Поместье "Дикая лаванда" Потомок Сага Книга1

Из косметички она извлекла кожаный ободок, украшенный золотыми листьями. В два счета соорудив мне греческую прическу, Василиса театрально взмахнула рукой и произнесла: – Вуаля! Теперь неотразима! – Довольная своей работой, она потянулась за телефоном.

Как раз в этот момент раздался звонок. – Такси подъехало, – сообщила Василиса. – Мы готовы.

Я взглянула в зеркало, и улыбка тронула мои губы. – Сегодня будет лучший вечер, – прошептала я своему отражению. Быстро накинув сандалии, с приятным предчувствием я вышла во двор.

Легкий бриз доносил соленый запах моря, смешанный с ароматом цветущих роз, оплетавших арку у входа. Я глубоко вдохнула, стараясь уловить каждый оттенок этого чудесного вечера. Василиса уже кокетливо улыбалась водителю такси, обсуждая с ним маршрут. Она умела располагать к себе людей.

По дороге Василиса не умолкала, делясь своими надеждами и планами на вечер. Она мечтала о Пьере, об их будущей совместной жизни. Я слушала ее вполуха, погруженная в собственные мысли.

Когда мы подъехали к кафе «Восток», я невольно залюбовалась открывшимся вечерним видом. Мягкий свет фонарей играл на резных стенах, увитых виноградом. Ароматы специй и жареного мяса дразнили воображение. В воздухе витала атмосфера таинственности и романтики. Василиса, вся сияющая, потянула меня за руку, и мы направились к столику, за которым нас уже ждал Пьер.

Он приветливо улыбнулся, поднимаясь из-за стола, и, галантно коснувшись руки Василисы губами, прошептал: – Василиса, ты обворожительна. Magnifique! Просто потрясающе! Я готов раствориться в сиянии твоей красоты.

Его взгляд, словно привороженный, не отрывался от Василисы, тонул в бездонной глубине ее глаз.

В глазах Василисы, как искра, вспыхнул огонек торжества. Ее чары подействовали, цель была достигнута!

Пьер, изящным жестом пригласив нас к столику, повернулся ко мне и, одарив лучезарной улыбкой, произнес: – София, ты сегодня просто ослепительна. Этот образ невероятно тебе к лицу.

– Правда, Софа похожа на греческую богиню, Пьер? – проворковала Василиса, нежно глядя на мужчину.

Абсолютно с тобой согласен, Василиса, – ответил Пьер, переведя взгляд на мою подругу, и на мгновение потерялся в ее колдовском очаровании.

– София, простите моего друга, он немного задерживается, но скоро будет, – произнес Пьер, чувствуя неловкость за опоздание друга.

– Ничего страшного, давайте пока закажем что-нибудь. Я такая голодная, что готова проглотить целого кабана, – проговорила Василиса, ловко сглаживая неловкую паузу своим заразительным юмором.

Я усмехнулась, пригубив прохладную воду из стакана. По правде говоря, голод терзал и меня: целый день на ногах дал о себе знать.

Пьер щелчком пальцев подозвал официанта и сделал заказ.

Пока мы ждали ужина, Васька, без умолку рассказывала Пьеру о нашем путешествии в Долину лотосов. Пьер слушал ее внимательно, а в его взгляде читалась такая нежность и преданность, что я невольно улыбнулась, любуясь их идиллией.

Наконец, долгожданный ужин прибыл. Официант водрузил перед нами огромное блюдо, дымящееся сочным шашлыком, гору свежих овощей и зелени, палитру соусов, тонкий лаваш и бутылочку Каберне Совиньон.

Василиса изо всех сил сдерживала свой голодный порыв, лишь глазами пожирая аппетитное великолепие.

Пьер, с хитрым огоньком в глазах, наполнил наши бокалы рубиновым вином. Подняв свой, он произнес: – Хочу выпить за таинственные нити судьбы, что сплели нас вместе!

– Ура! – воскликнула Василиса, и, одарив Пьера лучезарной улыбкой, сделала глоток.

Я последовала ее примеру, и мы погрузились в вечер, полный ароматов и вкусов. Зал бурлил жизнью: отдыхающие кружились в танце под звуки задорной музыки. Мы вели неспешные беседы, перескакивая с темы на тему. Пьер с увлечением рассказывал о Франции, о своих деловых поездках в Россию, о множестве друзей, которых он здесь приобрел. Оказалось, он родился в Краснодаре. Его мать, учительница французского, и отец, занимавшийся бизнесом, и 14летним Петром получили возможность переехать в Париж, где Петр превратился в Пьера. Отец преуспел, расширил дело и открыл сеть парфюмерных бутиков в Париже. После его смерти бизнес перешел к Пьеру. Теперь он приехал к своему другу, оказавшемуся по работе на Азовском море, с мечтой открыть свой магазин в России.

