Поместье "Дикая лаванда" Потомок Сага Книга1

Он приветливо улыбнулся, поднимаясь из-за стола, и, галантно коснувшись руки Василисы губами, прошептал: – Василиса, ты обворожительна. Magnifique! Просто потрясающе! Я готов раствориться в сиянии твоей красоты.

Его взгляд, завороженный, не отрывался от Василисы, тонул в бездонной глубине ее глаз.

В глазах Василисы, как искра, вспыхнул огонек торжества. Ее чары подействовали, цель была достигнута!

Пьер, изящным жестом пригласив нас к столику, повернулся ко мне и, одарив своей улыбкой, произнес: – София, ты сегодня просто ослепительна. Этот образ невероятно тебе идет.

– Правда, Софа похожа на греческую богиню, Пьер? – проворковала Василиса, нежно глядя на мужчину.

Абсолютно с тобой согласен, Василиса, – ответил Пьер, переведя взгляд на мою подругу, и на мгновение потерялся в ее колдовском очаровании.

– София, прости моего друга, он немного задерживается, но скоро будет, – произнес Пьер, чувствуя неловкость за опоздание друга.

– Ничего страшного, давайте пока закажем что-нибудь. Я такая голодная, что готова проглотить целого кабана, – проговорила Василиса, ловко сглаживая неловкую паузу своим заразительным смехом.

Я усмехнулась, пригубив прохладную воду из стакана. По правде говоря, голод терзал и меня: целый день на ногах дал о себе знать.

Пьер щелчком пальцев подозвал официанта и сделал заказ.

Пока мы ждали ужина, Васька, без умолку рассказывала Пьеру о нашем путешествии в Долину лотосов. Мужчина слушал ее внимательно, а в его взгляде читалась такая нежность и преданность, что я улыбнулась, любуясь их идиллией.

Наконец, долгожданный ужин прибыл. Официант поставил перед нами огромное блюдо, дымящееся сочным шашлыком, гору свежих овощей и зелени, разнообразных соусов, тонкий лаваш и бутылочку Каберне Совиньон.

Василиса изо всех сил сдерживала свой голодный порыв, лишь глазами пожирая аппетитное великолепие.

Пьер, с хитрым огоньком в глазах, наполнил наши бокалы рубиновым вином. Подняв свой, он произнес: – Хочу выпить за таинственные нити судьбы, что связали нас вместе!

– Ура! – воскликнула Василиса, и, одарив Пьера обворожительной улыбкой, сделала глоток.

Я последовала ее примеру, и мы погрузились в вечер, полный ароматов и вкусов. Зал бурлил жизнью: отдыхающие кружились в танце под звуки задорной музыки. Мы вели неспешные беседы, перескакивая с темы на тему. Пьер с увлечением рассказывал о Франции, о своих деловых поездках в Россию, о множестве друзей, которых он здесь приобрел. Оказалось, он родился в Краснодаре. Его мать, учительница французского, отец, занимавшийся бизнесом и четырнадцатилетний Петр получили возможность переехать в Париж, где Петр превратился в Пьера. Отец преуспел, расширил дело и открыл сеть парфюмерных бутиков в Париже. После его смерти бизнес перешел к Пьеру. Теперь он приехал к своему другу, оказавшемуся по работе на Азовском море, с мечтой открыть свой магазин в России.

Будто, что-то почувствовав, я повернула голову к выходу, и в тот же миг время словно замерло. Музыка смолкла, танцующие застыли, обратившись в безмолвные статуи, и я видела лишь его – широкоплечего мужчину, переступившего порог кафе.

Сердце на миг перестало биться. Я моргнула – и мир вновь ожил, звуки хлынули в уши, тела задвигались в танце.

Пьер проследил за моим взглядом и, улыбаясь, произнес:

– А вот и мой, опаздывающий друг.

К нашему столику приближался высокий темноволосый мужчина. В приглушенном свете кафе его лицо казалось размытым, но когда он подошел ближе, во мне словно вспыхнул огонь. Это был ОН. Продавец из Долины лотосов! В голове возник тот образ когда я его увидела в первый раз – Он возвышался надо мной, как древний дуб над трепетной березкой, мужчина, чья стать скорее напоминала мифического героя, чем обычного смертного. Крупный, как медведь, с широкими плечами, сплетенными из тугих канатов мышц, он казался воплощением грубой, необузданной силы. И лишь безупречно уложенные темные волосы и гладко выбритое лицо придавали ему лоск. Белая рубашка контрастно подчеркивала смуглоту кожи, а облегающие джинсовые бриджи словно лепили рельеф мускулистых бедер.

