Как прожить великую жизнь. Обрывы, туман, пламя и необходимость самопознания. Джим Коллинз. Саммари

Smart Reading

Как прожить великую жизнь. Обрывы, туман, пламя и необходимость самопознания. Джим Коллинз. Саммари

Оригинальное название:

What to Make of a Life: Cliffs, Fog, Fire and the Self-Knowledge Imperative

Автор:

Jim Collins

История длиною в 50 лет

Как правильно прожить свою единственную, неповторимую, с каждым днем все более короткую жизнь? И что такое «правильно»? Если бы полвека назад кто-то подсказал Джиму Коллинзу[1] ответы на такие вопросы, это было бы очень кстати. Увы, именно тогда человек, на которого в этом смысле можно было рассчитывать больше всего, – отец Джима, – исчез.

Все начиналось хорошо – в солнечной Калифорнии, куда семья Коллинзов перебралась из Колорадо. Был конец 1960-х, вокруг процветала контркультура, отец Коллинза был битником и считал, что в Сан-Франциско ему самое место. Однако воодушевлен был он один.

На западном побережье оказалось опасно – по-настоящему опасно.

Вот деталь, которая не стерлась из памяти Джима и спустя полвека: «Однажды около нашего дома застрелили человека, и каждый день по пути в школу мне приходилось перешагивать через меловой контур его тела на асфальте». Мать с Джимом и его братом решила вернуться в родной штат.

В Колорадо не стреляли на улицах, но на этом достоинства новой жизни кончались. Коллинзы прожили год в тесной подвальной квартирке, и единственным их средством к существованию был нерегулярный заработок матери. Потом приехал отец – впрочем, лишь для того, чтобы исчезнуть еще на год, а после оформить развод.

Спустя несколько лет, перед поступлением в колледж, Джим отыскал отца – на этот раз в Нью-Мексико. Они провели вместе пару дней накануне Дня благодарения. Ничего праздничного в этой встрече не было. Отца мало интересовало, как они там, в Колорадо. Зато он много жаловался на жизнь и свою неблагодарную бывшую жену. Джим понял, что эта встреча – последняя. Ответы на все вопросы, которые он хотел задать отцу, теперь предстояло искать самому.

Желание понять, как поступить с собственной жизнью, чтобы не оказаться на месте отца, – одна из главных причин появления этой книги. Как пересобрать себя заново, если жизнь разрушила то, что было построено? Коллинз думал об этом пятьдесят лет, а писал двенадцать, заручившись поддержкой множества помощников, проштудировав тысячи страниц книг, изучив сотни биографий.

Жизни людей – вот что стало самым важным материалом очередного большого исследования. Знакомясь с историями знаменитых и не очень людей, Коллинз постепенно различал общие черты. Как будто железные опилки житейских деталей стали собираться в понятный рисунок вокруг невидимого магнита. Эта книга о том, как устроен магнит.

Чего не знает лиса, но знает еж

Барбара Макклинтон была чудачкой. Так думали ее одноклассники, когда Барбара была еще ребенком. Так думали и ее коллеги, когда она стала взрослой леди.

Больше всего Барбара обожала кукурузу. Но не в виде попкорна. Наблюдать за ростом этого статного растения было удивительно интересно. Справедливости ради нужно заметить, что встреча с кумиром состоялась уже в университете, но, вообще-то, Барбара с юности обожала работать в саду. Растения были для нее всем. Размышлять об их свойствах было самым увлекательным занятием на свете.

Однажды на экзамене по биологии Барбара так задумалась, что, когда пришло время сдавать бланк с ответами (они были готовы за считаные минуты), девушка поняла, что не может вспомнить и написать собственное имя.

В начале 1920-х генетика уже существовала, но женщинам вход туда оставался заказан. Что ж, Барбара окончила Корнелльский университет по специальности «ботаника». Окончила с отличием, но ей дали понять, что продолжения в аспирантуре не будет. Хм… может, есть университеты с нравами посвободнее? Барбара перебралась в Университет Миссури. Этот период ее жизни ознаменован первым крупным открытием: она обнаружила существование кольцевых хромосом. Однако научное сообщество отнеслось к этому равнодушно. Барбару не принимали всерьез. Ее не приглашали даже на заседания кафедры.

