Жажда крови. Любовь мёртвого сердца

Мейсон всё время чувствовал её присутствие рядом.

И этого было достаточно.

Постепенно разговор коснулся более личных тем.

И тогда стало ясно – между ними есть нечто общее, более глубокое.

Они оба потеряли матерей в детстве.

Эта боль, скрытая, но не забытая, связывала их невидимой нитью. Они не говорили об этом долго, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять друг друга без слов.

После ужина мужчины остались в гостиной.

Господин Ион и господин Георге расположились у камина, обсуждая дела и жизнь, иногда делая глоток вина. Штефан присоединился к ним, поддерживая разговор.

А Мейсон и Илеана незаметно вышли на террасу.

Вечер был тихим и ясным.

Небо раскинулось над ними глубоким, тёмным полотном, усыпанным звёздами. Полная луна освещала сад мягким серебристым светом. Воздух был свежим, почти прохладным, и в нём чувствовалось дыхание ночи.

Они остановились рядом.

Некоторое время просто молчали.

Но это молчание уже стало для них привычным.

– Здесь красиво, – тихо сказала Илеанна, глядя на небо.

– Да, – ответил он. – Но сегодня… особенно.

Она взглянула на него.

И в её глазах мелькнуло лёгкое удивление.

Он на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями.

Затем осторожно достал небольшой футляр.

– Я хотел… – начал он, но на секунду запнулся. – Подарить вам это.

Он открыл футляр.

Внутри лежал кулон.

Тонкая работа – в форме полной луны, в центре которой было изображено дерево ивы с тонкими, изящными ветвями. Серебро мягко отражало лунный свет, словно сам кулон был частью ночи.

Илеана замерла.

Её взгляд стал мягче, глубже.

– Это… – тихо произнесла она.

Она осторожно взяла кулон в руки.

– Он напоминает то место… у озера.

Мейсон кивнул.

– Я хотел, чтобы у вас осталось что-то… связанное с тем днём.

Она подняла на него глаза.

И в них было столько чувств, что слова уже были не нужны.

– Спасибо, – прошептала она.

И впервые её голос прозвучал так, словно в нём была не только благодарность… но и что-то большее.

Она была искренне тронута.

Они стояли рядом под светом луны, в тишине, которая больше не казалась пустой.

Он смотрел на неё, не отрывая взгляда.

Лунный свет мягко ложился на её лицо, делая его ещё более хрупким и тихим.

– С вами… всё иначе, – произнёс Мейсон негромко.

Слова дались ему непросто, но он не отвёл взгляд.

Илеанна едва заметно вздохнула.

– Я чувствую то же самое, – ответила она почти шёпотом.

Между ними повисла пауза.

Он сделал шаг ближе.

– Рядом с вами мне спокойно… – продолжил он. – И в то же время… тревожно.

Она слегка улыбнулась.

– Потому что это настоящее, – тихо сказала она.

Её слова прозвучали мягко, но в них была уверенность.

Он смотрел на неё так, словно хотел сказать больше… гораздо больше.

Но остановился.

Илеана тоже молчала.

Её пальцы чуть сжали кулон, словно она держалась за это чувство, боясь его отпустить.

– Я не знаю, к чему это приведёт… – произнёс он.

– Я тоже, – ответила она.

И после короткой паузы добавила:

– Но я не хочу это терять.

Он кивнул.

Очень медленно.

Слишком много было в этом простом движении.

И снова тишина.

Только ветер слегка шевелил листья, и где-то вдалеке едва слышно звучал голос ночи.

Они стояли рядом.

Так близко…

и всё ещё не сказали главного.

И в этот вечер между ними стало ещё меньше расстояния.

Но признание всё ещё оставалось несказанным.

Пятая глава

Вскоре город изменился.

То, что ещё недавно казалось спокойной и размеренной жизнью, внезапно превратилось в тревожное ожидание. Сначала это были лишь слухи – тихие разговоры, передаваемые шёпотом. Но вскоре они стали реальностью.

В городе появился убийца.

Людей находили по ночам – обескровленных, с бледными лицами и застывшим ужасом в глазах. Ни следов борьбы, ни очевидных причин смерти. Только холод… и пустота.

Страх быстро распространился по улицам.

С наступлением темноты город будто замирал. Двери запирались раньше обычного, окна плотно закрывались, а редкие прохожие спешили скрыться в домах. Даже в собственных стенах люди больше не чувствовали себя в безопасности.

Тьма стала чужой.

И опасной.

Мейсон не находил себе места.

С каждым днём тревога в нём росла. Он не мог объяснить это чувство, но оно не покидало его ни на мгновение. Словно что-то неумолимо приближалось.

Что-то плохое.

Он думал об Илеанне.

Слишком часто. Слишком остро.

Мысль о том, что она может оказаться в опасности, не давала ему покоя. Он хотел увидеть её, убедиться, что с ней всё в порядке… защитить её, если потребуется.

И когда он получил от неё весть с просьбой о встрече – он не колебался ни секунды.

Она назначила встречу у своего любимого места – у Озеро Нуа.

Вечером.

Когда тьма уже начинала медленно опускаться на землю.

Это насторожило его ещё больше.

Он мчался.

Лошадь несла его по дороге почти без остановки, поднимая пыль и срываясь на быстрый бег. Ветер бил в лицо, но он не чувствовал его. Сердце билось слишком быстро, дыхание сбивалось.

Предчувствие не отпускало.

Слишком сильное.

Слишком тревожное.

Он боялся опоздать.

Когда он добрался до озера, вокруг уже сгущались сумерки.

Тишина была почти полной.

