Славянское язычество

Владислав Артемов

Славянское язычество

* * *

© Владислав Артемов, 2026

© ООО Издательство АСТ, 2026

О происхождении славян

Древнейшая история славян окончательно еще не выяснена историками, их происхождение и прародина точно не установлены. Славянский народ считается в истории сравнительно молодым. Первые исторические сведения о славянах появляются поздно – до н. э. о них нет ни одного достоверного упоминания.

Под собственным именем славяне впервые упоминаются в письменных источниках лишь с VI в.

Сейчас прародиной славян признается область, простирающаяся к северу от Карпат. Но при определении ее границ ученые существенно расходятся между собой.

Вопрос о происхождении славян интересовал средневековых хронистов и летописцев, византийских, римских и германских историков, географов, политических деятелей, католических и православных монахов, арабских и персидских путешественников, слагателей скандинавских саг и анонимных авторов древнееврейских источников.

«Во мнозех же временах сели суть Словени по Дунаеви, где есть ньще Угорьска земля и Болгарьска. И о тех Словен разидошася по земле и прозвавшася имены своими, где седше, на котором месте». Так повествует о прародине славян и о расселении славянских племен древнерусский летописец.

Старинные смутные предания, передававшиеся из уст в уста, а быть может, и документальные материалы, говорящие о давнем жительстве славян на Дунае, заставили летописца усматривать в дунайских землях прародину славян.

О создании первых людей

Создание первого человека миф ставит в теснейшую связь с преданиями о происхождении огня. Как на земле огонь добывался трением одного полена, вставленного в отверстие другого, так и на небе бог-громовник сверлит гигантское дерево-тучу своей острой палицей, и от этого сверления она рождает малютку-молнию.

Древнему человеку, который в громовой палице узнавал детородный член бога-оплодотворителя земной природы, естественно было это представление о происхождении огня и молнии сблизить с актом соития и зарождения младенца, тем более что самая жизнь, одушевляющая человека (его душа), понималась как возжженное пламя.

Священные песни вед в добытом трением огне видят плод супружеского соединения двух обрубков дерева, из которых один представляет воспринимающую жену, а другой – воздействующего мужа, масло же, которым их умащали, называют плотским семенем.

Отсюда возникли мифические сказания: во-первых, что душа новорожденного нисходит на землю в молнии, и во-вторых, что первая чета людей создана богами из дерева.

Тайну создания и рождения человека предки наши объясняли себе той же творческой силой громовника, которой вызван к бытию и весь видимый мир. Он послал молнию устроить на земле первый очаг, возжечь на нем пламя и основать домохозяйство и жертвенный обряд. В то же время создан был и первый человек, первый домовладыка и жрец, в образе которого сочетались представления пылающего на очаге огня и родоначальника племени. Впоследствии, когда установлен был семейный союз, бог-громовержец всякий раз при нарождении младенца низводил с неба молнию и возжигал в нем пламя жизни.

Размножение семьи, рода исстари сравнивалось с ростками, пускаемыми из себя деревом, вследствие чего ствол (пень, корень) служит в эпической поэзии символом отца или предка, а ветви – символом их детей и потомков.

В народных песнях встречается сравнение детей с ветвями и верхушкой дерева. Паралелль, проводимая в языке и народных поверьях между ветвистым деревом и целым родом, с особенной наглядностью заявила себя в обычае обозначать происхождение знатных людей и степени их родства через так называемое родословное древо. Старинные немецкие саги рассказывают о матери, которой снилось, что из ее сердца или чрева выросло большое, тенистое дерево с прекрасными плодами. Этот сон служил предзнаменованием, что она в скором времени родит сына – родоначальника обширного и славного племени. Таким образом, сын представлялся как бы отростком, исходящим из недр матери, и чтобы усыновить чужое дитя, надо было совершить символический обряд – посадить его к себе на колени.

Письменные источники о славянах

С начала новой эры о славянах говорят многие письменные источники.

В Певтингеровых таблицах – дорожнике, составленном при императоре Августе, – дважды упоминается племя венетов, соседей бастарнов, обитавших на Карпатах, и гетов, и даков, занимавших низовья Дуная; дважды, потому что, очевидно, дорога два раза проходила через их землю. Певтингеровы таблицы – один из первых источников, говорящих о венедах.

В «Естественной истории» Плиния Старшего, жившего в I в. н. э., мы читаем: «Некоторые писатели передают, что эти местности, вплоть до реки Вистулы (Вислы), заселены сарматами, венедами, скифами, гиррами».

Тацит также говорит о венетах или венедах: «Здесь конец страны свевов. Относительно племен певкинов, венетов и финнов я не знаю, причислять ли мне их к германцам или сарматам… Более похожи венеты на сарматов по своим нравам и обычаям».

Еще одно упоминание о венедах мы находим в «Географии» Птоломея: «Сарматию занимают очень большие племена – венеды вдоль всего Венедского залива; на Дакии господствуют певкины и бастарны; по всей территории, прилегающей к Меотийскому озеру, – языги и роксаланы; в глубь страны от них находятся амаксобии и аланы – скифы».

Что под термином «венеды» скрываются славяне, не вызывает никаких сомнений.

Если для Плиния, Тацита и Птоломея венеды – малоизвестный народ далекого севера, а Тацит откровенно сознается в своей неосведомленности по поводу того, к кому из известных римлянам народов – германцам или сарматам – их причислить, то более поздние писатели, познакомившиеся со славянами и антами во времена их вторжения в пределы Византийской империи, не колеблясь, считают венедов древним названием славян и антов.

Историк готов Иордан, писавший в VI в., указывает: «От истока реки Вислы на неизмеримых пространствах основалось многолюдное племя венедов. Хотя названия их изменяются теперь в зависимости от различных племен и местностей, однако главным образом они именуются склавинами и антами».

Венедами называли славян и позднее. Так, Алкуин говорит о «славянах, которых мы называем венедами».

Формирование восточнославянских языков

К эпохе антов относится формирование восточнославянских языков.

В первые века н. э. восточно- и южнославянские языки имели еще много общего между собой и в то же время отличались от языков западных славян.

Первоначально антские племена не знали характерного для восточнославянских языков полногласия, как не знали его древнеславянские языки вообще. Исчезли у антов общие когда-то всем славянским языкам исходные формы, а именно носовые звуки, произошла замена «е» на «о» («елень» – «олень», «езеро» – «озеро», «есень» – «осень» и т. д.), «а» – «я» («аз» – «яз», «агне» – «ягне», «агода» – «ягода» и др.), «о» – «а» («розный» – «разный»), появилось полногласие («ворон» вместо «врана» или «врона», «голова» вместо «глава» или «глова» и т. д.)