Истинная для генерала-бастарда. Защитить любой ценой

Кхар набросился на убийцу с разинутой пастью, схватил его за горло и плотно сжал челюсти.

Тело мужчины мгновенно обмякло. Хвост одним движением прокусил горло напавшему на меня магу.

Но мне это вряд ли поможет.

– А! Ох! Как же это!.. – няня пребывает в шоковом состоянии. Что-то бормочет себе под нос и топчется на одном месте. – Ох… Охрана! – закричала няня обессилевшим голосом. – Охрана! Где же вы?! – совладав со своими ногами, няня помчалась к двери.

В это время Хвост подошел ко мне и ткнулся окровавленной мордой и плечо. Кхар тоже не в себе: я вижу, как лихорадочно блестят его глаза и слегка подрагивают лапы. Хвост уже много лет охраняет меня, но ему впервые пришлось убить человека.

А кровь все течет и течет.

– Ой, мамочки! Ой, что же это делается! – заверещала няня, выглянув за дверь. Я никогда не слышала, чтобы ее голос звучал так испуганно. – Убили! Всех убили! – няня распахнула дверь моей спальни и схватилась за голову.

Я увидела, что вся моя охрана лежит на полу. У каждого воина – множество колотых ран на животе и груди. Все перебиты, а мы даже ничего не услышали.

– Принцесса, уходите скорее! – закричала няня в истерике. – Убегайте из дворца! Они убьют вас!

– Уже… – я отняла руку от раны в боку, и няня только сейчас заметила ее.

Бедная, она побледнела еще сильнее прежнего и привалилась к стене.

Хвост склонился и понюхал мой окровавленный бок. Подняв голову, посмотрел глазами, полными бездонной вины.

– Ты не виноват, – выдохнула я и поморщилась, вновь прижав ладонь к ране. Говорить очень больно.

– Молчите, принцесса! – приказала мне няня. – Вам нужно бежать! Срочно! Немедленно! Если сюда пробрались шпионы, то в живых они вас не оставят!

– Я ранена, няня. Куда я побегу? – выдохнула я, чувствуя легкое головокружение.

– Не вы побежите, принцесса, а Хвост! Он вас понесет! Близ столицы есть поселение, там живет мой отец. Он врачеватель! Он укроет вас и вылечит рану. Вы только бегите! Бегите, принцесса!

На нижних этажах дворца послышались крики и лязг мечей. Аргосцы прорвались. Они уже здесь.

– Давайте, давайте, – няня подхватила меня за подмышки и помогла взобраться на Хвоста. Кхар услужливо прилег, чтобы мне было удобнее. Он никогда не позволял мне кататься на себе. Даже в детстве безжалостно сбрасывал меня, если я пыталась взобраться на его спину. А сейчас ведет себя, словно объезженный пони.

При помощи няни я залезла на спину своего кхара. Сидеть на нем оказалось просто невозможно из-за боли в боку, и я подалась вперед.

– Ты мягкий, Хвостик, – прошептала я, с наслаждением пропустив черную шерсть сквозь пальцы. – И теплый.

Снова раздался грохот, на этот раз совсем близко.

– Беги, Хвост! – плачущим голосом приказала ему няня. – Беги и не оборачивайся!

Кхар поднялся на все четыре лапы и развернулся. Сидеть на нем, когда он в движении – то еще испытание. Ни седла, ни ремней.

Хвост вышел через лестницу для прислуги в дальнем конце коридора. Он двигается бесшумно, несмотря на свои огромные габариты. Нас выдают только мои тихие стоны на особенно крутых поворотах.

Стоило Хвосту выйти из дворца и ступить лапами на мерзлую землю, он мгновенно перешел на бег.

Позади остались ворота дворца. Пустые улицы ночного города мелькают одна за другой. Хвост точно знает, как выбраться отсюда.

Он выскользнул через неприметную дыру в заборе у постоялого двора. Никто не заметил нашего побега.

– Беги, Хвост, беги, – шепчу я, держась за окровавленный бок и изо всех сил стараясь не упасть с кхара. Очертания деревьев расплываются, мысли становятся вязкими и обрывочными. Позади нас раздаются взрывы и звуки сражения на улицах столицы, но мы уже покинули город. – Беги быстрее, – умоляю я своего кхара, а сама понимаю, что мне не пережить эту ночь. Я уже практически труп. Надежда только на одно: Хвост и няня сумеют спастись.

Кхар должен убежать как можно дальше, а няня… Что ж, надеюсь, слухи о Демиане правдивы, и он действительно не трогает женщин и детей.