Мое сердце так быстро билось, что готово было выпрыгнуть из груди. Неужели так бывает?

Когда он поравнялся с нами, я заметила, как в его глазах тоже мелькнуло узнавание. Удивление сменилось чем-то похожим на радость.

– Простите за опоздание, – произнес он, обращаясь к Пьеру, – небольшие заминки. – И, переведя взгляд на меня, добавил: – Рад нашей новой встрече. Не ожидал увидеть Вас здесь.

Пьер, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Хочу познакомить тебя с моими новыми знакомыми – София и Василиса. Девушки, это мой друг – Михаил.

Василиса, заинтригованная нашим обменом взглядами, с любопытством переводила взор то на меня, то на Михаила, явно не понимая, что происходит.

– Пьер, дорогой, мы на минутку отлучимся, – весело проговорила Василиса, бросив на меня вопросительный взгляд. – Не скучайте, мы скоро вернемся.

Подруга, схватила меня за руку и рывком потащила меня в уборную.

– Только не говори, что эта горилла – продавец из той самой лавандовой лавки? – прошептала она, когда мы остались одни.

– Представь себе Я и подумать не могла, что мы когда-нибудь снова встретимся. А тут оказалось, что он – друг Пьера

– Ничего себе друг, – Василиса посмотрела в зеркало и поправила прическу. – И что ты намерена делать, подруга?

– Не знаю, Вась. Что-то в нем есть что-то притягивающее, дико манящее, какая-то внутренняя непонятная сила, – проговорила я, чувствуя, как от этих слов начинает кружиться голова.

Василиса расхохоталась:

– Софа! Да ты посмотри на эту гору мышц! Там сила наружу лезет, что уж тут говорить о внутренней! Да, соглашусь, есть в Михаиле, что-то звериное. Но он не в моем вкусе. Я люблю мужчин с лоском, с элегантными манерами, но в то же время – мужчин, а не мальчиков. Таких, как

– Пьер? – улыбнулась я.

– Да! Как Пьер. И мне все равно, что там будет дальше, да и будет ли вообще. Имею же я право помечтать? В данный момент Пьер меня пленил. Да и я ему явно нравлюсь. Мы с тобой на отдыхе, на море, а на отдыхе, что положено делать? Правильно – отдыхать и заводить курортные романы! Так давай расслабимся и отдадимся этому морскому приключению! Я только здесь могу оторваться по – полной, без маминого контроля.

И, заразительно рассмеявшись, она чмокнула меня в щеку:

– Софа, я так счастлива!

– Васька, я безумно рада за тебя. И желаю тебе только самого лучшего! Ладно, отдыхать – так отдыхать! Убедила!

И мы, рассмеявшись, вернулись к нашему столику, где Пьер и Михаил о чем-то оживленно беседовали.

– Дорогие девушки, мы уже думали, что вы сбежали от нас, – Пьер, привстав со стула, галантно помог Василисе занять место за столиком. Михаил последовал его примеру, отодвигая стул для меня.

– Не дождешься, Пьер! – кокетливо улыбнулась Василиса. – Мы лишь припудрили носики. Да и разве у девушек не должно быть своих секретов, правда, Софа?

Я слегка толкнула подругу под столом и парировала:

– Конечно. Тем более, на таких каблуках Василисе далеко не убежать. Правда, Васька?

Василиса ответила тем же, легонько задев мою ногу под столом.

– Почему Васька? – улыбнулся Пьер, пытаясь разрядить легкое напряжение. – Это же вроде мужское имя.

– Васька и Софка – наши студенческие имена. Мы их придумали, как только познакомились на первом курсе. Незабываемое было время, правда, Василиса?

