Осколки ясности

— Откуда вы меня знаете? Что за розыгрыши?

— Лида я твой одноклассник!

Не став дочитывать смс, Лида вновь закрыла крышку и окончательно решила, что отвечать больше не будет. Она не могла вспомнить Костю, у нее было всего 10 человек в классе и восемь из них были девчонки, а мальчишек она подавно запомнила, Никита и Максим Суриковы- близнецы.

Сна не было. Пролежав в кровати до момента, когда у Влада прозвенит будильник. Влад выключил будильник, встал и куда-то ушел. Из коридора донесся тихий звук, звук закрывающейся двери. Посмотрев на время, Лида очень удивилась, ведь на часах было только 7:00, а Влад куда-то ушел. Странно- подумала Лида.

— все равно не усну- сказала она полушепотом и направилась на кухню. Открыв книгу, она принялась читать.

Строчки плыли перед глазами. Лида перечитывала один и тот же стих в третий раз, но смысл ускользал, рассыпался на буквы, не желая складываться в слова. Мысли были не здесь. Они лихорадочно метались вокруг ночного разговора, вокруг имени, которое должно было быть ей знакомо, но вызывало лишь холодную пустоту в груди.

Она закрыла книгу и откинулась на спинку стула. Пальцы дрожали. Лида сжала их в кулаки, потом разжала, потом снова сжала. На кухне было тихо, только холодильник умеренно гудел, и этот звук казался единственным якорем.

Костя Нимцев. Она перебирала в памяти всех, кого знала.

«Мятный чайник» — она действительно была там два дня назад. Встречалась с подругами, которых не видела сто лет. Обычное дело, обычный вечер. Неужели кто-то следил за ней? Или это всё же розыгрыш? Глупый, жестокий розыгрыш от кого-то, кто знает Влада или её старых знакомых?

Лида встала, подошла к окну. За окном серело небо, город просыпался. Где-то вдалеке залаяла собака, проехала первая машина. Обычное утро обычного дня. Но внутри всё было необычно. Внутри поселился липкое, холодное переживание.

Она вернулась к ноутбуку. Долго смотрела на закрытую крышку. Потом решительно открыла.

Сообщение от Кости висело непрочитанным. Она провела пальцем по тачпаду, открывая диалог.

— Лида. Я понимаю, писать спустя два года странно, но было бы здорово, если ты просто сказала привет тогда в кафе. Я жил в другом городе, потом уехал за границу. Недавно узнал, что произошло и вернулся. Искал тебя, нашёл в соцсетях, увидел кафе в котором ты частенько сидишь и решил ждать тебя там, вот я тебя встретил, но ты была с подругой, я не решился. А вчера твое смс и я понял, что не ошибся тогда. Скажи. Как ты? Как ты пережила эту утрату?

Лида перечитала сообщение раз, другой, третий. Два года. Ей было восемнадцать. Она напрягла память, пытаясь вытащить из глубины хоть что-то, хоть крошечный образ. Мальчик? Подросток? Темнота. Ничего. Но в голове не могло укладываться то, что он виделся со мной, хоть я этого и не помню. И утрату кого я должна переживать?

Она набирала ответ, но услышала, как дверь открывается. Это Влад!

Не успев что-либо написать, захлопнула крышку.

На кухню зашел Влад.

— ты чего не спишь?

— Проснулась от хлопка дверью, не смогла больше уснуть. Где ты был?

Влад долго молчал, но все же ответил.

— ездил кое куда.

— понятно.

— Как ты себя чувствуешь?

— нормально, даже очень хорошо.

— слушай, давай перенесем нашу поездку? Появились неотложные дела.

По началу Лиду это сильно насторожило, но она быстро отреагировала:

— без проблем. Давай. У меня тоже есть дела, которые стоит сделать, желательно сегодня

— отлично- Влад постоял еще немного в проходе и ушел.

Лида открыла ноутбук и смотрела на экран.