Хвост выбежал в пригород столицы. Он несется так быстро, что я не успеваю сориентироваться. Мимо мелькают вечнозеленые сосны.

Я чувствую, что теряю сознание. Головокружение настолько сильное, что я начинаю соскальзывать с Хвоста. Держаться на нем все сильнее. Я уже лежу на своем кхаре, вдыхая его животный запах. Боль притупилась и уже почти не чувствуется. Вообще ничего не чувствуется. Чувства растворяются. Нет ни страха, ни боли, ни тревоги. Я исчезаю.

– Хвост… – шепчу я, почти не чувствуя губ. – Я больше не могу… – с этими словами я почувствовала, что падаю с кхара прямо в припорошенную инеем траву.

Снежная буря улеглась, а я и не заметила, как отпустила контроль над погодой. Должно быть, после ранения магия мне не подчиняется.

Я легла на траву, а рядом заскулил Хвост. Он принялся обнюхивать меня, а я нашла в себе силы в последний раз коснуться его морды.

– Спасибо тебе за все, мой преданный друг, – шепнула, не чувствуя ни рук, ни ног. Собственная рука безвольно упала рядом с лицом. – За все спасибо…

Перед глазами стало совсем темно, хоть ночь сегодня очень светлая. Сердце бьется редко и с трудом. Я уже ничего не вижу и вот-вот покину этот мир окончательно.

Однако, перед смертью я… не то, чтобы услышала, но, скорее, почувствовала чье-то приближение. Словно кто-то летит ко мне, рассекая морозный воздух.

Земля подо мной едва ощутимо дрогнула – кто-то спрыгнул на нее. Тяжелые шаги все ближе. Нет, скорее, это бег. Кто-то бежит сюда.

Хвост рядом со мной напрягся и предупреждающе зарычал.

– Умолкни!!! – ответный мужской рык пробился даже в мое угасающее сознание. Кажется, сам воздух дрогнул от этого голоса.

Он приблизился ко мне. Моих сил не хватило даже на то, чтобы открыть веки и посмотреть в глаза тому, кто нагнал меня посреди леса.

– Проклятье! – властный мужской голос вдруг засквозил ужасом. – Бездна… – кто-то опустился рядом со мной.

«Добьет» – мелькнула блеклая мысль.

– Держись, девочка! Не смей умирать! Только не сейчас! – рычит незнакомец надо мной, а я все глубже растворяюсь в пустоте. В следующее мгновение мое тело взлетело вверх.

Должно быть, я вознеслась на небеса. А потом все исчезло.

* * *

Глава 6

Сознание нехотя выныривает из небытия. Я слышу звуки ударов и недовольный мужской голос, который на кого-то ругается и кричит.

– Скотина!

Приоткрыв глаза, увидела над собой до боли знакомый потолок родной спальни. Вот только, помимо меня в ней есть кто-то еще. Кто-то чужой и очень злой.

– Дрянь толстозадая! Отъел бока и все инстинкты растерял?! Ты должен был защищать ее, сучье отродье, а что ты делал в это время?! – очередной глухой звук удара и… жалобный скулеж Хвоста.

Я ушам своим не поверила! Даже сквозь забытье смогла понять, что все происходящее крайне странно. Хвост никогда не скулил! Я даже не могу представить себе, что способно заставить кхара издавать такие звуки!

С трудом разлепив глаза, я повернула голову и увидела невероятную картину: посреди моей комнаты стоит крепкий жилистый мужчина, который одной рукой держит кхара за шкирку, а второй… бьет его по морде!

– Ты спал?! Или жрал?! Я вверил ее тебе, выкидыш безродной псины, а ты подвел меня! – снова удар мощной ладонью по лицу перепуганного кхара.

Никогда не думала, что в мире найдется кто-то, способный избивать самого опасного зверя в мире, словно нашкодившего щенка. Сколько силищи нужно, чтобы удерживать Хвоста вот так, одной рукой?!

Но у этого мужчины хватает силы.

– Тварь! Ты не достоин быть кхаром! – и снова он ударил моего бедного питомца. Тот жалобно заскулил и заерзал когтистыми лапами по полу, пытаясь вырваться.

Я не выдержала. Еле ворочая языком, я привстала на локтях и окрикнула мучителя животных:

– Не троньте его! – живот тут же пронзило острой болью.

У меня перехватило дыхание, я упала обратно на подушки. От боли вновь сознание начало угасать. Я снова провалилась во тьму.

