Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева. Книга шестая. Союз нерушимый!

Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева. Книга шестая. Союз нерушимый!

Пролог

Мы в жизни часто что-то теряем. Таковы реалии – нельзя приобретать, ничего не потеряв. Получая опыт, мы теряем непосредственность. Сначала восхищаемся, затем разочаровываемся. Мы становимся взрослыми, но навсегда теряем детство. И поэтому с годами ностальгируем по тому времени, когда мы были беззаботными детьми, когда многое узнавали впервые и на каждом шагу нас ждали грандиозные открытия и великие свершения. Но есть и другая точка зрения – с годами мы совершаем меньше ошибок. И здесь тоже кроется минус: совершать ошибки – это значит их исправлять, то есть – становится мудрее. И если мы совершаем меньше ошибок, то, получается, уже не развиваемся? Однако, если критически осмыслить наше настоящее и прошлое, то закрадывается сомнение в том, что с каждым годом люди совершают всё меньше ошибок. И сто лет назад, и двести лет назад всё так же были войны, люди страдали от болезней, голода, так же делились на богатых и бедных, слуг и господ, тех от кого что-то зависит и тех, от кого ничего не зависит, даже их собственная жизнь. Во все времена существования человечества люди совершали ошибки. И ошибки одних решали судьбы многих других людей.

Но даже если знать наперёд, что случится через год, два или десять лет, всё равно никуда не денутся люди глупые и жадные, подлые и трусливые, неспособные ни на что и способные на всё! Тем более, всегда были, есть и будут во все времена и на всех уровнях люди, которые совершают ошибки. Потому что ошибаться – это такое же неотъемлемое свойство любого человека, как и дышать или любить.

Вот только любовью нельзя злоупотреблять…

Глава первая. Второй раз в седьмой класс?

В центре Москвы, в районе «Якиманка», на берегу Обводного канала реки Москвы расположилось трехэтажное здание из красного кирпича постройки 1935 года. В нём была организована средняя общеобразовательная школа с углубленным изучением английского языка. Школе присвоили номер 19, а также имя Виссариона Григорьевича Белинского. Английский английским, но вот имя Белинского школа всё же получила за высокий уровень преподавания именно русского языка. Тогда же учебному заведению был подарен большой, написанный масляными красками портрет русского критика и публициста, который и сейчас висит при входе в школу.

Школа № 19 всегда была особенной. Из её окон открывается живописный вид на Соборную площадь Кремля – таким «обзором» не может похвастаться ни одна другая средняя школа в Москве. В этой школе учились не совсем простые советские дети. Вернее, скажем так, там учились не только простые школьники. Среди учеников школы числились мальчики и девочки из «Дома на набережной» – сталинской высотки, где жила чиновничья элита СССР, видные представители науки и искусства. А в классных журналах раньше мелькали Шаумяны, Микояны, Свердловы. Позже там можно было увидеть фамилии Барто, Паустовский, а также были Файнзильберги и Катаевы – потомки знаменитых писателей Ильфа и Петрова. Которые на самом деле носили другие фамилии: Илья Ильф в паспорте значился, как Иехиел-Лейб Файнзильберг, а Евгений Петров в реальности был Катаевым – родным братом известного писателя Валентина Катаева. Который, кстати, и «подарил» ему идею «Двенадцати стульев». Так вот, дети создателей этого суперпопулярного романа учились именно в с.ш. № 19. Ну и, конечно же, в ней грызли гранит науки дети многих известных советских чиновников, говоря официальным языком, «видных советских партийных и государственных деятелей».

И это ещё не всё. Много ли наберется в Москве таких школ, где учились пять человек, ставших в годы Великой Отечественной войны Героями Советского Союза? Впрочем, из всех пятерых широко известно было только имя Рубена Ибаррури, остальные – Менандр Бакинский, Николай Новожилов, Сергей Суворов и Иван Федюк – были известны лишь школьным учителям. Ученики же могли прочитать про их подвиги на памятной доске, посвященной погибшим в годы войны учителям, выпускникам и учащимся, которая находилась в вестибюле школы с 1965 года.

