В плену чувственности

Отчаянно.

В одном городе, который мы зачистили от орков, а потом опять отступили, я застал страшную картину.

В центре площади сидела маленькая девочка без руки и рыдала над телом мамы.

Ей я вырастил новую конечность.

Но болеть слабее не стало.

Мать оживить я, к несчастью, не мог. Есть границы и у возможностей Архимагов.

И сердце тогда затопило ранее неведомое, незнакомое чувство. Осатанелая, какая-то полубезумная злоба, от которой ноет внутри и всего тебя выворачивает швами наружу.

От которой во рту даже не горечь, а пламя…

От которой спасения нет.

Где бы ты ни был, куда бы ни шел…

Я еще не раз вспоминал котенка посреди города, за которым выбежал мальчик лет одиннадцати. Он звал:

– Эльриэль! Маленький мой, подойди…

А потом… потом… В обоих попало ядро, под завязку начиненное взрывной магией…

Два маленьких, безобидных и никому не желавших зла существа… стали пищей для чужой адской бойни. Стали жертвами тех, кто не желал просто счастья растить котенка, любить свою маму и получить желаемую профессию. Не-ет! Они стали жертвами тех, кто хотел больше, еще и еще. Владеть всеми континентами и подмять под себя чужие народы, богатства земли.

Для тех, кто разучился любить, и восполнял пустоту внутри жадностью.

Для некоторых сильных мира сего, которые с этой силой не справились…

И стали чудовищами, не способными ни на какие нормальные чувства.

– Архимаги еще что-то могут? – тихо уточнил правитель Адамант.

Я стиснул зубы до хруста, и кулаки – до боли в ладонях из-за разодранной в лоскуты ногтями кожи.

И тогда резко принял решение.

– Я попробую, – только сказал. – Овладеть куда большей силой.

Натаниэль устало кивнул и медленно удалился в свою палатку.

А я устремился на закрытую пустошь и начал изо всех сил раскачивать дар…

Вспоминал все то, от чего внутренности леденели и холодная, стальная ярость разливалась по всему телу.

Казалось, внутри – не кровь, а расплавленный металл, одновременно ледяной и пугающе закипавший.

Казалось, во мне скопилось такое количество боли и ужаса, что они просто должны были, обязаны как-то найти себе выход.

Глава 2.2

Впервые за время войны я переживал все – каждую мелочь.

Упавшее дерево, на котором повис кусок детского платья…

Развалины дома, посреди которых выл пес…

Тоскливо выл, безнадежно, отчаянно…

Я попытался его увести, но он сложил лапы и лег между телами хозяев…

Наверное, тоже умер…

В эту ночь я словно прорвал что-то внутри своей магии.

Будто разрушил какой-то барьер.

Было больно в первое время – будто все внутренности враз сгорели и начали мучительно восстанавливаться. И второй процесс оказался еще более страшным, нежели первый.

Гораздо более медленный он рождал страдания, каких я не знал прежде.

Я лежал на земле и корчился, бился в судорогах. Дышать становилось то просто и легко, а то словно кислород перекрывали.

Периодически гаркал кашель. Надсадный, больной, неприятный.

Но спустя пару часов стало полегче.

Я отплевался кровью и понял, что овладел темной стороной силы.

Мне это еще сильно аукнется.

Рафинированная, посаженная на поводок моей энергией и аурой, смерть струилась по венам и выплескивалась с даром…

Однако я хорошо понимал, что она будет рваться с цепей, грызть оковы, пока не освободится и не убьет меня самого – того, кто посмел поставить ее себе в услужение.

Того, кто дерзнул ее оседлать и скакать вперед, на врагов.

Но это потом…

Позже…

А сейчас… все будет иначе.

И с этого дня мы гнали врагов дальше и дальше от своих рубежей.

Я один выступал впереди армии и меня боялись, как никого, ничего.

Орки, которые прежде перли на пики и клинки из серватской стали, на заклятья, бежали так, что только пятки сверкали.

Темные эльфы, стоило мне только появиться вблизи их рядов, откладывали коварное наступление и уходили куда подальше.

За несколько недель мы вернули себе все, что потеряли и… враги стали молить о пощаде.

Я знал, что после заключения мира, мне придется туго.

И не ошибся.