В себя приходила урывками. На короткое время приоткрыв глаза, увидела над собой темный потолок спальни. Но краем глаза я заметила что-то еще. Повернув голову вправо, увидела рядом с собой мужчину. Он подвинул к кровати кресло, стоявшее у окна, и теперь уснул в нем.

Черты незнакомца кажутся мне смутно знакомыми, но вспомнить его я не смогла. Высокий лоб, коротко постриженные каштановые волосы, прямой нос. Красивый мужчина, но это строгая мужественная красота, от которой веет опасностью. Есть в его лице что-то такое, что заставляет внутренне содрогнуться. Не то широкие скулы, не то большая челюсть. А может, дело вовсе не в лице, а в его медвежьих габаритах. Я в жизни не видела таких широких плеч! Светлая рубашка на нем плохо сидит, она ему не по размеру. Тугим мышцам тесно в блестящей отглаженной ткани, которая, кажется, вот-вот порвется.

Мужчина почувствовал, что я смотрю на него. Его ресницы задрожали. Он медленно открыл глаза и сразу же нахмурился. Черты мгновенно изменились: ушли мягкость и расслабленность, которые придавали этому мужчине брутального очарования. Он вдруг стал суровым, взгляд зеленых глаз пронзил меня насквозь.

– Каталлина? – хриплым низким голосом спросил он и потянулся ко мне. – Как ты себя чувствуешь? – в его голосе звучит искреннее беспокойство.

И вправду, а как я себя чувствую? Прислушавшись к своему телу, я поняла, что у меня болит бок. Не сильно. Не той разрывающей невыносимой болью, как прежде, но ощущения очень мерзкие.

Я лежу в своей спальне во дворце. Но в моих покоях находится какой-то незнакомый мужчина.

«Какой позор!» – мысленно воскликнула я и снова потеряла сознание.

Следующее пробуждение прошло при свете дня. Открыв глаза, я обнаружила себя все в той же постели, с раскинутыми в разные стороны руками, словно распятая. Мой живот плотно перевязан бинтами. Боль в боку есть, но вполне терпимая.

– Ой, принцесса, голубушка моя, очнулась! – заверещала нянюшка, стоило мне начать шевелиться. – Очнулась, наконец-то! Ой, как я рада! Вы уже четыре дня спите тут, словно мертвая! Целители эти аргорские ходят тут, снадобья вам вливают, от которых сон только крепче! Я уж думала, они вас отравить хотят!

– Няня… – я коснулась рукой своей раны, но нащупала лишь сухие бинты.

– Ох, они тут над вами с ножиками своими тряслись! – вытаращилась на меня няня. – Резали вас, нитками шили, будто платье кроили! Я все плакала, плакала, и этот их, генералишка, приказал меня увести. Я уж думала, меня в темницу бросят, а они меня только в комнате заперли! – няня хрюкнула от смеха. – Генерал этот, зараза такая, из ваших покоев не вылезал! Стыдоба-то какая! Взрослый мужчина в опочивальне незамужней принцессы, еще и сосватанной! А как же ваша репутация?!

– Няня… – выдохнула я, но она вдруг воскликнула:

– Ой! Совсем забыла, принцесса! Вам же нельзя говорить! Целители строго-настрого запретили! Говорят, от слов напрягается живот, а это может вызвать у вас новое кровотечение! Ох, принцесса, я как вспомню ту страшную ночь, и у меня аж поджилки трястись начинают!

– Няня… – пытаюсь я прервать ее словесный понос, но говорить очень тяжело, а я няня, кажется, совсем не слышит меня.

– Я отправила вас с Хвостом и молилась богам, чтобы вы спаслись. Так представьте мое изумление, когда всего через полчаса после вашего побега сюда заявился этот генералишка с моей драгоценной принцессой на руках! Вы были окровавлены до самых ног! Боги, я думала, вы мертвы! Думала, это он убил вас, ведь его руки были перепачканы вашей кровью! Сам принес вас, представляете?! Как бешеный кричал тут на всех, требовал целителей к вам. А во дворце переполох, аргосцы взяли его почти без боя, никто ничего не знает! Все разбежались! Ох, что тут было, принцесса!

– Няня, прошу, – прошептала я, и только тогда она, наконец, услышала и обратила на меня свое внимание.

– Что, моя куколка? – похлопала глазами она.

– Пить! – выдохнула я пересохшими губами.

– Ох! Пить! Конечно, моя принцесса, пить! – спохватилась няня и потянулась к графину с водой, который все это время стоял на ближайшей от меня тумбе. – Эти целители аргосские сказали, что вам нужно принимать лекарство, когда вы очнетесь! По три капли на стакан, – она налила из графина воду в прозрачный стакан и отсчитала три зеленые капли зелья. – Вот, держите, – придерживая мою голову, она помогла мне выпить стакан.

