Ева – 2025. Сборник прозы и поэзии участников литературной премии

Ева. Сборник прозы и поэзии участников литературной премии

Составитель Валерия Богданова

© Издательство «Четыре», 2026

Елена Александрова

Елена Анатольевна – поэт, художник, журналист. Член Союза писателей Москвы, Союза журналистов России, Международного художественного фонда. Лауреат Городского конкурса на соискание литературной премии имени С. Н. Дурылина, литературно-художественной премии имени Дмитрия Кедрина «Зодчий», конкурса «Молодые художники Подмосковья». Дипломант Областного литературного конкурса имени Роберта Рождественского. Победитель Областной премии им. В. Мельникова, а также журналистских конкурсов от городского до международного уровня, в том числе организованных ООН и Евросоюзом. Ведущая «Литературно-музыкальной гостиной» в ДиКЦ «Костино». Автор семи поэтических сборников с собственными иллюстрациями.

В данном сборнике в произведениях Елены Александровой сохранена авторская пунктуация.

Из цикла «Разговор с Сёстрами»

Пользы нет от меня никакой,и меня не поймут никак.Тове Ирма Маргит Дитлевсен (1917–1976),датская поэтессаДа какая польза от поэта?Выдумала: «польза» и «поэт»!Так, коптит, слоняется по свету,кое-как обут. А как одет! —в клочья облаков и дрожь осины,нахлобучив на уши рассвет…Рифмою, поношенною сильно,подпоясан. Что же горд поэтобликом нелепым, видом сирым?Что бормочет, словно часослов?Он-то знает, что фундамент мира —слово. Ремесло сложенья слов.

«Какая ты!.. Не знал бы, не поверил…»

…Но со звёздами вместе в эдемской той ночиМолча смотрят друг в друга бессонные очи —К Еве, златоволосой, пылающей, чудной,Змий вьёт гибкого тела извив изумрудный.Казимера Завистовская (1870–1902),польская поэтессаКакая ты!.. Не знал бы, не поверил —что из ребра… Лишь избранные звери —пантера, кобылица, – и из птицкой-кто, – с тобой сравнится. Да ресницне опускай, и повернись-ка к светузвёзд! Да, Он мастер: линии, объём…Но к моему прислушайся совету:попробуй этот плод! Пьянящий в нёмскрыт вкус. И знай: познание бескрайне,а скучно, согласись, у вас в раю —ручьи журчат да песенки поютодни и те же птички. Хочешь тайнулюбви узнать?.. А страсть?.. На вот, держи!И помни, что с тобой – не надо рая…А как тебя зовут теперь, ты знаешь?Послушай: «Ева». Означает «Жизнь».

«Чудес на божьем свете много…»

Я женщина, и это чудо,Простое чудо – это я.Майя Энджелоу (1928–2014),американская поэтесса африканского происхожденияЧудес на божьем свете много,мир – чудо, скажем не тая!Но всё же чуда нет у Богатакого странного, как я!Могу обидеться за брошкуи – жизнь свою не пожалеть.Способна плакать понарошку,и тут же всей душою петь.Коварна я – и простодушна,строга – не в силах отказать.То, как овечка, я послушна,а то ужасна, как гроза.Не принимай меня в расчёт,но – жизни я первооснова,что сквозь меня и мной течёт.Мертва – и возрождаюсь снова!Люблю – и как же ненавижу!Одна – и миллионы жён…И Бог, создав меня, как вижу,Сам результатом поражён!

«Я сбрасываю кожу, как змея…»

ОсторожноЯ сбрасываю кожуВ начале осени.Анжела де Соуза Филиппини,аргентинская поэтессаЯ сбрасываю кожу, как змея.Каким-то первородным подсознаньемя знаю: это надо сделать… Яту кожу, след от твоего дыханья,хранящую, – и поцелуев – жгу.Красивая? Не жаль: пусть вьётся дымом…Я в этой, новой, многое смогу!И даже выжить без тебя, любимый.