Меня, конечно же, наградили, выделили дополнительные наделы и все остальное.

Но я ожидал скорой смерти от разблокировки такой магии…

А вместо нее дождался безумия.

В один момент я очнулся посреди соседнего города.

Вокруг все пылало, взрывалось, рассыпалось до пепла.

И крови было столько, что я даже после той войны ошалел…

Это сделал я.

Я это знал.

Я не помнил себя, не понимал, что творю…

И я принял единственно верное, единственно возможное решение.

Если бы меня попытались убить – выброс магии стал бы таким, что пострадало бы полконтинента или еще больше… Если бы я сам… попробовал… в последний момент из-за инстинкта самосохранения случилось бы приблизительно тоже самое.

Меня нельзя было трогать, но и оставлять на свободе тоже нельзя…

Иначе все, что я так любил, защищал всю свою жизнь, станет пеплом вокруг…

Я оказался ужасно опасен живым и не менее опасен умирающим.

Поэтому надеялся впасть в кому и очиститься от вредной магии хотя бы таким образом…

Вместо этого то уходил в потемки, а то пробуждался в своей пещере.

Бродил, в одиночестве, вспоминал…

Без резких и мощных эмоций, магию забирали Синие Топи, что находились поблизости.

И цепи, которыми меня приковали.

Мылся, ел, чистил одежду магически…

Тем же способом освежал постельное белье…

И снова неожиданно отключался.

Благо, провизии мне заложили… ну очень много.

Все было заморожено в специальных магических коконах.

А когда стало заканчиваться, я пропускал руку в пространство и ловил добычу.

То птицу, то зверя…

Моя магия позволяла и не такое, но выйти из пещеры я, по счастью, не мог.

А вот просунуть руку сквозь пространство, увидев возле горы пропитание – легко.

Так я и жил. Или не жил… кто его знает.

Временами впадал в угрюмое состояние, руками крошил камень горы и надеялся, что больше уже не очнусь.

У меня не оставалось никакой веры в хороший исход своего заточения.

Совсем…

Практически…

Пока в один прекрасный момент я не очнулся, глядя в лицо совершенно восхитительной девушки.

Она не была эльфийкой, и скорее напоминала мне человечку.

Но такой ауры и внешности у людей попросту не бывает!

Она выглядела гибкой, изысканной. При этом имела такие формы: грудь и бедра, что захватывало дух. И во мне проснулся давно забытый, непривычный уже голод по женскому телу, которого не испытывал очень давно.

Мне понравилось любоваться на ее лицо – близко-близко.

Маленькие, красивые губки, будто бутон изящного алого цветка.

Чуть вздернутый носик.

И глаза… ярко-янтарные, даже практически оранжевые.

Такие глубокие, затягивающие, знающие так много, будто передо мной тоже древнее существо.

А еще мне ужасно понравилось ощущать шелковистые, мягкие пряди ее волос на своих руках, когда ее обнимал…

Я не думал о женщинах столько лет…

Мужские потребности просто решались – в отключке случались извержения семени.

Я даже не помнил – снилось мне что-то или же нет.

Я понимал, что загадочной незнакомке нет места в моей нынешней жизни.

Нет места здесь, рядом со мной.

Ей очень опасно тут находиться.

Слишком рискованно, слишком…

Но прогнать ее почему-то не мог.

Не мог отказаться от удовольствия касаться ее и чувствовать, как за ребрами колотится, трепыхается сердце. Как где-то в животе пустота сжимается и приятно щекочет.

Как воздух густеет и капает в грудь горячими комьями.

Как от ее прямого, немного ошарашенного взгляда, внутри что-то меняется.

Теплеет, переворачивается… расцветает?

Мне до безумия нравилось касаться ее, ощущать, вдыхать запах ее волос – немного фруктовый, ягодный и какой-то совершенно нездешний.

Нравилось чувствовать ее кожу – шелковистую, как у эльфиек, нежную и очень мягкую.

Нравилось прижимать ее все сильнее, сильнее…

И переживать все заново. Больше, мощнее, отчетливей…

Я чувствовал себя и странно, и глупо… и понимал, что должен куда-то выбросить эту девушку, пока не навредил ей своим даром… Пока ничего ей не сделал…

Хотя бы отпустить и понять – откуда она тут взялась и как проникла в мое заточение.

