Путь изгнанника. Спасти сердце дроу

Арден вывалился из кареты на четвереньках и тут же пополз в ближайшие кусты, визжа что-то про стражу и грядущую месть. Каэль даже не взглянул в его сторону, все его внимание было сосредоточено на моей трясущейся фигуре, в особенности — на метке.

— Там… В Броде… — я попыталась озвучить путающиеся мысли, но на меня в полной мере накатило осознание происходящего — шок и ужас. Вместо связных слов — слезы, боль в щеке, унижение и стыд. Трясущимися руками я схватилась за запястья Каэля, не давая ему шанса отвернуться и сделать вид, что он меня не слышит. — В подвале под трактиром сидят еще женщины. Их тоже продадут… Или хуже… Мне просто п-п-п-повезло…

— Это слишком рискованно. Я ранен. И нас наверняка будут искать…

— Пожалуйста! Я виновата, прости, что убежала, как идиотка… Но в моем мире так не принято! Оставлять людей в беде, в рабстве. Мы должны вернуться… — он попытался вырваться из моей хватки, но я тоже умела быть упрямой и добиваться своего. — Я обещаю — больше не убегу. Пожалуйста…

Он выругался тихо, что звучало больше как змеиное шипение, потом тяжело вздохнул:

— Хорошо, но нам нужно действовать незаметно и тихо. К ночи мы вернемся к Броду. И ты правда… Из другого мира?

— Я говорила об этом с самого начала, —и тут меня осенило. То заклинание дома: книга, зеркало, свечи, странные слова, которые я прочитала для смеха перед камерой. Оно сработало — вырвало меня из моей квартиры и швырнуло сюда. А если попробовать повторить? — Я провела какой-то ритуал по книге и… Попала сюда. Если я вспомню, то смогу его повторить, и…

— Это невозможно без магии, — холодно отозвался Каэль. — Пошли.

Нам пришлось идти обратно пешком, потому что запряженные кобылы разбежались от страха, когда карета перевернулась. Я не знала, как далеко мы успели уехать от города, но Каэль уверенно следовал по тропе чуть поодаль от дороги, даже не позвав свою верную лошадь.

Иногда он слабо морщился — рана на боку явно давала о себе знать, но он не останавливался и не жаловался. Я плелась следом, щека все еще пульсировала от пощечины, губа ныла, локти и колени простреливало с каждым шагом. Но я игнорировала эту боль, вперед меня вел долг и адреналин — спасти бедных женщин.

Каэль вдруг остановился и поднял руку, вынуждая меня замереть. Я чуть не врезалась в его спину от неожиданности. Из полумрака, отодвинув ветку дерева с сочными зелеными листьями, к нам навстречу шагнула женщина, двигаясь тихо и почти бесшумно, но с потрясающей грацией. На вид — обычный человек, темные длинные волосы были заплетены в косу, плечи покрывал плащ, босые ноги мягко ступали по земле.

— Стой где стоишь, — Каэль моментально выхватил кинжал из-за пояса.

Незнакомка, на удивление, ответила весьма спокойно на столь грубое «приветствие»:

— Я не враг вам, — уверенно и с легким акцентом произнесла она. — Зовите меня Лира. Видела днем на рынке, как эту девушку продали на аукционе. А теперь вы идете обратно в город. Зачем рискуете?

Каэль не опустил кинжал, только сузил глаза.

— Не твое дело.

Я выглянула из-за его плеча и удивилась, насколько представившаяся Лирой женщина была красивой и элегантной. В ее образе было что-то невероятно манящее и доброе. Может, все дело в ее мягких чертах лица, в морщинках у глаз и рта, в спокойных цветах ее необычной одежды.

— Лес шепчет мне, а я слушаю, — Лира взмахнула рукой в воздухе, и нас с Каэлем окружили извивающиеся лианы, опасно близко подбираясь к ногам. Как живые! — Я не люблю, когда проливают кровь на этой земле… Но если вы скажете, зачем возвращаетесь, я позволю вам пройти дальше. А ты…

Она подошла, нет, словно проплыла над землей и остановилась передо мной, поднесла к моему лицу ладонь и дунула какой-то магической пыльцой:

— Твой спутник спас тебя от Ардена? Сколько душ уже загубил этот жалкий лорд…

— И я хочу спасти оставшихся, — я не собиралась раскрывать этой женщине наши планы, но в носу защипало, а язык начал жить своей жизнью: — В подвале под таверной есть еще пленницы. Мы идем в город, чтобы вытащить их оттуда. Нам придется действовать быстро и незаметно, чтобы не сбежалась стража.

— Этот дроу ранен. Он не сможет в одиночку противостоять толпе.