Слишком полной.

Он спешился, не дожидаясь, пока лошадь остановится, и почти бегом направился к иве.

И… замер.

Она лежала под деревом.

Неподвижно.

В белом платье, которое теперь казалось ещё светлее на фоне темнеющей земли.

Сердце Мейсона остановилось.

Он не сразу смог вдохнуть.

Воздух будто исчез.

Он сделал шаг.

Потом ещё один.

Медленно. Неуверенно. Словно боялся, что стоит приблизиться – и реальность станет окончательной.

– Илеана… – выдохнул он.

Но она не ответила.

Он подошёл ближе.

Её кожа была неестественно бледной. Лицо – спокойным, почти безмятежным… если бы не эта пугающая пустота в нём.

Слишком тихо.

Слишком неподвижно.

Он опустился рядом.

Руки дрожали.

Когда он коснулся её – холод пронзил его.

Она была холодна, как лёд.

Жизнь покинула её.

И в этот момент что-то внутри него сломалось.

Он смотрел на неё, не в силах поверить.

Словно это не могло быть правдой. Словно это был сон. Кошмар, от которого он вот-вот должен проснуться.

Но он не просыпался.

Его взгляд упал на её руки.

Кулон.

Тот самый.

Подаренный им.

Он был зажат в её пальцах… и испачкан кровью.

Мейсон осторожно взял его.

Пальцы его сжались сильнее, чем он хотел.

Словно он держал не просто украшение… а всё, что от неё осталось.

Он притянул её к себе.

Прижал к груди.

– Илеана… – прошептал он.

А затем его голос сорвался.

– Илеана!

Крик разорвал тишину.

Боль в нём была такой сильной, что казалось – она физически разрывает его изнутри.

Он не чувствовал ничего, кроме этой боли.

Будто вместе с ней умер и он.

И в этот момент он был не один.

Он этого не знал.

Но за ним наблюдали.

Из темноты.

Неподвижно. Терпеливо.

Тот, кто сделал это.

Убийца.

Он не ушёл.

Он остался.

Словно ждал этого момента.

Словно хотел увидеть, как рушится чужая жизнь.

Как любовь превращается в боль.

Прошло несколько минут.

Мейсон не двигался.

Он всё ещё держал её.

И тогда—

Тень отделилась от темноты.

Резко.

Почти мгновенно.

Убийца оказался рядом с ним с пугающей скоростью – настолько быстрой, что Мейсон не успел даже обернуться.

Холодная рука схватила его сзади за шею.

Сильно.

Жёстко.

Он попытался вырваться, но хватка была нечеловеческой.

Слишком сильной.

Слишком быстрой.

И в следующее мгновение—

Боль.

Острая. Резкая.

Он почувствовал, как силы покидают его.

Как кровь уходит… вместе с жизнью.

Сознание начало тускнеть.

Мир расплывался.

Но он не умер.

Не до конца.

Шестая глава

Мейсон открыл глаза.

Но вокруг не было света.

Только мрак.

Густой, плотный, давящий со всех сторон.

Он попытался вдохнуть глубже, но воздух казался тяжёлым, чужим. Он не мог понять, где находится. Пространство вокруг было слишком тесным. Его плечи упирались во что-то твёрдое, руки не могли свободно двигаться.

Он попытался пошевелиться.

Безуспешно.

Сердце…

Он замер.

Сердце не билось.

Или билось так тихо, что он не мог этого почувствовать.

Паника медленно начала подниматься изнутри.

Он сделал ещё одну попытку двинуться, упираясь руками в поверхность над собой. Дерево. Гладкое, холодное.

И в этот момент его сознание прорезала мысль.

Гроб.

Он в гробу.

На секунду всё внутри него замерло.

В руке он сжимал что-то холодное. Пальцы судорожно сжались сильнее.

Кулон.

Тот самый.

Её кулон.

Память обрушилась внезапно, как удар.

Озеро…

Ива…

Белое платье…

Её неподвижное тело…

И затем – боль. Тьма. Пустота.

Он резко вдохнул, хотя не был уверен, что ему это действительно нужно.

– Нет… – прошептал он, но голос его прозвучал глухо, словно не принадлежал ему.

Почему его похоронили?

Он жив.

Он чувствует.

Он думает.

Тогда… почему?

Паника сменилась отчаянием.

Он начал бить руками в крышку гроба. Сначала слабо, неуверенно. Потом сильнее. Ногами, плечами, всем телом.

Дерево не поддавалось.

Земля давила сверху.

Он чувствовал, как замкнутое пространство сжимает его разум.

– Выпустите… – прошептал он.

Но никто не слышал.

Никто не мог услышать.

И тогда что-то изменилось.

Внутри него.

Злость.

Резкая. Сильная. Неуправляемая.

Она вспыхнула внезапно, вытеснив страх.

Его пальцы сжались в кулак.

И в следующую секунду—

Он ударил.

Один раз.

И крышка гроба треснула.

Он замер.

Секунда тишины.

Затем второй удар – сильнее.

Дерево раскололось.

Слишком легко.

Слишком быстро.

Он не сразу понял, что произошло.

Но уже в следующий момент он толкнул крышку – и она поддалась.

Словно не могла удержать его.

Он выбрался.

Земля осыпалась, холодный воздух коснулся его лица. Ночь встретила его тишиной.

Он стоял.

Живой.

Но… не тот.

Он посмотрел на свои руки.

Они были теми же.

Но ощущались иначе.

Сильнее.

Чужими.

Он никогда не чувствовал в себе такой силы. Она текла по его телу, как новая кровь – холодная, но мощная. Не человеческая.