Ведьма для ректора, или Контракт с Чудовищем

Адриана Дари

Ведьма для ректора, или Контракт с Чудовищем

Пролог

Семь лет назад...

“Этого не может быть”, — взволнованно прошептала я и снова пробежала глазами по ровным строчкам записки от Эдгарна, самого потрясающего дракона в колледже. Неужели спустя три года обучения он всё-таки заметил меня?

“Милая моя!

Я, наконец, решил тебе признаться. Твоя красота и скромность очаровали меня с того самого момента, как я тебя увидел.

Прошу тебя, приходи сегодня после занятий под старый дуб на окраине парка. Буду тебя с нетерпением ждать, чтобы признаться, глядя в глаза.

Навеки твой, Эдгарн”.

От этих слов сердце замерло, а потом радостно ускорилось. Аккуратно сложив листочек, я спрятала его в нагрудный карман, поближе к сердцу, и буквально полетела на крыльях любви к тому самому дубу. Про него ходили легенды, что именно под ним можно встретить свою истинную пару, поэтому все парочки назначали там первые свидания.

Неужели Эдгарн думает, что я могу быть его истинной? Губы сами собой растянулись в улыбке. На секунду остановившись перед тем, как нырнуть в заросли старой части парка, я подставила доброму, ласковому солнышку лицо. Погода радовала и очень даже соответствовала моему настроению. Хотя уже пахло осенними листьями и влажной землёй, душа надеялась хоть немного продлить уходящее лето.

В тени высоких деревьев стало прохладнее, и я поплотнее запахнула форменный пиджак, пожалев, что не захватила с собой шаль. Ну ничего, как только меня обнимет Эдгарн, мне, несомненно, станет тепло.

На секунду я задумалась, а стоит ли позволять обнимать себя на первом свидании? Настоятельница нашего приюта точно не одобрила бы. Но я же уже не в приюте, верно? Вот и буду решать по обстоятельствам. Вдруг он вблизи окажется хуже, чем я думала.

Но тут я поняла, что не окажется. На полянке под дубом стоял ОН. Высокий, статный, широкоплечий. С правильными аристократическими чертами лица, широким упрямым подбородком и темными густыми волосами, по которым так и тянуло провести рукой.

Я достала записку и радостно пошла к нему. Но тут справа от меня, из парка, выскочила главная красавица нашего отделения — драконица Серена. Она буквально с разбега обняла его за шею, а он подхватил её за талию и прижал к себе.

Как так? Что это значило?

Я почувствовала, как от сердца холод распространяется по всему телу, как немеют пальцы, держащие письмо, а глаза начинает щипать.

Раздался щелчок запечатлителя и громкий женский смех. Эдгарн перевел на меня равнодушный взгляд.

— Я же тебе говорила, что она купится на это, — засмеялась та, что сделала снимок.

Это была моя одногруппница, которой не давало покоя, что на конференцию по специальной артефакторике отправили меня, а не её.

— Точно! — вторила ей подпевала. — Как она вообще могла подумать, что такая замухрышка может понравиться ему? У него же есть Серена.

— Я развешу этот потрясающе-красивый снимок по всему колледжу, вот будет умора!

Эдгарн продолжал на меня смотреть и не предпринимал ничего.

— Ты звал меня сюда? — я очень надеялась, что это какая-то глупая ошибка.

— Нет, — вот так просто ответил Эдгарн и одним словом разбил все мои надежды и девичьи мечты вдребезги, а потом добил: — Зачем мне тебя звать?

Значит, всё это было только ради того, чтобы посмеяться надо мной? Значит, для него так легко потоптаться на чужих чувствах?

Я смяла записку и отшвырнула её в сторону, словно та была отравлена. Было больно. Глаза застилали слёзы, но уйти просто так гордость мне не позволяла. В приюте не давала над собой издеваться, и здесь неотмщённой сбегать не собиралась!

Гордо пройдя несколько шагов до Эдгарна и его пассии, я заглянула в его глаза. Красивые. Потрясающего чистого бирюзового цвета. Но как же душа, спрятанная за ними, испачкана! Со всей силы, как могла, я замахнулась и залепила ему пощёчину.

Глаза дракона блеснули, а во взгляде мелькнуло непонимание.

— Да чтоб твоя истинная тебя прокляла! Чудовище! — выплюнула ему в лицо я и, развернувшись, медленно, с прямой, как доска, спиной и поднятым подбородком, скрылась среди деревьев.