Научная лаборатория стала ее крепостью, остальной мир был настроен по меньшей мере прохладно. Она делилась идеями – их почти не слушали. Писала статьи – откликов было куда меньше, чем могло быть.

Ей повезло в лаборатории Колд Спринг Харбор, штат Нью-Йорк, куда Барбара была приглашена в начале 1940-х. К тому времени она была автором половины из двух десятков крупнейших открытий в генетике растений, сделанных в предыдущем десятилетии. Еще одним важнейшим достижением стало предположение о существовании мобильных генетических элементов – транспозонов…

Спустя пару десятков лет их обнаружат, а в 1983-м 81-летняя Барбара Макклинтон получит за транспозоны Нобелевскую премию. Генетика к концу 1970-х развилась настолько, что заслуги Макклинтон не могли оспаривать и самые яростные сексисты.[2]

Как она сама встретила новость о Нобелевской премии? «Это очень мило. Спасибо за премию. Вы знаете, она мне не очень-то и нужна. Раньше вы не верили, сейчас вы верите – хорошо. Оставьте меня в покое, мне надо работать».

Успех Барбары Макклинтон не в том, что она получила главную научную награду мира и утерла нос всем недоброжелателям. А в том, что, проведя в садах и лабораториях большую часть своей долгой жизни, Макклинтон была там совершенно счастлива. Она была на своем месте и делала то, что умела и любила больше всего.

Есть старая басня о том, как лиса и еж спорили, кто из них хитрее. Лиса говорила, что знает два десятка способов перехитрить хищника. У ежа был только один, но никогда не изменявший ему способ защиты – свернуться в колючий клубок. Мало похоже на диверсификацию, верно? Однако когда парочку подкараулил барсук, лиса заметалась – какая хитрость тут сработает? – и была схвачена. С колючим клубком хищник предпочел не иметь дела.

Барбара Макклинтон была не чудачкой, она была «ежом». Она обнаружила то, что составляло ее суть, идентичность, главную силу. Все остальное ее не интересовало, но она не чувствовала себя обделенной. Ее жизнь – яркая иллюстрация к трем фундаментальным ответам на вопрос, как прожить хорошую – великую – жизнь. Эти принципы раскрылись и подтвердились другими жизненными историями, которые Джим Коллинз изучил в ходе своего исследования.

• Принцип 1. Обнаружить внутренние настройки. Это устойчивые склонности, таланты и интересы, которые живут внутри нас и ждут, пока мы их обнаружим. Они дают нам лучшую возможность проявить свою идентичность, раскрыть себя миру. Можно называть это способностями. Барбара Макклинтон назвала бы это семенами личности. Джиму Коллинзу нравится слово «кодировки» – люди как будто закодированы на то, чтобы реализовать себя определенным образом. Эти кодировки строго индивидуальны, их нельзя придумать, только проявить с помощью жизненного опыта. Нет людей, которые не были бы закодированы. Но не все по-настоящему стремятся прочитать код.

• Принцип 2. Сделать деньги не целью, а средством. Деньги, признание, успех не могут служить целью реализации каких бы то ни было способностей. Не они рождают в нас ощущение счастья, полноты жизни и собственной ценности. Барбара Макклинтон всю жизнь занималась растениями не потому, что хотела получить Нобелевскую премию. Она получила Нобелевскую премию потому, что реализовала себя наилучшим образом – в соответствии со своими кодировками.

• Принцип 3. Поддерживать внутренний огонь. Энергия и желание делать свое дело – это главная жизненная валюта. Если мы не делаем то, что любим, наше внутреннее пламя гаснет. Жизнь иногда заставляет нас от многого отказываться, но мы не должны отказываться от главного. Даже если для этого приходится переизобретать себя. Когда мы ежедневно сосредотачиваем энергию на самом важном, ее количество растет. Для Барбары Макклинтон самым важным было изучение растений, и она занималась этим несмотря на любые обстоятельства.

