. Ее ладонь сомкнулась вокруг горсти зеленой травы, грунта и ползающего насекомого. Коротко вскрикнув и дернувшись, она стряхнула с пальцев ползучую мерзость.

Ч-что это такое?..

– Почему… я лежу на земле?..

Она попыталась резко подняться и тут же, скривившись от боли, снова согнулась пополам.

Сознание постепенно прояснялось, и вместе с ним в тело медленно возвращалась чувствительность – а с ней волны боли, настолько сильные, что перехватывало дыхание.

Воспоминания побежали вспять, как обрывки рваной кинопленки. Все случилось во время возвращения в родовое владение Анджело.

Они как раз пересекали Балкские горы. Большая часть пути осталась позади, поэтому даже утомительная дорога не могла нарушить предвкушения Шарлотты.

Ранее дорога вовсе не казалась ей тяжелой. Она даже наслаждалась ею. Это напоминало поездку… или маленькое путешествие, которое стало для нее глотком свежего воздуха после удушливой атмосферы императорского дворца.

Она заходила в деревни, осматривала достопримечательности, пробовала местную еду – и делала все, чего была лишена во время пребывания в императорском дворце.

– Эй, красавица, зачем тебе с такими типами шляться? Пойдем с нами!

– Ага. Мы знаем одно волшебное место. Развлечем тебя так, что закачаешься.

– П-пожалуйста, прекратите…

– Хе-хе, даже капризничает мило.

Разумеется, как всегда, за ней пытались приударить местные хулиганы. Но глупцы быстро получили по заслугам, ведь «типы», про которых они говорили, были рыцарями империи. И главным среди них был сам Леннокс, великий мастер меча.

Почему так получалось, Шарлотта сама не знала – но, куда бы она ни направилась, везде дорогу ей заступали компании хулиганов или откровенно опасных типов, которые пытались к ней пристать.

И втайне ей это даже нравилось.

Разумеется, и речи не было о том, что ей приятны грязные намерения или внимание людей, к которым у нее нет и тени серьезных чувств. Ей нравилось другое: каждый раз, стоило оказаться в опасной ситуации, Леннокс начинал еще внимательнее следить за обстановкой и тщательнее охранял ее.

Не только Леннокс, но и остальные рыцари относились к Шарлотте как к сокровищу: оберегали, окружали вниманием и не позволяли пошевелить пальцем. Ее тревога будто компенсировалась, возвращаясь с процентами.

Благодаря этому рухнувшая когда-то самооценка Шарлотты понемногу поднималась.

Так было до тех пор, пока не произошел один инцидент.

Внезапно кто-то снаружи крикнул отчаянным голосом:

– Миледи! Что бы ни случилось, ни в коем случае не выходите из кареты!

Снаружи все кипело. Даже не выглядывая наружу, можно было понять, что дело плохо: звенели клинки, раздавались звуки ударов о металл, крики рыцарей ясно говорили о предельной опасности.

Вскоре карета с грохотом перевернулась.

Совершенно беззащитная Шарлотта распласталась по салону, ушиблась и разбила лоб. Она рукавом вытерла кровь, стекающую по лбу, а на глазах навернулись слезы.

Когда ей удалось выбраться, снаружи творился настоящий ад. Из земли, роняя грязеподобную жижу, выползали мерзкие чудовища и нападали на рыцарей.

Что же это… такое…

Впервые в жизни Шарлотта увидела существо, не являющееся человеком, и просто… потеряла способность мыслить. Да, она и раньше попадала во всякие истории, но столкнуться врагом-чудовищем для нее было слишком сильным ударом.

Только сейчас она вспомнила слова Вернера о том, что в последнее время в Балкских горах резко участились случаи появления магических существ. Охваченная ужасом, она начала пятиться и, не успев ничего толком обдумать, с криком бросилась бежать.

– Шарлотта!.. – раздался где-то позади голос Леннокса, но она, ослепленная страхом, просто неслась вперед. Невиданные жуткие твари окончательно вогнали ее в состояние паники.

Слишком поздно она поняла, что ей ни за что не уйти от монстров на своих двоих. Гораздо безопаснее было держаться ближе к рыцарям и прятаться за их спинами. Когда Шарлотта опомнилась, ее уже оттеснили к самому краю отвесной скалы.