Она не заметила, как по щекам потекли слёзы. И Лила ответила:

— Костя? Ты здесь? — отправить.

— Да

— мне кажется это ты держишь меня за ту, которую легко развести.

— так, подожди. Ты училась в школе номер 15 города Либерга?

Константин Нимцев отправил фотографию.

— Вот смотри, это наша последняя встреча. Мы собирались у Дамира на квартире.

Лида уставилась в экран, внимательно изучая фотографию. Какие-то люди.

— это что я? — тихо произнесла Лида, не может быть.

— что это за фотография? Откуда она у тебя?

— давай встретимся и я тебе все объясню?

Отвечать дальше страшно, но правду знать хочется.

— мятный чайник. 15:00

Лида отправила сообщение и отодвинула ноутбук. Пятнадцать часов. Мятный чайник. Через восемь часов она должна будет встретиться с человеком, который называет себя её одноклассником и присылает фотографии, на которых она сама себя не помнит.

Она снова открыла снимок. Вгляделась в лица. Девушка, худая, с длинными волосами, стоит в обнимку с парнемвыше её сантиметров на двадцать. На заднем плане — какой-то дом,, люди. Девушка улыбается. Парень обнимает её за плечи. Выглядит искренне, по-родному.

Неужели это правда?

В детском доме ей говорили, что родители погибли, когда ей было шеснадцать. Никаких подробностей, никаких деталей. Просто факт, который она приняла и с которым научилась жить. Праздники, дни рождения без звонков, выпускной без родных — всё это было нормой.

А теперь появляется какой-то Костя.

Лида посмотрела на время. Половина восьмого. До встречи ещё целая вечность. Она встала, налила себе воды, выпила залпом. Холодная жидкость обожгла горло, но не принесла облегчения.

Из зала доносились звуки телевизора. Влад что-то смотрел, негромко, чтобы не мешать. Лида вдруг остро осознала, что не может рассказать ему. Не сейчас. Слишком много вопросов, на которые у неё нет ответов. Сначала она должна понять сама.

Она закрыла ноутбук и убрала его на полку. Потом подошла к зеркалу в прихожей и долго смотрела на своё отражение. Те же глаза, те же волосы, та же Лида. Но внутри что-то изменилось. Там, где раньше была пустота, теперь зарождалось что-то новое. Страх? Надежда? Она ещё не знала.

— Лид, ты придешь? — крикнул Влад из зала.

— Иду, — ответила она и улыбнулась своему отражению. Криво, неуверенно, но улыбнулась.

День предстоял долгий. Впереди было восемь часов ожидания, восемь часов вопросов без ответов и восемь часов надежды на то, что правда окажется не слишком безполезной. А пока нужно было жить дальше. Завтракать, разговаривать, делать вид, что всё, как всегда.

Лида глубоко вздохнула, поправила волосы и пошла в зал, к Владу.

глава 7

Время 14:48 Лида решила, что, придя на место встречи пораньше, успеет успокоится и будет вести себя более сдержанно при встрече.

Зайдя в кафе, она сразу почувствовала знакомый запах — смесь корицы, свежесваренного кофе и выпечки. «Мятный чайник» всегда пах именно так. Уютно, безопасно. Лида выбрала столик у окна, откуда хорошо просматривался вход, и села спиной к стене. Привычка, оставшаяся ещё с детдомовских времён — контролировать пространство, видеть всех входящих.

Она заказала ромашковый чай и уставилась в окно. За стеклом спешили прохожие, кто-то вёл собаку, кто-то тащил тяжёлые пакеты из супермаркета. Обычная жизнь обычных людей. Людей, которые знают своё прошлое, помнят своих родственников, не вздрагивают по ночам от кошмаров с фарами и гудками.

Чай принесли быстро. Лида обхватила кружку ладонями, чувствуя, как тепло разливается по пальцам. Пять минут до встречи. Сердце колотилось где-то, но не в груди.