«Я – бабочка, я – странное созданье…»

Мне снилось – я бабочка, что ищет цветок.Юй Сюаньцзи (844–871), китайская поэтессаЯ – бабочка, я – странное созданьетончайшего на свете ювелира,и мрежи человечьего сознаньямне чужды и смешны. С творенья мираудел мой – невесомость и мгновенность,я – яркое пятно, случайный росчерк,я – жизнь и смерть цветка. Вот-вот оденусьв пыльцу – и к небесам. А если хочешьпоближе рассмотреть, не трогай крылья —они, словно стихи мои, хрупки……Ох, я спала!.. Отчаянье бессилья…Ну, ничего: я упорхну в стихи…

«Всяк дом мне – храм, всяк храм мне – дом…»

Всяк дом мне чужд, всяк храм мне пуст.Марина Цветаева (1892–1941), русская поэтессаВсяк дом мне – храм, всяк храм мне – дом.Прости меня, но я – другая:и время втуне не ругаю,и роль свою и место в нём.Всё – так как надо, если вектебя на наковальню бросил:кузнец поковку вряд ли спросит —к огню готовься, человек!Расплющишься, дугой загнёшься,остынешь – ковка коротка…Шедевром, может быть, очнёшься,чтоб изумлять собой века.

Поэтессам всех времён и народов

Потом я поняла, как худа кисть сестры – словно кисть девочки,Едва ль толще костей навек приземлившихся птах белоснежныхИли мачты игрушечного голубого кораблика.Робин Хайд (1906–1939), новозеландская писательницаСёстры – вы, которых в жизни не было,потому что с детства я одна!Стелется над Летой шелест лепета,различаю ваши имена…Птицы белоснежные, чьи косточкихрупкие занёс песок, а песенкия расслышать силюсь! Нет ни досточкичерез эти воды, и ни лесенки…Словно мачты призрачных корабликов,ваши руки светятся над заводью.Я машу в ответ. Как, сёстры, зябко вам!Как же в одиночном этом плаваньехочется хоть кем-то быть услышанной:«Прочитай! Ответь! Жила и пела я…»«А меня! И мне!», «А мне напишешь ли?» —проступает сквозь бумагу белую.

Эрика Алёшина

Настоящее имя – Татьяна Тарасова.

Родилась и выросла в Красноярске, на родине В. Астафьева, 5 июля 1972 года. По профессии транспортный логист, работает начальником транспортного отдела на Тайшетской анодной фабрике компании «РУСАЛ». Участвует в волонтёрском движении, сотрудничает с городской библиотекой, районным и городским советами ветеранов.

Пишет с детства. С 2022 года начала размещать свои произведения на «Стихи.ру».

Обладатель первой премии имени Ф. Т. Селянина всероссийского конкурса Горнометаллургического профсоюза России; диплома за издание «Твоя волшебная книга» (2025), I места в конкурсе «Прикосновение осени» (2025). Лауреат II степени районного конкурса чтецов «Семья – самое главное в жизни», международного конкурса «Талантливая женщина в современной индустрии» в номинации «Социальный/волонтёрский проект года» (2025).

Автор книги «Мои стихиИ» (2025). На портале «Литературный радар» опубликована рецензия на её произведения.

А сильных не любят

А сильных не любят, они неудобны,Не плачут наглядно, не строят мосты.Отчасти стене нерушимой подобны,Держащей неведомой силой кресты.Они книжным полкам сродни самым прочным,Хранят в своей памяти тысячи фраз,Холёно-слащавых, с эффектом побочным,Что горечью суть превращает в сарказм.Под музыку сильных никто не танцует,Не льётся она звуковою волной,От сердца поёт, нежно душу врачует,Бинтуя ожоги неслышной мольбой.Они неудобны, не служат кумирам,И их постулаты давно не в чести́.Не бьются о лбы с искалеченным миромЗа право быть сильным и сильным уйти.

Раскрась ей собою мир

Она без тебя не живёт,Она не пишет стихов,Она без тебя словно лёд,И нет в её песнях слов.Она без тебя пуста,Не просит у Бога сил,И проза её проста,Ты цвета её лишил.Закрыто её окно,В грядущее нет крыла,В песочных часах на дноМинутами жизнь легла.Отчаянье правит бал,Тоской открывая пир,Но вкус бытия пропал,И ядом стал эликсир.Верни ей себя, отдай!И в высохшем сердце, vir[1],Слезами верни ей рай,Раскрась ей собою мир!

Тет-а-тет

Я читала тебя по страницам,Я из строчек вязала сюжет.Я интригу вплетала на спицах,Обращаясь к тебе тет-а-тет.Я вживалась в роман персонажем,Страстью страсть обжигала в ответ,Я кичилась своим эпатажем,Вызывая тебя тет-а-тет.Расставляла остроты я метко,Отражая строфой рикошет,На полях создавала заметки,Обсуждая потом тет-а-тет.И прочла. И, казалось бы, знаюЯ теперь твоей книги секрет,Но меж строк я читать продолжаю,Чтобы дольше побыть тет-а-тет.