Только когда отошла так, что перестала видеть полянку, я позволила себе побежать.

Прочь. От этих людей, от ненавистного теперь дракона, от воспоминаний о несбывшейся первой любви.

Глава

1

Я проснулась в холодном поту. Уже семь лет прошло, а воспоминания по-прежнему преследуют меня во сне. Эти ненавистные бирюзовые глаза, этот строгий подбородок и красный след от моей ладони на щеке Чудовища.

А потом круговерть из хохочущих, тыкающих в меня пальцем, студентов. Я стала объектом травли. Каждый, кто хотел, находил повод задеть. Кто меня мог защитить? Никто. Я терпела и плакала ночами.

Хватит! Будь ты проклят, Эдгарн Фавори! Из-за тебя и этого глупого, жестокого розыгрыша мне пришлось перевестись из лучшего магического колледжа страны. И работала бы я сейчас где-то на крупной фабрике артефактов, а не в этой захудалой лавке стажёром.

Радовало только одно: мне сегодня должны были выдать мою первую зарплату. Да, крошечную, но мою! И её должно было хватить на оплату комнаты. А то хозяйка уже давно ворчать начала.

В тон моим мыслям на прикроватной тумбочке материализовалось письмо от донны Мирры.

“Иллидия! Не заплатишь сегодня — можешь не возвращаться. Вещи найдёшь у входной двери”.

Очень милое “с добрым утром”. Я спустила ноги с кровати, нащупав любимые шерстяные тапочки. Пол в квартире был круглогодично холодным, и никакие стандартные артефакты подогрева не спасали. Но я была бы не я, если бы не нашла выход: добавила к нагревателю пару кристаллов, и всё! Мне тепло и хорошо.

Я налила себе любимый имбирный чай и забралась на высокий стул около окна, чтобы посмотреть на то, как просыпается город. С моего чердачка хорошо было видно, как носятся на магических досках мальчишки-курьеры, лоточники раскладывают свои товары, а невыспавшиеся студенты стекаются со всех сторон к академии.

Чай приятно обжигал язык и бодрил, наполняя энергией и надеждой, что сегодняшний день пройдёт волшебно.

Пока я пила чай, на прикроватной тумбочке появилось другое письмо, которое я ждала. Я схватила его, спешно распечатала и с удовольствием приступила к чтению.

С тем, кто его отправил, я не встречалась никогда. Просто однажды ко мне в окно по ошибке залетело чужое послание. Я честно пыталась найти адресата, но не нашла. Никто в колледже не знал отправителя.

Тогда я отправила ответ с извинениями, что письмо не доставлено. Так завязалась непрерывная переписка длиною в несколько лет. Этот неизвестный, который поддерживал меня во всем, стал мне ближе кого-либо.

Да, честно говоря, у меня никого и не было. Я даже из приюта ни с кем связь не поддерживала. А к этому странному человеку (да и человеку ли?) привязалась.

«Привет, моя милая Илли.

Меня опять отправили на другой конец страны. Поэтому наша встреча вновь откладывается. Но я надеюсь как-нибудь обязательно посетить твое скромное и уютное гнёздышко и полюбоваться на город из окна. Ты же только что именно этим занималась?»

Я улыбнулась. Так забавно. Он знает меня, будто живёт рядом. Или будто подсматривает за мной. Но это точно вряд ли: он сейчас далеко, да и донна Мирра заботится о безопасности своего дома и жителей с помощью купола, отводящего взгляд.

«Не нравится мне твоё начальство. Ты уверена, что они заплатят? По тому, что ты писала в письмах, кажется, что они сейчас попользуются твоими умениями, а потом выгонят.

С таким талантом тебе самое место в академии. Там, я слышал от друга, ищут преподавателя.

Надеюсь, ты подумаешь над этим. Держи меня в курсе всего!

Твой Ч.”

Академия? Ну уж нет! Я как узнала, что туда ректором поставили Чудовище, поняла, что ни ногой за порог этого учреждения. Какими бы соблазнительнымим там ни были условия.

Глянув на часы, я быстро привела в порядок старую рабочую форму, которую сохранила еще с колледжа, потому что на новую еще надо было заработать. Волосы подняла в высокий хвост, отмечая, что в каштановой густой шевелюре опять появились несколько седых волос. Вот кто-то из предков наградил меня наследственностью! И ведь ничего не помогало от этого.