Никогда еще я не пила простую воду с таким наслаждением.

– Целители говорят, что вы скоро поправитесь, – проворковала няня. – Только говорить вам нельзя, голубушка! Молчите! А я вам и так все расскажу, – она не затихает ни на минуту, носясь по комнате, словно ее заколдовали. То пыль протрет, то покрывало сменит, теперь вот, полы мыть затеяла. – Ой, аргосцев во дворце стало больше, чем крыс! За ними убирать сложнее, чем за младенцами! Вот и у вас тут наследили, моя принцесса, а ведь вы при смерти! – огорошила она, но быстро спохватилась и прижала ладони ко рту. – Были при смерти, принцесса! – поправилась няня. – А сейчас на поправку идете! Еще бы! Они тут над вами трое суток тряслись!

Сколько?!

– А как иначе, госпожа? Этот генералишка тут такой переполох устроил! Сказал, если вы умрете, он всех целителей самолично казнит! Страшный такой был, ух! Я сама его очень испугалась!

– И где он? – вопреки запрету, я все же заговорила.

– Генералишка-то? Так, отбыл куда-то по делам. Наконец-то! – язвительно цокнула языком няня. – Торчал тут двое суток, не отходил от вас, словно приклеенный. Отлучался, конечно, по делам. Все-таки, аргосцы столицу взяли, но он генерал, свою работу сделал. Вот и сейчас на каком-то важном собрании.

– Каком собрании? – прошептала я. Какое может быть собрание без моего присутствия? Я королева Термеса! Кто собирается в моем дворце?

От праведного гнева рана в боку неприятно заныла.

Боль отрезвила. Волна возмущения схлынула, и я, наконец, осознала то, о чем прежде старалась даже не думать. Это больше не мой дворец. Не моя столица. Не моя страна. Я больше не королева Термеса. Столица захвачена, войска разбиты.

Чудо, что я еще жива. Быть может, они хотят подлатать меня, чтобы публично казнить.

Но зачем тогда подослали того убийцу-невидимку? Не были уверенны в победе и решили устранить правящую королеву «на всякий случай»? Нет, что-то здесь не сходится. Зачем этот генерал погнался за мной в ночной лес? Зачем вернул сюда, еще и усердно лечил?

«Я зачем-то нужна ему» – догадалась я.

– А где Хвост? – осторожно спросила я няню. Никак не пойму, мне привиделась та нелепая картина с избиением кхара, или все было взаправду? Сейчас увиденное кажется дурным сном. Ну, не могло же такое быть на самом деле!

– Хвостик-то? Так, с генералом ушел, – простодушно сообщила няня. – Он его теперь с собой везде берет. А Хвост его слушается, словно пес какой-то! – сообщила она мне, прижав ладони к лицу. – Побаивается даже. Стоит ему войти, так Хвостик уши к голове прижимает, глаза в пол опускает, морду свою трусливо отворачивает. Ну где такое видано? Вы когда-нибудь видели, чтобы кхар кого-то боялся, принцесса?

Я больше не стала насиловать свое тело и выдавливать слова из горла. Говорить больно, рана в боку начинает саднить. Я и так одной ногой в могиле. Не стоит заигрывать со смертью и дразнить эту суровую силу.

Как бы то ни было, я жива. Это самое главное.

– Знаете, принцесса, – няня вдруг заговорила медленнее и тише, – говорят, в столице было неспокойно после того, как город захватили. Городская стража разбежалась, испугавшись аргосцев. Жители остались беззащитны перед мародерами и насильниками.

Какой кошмар!

– Но генерал Демиан железной рукой навел в городе порядок всего за несколько дней! Мародеров отловил и повесил. Не сам, конечно, – рассмеялась няня. – Он тут, прямо из вашей спальни приказы раздавал. Организовал отряды стражи из аргосцев, патрули, комендантский час. И вот, спустя трое суток, в городе тишь да благодать! – развела руками она. – Рынок начал работать, лавки открылись, а тем, у кого дома оказались разбиты, из казны все возместили.

Надо же, жизнь налаживается. Столица Термеса, огромный город с несколькими сотнями тысяч жителей, отделался легким испугом. Я много читала об осадах и битвах на городских улицах. Я знаю, что жители страдают не меньше воинов на поле брани.

Но для моей столицы все прошло относительно бескровно. За три дня навести порядок в таком огромном городе – это самый настоящий управленческий подвиг. Я ожидала, что будет гораздо хуже.