Желаю всем незабываемой любви!

Желаю всем незабываемой любви!Всепоглощающей! Такой, чтоб только в вечность!Чтоб, просыпаясь с отблеском зари,Нырять с разбега сразу в бесконечность.Где возраст не имеет величин,Где неподвластны времени моменты,Откуда не вернут и сто причин,Любые где бессильны аргументы.Где эхом отдаётся звук стрелы,Отправленной крылатым дипломатом,Скрепившей по наитию иглыДыхания рассветов и закатов.Где чувствам одиночество невмочь,Где безраздельны вера и надежда,Где лишь любовь всё может превозмочь,И лишь её влияние безбрежно.

Я поддержу

Я поддержу тебя без предисловий,Без тайной мысли, просто, без условий.Я поддержу, хоть ты и не попросишь,Я чувствую всю боль, что тайно носишь.Я выбрала себя твоим спасеньем,Твой мир лежит в моём лишь измеренье.И нет руки упрямее и твёржеСредь силы той, что искренне поможет.Я на поверхности с тобой, когда ты счастлив,С тобой покой делю я безучастно.Но погружаюсь наутилусом украдкой,Чтобы тебя заполнить без остатка.Заполнить самый уязвимый уголочек,Не задевая струн твоих непрочных,Когда тебя терзает мыслей бремяИ ты в себе удерживаешь время.Я поддержу и сдвину с места стрелки,Вернёмся из ненужной переделки.Наполню кислородом, поддержу,Дыханием твоим и я дышу.

Мне нравится с тобою помолчать

Мне нравится с тобою помолчать,Когда закат задёргивает шторы,В часы, когда не хочется вещать,Когда не в толк любые разговоры.Мне нравится с тобою говоритьЛишь взглядом. Ты меня читаешь.Тебе не нужно мой язык учить,Ты с первой нашей встречи его знаешь.Мне нравится с тобой наединеТаинственно сердцами улыбнутьсяИ, оставаясь в редкой тишине,В богатство мыслей плавно окунуться.Мне нравится с тобою не спешить,У вечеров часов не занимать,Мне нравится с тобою просто быть,Я счастлива с тобою помолчать.

А возраст не ретро

А возраст не ретро.Не в зеркале дело,И даже не в щедрыхМорщинках по телу.В нём нет шагомера,А только дороги,Пройдя по которымЗамедлились ноги.Всё ранее важноеСделалось прочим,И планы бумажныеПорваны в клочья.Короткими сталиЖеланий записки,Престиж обменялиНа гордость за близких.И новые ветрыТеперь по погоде.Ведь возраст не ретро,Он всё ещё в моде!

Пылкая осень

У осени нынешней нет превосходства,Она, как и прежняя, просто уйдёт.Лишь с прошлым имеется малое сходство:Рыдая дождём, она лето крадёт.Свой век доживая вчерашнею грустью,Ветрами развеет остатки тепла.Поблёкшее солнце, как пряжу распустит,По лучику нитки сжигая дотла.Суровыми тучами свергнет багрянец,Летящей листвою закат зачерпнёт,Придав каждой луже узор и румянец,Пока его стужа не спрячет под лёд.И под руку с небом, таким одиноким,Лазурь променявшим на бледный свинец,Уйдёт эта осень, запомнившись многим,Как пылкий, неистово-страстный творец!

Зимний блюз

Небо, словно оргстекло,Солнце сквозь вуаль бликует,С жадностью пленив тепло,К зимним дням его ревнует.Неприкрытый свой рельеф,Робко прячась от мороза,Тянут к лапам хвойных древПобледневшие берёзы.Вьюга грампластинкой блюзИсполняет круг за кругом,Демонстрируя союзС ветреным своим супругом.Сквозь морозный снега хрустПроступает упоенье.Ранний вечер, как искус,Вводит солнце в заблужденье.Шлейф туманный холодит,Тишиной природа дышит,Воздух сном прозрачным спит,Ждёт весну… И блюз не слышит.