– О, да! Студенческие праздники, ночные бдения в общежитии под гитару, первая любовь, бесконечные лекции, ночевки у Софы, прогулки до рассвета, а потом – Василиса засмеялась. – Софа, помнишь? Гуляли до четырех утра, еле дошли к тебе домой, и завалились спать. Просыпаюсь в шесть утра, смотрю, а моя подруга уже намывает полы! В шесть утра! И ведь еще успевала приготовить завтрак, привести себя в порядок и умчаться на своем велосипеде в институт. Мне бы столько энергии! Я еле глаза утром открывала к первой паре, не говоря уж о том, чтобы готовить завтрак.

– Да уж, золотое было времечко! – рассмеялась я в ответ. Заметив, что мы совсем позабыли о мужчинах, увлеченные воспоминаниями, мы одновременно взглянули на них.

Пьер смотрел на Василису, как завороженный. В его глазах плескалось восхищение, когда она улыбалась, смеялась и с воодушевлением делилась своими воспоминаниями. Подруга небрежно закинула ногу на ногу, и разрез ее платья игриво приоткрыл бедро. Заметив горячий взгляд Пьера, устремленный туда, она смущенно улыбнулась и слегка поправила платье.

Я ощущала на себе пристальный взгляд Михаила и, боясь поднять глаза, уткнулась в бокал с нежным клубничным мороженым, которое Пьер заботливо заказал для нас вовремя нашего отсутствия.

В воздухе ощущалось напряжение, которое я изо всех сил старалась не замечать. Пьер был полон энтузиазма и увлеченно рассказывал Михаилу о блестящих перспективах развития своего парфюмерного бизнеса в России, активно жестикулируя и жонглируя цифрами и именами. Михаил внимательно слушал, время от времени задавая уточняющие вопросы, но его взгляд то и дело ускользал ко мне. Эта мимолетная, почти неуловимая искра интереса заставляла мое сердце бешено колотиться в груди.

Василиса, лукаво подмигнула мне и активно включилась в разговор с Пьером, очаровывая его своей непринужденностью и искрометным чувством юмора. Она умело направляла беседу на более личные темы, расспрашивая о его жизни в Париже, об увлечениях и планах на будущее. Я же чувствовала себя немного потерянной в этом оживленном мире общения. Взгляд Михаила, как магнит, неотвратимо притягивал меня, и я с трудом могла сосредоточиться хоть на чем-то другом.

Вечер струился неторопливо, обволакивая теплом июля. Казалось, несмотря на гомон голосов и ритмы музыки, доносящиеся из кафе, за нашим столиком существовали лишь мы – я и он. Василиса и Пьер ушли на танцпол. Мужчина кружил подругу, а она, запрокинув голову, заливалась счастливым смехом. Глядя на них, я улыбалась. Василиса, после тягостного разрыва с этим даже не знаю, как приличнее выразиться с бывшим ухажером, погрязла в унынии, шарахаясь от мужского пола. Идея вырваться к морю, использовать отпуск, оказалась спасительной. А галантный француз стал тем самым лучом света для нее.

Поглощенная своими мыслями, я не сразу заметила, как Михаил коснулся моей руки. От неожиданности я вздрогнула.

– Прости, пожалуйста, я не хотел напугать тебя, – прозвучал его виноватый голос.

– Нет-нет, все в порядке, – улыбнулась я, – просто задумалась.

В этот момент к нам подошли Василиса с Пьером и предложили прогуляться к морю.

Мы вышли из кафе, двинулись через парк, когда увидели патрульную машину, притормозившую у обочины. Двое полицейских направились прямо к нам.

– Васька, это что, по нашу душу? Который час? Половина двенадцатого! А мы же выпили! Всё, сейчас нас заберут за хулиганство!

– Глупости не говори. Какое хулиганство? С какой стати нас забирать? Мы спокойно гуляем, никому не мешаем, – попыталась успокоить ее я.

– Да они разбираться не станут! Сутки обеспечены, пока документы проверят, пока выяснят Ты что, нашу полицию не знаешь? – паниковала Василиса.

Полицейские приближались, и отчетливо послышалось:

– Молодые люди, постойте! Проверка документов!

Неожиданно Михаил крепко сжал мою руку и прошептал: – Бежим!

И мы рванули, как ошпаренные, по - темным, едва освещенным улочкам поселка. Один из полицейских было кинулся за нами, но вскоре остановился, махнув рукой.