Невольно я повернула голову к выходу, и в тот же миг время словно замерло. Музыка смолкла, танцующие застыли, обратившись в безмолвные статуи, и я видела лишь его – широкоплечего мужчину, переступавшего порог кафе.

Сердце на миг перестало биться. Я моргнула – и мир вновь ожил, звуки хлынули в уши, тела задвигались в танце.

Пьер проследил за моим взглядом и, лукаво улыбаясь, произнес:

– А вот и мой, опаздывающий друг.

К нашему столику приближался высокий темноволосый мужчина. В приглушенном свете кафе его лицо казалось размытым, но когда он подошел ближе, во мне словно вспыхнул огонь. Это был ОН. Продавец из Долины лотосов! Он возвышался, словно древний дуб над трепетной березкой, мужчина, чья стать скорее напоминала мифического героя, чем обычного смертного. Крупный, как медведь, с широкими плечами, сплетенными из тугих канатов мышц, он казался воплощением грубой, необузданной силы. И лишь безупречно уложенные темные волосы и гладко выбритое лицо придавали ему лоск. Белая рубашка контрастно подчеркивала смуглоту кожи, а облегающие джинсовые бриджи словно лепили рельеф мускулистых бедер.

Когда он поравнялся с нами, я заметила, как в его глазах тоже мелькнуло узнавание. Удивление сменилось чем-то похожим на радость.

– Простите за опоздание, – произнес он, обращаясь к Пьеру, – небольшие заминки. – И, переведя взгляд на меня, добавил: – Рад нашей новой встрече. Не ожидал увидеть вас здесь.

Пьер, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Хочу познакомить тебя с моими новыми знакомыми – София и Василиса. Девушки, это мой друг – Михаил.

Василиса, заинтригованная нашим обменом взглядами, с любопытством переводила взор то на меня, то на Михаила, явно не понимая, что происходит.

– Пьер, дорогой, мы на минутку отлучимся, – весело проговорила Василиса, бросив на меня вопросительный взгляд. – Не скучайте, мы скоро вернемся.

Васька, схватив меня за руку, рывком втянула в уборную.

– Только не говори, что эта горилла – продавец из лавандовой лавки? – прошептала она, едва мы остались одни.

– Представь себе… Я и подумать не могла, что мы когда-нибудь снова встретимся. А тут – друг Пьера…

– Ничего себе друг, – Василиса, глядя в зеркало, поправила прическу. – И что ты намерена делать, подруга?

– Не знаю, Вась. Что-то в нем есть… что-то притягивающее, дико манящее, какая-то внутренняя сила, – проговорила я, чувствуя, как от этих слов начинает кружиться голова.

Василиса расхохоталась:

– Софа! Да ты посмотри на эту гору мышц! Там сила наружу лезет, какая уж тут внутренняя! Да, соглашусь, есть в Михаиле, что-то звериное. Но не в моем вкусе, я люблю мужчин с лоском, с элегантными манерами, но в то же время – мужчин, а не мальчиков. Таких, как…

– Пьер? – улыбнулась я.

– Да! Как Пьер. И мне все равно, что там будет дальше, да и будет ли вообще. Имею же я право помечтать? В данный момент Пьер меня пленил. Да и я ему явно нравлюсь. Мы с тобой на отдыхе, на море, а на отдыхе, что положено делать? Правильно – отдыхать! Так давай расслабимся и отдадимся этому морскому приключению! Я только здесь могу оторваться по – полной, без маминой опеки.

И, заразительно рассмеявшись, она чмокнула меня в щеку:

– Софа, я так счастлива!

– Васька, я безумно рада за тебя. И желаю тебе только самого лучшего! Ладно, отдыхать – так отдыхать! Убедила!

И мы, расхохотавшись, вернулись к нашему столику, где Пьер и Михаил о чем-то оживленно беседовали.

– Дорогие девушки, мы уже думали, что вы сбежали от нас, – Пьер, привстав со стула, галантно помог Василисе занять место за столом. Михаил последовал его примеру, отодвигая стул для меня.