Глава 3.1

Элиандра

Таэллар еще какое-то время продолжал прижимать, надсадно дышал мне в лицо и, в конце концов, уже стало чудиться, что его интерес ко мне не только, как к внезапно появившемуся тут персонажу. Но и как к женщине тоже.

Тело эльфа, впечатанное в мое, очень хорошо об этом свидетельствовало пульсом чуть пониже пупка.

Но как только я это почувствовала достаточно отчетливо и однозначно, Архимаг отскочил и отшатнулся к противоположной стене.

– Уходи! Быстрей! Ты не знаешь на что я способен! – вскрикнул он, двигаясь по стенке в противоположную сторону.

На лице эльфа застыл неподдельный испуг, губы поджались, а тело максимально напряглось. На шее проступил узор синих вен, а мышцы натянулись, как ленты.

Коммуникатор сигнализировал о близком выбросе бетта-мутицц – тех самых, критически опасных частиц, которые и разрушают все на своем пути: живых существ, дома, горы… С помощью которых самые мощные Архимаги и творили фантастическое, невообразимое, казалось бы, невозможное, в принципе. И из-за них же впадали в кому, болели, а затем тяжело умирали. Некоторые превращались в живых монстров и разлагались на глазах у своих близких.

Управлять бетта-мутиццами возможно только самой мощной энергетикой, аурой и силовым полем, причем, особенными, не любыми.

Таэллар однажды сумел, чтобы защитить континенты от захватчиков из-за Грани.

И вот теперь пожинал плоды – правда, не совсем так, как большинство.

Еще несколько лет назад любая на моем месте испугалась бы и опешила, срочно искала – как убежать или спрятаться…

Но не сейчас и уж точно не я.

Обезвреживать свободные бетта-мутиццы стало моей основной специализацией. Фактически – моей истинной миссией.

И вот сейчас мне предстояло впервые проверить наши теории и практики в самом опасном и мощном эксперименте.

Вместо страха я испытала какое-то азартное предвкушение.

Адреналин стрельнул в голову и кураж был такой, что я не то, чтобы не боялась – я жаждала эксперимента.

Быстрее!

Как можно мощнее!

И поскорее!

В то же время альфа-мутиццы и мелгачастицы – чуть более слабые, тоже могли менять вещество. Камень превращать в воду, пепел – в металл благодаря перестройке прямо внутри атомов, но они не несли подобных последствий.

И вот именно эту проблему раньше пытались решить путем вывода бетта-мутицц и вливания альфа-мутицц с мелгачастицами вперемешку.

Но теперь мы еще пробовали использовать гамма-мутиццы. Ранее неизвестные, невидимые, в отличие от остальных, удивительные частицы, которые не определялись никаким прежним оборудованием. Мы только-только их обнаружили и сумели хоть немного, но приручить.

– Уходи! – бетта-мутиццы взвились в воздух, складывая пространство, чтобы выкинуть меня из горы. Я спокойно достала снаряд с гамма-мутиццами и взорвала его.

Последние частицы как бы окружили каждую бетта-мутиццу, не давая ей действовать, и заключили в своеобразный кокон силового поля.

Я поставила на пол установку для сбора нейтрализованных бетта-мутицц. В сложенном варианте, благодаря скрутке пространства, она была не больше спичечного коробка. Но стоило лишь активировать устройство, как оно развернулось и выросло на метр в высоту, напоминая эдакий столбик с открытым мерцающим зевом.

Туда стали затягиваться частицы.

Таэллар смотрел на меня так, будто только что у него на глазах планету захватили улитки.

Обычные.

Неразумные.

Но захватили – и все тут.

Причем, эльфы, орки, оборотни и люди стали им подчиняться, прислуживать и лебезить перед моллюсками в «скорлупе».

– Тты… Что ты сделала? Это же высшая магия? Ее нельзя победить? – ошарашенно сморгнул Таэллар.

Коммуникатор зафиксировал, что выброс закончен, и в мозгу, в организме, в ауре эльфа концентрируются новые конгломераты бетта-мутицц. Но для нового выброса им еще нужно собраться и толкнуть нервную систему Архимага на действия. Именно так все и происходило – об этом сообщила мне аппаратура, встроенная в коммуникатор.