Я давно так не бегала! Чувствовала, как сильная рука тянет меня вперед, но ноги отказывались повиноваться.

– Всё, больше не могу, – выдохнула я.

Остановившись, я рухнула на бордюр. Подняла взгляд на Михаила, и мы одновременно рассмеялись, чувствуя себя нашкодившими подростками.

Я достала телефон, чтобы узнать, что с Василисой и Пьером.

– Васька, вы где?

– А вы где? – сердито отозвалась она.

Оглядевшись, увидела на стене дома табличку: «Московская, 121».

– Здесь Московская, 121, – сообщила я.

– Софка, ты издеваешься? Думаешь, я тут улицы знаю? – голос подруги звенел от негодования.

– У вас там все в порядке? – проигнорировала я ее выпад.

– Да, Пьер уладил вопрос с этими статистиками в погонах. Сказали, им план выполнять надо! Вот – в трубке послышался примиряющий голос Пьера: – Василиса, успокойся, все обошлось. – Ладно, Софка, увидимся дома, меня Пьер проводит. Ты тоже не задерживайся! Пусть Михаил тебя проводит до дома! Темно ведь.

– Хорошо, Вась, не волнуйся. Дома увидимся. Дверь не закрывай!

– Ладно, – ответила Василиса и отключилась.

– Ну вот, все хорошо. Пьер провожает Василису, и я пойду домой, – сказала я, пряча телефон в сумку.

– Я тебя провожу, – предложил Михаил.

Он шел рядом, не спеша. Молчание не тяготило, напротив, ощущалась какая-то общая, невысказанная симпатия.

– Давно со мной такого не случалось, – весело заметил Михаил.

– Да уж, – улыбнулась я в ответ.

Вдруг он остановился, повернулся ко мне и тихо произнес:

– София, я очень рад, что судьба дала нам еще один шанс.

Я покраснела и отвела взгляд.

– Я тоже рада, – прошептала я.

В его глазах я увидела искреннее тепло и какое-то магнетическое влечение. Он протянул руку и нежно коснулся моей щеки. Этот сумасшедший побег словно снял все барьеры в нашем знакомстве, сломал стену недосказанности, существовавшую между нами. Сердце забилось чаще, в груди разлилось приятное тепло. Я почувствовала, как мои щеки заполыхали, а во всем теле возникло какое-то приятное головокружение. Забыв обо всем на свете, я смотрела в его карие глаза, утопая в их глубине.

На миг мне показалось, что время остановилось. Вокруг не было ни шума поселка, ни даже намека на ночной бриз. Были только мы – София и Михаил, два человека, внезапно нашедшие друг друга в этом огромном мире. Его прикосновение грубой руки к моей щеке было легким, словно прикосновение бабочки, но оно зажгло во мне такую бурю эмоций, о которой я уже и не мечтала. Меня тянуло к нему. Я поняла, что больше ничего не хочу. Только быть с ним.

Нарушив волшебную тишину, Михаил медленно наклонился. Я закрыла глаза, готовясь к этому неизбежному и желанному моменту. Его губы коснулись моих, так нежно, как будто боялись разрушить хрупкость этого мгновения. Это был не страстный и порывистый поцелуй, а скорее прикосновение двух родственных душ, искавших друг друга так долго.

Когда наши губы, наконец, оторвались друг от друга, я открыла глаза и увидела в его взгляде отражение собственных чувств – удивление, радость и надежду. Надежду на то, что эта случайная встреча, этот безумный бег от полиции и этот нежный поцелуй были началом чего-то большего, чего-то, способного изменить наши жизни навсегда. Я улыбнулась ему в ответ, и он, взяв меня за руку, повел дальше по освещенной светом фонарей улице.

Мы шли молча, но это было молчание, наполненное пониманием и согласием. Казалось, что слова были излишни, что мы и так все понимаем друг о друге без слов. Я чувствовала себя счастливой и беззаботной, словно снова вернулась в юность, когда мир казался полным возможностей и чудес.

Мы замерли у калитки гостевого дома, и, поймав мой взгляд, Михаил тихо произнес: – Есть мысль. Как насчет того, чтобы завтра сходить на море? Искупаемся Я приглашу Пьера, а ты – Василису?