Письмо сына

Мама, я пишу тебе письмо.Но не знаю, скоро ли отправлю.Я давно пишу… Давно пишу… Давно.Так, наверное, полгода скоро справлю.Знаешь, у меня теперь весна,Да такая, что дождём свела границы.Здесь давно закончилась война,Здесь у всех приветливые лица.Здесь ночами не грохочет даже гром,Здесь победу одержало упоенье,И у всех есть светлый тёплый дом.Только как-то стёрлись поколенья.Нет ни скудости, ни голода, ни лжи,Время всё в архивы заключило.Здесь укреплены все рубежи,Ника[2] здесь свободу возвестила.Я твой добродушный помню смех,Ты меня всегда им ободряла.Ты ведь для меня ценнее всех,Ты – моё победное начало!Для тебя теперь моя весна,Где другое в гости рвётся лето.Для тебя моя закончилась войнаНа изнанке доблестной планеты.Мама, я пишу тебе письмо.Я его «Любимой» озаглавлю.Просто нет меня уже… давно.Я его, конечно, не отправлю.

Римма Байтимирова

Родилась в Орске Оренбургской области. Получив образование инженера-строителя и юриста, посвятила свою жизнь семье и воспитанию двоих сыновей, с удовольствием работая по первой профессии. После скоропостижного ухода мужа из жизни начала писать. Сначала это были воспоминания, затем появились басни и рассказы о любви, отражающие её переживания и чужие судьбы. Долгое время произведения оставались личными, показывались лишь близким. Вскоре по совету брата она начала делиться своими работами в социальных сетях, что принесло ей множество поклонников. Вскоре её творчество заметили местные издания, и она начала публиковаться. «Будто крылья выросли», – признаётся Римма.

Сегодня она активно участвует в литературных проектах и является автором книги «Жила-была девочка…».

Марина

Марина с самого детства была одержима любовью, кроме любви, ничего не признавала и ни во что не верила. Она представляла, что у неё будет большая семья и любящий муж.

Встреча с Сергеем была для неё ожидаема. Она влюбилась в него и сразу согласилась замуж, а чтобы угодить свекрови, крестилась в православном храме. Марина была счастлива, всё складывалось так, как она хотела. Родители мужа жили в другом городе, приезжали изредка.

При рождении первой дочери Сергей сразу выразил недовольство. Ему стали говорить: «Сначала нянька, потом лялька!» И он успокоился.

Рождение второй дочери он воспринял с ещё большим недовольством. Пришёл с работы пьяным и продолжал пить, пока Марина была в роддоме. Все мужики подзадоривали его: «Бракодел!» Перестал пить перед приездом мамы со старшей дочерью и возвращением Марины из роддома.

А когда родилась третья дочь… Что было! Даже приезд мамы и дочерей и Марины из роддома не возымели действия. Как говорят в народе, не просыхал недели три-четыре. Мать уехала расстроенная, потому что поговорить с ним так и не получилось. Забрала с собой вторую внучку, чтобы облегчить участь Марины, старшая девочка была уже помощницей.

Марина часто вспоминала слова Сергея и очень переживала, когда он, пьяный, однажды ей сказал:

– Маришка, пью, потому что хочу успеть своё выпить. Умру я в возрасте Христа!

– Не болтай ерунду! – только и смогла ответить она ему.

То ли Марина проявила себя мудрой женой, то ли совпали их желания, но она заявила, что, если он перестанет пить, бог пошлёт им сына. Действительно, Сергей перестал пить, ну если только по праздникам, символически.

Через некоторое время соседи стали замечать, что Марина и Сергей перестали ссориться, у них стало тихо и хорошо. Это соседей только радовало, всё-таки трое детей!

Марина забеременела. Перед родами приехала мать Сергея и забрала внучек с собой. Но вот незадача – родилась опять девочка! Сергей принял эту новость на удивление спокойно. Он встретил жену из роддома. Дома они вдвоём искупали Танюшку, так назвать младшенькую предложил он. Пока Марина возилась на кухне (свёкор со свекровью должны были привезти старших), Сергей сидел и смотрел на дочку. Женщина с кухни наблюдала за ними в зеркало. Потом муж отошёл от Танюшки, и девочка заплакала, а Марина сказала: «Я сейчас подойду, Серёжа!» Ребёнок замолчал.

Закончив дела, Марина зашла в спальню. Сергей лежал на кровати с закрытыми глазами. Она почувствовала, что он не спит, решила, что притворяется. А подойдя к нему, застыла, потому что сразу поняла: он умер. Ему было всего тридцать три года. Онемевшая Марина присела на кровать и тупо смотрела в одну точку, не желая возвращаться в реальность… Сколько бы она просидела, неизвестно, но звонок в дверь вернул её. На пороге стояли счастливые дочки и родители мужа…

После похорон, всех поминальных обрядов Марина всё чаще стала ощущать пустоту, даже в те короткие минуты, которые ей доставались побыть наедине.