Она снова достала телефон, открыла фотографию, которую прислал Костя. Всматривалась в своё лицо — шестнадцатилетнее, беззаботное, улыбающееся. Рядом парень. Кажется, да. Те же глаза, тот же разрез. Или ей просто хочется это видеть?

— Лида?

Голос прозвучал совсем рядом. Она вздрогнула, подняла голову и чуть не выронив телефон.

Перед ней стоял он. Тот самый парень с фотографии. Повзрослевший, возмужавший, но определённо тот же. Те же глаза, те же скулы. И взгляд — растерянный, испуганный, но бесконечно родной.

— Костя? — выдохнула она.

Он кивнул и, не спрашивая разрешения, сел напротив. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Лида чувствовала, как к глазам подступают слёзы, и злилась на себя за эту слабость.

— Ты совсем не изменилась, — тихо сказал Костя. — Ну, то есть изменилась, конечно. Повзрослела. Но глаза… глаза те же.

Лида сглотнула ком в горле.

— Я тебя не помню, — выговорила она с трудом. — Совсем. Это правда. Я не вру и не разыгрываю. Я… я просто не помню.

Юра откинулся на спинку стула и провёл рукой по лицу. Жест усталого человека, который не спал несколько ночей.

— Я знаю, — сказал он. — Я уже понял. Когда ты написала про розыгрыши, я сначала подумал, что ты шутишь. А потом… потом до меня дошло. Ты правда не помнишь.

— Откуда ты знаешь? Про то, что я не помню?

Костик промолчал, собираясь с мыслями. Подошла официантка, он заказал чёрный кофе, даже не взглянув на меню. Когда она отошла, он наконец заговорил:

— Потому что я узнал это от тети Сары. После аварии. Но выбраться смог только сейчас.

Лида почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Авария. Опять это слово. Кошмар, который мучил её ночами, внезапно перестал быть просто сном.

— Какой аварии? — спросила она, хотя голос предательски дрогнул.

Костя посмотрел на неё с такой болью, что Лиде захотелось закрыть глаза.

— Вы с мамой… с отцом, попали в аварию. Вы ехали в Гринштоль, была тяжелая дорога, твой отец не справился с управлением. Родители погибли сразу. А ты была в коме три недели. Но с вами был еще кто-то, попутчик. Он единственный, кто не так сильно пострадал. Врачи не давали никаких прогнозов. А когда ты очнулась… ты не помнила последние несколько лет. Вообще ничего. Ни школы, ни друзей, ни меня.

Лида слушала и не верила. Не могла поверить. Папа, мама.

Юра кивнул, и в его глазах блеснули слёзы.

Кофе принесли, но Юра даже не притронулся к чашке. Лида смотрела на него и пыталась сопоставить факты. Детский дом. Воспитатели. Никаких родственников, никаких документов.

— Поэтому я оказалась в детском доме! — спросила она.

Юра опустил голову. Молчал долго, очень долго.

— Я Уехал поступать в соседний город, поступил! И не думал, что когда-то вернусь. А когда узнал, пришлось брать академический отпуск, чтобы приехать к тебе, просто так меня не отпускали. Тебя уже отправили в детский дом. Я пытался найти тебя, но мне сказали, что документы утеряны, что тебя удочерили и вы уехали. Я искал, Лида. И нашёл только благодаря случайности. Листал ленту, увидел фото, кафе, которое ты отметила. И твоё лицо. Я сначала не поверил своим глазам.

Он потянулся через стол и взял её за руку. Ладонь у него была тёплой и чуть влажной от волнения.

Лида смотрела на их руки. Свою — тонкую, с выступающими венами, и его — широкую, надёжную. И не знала, что чувствовать. Радость? Горечь? Злость? Всё вместе.

— Я ничего этого не помню, — повторила она, словно это было самое важное. — Ни маму, ни тебя, ни аварию. Только кошмары. Фары, гудки, темнота.

— Это память прорывается, — тихо сказал Костик. — Подсознание помнит, даже если сознание заблокировало. Психологи говорят, что так бывает после сильных травм. Организм защищается.