– Пока ты для меня не опасен, – сообщила я. – Может поговорим?

Таэллар потер виски и присел на кровать, похлопав рукой рядом с собой.

Я устроилась немного поодаль.

Эльф скривился и отмахнулся: мол, ты права, я опасен.

– В общем. Я не Архимаг.

Он вскинул на меня взгляд человека, которого как следует шарахнуло высоковольтными проводами, но с ним совершенно ничего не случилось.

– Ты точно Архимаг. Нет сомнений. То, что ты сделала…

Он даже не нашел слов.

– Я ученый, – усмехнулась я. – Это теперь все наука. Ваша магия – никакая не магия, а просто воздействие особых частиц на саму материю и пространство. Мои устройства могут с ними работать – обезвреживать и собирать.

– Но я вижу по твоей ауре, что ты маг.

– Я не маг. Я попаданка с суперспособностями.

– Попа… что? – эльф чуть покраснел, найдя взглядом вполне аппетитное значение слова на моем теле.

– Полегче! Я смотрю за тысячелетия вы явно изголодались по женскому вниманию…

Таэллар окончательно смутился, как и положено высокородному эльфу. У них такое было не принято. Что ж, теперь придется привыкнуть. Миндальничать я не намерена. Да и ломать себя тоже. При дворах эльфийских правителей я вела себя, как полагается – в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Но здесь мой устав, это моя аппаратура, мои методы и мои эксперименты.

Глава 3.2

– В общем, так. Мы научились лечить таких, как вы.

– Лечить? – он только сморгнул и снова восстановил наш зрительный контакт.

В глазах Таэллара надежда перемешалась с опасением и страхом.

Я кивнула.

– Да. Методика еще не отработана, и я бы хотела предложить вам стать первым моим пациентом. Все ваши родные давно сгинули в войнах и от болезней. Кто-то пропал без вести и нам требуется исключительно ваше согласие. Разве не лучше, чем сходить тут с ума и наблюдать последствия этого сумасшествия?

– И я не причиню никому вред? – уточнил эльф.

Похвально. Он думал о других. Неожиданно для древнего Архимага, как я их обычно себе представляла.

– Нет, – кивнула я. – Если мои установки будут работать.

– А если нет?

– У нас есть запасные.

– У вас? – Таэллар прищурился. – О ком это вы, моя госпожа?

– Тут целая команда ученых и рабочих, которые вскрыли гору. Мы – то есть медики и исследователи – привезли много аппаратуры, в том числе и более мощную, которую нельзя носить в поясной сумке.

Я похлопала себя по боку, на котором эта самая сумка висела.

– Я, наверное, соглашусь, – задумчиво произнес эльф, – Но вначале хоть расскажите, что произошло с миром? Что еще за наука?

– Наука – это все то, что нынешние Архимаги ненавидят и презирают, – усмехнулась я слегка зло.

– Почему? – искренне удивился Таэллар, приподняв идеальные брови. – Если она умеет такое-е… – он красноречиво обвел рукой помещение.

– И не такое. Она дает электричество, преобразуя в него энергию Синих Топей. Вот это… – я постучала по коммуникатору. – Умная машина, которая помогает держать связь, показывает новости мира, считывает ваши параметры, способна предупредить об опасности и много чего еще может.

Таэллар аж рот приоткрыл.

– И Архимаги против всего этого? Это же… Потрясающе! Невероятно! Это облегчает жизнь в тысячу раз!

– Вы, действительно, не улавливаете? Это то, чем способен обладать каждый. Ну, может, не в такой степени, как мы – ученые и медики планетарного уровня. Кому-то придется купить устройства попроще. Но любой теперь способен готовить еду на высокотехнологичной умной плите, стирать в специальной машине, даже, если у него нет…

– Магии? – усмехнулся эльф криво. – Поня-ятно. Видимо, Архимаги почувствовали себя уязвленными и лишенными власти.

– А еще почитания всех вокруг.

– Кхм… Мы не для этого осваивали сложную магию, – покачал головой Таэллар.

– Надеюсь, очень хочется верить. А теперь смотрите…

Я врубила специальное видео, нарочно смонтированное для Архимага, на тот случай, если он вдруг очнется.