Принцип 1. Обнаружить внутренние настройки

У каждого «ежа» свой путь

Джим Коллинз любит сравнивать пары. В книгах о бизнесе он сравнивал похожие компании, в новом исследовании – похожие судьбы.

Барбару Макклинтон интересовали растения, Грейс Хоппер – механизмы. Лучшим способом занять маленькую Грейс было вручить ей будильник, который она с наслаждением разбирала на запчасти (однажды она разобрала семь будильников подряд – и это был один из лучших дней ее детства).[3]

Как и Макклинтон, Грейс была прирожденным ученым. В 28 лет блестяще защитила докторскую диссертацию по математике. А в 1943-м зачислилась добровольцем в резерв ВМС США (с детства мечтала о флоте, а войскам в то время остро требовалось пополнение). Там Хоппер была назначена в бюро артиллерийских вычислительных проектов, где получила приказ изучить военный потенциал необычной новинки – компьютера Mark I.

Макклинтон днем и ночью размышляла о генетической природе растений. Хоппер – о том, как сделать компьютеры умнее. Mark I был пятнадцатиметровым монстром, управлявшимся переключением десятков реле. То, что сегодня мы взаимодействуем с гаджетами легким касанием или голосом, – заслуга Грейс Хоппер. Ей чрезвычайно не нравилась возня с переключателями и постоянно рвущейся перфорированной бумагой. И после многих попыток Хоппер изобрела компилятор – переводчик с человеческого языка на машинный.

Такие похожие и такие разные женские судьбы… В отличие от Макклинтон, Хоппер встретила поддержку системы – за ней стояли ВМС США. Она не была одиночкой, умела собрать вокруг себя команду. Тактика двух похожих героинь была разной – каждая шла тем путем, который считала верным. Обе стали успешны, но это в первую очередь был внутренний успех.

«Еж» не всегда один и тот же

Хоппер и Макклинтон всю жизнь занимались одним делом. Однако «одним» не значит «единственным». В разные периоды жизни на фоне разных событий мы можем обнаружить и активировать в себе разные кодировки. Это отлично иллюстрирует судьба двух крупных спортсменов, чья жизнь не потеряла смысла после ухода из большого спорта.

Алан Пейдж и Карл Эллер – легендарные игроки в американский футбол из клуба Minnesota Vikings. Оба из состава знаменитой защитной линии Purple People Eaters, одной из самых значимых в истории НФЛ. Четырежды с их помощью команда забирала Супербоул. Но каково им было за пределами поля? Совсем неплохо.

Пейдж был блестящим футболистом, но, уйдя из спорта в 36 лет, занялся правом. Тут его заслуги не менее впечатляют. Он работал адвокатом, а потом стал судьей Верховного суда штата Миннесота.

Эллер после ухода из спорта одержал свою, возможно, главную победу… над самим собой: поборол алкогольную зависимость (он называл это своим пятым Супербоулом). Этой проблеме – уже в масштабах спорта и социума – он посвятил много лет, участвуя в массе общественных проектов.

«Еж» продолжает искать

Пейдж и Эллер изменили направление в середине жизни. Но их новая карьера не стала компромиссом, раком на безрыбье. Они продолжали делать то, что хотели и умели.

Джим Коллинз говорит, что в каждом из нас скрыто целое созвездие кодировок. Мы смотрим на него словно в объектив камеры, и, если из кадра уходят одни кодировки, наша задача – найти другие. Поиски рано или поздно оборачиваются успехом.

Джон Гленн – «американский Гагарин» – в восемь лет впервые увидел биплан и с тех пор грезил небом. Но семья не могла оплатить обучение в летной школе, а отец надеялся, что сын займется семейным бизнесом. Помог случай – правительство набирало добровольцев в программу подготовки пилотов. В 1942 году Джон прошел обучение по программе летчика морской авиации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Великие по собственному выбору // Джим Коллинз, Мортен Хансен.

2

Невидимые женщины. Почему мы живем в мире, удобном только для мужчин: неравноправие, основанное на данных // Кэролайн Криадо Перес.

3

Инноваторы. Как несколько гениев, хакеров и гиков совершили цифровую революцию // Уолтер Айзексон.