Он отпустил её руку и полез в рюкзак. Достал старый потрёпанный альбом с надписью «Выпускной 2015», положил на стол.

— Здесь фотографии. Наша школьная жизнь. Я хранил их все эти годы. Сможешь посмотреть? Не сейчас, если не готова. Но вообще… может, это поможет.

Лида смотрела на альбом, как на бомбу замедленного действия. Внутри — её прошлое, о котором она ничего не знала. Внутри — правда, которая может раздавить или освободить, но решилась задать последний вопрос:

— Почему я помню свои школьные годы, но в них нет тебя. И училась я в школе-интернат.

Она протянула руку и взяла альбом в руки, долго смотрев на него засунула его в сумку.

Костик смотрел на неё и взгляд у него был более задумчивым чем у Лиды.

— Не знаю, но предполагаю, что ты просто перемешала все в своей голове и создала новую картинку.

— мне нужно идти, альбом я возьму с собой, если ты не против, конечно.

— да, конечно. Только не пропадай больше Лида.

глава 8

Придя домой, девушка небрежно сняла пальто и бросила сумку на пол. Дойдя до кровати, рухнула в нее. Слезы непроизвольно текли из глаз, но любопытство взяло вверх, она достала ноутбук и набрала в поисковой ленте: смертельная авария 2015 трасса Либерг- Гринштоль.

Пролистав все поисковые ссылки, Лида ничего не нашла.

— почему ничего нет- пробормотала она себе под нос. — должно же быть хоть что-то. Вот, авария. Либерг-Гринштоль, но почему пишут 2019 год. Лида продолжила читать, история, которую она читал была точь в точь как та, которую рассказывал ей Костя, но почему он сказал, что это было два года назад?

Лида продолжила читать: — в машине было четверо человек, трое из них скончались на месте, девушка в тяжелом состоянии доставлена в больницу. По предварительным данным семья из трех человек и одного попутчика передвигалась по трассе в Гринштоль. Личность девушки-попутчицы не установлена.

Лида захлопнула ноутбук. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Четыре человека. Трое погибших. Девушка-попутчица, личность которой не установлена. И дата — 2019 год, а не 2015-й, о котором говорил одноклассник.

— Так, стоп, — вслух сказала она самой себе, пытаясь успокоиться. — Давай по порядку.

Она встала с кровати, подошла к окну и распахнула его. Холодный вечерний воздух ворвался в комнату, заставив её поёжиться. Глубокий вдох. Выдох. Ещё раз. Метод, которому научил её психолог в детском доме, когда панические атаки становились невыносимыми.

Вернувшись к кровати, Лида села, скрестив ноги, и уставилась на ноутбук, как на врага. Рядом лежал альбом, который дал ей Костик. Старый, потрёпанный, с выцветшей обложкой. Она боялась его открывать. Боялась, что если увидит те фотографии, то её привычный мир рухнет окончательно.

Но любопытство оказалось сильнее страха.

Лида протянула руку, взяла альбом и медленно открыла первую страницу. Первое, что она увидела, заставило её сердце сжаться.

Молодая женщина, очень похожая на неё саму обнимала её. Женщина улыбалась, и в этой улыбке было столько счастья, что у Лиды защипало в глазах. Рядом стоял мужчина с тёмными волосами и такими же глазами, как у неё. Он обнимал женщину за плечи и смотрел на Лиду с обожанием.

Подпись внизу дрожащим почерком: «Выпускной Лиды. Наша маленькая гордость».

— Это мои родители, — прошептала Лида, и слёзы потекли по щекам.

Она перевернула страницу. Вот она, сидит за партой с какой-то девушкой; видимо это её подруга. Вот первый день в школе — с огромным бантом и испуганным лицом. Вот школьная линейка, первое сентября, она с букетом, а рядом стоит мальчик повыше — Костик. Подпись гласила: «Костя и Лида, последнее первое сентября в школе».