– Не дождешься, Пьер! – кокетливо улыбнулась Василиса. – Мы лишь припудрили носики. Да и разве у девушек не должно быть своих секретов, правда, Софа?

Я слегка толкнула подругу под столом и парировала:

– Конечно. Тем более, на таких каблуках Василисе далеко не убежать. Правда, Васька?

Василиса ответила тем же, легонько задев мою ногу под столом.

– Почему Васька? – улыбнулся Пьер, пытаясь разрядить легкое напряжение. – Это же вроде мужское имя.

– Васька и Софка – наши студенческие имена. Мы их придумали, как только познакомились на первом курсе. Незабываемое было время, правда, Василиса?

– О, да! Студенческие праздники, ночные бдения в общежитии под гитару, первая любовь, бесконечные лекции, ночевки у Софы, прогулки до рассвета, а потом… – Василиса заразительно расхохоталась. – Софа, помнишь? Гуляли до четырех утра, еле дотащились к тебе домой, и завалились спать. Просыпаюсь в шесть утра, смотрю, а Софка уже намывает полы! В шесть утра! И ведь еще успевала приготовить завтрак, привести себя в порядок и умчаться на своем велосипеде в институт. Мне бы столько энергии! Я еле глаза утром открывала к первой паре, не говоря уж о том, чтобы готовить завтрак.

– Да уж, золотое было времечко! – рассмеялась я в ответ. Заметив, что мы совсем позабыли о мужчинах, увлеченные водоворотом воспоминаний, мы одновременно взглянули на них.

Пьер смотрел на Василису, словно завороженный. В его глазах плескалось восхищение, когда она улыбалась, смеялась и с воодушевлением делилась своими воспоминаниями. Подруга небрежно закинула ногу на ногу, и разрез ее платья игриво приоткрыл бедро. Заметив горячий взгляд Пьера, устремленный туда, она смущенно улыбнулась и слегка поправила платье.

Я ощущала на себе пристальный взгляд Михаила и, робея поднять глаза, уткнулась в бокал с нежным клубничным мороженым, которое Пьер заботливо заказал для нас во время нашего отсутствия.

В воздухе ощущалось легкое напряжение, которое я изо всех сил старалась не замечать. Пьер, казалось, был полон энтузиазма и увлеченно рассказывал Михаилу о блестящих перспективах развития своего парфюмерного бизнеса в России, активно жестикулируя и жонглируя цифрами и именами. Михаил внимательно слушал, время от времени задавая уточняющие вопросы, но его взгляд то и дело ускользал ко мне. Эта мимолетная, почти неуловимая искра интереса заставляла мое сердце бешено колотиться в груди.

Василиса, лукаво подмигнув мне, активно включилась в разговор с Пьером, очаровывая его своей непринужденностью и искрометным чувством юмора. Она умело направляла беседу на более личные темы, расспрашивая о его жизни в Париже, об увлечениях и планах на будущее. Я же чувствовала себя немного потерянной в этом оживленном водовороте общения. Взгляд Михаила, словно магнит, неотвратимо притягивал меня, и я с трудом могла сосредоточиться хоть на чем–то другом.

Вечер струился неторопливо, обволакивая теплом июля. Казалось, несмотря на гомон голосов и ритмы музыки, доносящиеся из кафе, за нашим столиком существовали лишь мы – я и он. Василиса и Пьер, словно две яркие птицы, упорхнули на танцпол. Пьер кружил Василису, а она, запрокинув голову, заливалась счастливым смехом. Глядя на них, я невольно улыбалась. Василиса, после тягостного разрыва с этим… даже не знаю, как приличнее выразиться… с бывшим ухажером, погрязла в унынии, шарахаясь от мужского пола. Идея вырваться к морю, использовать внезапно свалившийся отпуск, оказалась спасительной. А галантный француз стал тем самым лучом света.

Погруженная в свои мысли, я не сразу заметила, как Михаил коснулся моей руки. От неожиданности я вздрогнула.

– Прости, пожалуйста, не хотел напугать, – прозвучал его виноватый голос.

– Нет-нет, все в порядке, – улыбнулась я, – просто задумалась.

В этот момент к нам подошли Василиса с Пьером, предложив прогуляться к морю.

Мы вышли из кафе, двинулись через парк, когда увидели патрульную машину, притормозившую у обочины. Двое полицейских направились прямо к нам.

– Васька, это что, по нашу душу? Который час? Половина двенадцатого! А мы же выпившие! Всё, сейчас нас заберут за хулиганство!