Там рассказывалась история тех самых переломных лет, когда было развенчано колдовство. Когда попаданцев в этом мире стало достаточно, чтобы основать, в частности, собственный город за Гранью – Великие Булгары. Речь шла также о том, как создали первые ЭЭС, как их испытывали и даже как Архимаги и их подручные устраивали диверсии. В том числе, и на электростанциях, грозя уничтожить планету ради собственного господства и обогащения.

Таэллар смотрел на виртуальный, растянутый перед его лицом экран, и периодически словно бы вырубался, концентрируясь почему-то на мне.

Я замирала под его взглядом – таким странным, каким-то нездешним. Он словно весь уходил в созерцание. Так иногда смотрят на невероятные произведения искусства, обнаруженные на чердаке захудалого полуразрушенного дома.

Это было и странно, и необычно.

Я знала, что попаданки с суперспособностями для местных порой крайне притягательны.

Но, казалось, Таэллару сейчас вообще не до того, чтобы задумываться о романах.

Не в его положении и ситуации.

В какой-то момент он вдруг вскинул на меня взгляд и сказал:

– Ты прекрасна, моя луноликая госпожа. Твои волосы, словно пламя, которое не приручить. Твои глаза – куски янтаря. Они будто светящиеся, ясные омуты. Твоя фигура… – он быстро сглотнул и провел языком по губам, – Твои прелести такие, что дух захватывает и невозможно оставаться равнодушным.

– Э-э-э… Я, конечно, ценю ваши эльфийские расшаркивания, – усмехнулась я. – Но давайте ближе к…

В эту минуту раздался эпический грохот, кусок стены вывалился прямо к нам, и в помещение ворвались орки, оборотни и Артур.

Я как-то забыла о напарнике по исследованиям и не предупредила, что со мной все хорошо, все в порядке.

Увидев всю эту толпу, Таэллар вдруг поднялся, выпрямился и подобрался.

Взмахнул руками едва-едва, будто даже лениво – типа, не стоят они мощных движений.

И… наших рабочих куда-то выбросило. Стена заросла, как небывало.

Даже малейших сколов не было видно.

Артур набросился на Таэллара и закричал:

– Отпусти мою напарницу, эльфийский выродок! Или я… я…

– Или ты что?

Почти шепотом уточнил Таэллар, но так, что воздух вокруг словно бы стал каким-то неестественно сухим и сыпучим, словно песок. Он не входил, а засыпался мне в грудь, падал туда тяжелыми комьями.

Ребра распирало, а руки и ноги стали совсем ледяными, при этом еще и влажными.

Я смотрела на Таэллара – на лицо, на котором только что была светлая, почти блаженная улыбка. Теперь же оно стало таким, что казалось передо мной не эльф, а берсерк, который убивает всех, кто вокруг. Черты заострились, на щеках выступил нездоровый румянец, пятнами залив шею и даже грудь.

Взгляд его резал без ножа, даже не так – уничтожал, стирал в порошок.

Я не могла смотреть сейчас в глаза Архимага.

В пещере плыла какая-то неестественно-электрическая тишина, от которой прямо бьет током. Даже не давит, а именно прострелом идет неожиданно и болезненно.

– Артур! Уйди, я сама разберусь! – возмутилась я.

Но напарник лишь отмахнулся.

– Да кто он такой, чтобы указывать мне что делать.

Вытащил гранату с гамма-мутиццами, в полной уверенности, что ему ничего не грозит.

Но я видела, что это не так и насколько напарник сейчас играет с огнем.

Мои приборы буквально зашкалило.

Глава 3.3

При первом выбросе бетта-мутицц еще недавно казалось, что их много, но сейча-ас Они заполнили собой все пространство вокруг Таэллара густым маревом. Это будто была невидимая, невесомая жидкость, состоящая из опасных для жизни частиц.

– Артур! Посмотри на приборы! – закричала я в панике.

Но напарник, видимо, вошел в раж. Ох уж эти мужчины – тестостерон в голову – и все, мозги не работают. Именно так и начинаются войны. А разгребать потом женщинам, детям

– Мы умеем это все обезвреживать! – хмыкнул Артур, не проверяя свои датчики.