В общем, школа эта всегда была, как говорят, «элитной», точнее, «специализированной». И, наверное, поэтому зимние каникулы здесь закончились немного позже, нежели во всех советских школах. Для всех школьников в СССР новогодние каникулы обычно длились с 30 декабря по 10 января. Уже 11 января все ученики с 1 по 10 классы начинали третью учебную четверть. Но средняя школа №19 в г. Москва была не совсем обычной. Кроме того, это учебное заведение являлось также членом общества «СССР-США», «СССР-Великобритания». Фактически это была спецшкола с углублённым изучением английского языка. Поэтому неудивительно, что многие ученики на зимних каникулах уезжали праздновать Новый год за границей. И к 10 января далеко не все «спец-школьники» возвращались обратно в СССР. Так что официально новая четверть в школе №19 начиналась, как и во всех школах, 10 января. Но в некоторых классах в этот день было всего лишь несколько человек. Поэтому появление новых учеников в 7-«А» классе прошло буднично и почти незаметно.

Москва, 11 января 1978 года, средняя школа № 19, 1-й Кадашёвский переулок

11 января в кабинете директора школы имени Белинского появился неприметный человек среднего возраста в стандартном костюме образца «советский ширпотреб». Таких невзрачных, неприметных и неброских советских граждан на улицах городов, посёлков и сёл Советского Союза было довольно много. Но вот в Москве подобные образцы встречались крайне редко – всё-таки столица. И костюмы здесь были чаще югославские, ГДР-ровские или, на худой конец, из Общесоюзного дома моделей одежды, который на Кузнецком Мосту, и обувь, как минимум, из «Берёзки». Да и причёски москвичей и, тем более, москвичек, серьёзно отличались от стиля «иванушка-дурачок» или «я у мамы дурочка». Поэтому директор школы Нонна Андреева как-то слишком нервно отреагировала на появление этого неброского гражданина в своём кабинете. А вот заместитель директора по воспитательной работе Пётр Преображенский сразу отметил незримый, но весьма ощутимый магнетизм и какую-то скрытую угрозу, которая притаилась в этом на первый взгляд неприметном гражданине.

Человек, который зашёл в кабинет директора школы в 7-45 утра 11 января, прямо с порога широко улыбнулся. И от этой улыбки повеяло каким-то магическим обаянием. Такой силой и красотой веет от только что сошедшего со стапелей крейсера или от проходящего по Красной площади во время парада нового танка. Как говорится, грозный, но притягательный!

– Здравствуйте, уважаемая Нонна Георгиевна и не менее уважаемый Пётр Андреевич. Чтобы не забирать у вас ваше драгоценное время, сразу перейдём к делу. Вам звонили по поводу меня из Министерства образования, не так ли?

Директор школы, открывшая было рот, чтобы произнести дежурную фразу «Рабочий день ещё не начался, я занята», так и замерла на своём рабочем месте с открытым ртом. Потому что вошедший неуловимо быстрым движением раскрыл перед её глазами небольшую книжечку красного цвета. Вот только что у него была пустая ладонь и вот – раз – там раскрытое удостоверение. В котором на красном фоне белыми буквами с красной окантовкой было написано – «Комитет госбезопасности при Совете министров СССР». А утренний посетитель, взмахнув рукой, в которой, как по волшебству вдруг исчезло это грозное удостоверение, протянул эту руку заместителю директора по воспитательной работе.

– Будем знакомы, полковник КГБ Виктор Игоревич Шардин. Давайте присядем на пять минут, я введу вас в курс дела.

Ошарашенная директор – ей представившийся полковником КГБ посетитель руки не подал – машинально присела на свой директорский стул, который, естественно, располагался за директорским же столом. Нонна Георгиевна не успела даже ничего сказать – настолько уверенно этот полковник командовал в её собственном кабинете. Мимоходом она подняла глаза на своего зама и внезапно разозлилась: тот усиленно сигнализировал ей всем своим видом, «мол, молчи, кума, а то плохо будет».

– Простите, как вас…

– Виктор Игоревич, – подсказал ей Шардин.

– … да, Виктор Игоревич. Да, мне звонили из министерства, предупреждали, что будет человек с каким-то письмом, но про Комитет госбезопасности речь не шла. У нас тут школа на особом счету, ведь она является городским ресурсным центром по языковому образованию, активно сотрудничает с МГУ и другими ведущими вузами страны. Перенимать опыт к нам едут педагоги даже из Норвегии, США и Англии. Школа многократно награждалась правительством Москвы как «Школа года». Практически все выпускники поступают в вузы с первого раза, почти треть из них – медалисты. И нас курируют люди из вашей организации, к нам никогда не было от вас претензий…