Я почти физически ощутила, как Каэль напрягся и сжал зубы, чтобы не начать болтать вместе со мной.

— Поэтому нам нужна помощь, — я не могла поверить, что мой язык говорил не моими словами, а теми, что хотела услышать Лира. — Если вы сможете отвлечь их или наколдовать что-нибудь… Мы спасем женщин, потому что в моем мире нельзя торговать людьми. Гром будет в ярости, так ему и надо, засранцу. Он всегда носит с собой ключи от темницы, Каэль сможет их украсть.

— Вот оно что, — ласково пробормотала Лира и щелкнула пальцами, после чего лианы исчезли, а мое горло словно отпустила ее невидимая цепкая хватка — я рефлекторно закашлялась. — Сейчас пройдет, потерпи немного. Я помогу вам.

— Зачем тебе это? — Каэль спрятал кинжал и отступил от Лиры на безопасное расстояние.

— У меня свои цели. Ты сказала «в моем мире» — что ты имела в виду? Ты… Не отсюда?

Я сглотнула першение в горле и кивнула, похоже, на остаточном эффекте после магии добавив:

— Я попала сюда случайно. Проводила дома ритуал ради забавы, но он сработал. Теперь хочу снова провести его, чтобы вернуться.

Лира задумалась на пару мгновений.

— Знаю одного старика. Он волшебник, у него есть рунный круг. Может, если провести ритуал там…

— Довольно этой чуши. У нас не так много времени, чтобы тратить его на пустую болтовню, — перебил ее Каэль и пошел вперед по тропе.

Женщина не шевелилась, рассматривая мое лицо, и я инстинктивно коснулась лба в том месте, где была метка, словно пытаясь прикрыть ее. Лира внимательно проследила за моими действиями и нахмурилась, а потом просто начала двигаться за Каэлем. Стало не по себе, словно все знали обо мне и этой метке больше меня, но никто ничего не рассказывал. Но сейчас точно было не время для расспросов.

Мы пробрались в Брод к ночи, когда город уже затихал: таверны и магазины, если их можно было так назвать, закрывались, патрули редели, а большинство жителей засыпали крепким сном после выпивки. Лира вела нас не по улицам, а через задние дворы, узкие переулки между сараями и заборами, где пахло гниющими отбросами и мокрой землей. Иногда мы перелезали через низкие ограды или прятались в тени стогов сена, когда вдалеке слышались шаги стражников. Она двигалась впереди, ступала бесшумно и прислушивалась к каждому шороху. Пару раз мы замирали на месте, пока стая собак не пробежит мимо или не проедет поздний воз с хмельными гномами.

Таверна стояла на окраине у реки. Я смогла рассмотреть двухэтажное здание с покосившейся вывеской и облупившейся краской. Окна на первом этаже светились тускло: видимо, кто-то еще не спал, пил или играл в кости.

— Внутри на первом этаже двое, — сказал Каэль с закрытыми глазами. Я видела, как дергались его острые уши, как двигались глазные яблоки под веками, словно он уже был внутри. — Гром в своей комнате наверху.

— Я зайду первая, попрошу выпить, — Лира, кажется, опять приготовилась творить магию: достала из-под плаща за спиной небольшой посох. Я охнула от удивления и восторга — такой бы раритет мне, чтобы снимать видео… Меня даже на мгновение охватила тоска по дому, но грусть пришлось отложить на потом. — Дроу в этот момент заберет ключи у Грома. Я сделаю так, что никто ничего не услышит. А ты… Сиди тут и не высовывайся.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Каэль предупреждающе шикнул — и мне пришлось молча согласиться с положением вещей. Еще не хватало, чтобы меня снова связали! Это уже входило в привычку, которая мне ни капли не нравилась. Я осталась сидеть в тени у сарая, напряженно всматриваясь в окна с мельтешащими в них тенями.

В таверне на мгновение вспыхнул яркий свет, а потом все затихло. Неподалеку ухнула сова, ветер зашуршал в листьях деревьев, застрекотали сверчки. Почему-то я не сомневалась, что у нас все получится. Возможно, из-за видения, которое вспыхнуло перед глазами.

Двое грубых мужиков с хриплым смехом, один бормотал что-то про «завтрашний улов», другой ржал. Раздетый до пояса Гром валялся на кровати с бутылкой в руке, на столе лежали ключи и кошелек с золотом от моей продажи. В углу темницы на соломе жались друг к другу испуганные женщины, сначала не поверившие в добрые намерения Каэля и Лиры, но потом последовавшие за ними прочь из таверны.

Я облегченно выдохнула, когда увидела их: грязных, измученных, хромающих и уже смирившихся с неизбежностью.