– Чудесно, – отозвалась я, чувствуя, как улыбка расцветает на лице. – Думаю, Василиса будет только рада.

В окнах дома Ольги Васильевны и Ивана Петровича вспыхнул свет. Дверь распахнулась, и на пороге появилась сонная хозяйка, наспех накинувшая халат, с бигуди, громоздящимися на голове. – Это еще кто там шастает? Что за ночные посиделки под воротами?

– Ольга Васильевна, простите, это я, Софа. Михаил, мне пора, хозяйка волнуется, она не в восторге от поздних прогулок. До завтра! – проговорила я, одарив его улыбкой, и поспешила к калитке.

– Будем завтра к девяти, – улыбнувшись, пообещал Михаил и, уже отворачиваясь, тихо пробормотал себе под нос: – Глупый мальчишка

Глава 5

Меня разбудила резкая прохлада – будто кто-то сорвал с меня утренний сон вместе с одеялом. Едва приоткрыв глаза, я увидела, как Василиса, словно победительница с трофеем, сжимала в руках мое покрывало. На часах высвечивалось предательское – 6:30.

– Васька, ну зачем так! Дай хоть минуту еще поваляться, – пробормотала я, переворачиваясь на другой бок и утыкаясь лицом в подушку.

– Подъем, соня! – подруга уже тормошила меня за ноги. – Вставай, кому говорят! Рассказывай все!

– Что рассказывать? – сонно промычала я.

– Что, что! Ты вчера в час ночи явилась, я видела! Думала, пока ты там гуляешь с этой гориллой, я буду спать спокойно?

Я недовольно взглянула на нее.

– Ой, ладно, прости, – тут же смягчилась Васька. – С Михаилом! Рассказывай, как погуляли? Я вся горю от нетерпения! – она заерзала на кровати, прожигая меня требовательным взглядом.

– Хорошо погуляли. Михаил проводил меня до дома, – и, вспомнив ночное приключение, почувствовала предательский румянец на щеках.

Подруга, заметила мои зардевшиеся щеки и расплылась в довольной улыбке. – Ага! Значит, все-таки что-то было? Колись! Ну, расскажи, Софка, мне же так интересно! – она принялась щекотать меня, пока я, не выдержав, не выпалила: – Хорошо, хорошо! Мы мы поцеловались.

– Ура! – завопила Васька, ликуя от этой новости.

– А ты как вчера добралась до дома? – спросила я, поднимаясь с кровати.

– Ох, Софа! Пьер – настоящий романтик! Вчера, после той истории с полицейскими, он вызвал машину. Оказывается, у него своя машина и личный водитель! Когда я села внутрь, на сиденье меня ждал огромный букет белых роз! Я, конечно, больше ромашки люблю, но Пьер же не экстрасенс! Было безумно приятно. Мы доехали до дома, немного поболтали, и знаешь, что я про Михаила узнала? – подруга заговорщицки подмигнула.

– И что же? – попыталась я изобразить равнодушие.

– Оказывается, Михаил живет где-то в пригороде Краснодара. Поселок название вылетело из головы. Да не важно Он тоже бизнесмен, занимается лавандовым бизнесом: эфирные масла, мыло ручной работы, шампуни, травяные чаи, в общем, все в таком духе. У него своя фабрика и собственные лавандовые поля.

– И что же он тогда делал в Долине лотосов? – удивилась я.

– Пьер сказал, что Михаил каждое лето приезжает туда и открывает свою лавку, а все вырученные деньги отдает в детский дом где-то поблизости. Точно не помню. А в этот раз продавец заболел, и Михаилу пришлось самому встать за прилавок. Слушай, может, это судьба? Не бывает же таких совпадений! – Василиса мечтательно вздохнула, помогая мне заправлять постель.

– Не знаю если честно, я ничего не знаю. Он такой большой, сильный, но в то же время такой нежный. Когда он смотрит на меня своими карими, с золотистым отливом, глазами, я словно в землю врастаю, не могу пошевелиться. Но в нем такая внутренняя мощь кипит, что меня это немного пугает.

– Да ты влюбилась, подруга! – завопила Васька и повисла у меня на шее.

Завалившись на кровать, Васька сладко потянулась, словно довольная кошка. – А знаешь, Софка, я ведь тоже влюбилась! Пьер, он такой такой