***

На работу я, как обычно, явилась за десять минут до начала смены.

— Привет, Илли! — из-за шлифовального станка мне помахал Ирдиз, огранщик. — Ты сегодня красива, как никогда! У тебя новое платье?

Я сдержанно кивнула и улыбнулась ему. Про “как никогда” он говорил ежедневно. И про новое платье тоже. Иногда казалось, что у него со зрением проблемы. Но нет, точность его огранки была лучшей в городе, да и, как поговаривали, в стране.

Просто он почти весь месяц стажировки пытался пригласить меня на ужин, а я ловко от него бегала. Особенно, когда вспоминала, как он ест. Жир с курицы, которую он приносил на обед, всегда размазывался по губам, а иногда стекал по подбородку.

Я вздрогнула от этой картинки и поспешила к своему рабочему месту. Четыре стола, четыре девушки и много коробок с детальками для сборки артефактов.

Я получала удовольствие от своей работы. Руки буквально горели, когда я собирала артефакты. Но хозяева этой лавки не любили эксперименты. Требовали всё только стандартное и по схеме. Хотя не мне жаловаться: найти даже такую работу в столице было сложно.

— Тебя Хозяин звал, — тоненьким голоском пропищала моя соседка справа. Её толком не было видно из-за коробок на столе. — Он сегодня, похоже, не с той ноги встал. Клял какого-то изувера и говорил, что сладу на них нет.

Я закатила глаза. Недовольный Хозяин — хуже ноющего зуба. Так же пронзает мозг, и никак от него не отделаться. Только еще и работой сверхурочной нагрузить может.

Тихо постучала и толкнула тонкую деревянную дверь с нескромной табличкой “Хозяин”.

— Вы меня звали? — переступая через порог, спросила я.

Толстый волосатый пожилой гном поднял на меня маленькие, колючие глаза и без прелюдий огорошил:

— Вы уволены!

Глава 2

Я поперхнулась от неожиданности. Как так? Что это значило?

— Простите, я, наверное, не поняла вас, — откашлявшись, пробормотала я.

Гном буравил меня своим пронзительным взглядом и ждал. Не дождавшись, видимо, нужной реакции, он рявкнул:

— Всё ты поняла!

Оп, если Хозяин перешел на “ты”, значит, дело совсем плохо. Тут до меня дошло, что если просто уволена, значит, не всё потеряно. Заберу честно заработанные и тут же пойду искать новую работу.

— Твоё? — он выложил на стол сдерживатель проклятий.

Я внимательно присмотрелась и кивнула. Да, моя работа была. На прошлой неделе по особому заказу делала. Всё по схеме, от себя ничего не добавляла. Артефакт был расколот надвое и почернел.

— Но за поломку артефакта в случае перегрузки мы ответственности не несём, а тут явно…

Гном не дал мне договорить. Он хлопнул своей пухлой маленькой ладонью по дубовому, криво сколоченному столу так, что я подпрыгнула.

— Молчать! — проорал он, а потом резко понизил голос и процедил сквозь зубы: — Клиент потребовал все деньги за артефакт обратно, плюс выплату морального вреда. Твоя зарплата покроет все убытки.

— Но как же… — я даже не нашла, что сказать.

— Скажи спасибо, что должна мне не осталась! — прорычал гном. — Проваливай отсюда, чтобы я тебя здесь больше не видел!

Значит так, да? Ладно, пусть будет так.

— Да что б вы… Чтоб вам борода мешала! — я сделала гордый вид и вышла из каморки “Хозяина”.

За закрывшейся дверью послышались недовольные возгласы, а потом и отборная ругань на бороду. А вот нечего честных ведьм в чем-то постыдном обвинять!

Коллеги проводили меня вопросительными взглядами, когда я из кабинета гнома, напрямую пройдя через всю подсобную часть лавки, вышла на улицу. Объясняться и прощаться настроения не было. Могла ещё кого-нибудь проклясть за компанию.

Я не знала, куда себя деть, поэтому пошла в городской сад и села на скамейку у фонтана. Итак, что мы имеем? Денег нет, работы нет. Есть только надежда договориться с донной Миррой еще ненадолго отложить оплату, но и та мизерная.