Девочки росли, взрослели, очень помогали ей, особенно старшая – Света. Вторая была более неуправляемая, тяжело было с ней…

Прошло три года. Марина оправилась от шока и стресса. Стала чаще задумываться о своей жизни: «Неужели я всю оставшуюся жизнь буду одна? Но я так не хочу!»

Она была очень красивая женщина, голубоглазая, статная, но у неё было четыре дочери! Мужчин это не привлекало, она это поняла, когда знакомилась. Также она поняла, что пока дочери не подрастут, быть ей одной.

Однажды, когда Марина с младшей дочкой ехали в троллейбусе, к ней подсел высокий шатен приятной внешности. Когда он передавал деньги за проезд кондуктору, Марина увидела на его руках наколки (сейчас их называют татуировками, или татушками, и относятся к ним терпимо). Когда она собралась выходить на своей остановке, неожиданно он предложил свою помощь. Женщина стала отказываться, но, видно, не так уж ей этого хотелось. Они познакомились, и она очень удивилась, когда узнала, что его зовут Сергеем. Он проводил их до дома. Сумка была тяжёлая, он донёс её до двери квартиры. Марина пригласила его на чай. Вот у них завязались отношения. Сергей был очень хозяйственный, многое умел: наладил сломанную розетку, починил утюг, почистил сифоны в кухне и ванной, наточил ножи. И других дел у неё скопилось много, Марина была ему благодарна. Она была очень довольна помощником. Единственное, что её смущало, – это обстоятельство, что прибыл он из мест, как говорят, не столь отдалённых. Она так и не спросила, за что же он сидел и долго ли там был…

Марина почувствовала, что начинает привыкать к нему… Сергей устроился на работу грузчиком. Жизнь продолжалась, и он предложил Марине узаконить отношения. Она согласилась.

Родился мальчик. Марина в нём души не чаяла, она мечтала иметь сына. Сёстры его любили и баловали. Все девочки ходили в школу, а Тимоша в садик, когда Марина устроилась на работу недалеко от дома.

Сергей работал, по-прежнему ей помогал, но что-то у них разладилось. Марина не понимала что и пыталась вывести его на разговор, но он уходил от него.

Однажды она пришла с работы раньше, потому что отпросилась из-за плохого самочувствия, и увидела… как Сергей домогался Светочки: зажал её и повалил на диван. Марина сбегала в кухню и в ярости воткнула ему в спину нож. Муж сразу рухнул… Чем она руководствовалась в тот момент, на суде она ответить не смогла, хотя это и так было ясно. Света стала белее снега и застыла, когда выползла из-под тела Сергея. У самой Марины земля ушла из-под ног, она завыла… Гнев на Сергея сошёл на нет… Ей стало жалко, она обняла его. Потом она стала жалеть себя и дочерей. Задумалась, что скажет Тимоше. Что она убила его папу?..

Прошло какое-то время, и Марина нашла в себе силы позвонить в полицию и сообщить о случившемся.

Родители первого мужа Сергея, дедушка и бабушка, оформили опекунство над детьми Марины. Саму её не лишили родительских прав. Через четыре года она освободилась, но это была уже другая Марина. Дети её не осудили за произошедшее, не вспоминали, точнее, вслух никогда не говорили об этом. Только Марина сама себя судила и постоянно об этом думала. Думала о том, как бы она поступила, если бы могла отмотать жизнь как киноплёнку. Ответа у неё не было…

Любовь Большакова

Любовь Николаевна родилась в 1956 году в Красноярском крае. Сейчас проживает в Республике Коми.

Профессиональная деятельность связана с детьми. Пишет стихи, рассказы для детей и о детях, сказки о природе, животных, волшебных превращениях. Многие произведения вошли в сборники изд-ва «Четыре».

Автор книги стихов, загадок и сказок «Тропинка в детство» (Сыктывкар, 2024). Иллюстрации к ней рисовали внучки. Вторая серьёзная книга под названием «Человек на земле» (Сыктывкар, 2025) – дань уважения ветерану семьи. Профессиональная книга для приёмных родителей «Вопрос к психологу» выпущена в 2025 году изд-вом «Четыре». В ней рассматриваются различные ситуации, возникающие у приёмных пап и мам в процессе воспитания детей дошкольного возраста.