– Глупости не говори. С какой стати нас забирать? Мы спокойно гуляем, никому не мешаем, – попыталась успокоить ее я.

– Да они разбираться не станут! Сутки обеспечены, пока документы проверят, пока выяснят… Ты что, нашу полицию не знаешь? – паниковала Василиса.

Полицейские приближались, и отчетливо послышалось:

– Молодые люди, постойте! Проверка документов!

Вдруг Михаил крепко сжал мою руку и прошептал: – Бежим!

И мы рванули, как ошпаренные, по - темным, едва освещенным улочкам. Один из полицейских было кинулся за нами, но вскоре остановился, махнув рукой.

Я давно так не бегала! Чувствовала, как сильная рука тянет меня вперед, но ноги отказывались повиноваться.

– Всё, больше не могу, – выдохнула я.

Остановившись, я рухнула на бордюр. Подняла взгляд на Михаила, и мы одновременно расхохотались, чувствуя себя нашкодившими подростками.

Я достала телефон, чтобы узнать, что с Василисой.

– Васька, вы где?

– А вы где? – сердито отозвалась она.

Оглядевшись, увидела на стене дома табличку: «Московская, 121».

– Здесь Московская, 121, – сообщила я.

– Софка, ты издеваешься? Думаешь, я тут улицы знаю? – голос подруги звенел от негодования.

– У вас там все в порядке? – проигнорировала я ее выпад.

– Да, Пьер уладил вопрос с этими… статистиками в погонах. Сказали, им план выполнять надо! Вот… – в трубке послышался примиряющий голос Пьера: – Василиса, успокойся, все обошлось. – Ладно, Софка, увидимся дома, меня Пьер проводит. Ты тоже не задерживайся! Пусть Михаил тебя проводит! Темно ведь.

– Хорошо, Вась, не волнуйся. Дома увидимся. Дверь не закрывай!

– Ладно, – ответила Василиса и отключилась.

– Ну вот, все хорошо. Пьер провожает Василису, и я пойду домой, – сказала я, пряча телефон в сумку.

– Я тебя провожу, – с улыбкой предложил Михаил.

Он шел рядом, не спеша. Молчание не тяготило, напротив, ощущалась какая-то общая, невысказанная симпатия.

– Давно со мной такого не случалось, – весело заметил Михаил.

– Да уж, – улыбнулась я в ответ.

Вдруг он остановился, повернулся ко мне и тихо произнес:

– София, я очень рад, что судьба дала нам еще один шанс.

Я покраснела и отвела взгляд.

– Я тоже рада, – прошептала я.

В его глазах я увидела искреннее тепло и какое-то магнетическое влечение. Он протянул руку и нежно коснулся моей щеки. Этот сумасшедший побег словно снял все барьеры в нашем знакомстве, словно сломал стену недосказанности, существовавшую между нами. Сердце забилось чаще, в груди разлилось приятное тепло. Я почувствовала, как мои щеки заполыхали, а во всем теле возникло какое-то приятное головокружение. Забыв обо всем на свете, я смотрела в его глаза, утопая в их глубине.

На миг мне показалось, что время остановилось. Вокруг не было ни шума поселка, ни даже намека на ночной бриз. Были только мы – София и Михаил, два человека, внезапно нашедшие друг друга в этом огромном мире. Его прикосновение грубой руки к моей щеке было легким, словно прикосновение бабочки, но оно зажгло во мне такую бурю эмоций, о которой я уже и не мечтала. Меня тянуло к нему.

Нарушив волшебную тишину, Михаил медленно наклонился. Я закрыла глаза, готовясь к этому неизбежному и желанному моменту. Его губы коснулись моих, так нежно, как будто боялись разрушить хрупкость этого мгновения. Это был не страстный и порывистый поцелуй, а скорее прикосновение двух родственных душ, искавших друг друга так долго.

Когда наши губы, наконец, оторвались друг от друга, я открыла глаза и увидела в его взгляде отражение собственных чувств – удивление, радость и надежду. Надежду на то, что эта случайная встреча, этот безумный бег от полиции и этот нежный поцелуй были началом чего-то большего, чего-то, способного изменить нашу жизнь навсегда. Я улыбнулась ему в ответ, и он, взяв меня за руку, повел дальше по освещенной лунным светом улице.