С чем я сюда приехала, с тем спустя месяц и осталась. В душу проникал противный холодок безнадёги. Хотелось опустить руки и плыть по течению. Я заставила себя приободриться и перестать унывать. Справлюсь! И не такое было.

Когда я, например, попросила перевести меня в другой колледж, меня отправили на самую окраину империи в захудалый пансион с характеристикой, в которой значилось “неблагонадёжная, распущенная”. И всё благодаря сплетням о том, как я вешалась на Эдгарна. Собственно, в новом колледже так ко мне и относились: муштровали и часто наказывали по поводу и без.

Так что теперь все неприятности были для меня как орешки, которые надо разгрызть. А зубки у меня имелись.

Проходивший мимо человек в сером плаще сунул в руки брошюрку с рекламой.

“Академии магии требуется преподаватель по специальной артефакторике. Проживание и питание — за счет академии. Месячный оклад…”

И дальше шла сумма, которую я, работая в лавке, заработала бы за полгода, и то со сверхурочными. Казалось бы, вот оно решение всех моих проблем. Но одна мысль о том, что тогда мне придется работать под начальством этого Чудовища, обесценивала все преимущества.

Идти, пытаться представить себя в лучшем свете перед Фавори, заслужить его благосклонность, чтобы он взял на работу? А если он снова скажет, что я принята, а потом перед всеми поднимет на смех? Нет, нет и нет!

Я смяла брошюру и, не найдя рядом урны, сунула в карман. Пора было идти договариваться с донной Миррой.

Но она была верна своему слову. Как и всегда. Весь мой немногочисленный скарб стоял у входной двери, а магический ключ был изменен.

Я постучала в её дверь. Донна Мирра жила в этом же особняке, занимая весь первый этаж. Она открыла мне почти сразу, заполнив собой всю ширину дверного проёма.

— Иллидия, — прогремела она своим низким, немного скрипучим голосом. — Ты принесла мне деньги?

— Нет, но…

Она помотала головой так, что её обвисший второй подбородок покачался из стороны в сторону, как у индюка.

— Тогда и говорить не о чем. Ты тут прожила почти полмесяца бесплатно. — Она принялась закрывать дверь. — Считай это моим тебе подарком. А вообще, вот тебе совет: сегодня переночуй в трактире на соседней улице и поезжай обратно. Молодым девушкам без поддержки в столице только одна работа светит.

Она громко хлопнула дверью прямо перед моим носом.

На что это она намекала насчёт работы? У меня есть образование и хорошие практические умения. Я буду искать и найду где-нибудь место артефактора… Хотя кого я обманывала? Для девушки это действительно было сложно.

До самого заката солнца я искала место, где можно было бы переночевать и перекусить хоть корку хлеба. Но моих скромных сбережений не хватало даже на место в конюшне. Я обошла почти все ближайшие таверны и трактиры, постоялые дворы и даже кабаки. Везде я слышала сочувственное “извините” и “этого мало”.

Поэтому, выйдя из очередной харчевни, я уселась на свой единственный чемодан и была готова расплакаться. На город опустились осенние промозглые сумерки, проникающие своими холодом даже под нижнюю сорочку. Мимо меня, подозрительно пристально рассматривая, прошел немолодой мужчина. Он остановился у самого угла дома и стал за мной наблюдать.

Я попыталась не обращать на него внимания. Но было сложно, поэтому я поднялась и, взяв чемодан, пошла вдоль по улице. Мужчина, дав мне отойти на несколько шагов, двинулся следом.

К моей радости, на доме в конце квартала я обнаружила вывеску “Сдаются комнаты на ночь”. Тут я ещё не была и решила попытать счастье.

Толкнув резную, потертую дверь, я попала в тёмный, освещаемый лишь свечами под потолком холл. Запах табака тут смешивался с приторным запахом сладкого парфюма, от которого хотелось чихнуть.

Удержаться у меня не вышло. На мой “Апчхи!” в холл выплыла женщина средне-неопределяемого возраста в платье, которое больше открывало, чем прикрывало.

— О! Молодая сона ищет работу? — пропела она, обходя меня вокруг. — А ничего так, приодеть и можно брать по золотому за ночь.

Только тогда до меня дошло, куда я попала. Это был не постоялый двор, а обычный бордель, а я была обычной провинциальной дурочкой.