Сказка о Море

Сегодня наша сказка о Море, вернее о том, что случилось с Морем.

Где-то там, ни далеко, ни близко, в чудесном, сказочном краю жило сказочное Море с волшебными обитателями. Оно было большое и доброе. Мы ещё об этом узнаем.

Море могло быть разным: иногда шумным, иногда тихим. Оно катило свои волны на берег и то выплёскивало ветки и водоросли, потому что не любило, когда в воде плавает много мусора; то, балуясь, выносило на берег морских обитателей: глупых крабиков, важных медуз и ещё всякую морскую мелочь. Насмотревшись, как живность барахтается на берегу, пытаясь добраться до воды, Море ласково захватывало их своей волной и уносило обратно. Часами оно подсматривало, как маленькие стайки серебристых рыбёшек снуют туда-сюда, соединяясь и тут же рассыпаясь на небольшие косяки. Бытует мнение, что рыбы не умеют говорить, но Море-то знало, что морские обитатели понимают друг друга и разговаривают, только это большой секрет.

Иногда оно любовалось дельфинами, с восторгом смотрело, как те выпрыгивают из воды и опять легко уходят под воду. Дельфины славились ещё и тем, что умели готовить лакомство. Они взбивали хвостами воду так, что появлялась пушистая вкусная пена, которой угощались все желающие.

Если честно, Море всегда было занято: то прилив, то отлив, то косяк рыбы направить туда, где много еды, то поплескать волнами. И даже устроить шторм не на шутку с ветром, с пенными бурунами, с тёмными облаками. В такие моменты вода становилась совсем мутной, рыбы в этой воде ничего не могли разглядеть и за помощью плыли к старому дедушке Киту. Тот всегда дремал, иногда выпуская фонтан воды. Дедушка Кит просыпался, шумно вздыхал и пытался уговорить Море успокоиться. Это всегда получалось, Море слушалось дедушку Кита и успокаивалось. Водная гладь, переливаясь разными оттенками синего и зелёного цвета, как будто замирала на время. Небо смотрелось в это морское зеркало и отражалось в нём белыми облаками. Так продолжалось много дней и ночей, и каждый день был похож и одновременно непохож на следующий. Каждая ночь была похожа и в то же время непохожа на предыдущую.

Один раз в год Море устраивало праздник для морских обитателей. Со всех морей и рек приплывали большие и маленькие гости. Тем, кому плыть было очень далеко, помогал ветер. Он крутил над водой вихрь, поднимал рыб в воздух и переносил в наше Море. Когда праздник заканчивался, таким же способом отправлял гостей обратно. Впрочем, они по желанию могли задержаться и пожить подольше.

Море всегда радовалось всем, кто прибывал издалека. О своих гостях оно могло многое сказать. Вот с усами – это Осётр плывёт, гордый и немного высокомерный. А там друг за другом скользят хищные Мурена, Барракуда и Рыба-меч. От них, конечно, лучше уйти в сторону, хотя на время праздника наступало негласное перемирие: никто никого не обижал и не догонял. А это Акула, которую называют китовой. Она точно никого не пугается, потому что очень большая, около десяти метров. Самая маленькая рыбка, рыбка-малютка, тоже, кстати, может не бояться, её просто не заметят, ведь ей всего семь миллиметров. А там, на дне, лежебока Камбала расположилась, так и будет лежать не двигаясь, пока не надоест. Как ещё на праздник-то собралась!

Поскольку Море было сказочное, кроме всех знакомых рыб плавали и Рыба-сердце, Рыба-фонарик, Рыба-солнце. Какую рыбу Море придумывало, такая и появлялась. Например, недавно появилась Рыба-няня. Она собирала всех мальков и водила с ними хороводы.

Однажды на берег Моря из болота, что было где-то в низине, выполз болотный Водянщик. Ему захотелось посмотреть, что за праздник устроило Море. Ладно бы, только посмотреть да попраздновать! Принёс Водянщик с собой болотную застойку – воду болотную, застоялую. Была она наболтана на травах ядовитых, вредных для Моря. Морские обитатели веселились, а он потихоньку лил да лил свою застойку. Увидели чайки, как капает что-то Водянщик, всполошились, закричали, Морю сказали. Не испугалось Море, плеснуло на Водянщика водой солёной. Поперхнулся он, да и убрался восвояси. Только ночью вернулся, чтобы его никто не видел, и опять стал Море поливать. Несколько ночей так делал.