Иллюзия любви

Вера закрыла лицо ладонями. Сквозь пальцы просочились слёзы. Она с силой тряхнула головой, пытаясь стряхнуть накатившее отчаяние. Резко понажимала крестики, закрыв все окна и браузер. На экране ноутбука словно в насмешку застыла старая фотография, которую она так любила: политический форум в Карелии, она с микрофоном, а рядом — улыбающийся Сомов. Взгляд на фотографии перенёс её в прошлое.

Петрозаводск. Март.

Большой конференц-зал гудел от голосов. Повсюду сновали мужчины в строгих деловых костюмах. В столицу Республики Карелия в тот день «укреплять межрегиональное сотрудничество» приехали депутаты со всего Северо-Запада. Питерский депутат Денис Сомов, оживлённо жестикулируя и громко смеясь, о чём-то говорил с усатым мужчиной в сером костюме, судя по характерному говору, он был из Поморья. Усач пожал Денису Николаевичу руку, похлопал его по плечу и отошёл. Сомов достал из кармана санитайзер, опрыскал ладони. В этот момент к нему подошла Вера с микрофоном «КарелТВ». Её лицо светилось подобострастным восторгом. Сомов ответил на пару её банальных вопросов про «цели и задачи государства» и «необыкновенные красоты Карелии», а потом по-свойски сказал:

— Жрать охота! Пойдём в какое-нибудь кафе! Там и продолжим! — и, не дожидаясь согласия Карелиной, уверенно пошёл к выходу из зала. Вера посеменила за ним.

Через пять минут они сидели за столиком в маленькой и опрятной столовой. Сомов с аппетитом уплетал мясо с салатом, запивая морсом. Перед Верой стоял лишь стакан воды. Она съёжилась, обхватив себя за плечи, и смотрела на него, затаив дыхание.

— Мне нужен человек, желательно девушка, которая сечёт нынешнюю повестку, — сказал Сомов с набитым ртом, размахивая вилкой. — Журналист. Который умеет искать инфоповоды и писать про них. Не хочешь сменить работу, Вера?

— Но я же в Карелии… Вы мне предлагаете стать пресс-секретарём?

— Ну, переедешь в Петербург! Какие проблемы? Тут ехать-то… — Денис отпил морс и сыто отодвинул тарелку. — Я буду платить тебе зарплату, снимешь жильё, будешь работать на меня. Подумай до вечера. Я уеду в восемь. Всё, мне пора, ещё надо на важную встречу успеть! Думай! Вот мой телефон.

Через час раскрытый чемодан упал на кровать Веры. Она быстро, почти лихорадочно, бросала в него свои вещи: синие джинсы, пару джемперов, рубашку и нижнее бельё. Застегнув замок, Карелина облокотилась на крышку чемодана и выдохнула, глядя сквозь окно, за которым простирался серенький, запорошенный снегом спальный район Петрозаводска.

Петербург. Июнь.

Минувшие два с половиной месяца, которые Вера прожила в Петербурге, пролетели мгновенно. Она всё ещё не привыкла к величеству и стати города. Красивейшая архитектура, необычные люди, запах рек и каналов, который, казалось, мгновенно въедался в кожу, как только ты выходишь на улицу… Потрясающие музеи, кафе, парки, памятники, огромные толпы ленивых туристов — всё это для Веры было внезапно сбывшейся сказкой. Она всю жизнь мечтала побывать в Петербурге. Сомов же был прекрасным принцем, который «увёз из деревни в город и обещал жениться». Ну, хорошо. Жениться депутат на Вере пока не обещал, но она решила, что приложит все усилия для того, чтобы стать его законной женой.

И вот всё рухнуло! Сомов умер, Вера фактически осталась без средств для существования в чужом городе. Те небольшие деньги, которые Денис платил ей за работу, она тратила на повседневную жизнь и аренду коммуналки. Накоплений не было, и уже через пару недель перед ней встанет вопрос о возвращении в родной Петрозаводск.

Вера плакала от бессилия, обхватив себя за плечи. Воспоминания накрывали её с головой, она упивалась болью своей утраты и разбитыми мечтами.

Спустя месяц после того как Вера переехала из Петрозаводска в Петербург, у них с Сомовым случился важный разговор.

…Сомов полулежал на диване в своей квартире, уткнувшись в телефон. В это время в гостиную вошла Вера. Она была одета в его длинную белую футболку, которую добыла в шкафу. В руках у неё был поднос с двумя чашками чёрного кофе. Карелина пристроилась на диване рядом с начальником, умильно посмотрела на него, погладила по плечу и прильнула головой к груди Дениса. Сомов не реагировал, продолжая листать ленту на смартфоне…

***

Вера, собрав всю волю в кулак, стряхнула с себя оцепенение и вернулась в реальность. В коммуналку, где она снова оказалась наедине с горящим экраном ноутбука и невыносимой болью утраты любимого человека, раздиравшей её сердце на части.

Глава 5

На кухне у Ольги Стефановны работал телевизор. В утренних новостях по-прежнему обсуждали смерть её сына и спорили о городских проблемах. Она пила чай, меланхолично намазывая масло на хлеб. Раздался звонок в дверь.

В прихожей на пороге стояла очень ухоженная, высокая блондинка лет сорока в дорогой одежде.

— Здравствуйте, Ольга Стефановна, — сказала женщина.

— Ксюшенька! — ахнула Ольга и отступила назад.

***

Женщины сидели в гостиной, пили чай. Ксения с теплотой смотрела на Ольгу, дотронулась до её руки.

— Ольга Стефановна, вы вообще не изменились! Такая же красавица!

Ольга ласково улыбнулась гостье в ответ.

— Мы ведь с тобой похожи, Ксюшенька… Денис нашёл себе жену, похожую на маму… И грустно, и смешно теперь… Как Мишенька? Ему ведь двадцать два в этом году исполнилось?

— Да, уже двадцать два года. Учится, всё хорошо, работает, — Ксения сделала небольшую паузу. — Ольга Стефановна, а прощание с Денисом когда примерно?

— Послезавтра, скорее всего, моя дорогая, — Ольга смахнула слезу с щеки. — У нас всё подвешено из-за экспертизы. А похоронами аппарат депутатов занимается. Всё сами делают. Я только сижу и вою…

Ксения встала и обняла её.

— Я всё могу принять… — всхлипнула Ольга. — Божий замысел или наказание… Его наказали, или нас, или меня конкретно… Но сорок два года! Ещё жить и жить! Я не понимаю…

Ксения села обратно в кресло. Её лицо стало серьёзным.

— Ольга Стефановна, я хочу поговорить про наследство Дениса. Вы уж меня простите, что я в такой момент. Но я считаю, что вы должны поступить с нами честно. Со мной и с Мишей. Хоть Денис и лишён родительских прав.

Ольга молча смотрела на Ксению, утирая ладонью слёзы на щеках. Воздух в гостиной застыл.

***

Белый седан с чёрно-жёлтой аляпистой надписью «Такси» на боку мягко затормозил во дворе дома Ольги Стефановны. Из автомобиля вышли Юлия и Дарья, сестры Дениса Сомова. Пока Дарья что-то искала в салоне со стороны водителя, Юлия окинула двор взглядом и замерла. Из парадной, в которой жила их мать, стремительно вышла бывшая жена покойного брата и, не глядя по сторонам, скрылась в подъехавшем жёлтом такси.

— Там Ксения! — прошипела Юлия. — Даша, слышишь? Ксения была у матери! Явилась, не запылилась!