Бетта-мутиццы собрались возле Таэллара и теперь походили даже не на жидкость, которая каким-то неведомым образом коконом слилась вокруг Архимага, теперь это словно был плотный слой камня или металла – настолько соединились частицы.

Артур радостно выбросил гранату с гамма-мутиццами, но ничего не случилось. Он испуганно оглянулся и швырнул вторую, третью, тратя драгоценный запас, который стоил нашей клинике целое состояние.

– Прекрати! Просто уйди! Ты потратишь все гранаты! – возмутилась я.

– Даже и не подумаю! – фыркнул Артур.

В эту минуту стена из бетта-мутицц рванула к коллеге и окружила его, но пока не вонзилась в его тело.

Напарник был полностью обезврежен, обездвижен, смят и подавлен.

Таэллар медленно, словно смакуя и издеваясь, шаг за шагом начал к нему приближаться.

Я видела эти глыбы из бетта-мутицц, что скучковались у него между руками.

Это было по-настоящему страшно.

Я закричала и рванула между мужчинами.

Таэллар отшатнулся, вдруг зарычал в потолок.

Замер, будто остекленел. Ни шага туда, ни шага обратно.

Артур тоже не мог шелохнуться, его окружала убийственная субстанция.

Такая, что стоит лишь ей чуток сдвинуться – и напарник труп, без вариантов.

В эту минуту в моем коммуникаторе заработали маячки – это пытались связаться орки и оборотни.

Ого!

Они та-ак далеко!

Судя по сигналу и оценке устройства – их отбросило на многие километры.

Я закинула им ориентир, так, чтобы невидимая нить мелгачастиц нас соединила и вела их, как путеводный клубок Бабы Яги добрых молодцев из былин.

В эту минуту Таэллар встрепенулся и без зрительного контакта со мной, кажется, опять вошел в раж.

Начал огибать меня по широкой дуге, явно планируя все равно встретиться с Артуром в неравном бою.

Я видела сама и по приборам – теперь не Таэллар управляет собственными суперспособностями – это они взяли его под контроль.

Фиалковые глаза Архимага стали какими-то стеклянными и пустыми, как у манекена в магазине.

Эльф, словно робот, обогнул меня, подскочил к Артуру, и в руке его возник мини-взрыв со скруткой пространства.

Я о таком только лишь слышала. Даже не верила, что, реально, древние Архимаги могли их создавать и – тем более – применять во время войны.

Думала – легенды и не более, срашилки для тех, кто снова посмеет попытаться напасть на Ээндвер и любые прилегающие к нему земли континентов закона.

Теперь же Артура грозило затянуть прямо-таки в мясорубку, после которой ни одной целой косточки или органа не останется – все будет в кашу, буквально в кисель!

Я закричала, рванула к Таэллару и, невзирая на показания приборов, схватила его за запястье той самой руки, в которой мерцал мини-взрыв

В глазах Артура ужас смешался с принятием неизбежности.

После такого не выживали. Он очень хорошо это знал. Мы же как раз подобным и занимались – изучением суперспособностей таких, как Таэллар, их обезвреживанием и результатами воздействия на окружение.

Артур лучше кого бы то ни было представлял, что теперь с ним случится.

Стиснул зубы, как настоящий мужчина и молчал.

Впрочем, он сам нарвался и сам зачем-то спровоцировал Таэллара.

Я вообще не понимала, что нашло на всегда такого разумного и рассудительного коллегу.

Уж сколько мы с ним прошли испытаний и экспериментов!

Сколько раз я сама была на грани истерики, но Артур действовал разумно и четко.

Глава 4.1

Элиандра

Касание наших рук с Таэлларом произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Он застыл, словно стал статуей, вообще окаменел окончательно.

Я ощущала, как вздрагивает рука Архимага под пальцами и как она нагревается.

Бетта-мутиццы вокруг сгустились – угрожающе близко. Сгусток–стена, что окружила нас полукольцом. Я видела, но те, чьи суперспособности не позволяли, все равно могли оценить по приборам.

Внутри меня все дрожало, вибрировало. Не припомню, когда еще настолько боялась. Разве что, когда очутилась тут, с сыном, без средств к существованию, без понимания – куда идти и что теперь делать. Тогда паника накрыла и затопила все внутри ощущением вязкого ужаса, в котором тонешь, буквально проваливаешься в бездну.