Спешно выскочив на улицу, я практически врезалась в того мужчину, который меня преследовал. Он схватил меня за локоть и отвёл немного в сторону от дверей.

Я попыталась выдернуть руку, но его хватка была слишком крепкой. Он склонился к самому моему лицу:

— Сона, предлагаю вам деньги напрямую, — по-деловому начал он. — Зачем нам кто-то? Вы мне ночь, я вам золотой. Как вам предложение?

— Вынуждена отказаться, — как могла, твёрдо ответила я. — Мне неинтересны подобные предложения.

— Может, вы хотите поднять выше цену? Два золотых, — противно улыбнувшись, сказал мужчина. — Соглашайтесь, кто ещё даст столько за ваше тело?

Я думала, что задохнусь, если не от страха, то от негодования. Цену моему телу он, понимаете ли, выставил! Я с размаха наступила ему каблуком на ногу, отчего он взвыл, но хватку не ослабил и потащил по улице.

Все, что пришло в этот момент в голову — закричать “спасите-помогите”. Когда я уже набрала в лёгкие воздуха, из-за угла на моего “покупателя” вывалился пьяный мужчина в сером плаще.

Глава 3

— Эй! Педро, ты ли это? — растягивая слова, пробормотал незнакомец и фривольно пихнул моего “покупателя” в плечо.

На удивление, от этого, казалось бы, незначительного толчка мужчина ослабил хватку и начал заваливаться назад. Меня дернуло вслед за ним, но я вывернула руку и умудрилась высвободиться. Недолго думая и не стараясь разобраться, Педро он или не Педро, я решила сбежать от “покупателя”.

Он попытался остановить меня, схватив за чемодан, но я предпочла расстаться с вещами, нежели с девичьей честью. Поэтому расцепила пальцы и что есть мочи рванула прочь.

Куда и как долго я бежала — не помню. Остановилась на какой-то тихой и безлюдной улице, прислонившись к кирпичной стене. Дыхание обжигало пересохшее горло, а кладка казалась ледяной по сравнению с моей разгоряченной от бега кожей.

В голове мелькали картинки того, что могло бы случиться, не появись этот пьяный серый плащ и не распознай он Педро. Где-то я этот плащ уже видела, но где?

Из какого-то дома потянуло ароматом запеченной картошки с уткой. Я с удовольствием вдохнула сказочный аромат, и желудок болезненно свело от голода. Я нормально ела последний раз вчера вечером. Даже утренний чай был как будто сто лет назад.

С неба начал накрапывать дождик. Сперва медленно, а потом всё сильнее. Капли попадали за шиворот, впитывались в волосы, стекали по лицу.

Ещё этой радости не хватало. Да уж, голодная, мокрая, зато гордая. Теперь еще и совсем без вещей.

Я сунула руки в карманы и с облегчением поняла, что мои оставшиеся деньги со мной. Это давало хоть крохотную надежду. Хотя на что мне было надеяться, когда я стояла одна, промокшая насквозь, в незнакомом районе города и понятия не имела, что мне дальше делать.

Вместе с пятнадцатью медяками я достала из кармана смятую брошюру. Совсем про неё забыла. Богатый выбор: академия и Чудовище, с одной стороны, или вероятность стать удачным “приобретением” для какого-то местного любителя плотских утех с другой.

Что то, что другое казалось одинаково неприятным и унизительным. Я снова представила, как приду к Эдгарну Фавори. Теперь ещё и в таком виде. Что он мне скажет? Как громко будет смеяться в этот раз?

На глаза начали наворачиваться предательские слезы, а в горле застрял противный болезненный ком.

“Так, Иллидия, нечего киснуть. Надо действовать. Ты однажды уже врезала этому Чудовищу, так что тебя может остановить в этот раз? Терять, кроме своей чести, уже фактически нечего, а за неё ты точно будешь драться до последнего”.

Я решительно осмотрелась, найдя взглядом замок-академию, и направилась к ней. Теперь меня не смогли бы остановить и десять таких “покупателей”.

***

К тому моменту, как я дошла до академии, дождь закончился, оставив меня в абсолютно сыром и до неприличия грязном платье. Я шепнула пару слов, и капать с меня перестало. Увы, я никогда не была мастером бытовых заклинаний и предпочитала пользоваться домашними артефактами, частенько собственного изобретения. Но сейчас все они, мои любимые, остались в том самом утерянном чемодане.