Мы шли молча, но это было молчание, наполненное пониманием и согласием. Казалось, что слова были излишни, что мы и так все понимаем друг о друге без слов. Я чувствовала себя счастливой и беззаботной, словно снова вернулась в юность, когда мир казался полным возможностей и чудес.

Мы замерли у калитки гостевого дома, и, поймав мой взгляд, Михаил тихо произнес: – Есть мысль. Как насчет завтра сходить на море? Искупаемся… Я приглашу Пьера, а ты – Василису?

– Чудесно, – отозвалась я, чувствуя, как улыбка расцветает на лице. – Думаю, Василиса будет только рада.

В окнах дома Ольги Васильевны и Ивана Петровича вспыхнул свет. Дверь распахнулась, и на пороге появилась сонная хозяйка, наспех накинувшая халат, с бигуди, громоздящимися на голове. – Это еще кто там шастает? Что за ночные посиделки под воротами?

– Ольга Васильевна, простите, это я, Софа. Михаил, мне пора, хозяйка волнуется, она не в восторге от поздних прогулок. До завтра! – проговорила я, одарив его улыбкой, и поспешила к калитке.

– Будем завтра к девяти, – улыбнувшись, пообещал Михаил и, уже отворачиваясь, тихо пробормотал себе под нос: – Глупый мальчишка…

Глава 5

Меня разбудила резкая прохлада – словно кто-то сорвал с меня утренний сон вместе с одеялом. Едва приоткрыв глаза, я увидела, как Василиса, словно победительница с трофеем, сжимала в руках мое покрывало. На часах высвечивалось предательское – 6:30.

– Васька, ну зачем так! Дай хоть минуту еще поваляться, – пробормотала я, переворачиваясь на другой бок и утыкаясь лицом в подушку.

– Подъем, соня! – подруга уже тормошила меня за ноги. – Вставай, кому говорят! Рассказывай все!

– Что рассказывать? – сонно промычала я.

– Что, что! Ты вчера в час ночи явилась, я видела! Думала, пока ты там гуляешь с этой гориллой, я буду спать спокойно?

Я недовольно взглянула на нее.

– Ой, ладно, прости, – тут же смягчилась Васька. – С Михаилом! Рассказывай, как погуляли? Я вся горю от нетерпения! – она заерзала на кровати, прожигая меня требовательным взглядом.

– Хорошо погуляли. Михаил проводил меня до самого дома, а дальше я уже сама, – и, вспомнив ночное приключение, почувствовала предательский румянец на щеках.

Васька, заметив мои зардевшиеся щеки, расплылась в довольной улыбке. – Ага! Значит, все-таки что-то было? Колись! Ну, расскажи, Софка, мне же так интересно! – она принялась щекотать меня, пока я, не выдержав, не выпалила: – Мы… мы поцеловались.

– Ура! – завопила Васька, ликуя от этой новости.

– А ты как вчера добралась до дома? – спросила я, поднимаясь с кровати.

– Ох, Софка! Пьер – настоящий романтик! Вчера, после той истории с полицейскими, он вызвал машину. Оказывается, у него своя машина и личный водитель! Когда я села внутрь, на сиденье меня ждал огромный букет белых роз! Я, конечно, больше ромашки люблю, но Пьер же не экстрасенс! Было безумно приятно. Мы доехали до дома, немного поболтали, и знаешь, что я про Михаила узнала? – подруга заговорщицки подмигнула.

– И что же? – попыталась я изобразить равнодушие.

– Оказывается, Михаил живет где-то в пригороде Краснодара. Поселок… название вылетело из головы. Бизнесмен, занимается лавандовым бизнесом: эфирные масла, мыло ручной работы, шампуни, травяные чаи, в общем, все в таком духе. У него своя фабрика, собственные лавандовые поля.

– И что же он тогда делал в Долине лотосов? – удивилась я.

– Пьер сказал, что Михаил каждое лето приезжает туда и открывает свою лавку, а все вырученные деньги отдает в детский дом где-то поблизости. Точно не помню. А в этот раз продавец заболел, и Михаилу пришлось самому встать за прилавок. Слушай, может, это судьба? Не бывает же таких совпадений! – Васька мечтательно вздохнула, помогая мне заправлять постель.

– Не знаю… если честно, я ничего не знаю. Он такой… большой, сильный, но в то же время такой нежный. Когда он смотрит на меня своими карими, с золотистым отливом, глазами, я словно в землю врастаю, не могу пошевелиться. Но в нем такая внутренняя мощь кипит, что меня это немного пугает.