Чтоб этому “покупателю” всегда икалось в ответственный момент!

Ворота академии, ожидаемо, оказались закрыты. Ещё бы, время, скорее всего, уже подходило к полуночи. Нормальные люди в это время спят, а не пытаются устроиться на работу.

Я осмотрела всё вокруг и не увидела ничего мало-мальски похожего на калитку или дверцу, поэтому постучала прямо в сами ворота. Звук получился глухой и совсем тихий, будто я стучала по чему-то мягкому.

На меня, конечно, никто не отреагировал. Я попробовала покричать. Пустое дело. Я уже приготовилась ночевать под воротами, чтобы с самого утра вместе со студентами зайти внутрь, как одна из створок приоткрылась.

Меня услышали? Меня впустили!

Я потрясла юбку, пригладила волосы и, расправив плечи, зашла на территорию академии. Показалось, что за мной ещё кто-то успел проскочить прежде, чем ворота вновь захлопнулись. Резко обернувшись, не заметила никого. Все уже, с голоду мерещиться начинает ерунда всякая.

В дверях меня никто не встретил. Странно… Кто-то же должен был знать, что я пришла, не открываются же тут ворота сами по себе?

Словно подтверждая мои слова, в холл выплыла высокая, худая, как палка, ведьма с огромной связкой ключей на поясе. Она так высокомерно задирала свой острый нос, что, казалось, хотела дотянуться им до потолка. Когда ведьма увидела меня, нос опустился, с него слетело пенсне и упало на мраморный пол. Я пригляделась: надо же, не разбилось, наверное, зачарованное.

— Вы кто? — высоким, я бы даже сказала, визгливым голосом спросила она. — У нас не ночлежка, приют не предоставляем.

— И вам доброй ночи! Меня зовут Иллидия Ирис. Пришла по поводу вакансии преподавателя по специальной артефакторике. — Я протянула ей весьма потрепанного вида брошюру.

Ведьма немного брезгливо, двумя пальцами, взяла бумажку и прищурилась, пытаясь прочитать. Пенсне она так и не подняла. Может, согнуться не получается?

Потом, видимо, она плюнула на это бесполезное занятие и осмотрела меня с ног до головы.

— Извините, сона Ирис, но, боюсь, в нашем учебном заведении требуются только профессионалы в своей сфере, и вы нам не подойдёте, — поморщив нос, произнесла она.

— Но я обладаю всеми…

— Не сомневаюсь, что вы так считаете, но, судя по вашему виду…

Договорить она не успела. На главной лестнице в холле появился Чудовище.

Глава 4

Передо мной был огромный холл с тысячью магических свечей, отражающихся в мраморном полу, высокими резными колоннами и мерцающими витражными окнами. Но это всё внезапно исчезло. Потому что сердце пропустило удар, а я чуть не задохнулась… от негодования.

Эдгарн был до безобразия хорош. Еще выше и шире в плечах, чем был в тот проклятый день, когда я рискнула поверить в исполнение своих мечтаний. Уже не мальчик — мужчина. Сильный, властный, притягивающий взгляд.

Волосы Эдгарна были влажные и слегка растрепанные, будто он только что бегал под дождём или вышел из душа. Мой взгляд невольно привлекла небрежно расстёгнутая на широкой груди рубаха, в вырезе которой виднелись рельефные мышцы.

Его будто окутывала аура непререкаемой власти. Он тут был тем, кого боялись и кого безоговорочно слушались.

Я мысленно дала себе оплеуху. Этот дракон испортил мне жизнь, а я стою и пялюсь на него с нескрываемым восхищением, если не сказать обожанием!

Он тогда ещё ощущал, что может делать со мной всё, что ему заблагорассудится. Даже втоптать меня в грязь. И вот сейчас я стою перед ним, таким идеально-вылощенным, в своем грязном старом платье, без денег и нуждаюсь в его помощи. Как же это унизительно!

— Донна Солони, что здесь происходит? — спросил у ведьмы-палки Чудовище, с интересом рассматривая меня.

Узнает? Поймёт ли, что я та самая маленькая наивная Иллидия, которую по его милости затравили?

Ведьма удивленно повернулась, услышав Эдгарна:

— Господин ректор, вы не спите в столь поздний час? — Она глянула на хронокристалл в браслете, а потом показала рукой на меня. — Эта сона хочет устроиться к нам на работу.