— Благословение Илматери на вас… — прошептала эльфийка и коснулась моей руки. Я чуть не расплакалась, глядя на их изможденные лица. Не стала уточнять, кто такая эта Илматерь, чтобы ненароком никого не обидеть своим невежеством.

— Мой лагерь в той стороне, — Лира указала вглубь леса и махнула своим посохом — ветви деревьев расступились перед нами, являя взору скрытый проход. — Там еда, травы для лечения ран и место для сна. Кто хочет, может пойти со мной.

Каэль бросил на меня короткий взгляд. Проверял, захочу ли я уйти с Лирой, как эти женщины? Дальше произошло то, от чего у меня перехватило дыхание — Лира обернулась… Большой кошкой. Что-то среднее между пантерой и пумой, но никто не испугался и не удивился. Наоборот, эльфийка сразу же бросилась к ней и начала кланяться:

— Благословенная Лира! Это действительно вы… Какое счастье!

Я даже протерла глаза, чтобы убедиться в «реальности» происходящего. Каэль, прижимающий рукой свою рану на боку, заметил мое удивление и тихо хмыкнул. Мы смотрели, как силуэты уходящих в лес женщин постепенно растворялись в густой темноте под предводительством открывающей им путь Лиры. С ушами и хвостом. Милота!

— С ними же все будет нормально? — на всякий случай спросила я у Каэля.

— Они не обижают смертных без причины.

— Они?..

— Фераниры.

— Фераниры, — повторила я, как ребенок, который узнал новое для себя слово. — А они… Все в кошек превращаются?

— Некоторые в медведей или пауков. Зависит от магии и опыта.

— А-а-а… У нас их называют друиды…

— В твоем мире есть фераниры?

— Только на страницах книг. И в играх.

Надо признать, что я слабо представляла, как, например, такая женщина может обернуться гризли или ядовитой паучихой… Похоже, у этого мира для меня было припасено еще много интересных открытий.

Голова кружилась от усталости. Впереди нас ждала мучительная неизвестность и старик-волшебник с его рунным кругом. Может, он разберется с меткой на лбу и этим дурацким ритуалом, может, найдется способ отправить меня обратно — в квартиру, к недопитому кофе и к жизни, которая теперь казалась такой далекой…

А может, и нет. Но сейчас, в этот короткий миг между ночью и рассветом, я просто… Дышала свободно и полной грудью — этого было достаточно.

— Нужно убираться отсюда, пока они не очнулись.

— И куда мы?

— Восстанавливаться, — многозначительно ответил Каэль и — уже знакомо — присвистнул свою лошадь.

Глава 5

Впервые за все время своего невольного «путешествия» по чужому миру я оказалась в постели. Пусть даже это просто солома, сваленная на твердый каменный пол. Пусть и в каком-то наполовину сгнившем сарае с дырками в крыше и огромными трещинами в стенах, через которые то и дело продувал прохладный ночной ветер. Пусть без ортопедической подушки и теплого одеяла, а укрытая какой-то замызганной тряпкой со странным запахом.

Но какое же блаженство!

Нас пустила сюда парочка скитающихся огров не самой приятной наружности, которые сами отправились ночевать на улицу. Жалко только, что нам, а точнее Каэлю, пришлось отблагодарить их за щедрость монетой. Громилы были в восторге и предложили нам «вип”-ночлежку хоть на весь последующий месяц. Хотя оставаться тут больше, чем на одну ночь, я не планировала. Судя по образовавшейся между бровями складке — Каэль тоже.

Но все же у нашего лакшери пристанища был единственный, но довольно весомый минус — шум снаружи, мешающий уснуть. Сначала это была громкая ругань и разборки хозяев нашего сарая, а потом — смех, перемешанный с чьим-то визгом. Я не нашла в себе силы встать и посмотреть, что же там происходило, поэтому просто лежала и думала обо всем, что успело со мной случиться. Вспоминала о своей уютной квартирке, о безопасном городе, в котором никто не пытался продать меня в рабство, стоило мне выйти на улицу, об обычных людях и обычных животных, которые не крали гномов для последующих неизвестных целей.

Интересно, а родители уже начали меня искать? Вскрыла ли полиция мою квартиру, когда я перестала выходить на связь? Что у меня последнее было в поисковой странице в браузере? Надеюсь, ничего такого, за что мне будет стыдно по возвращению домой…

К сожалению, я не могла получить ответы ни на один из этих вопросов. И уснуть у меня упорно не получалось. Каэль тоже не спал: сидел, прислонившись спиной к деревянной стене, и что-то делал со своим кинжалом. В конце концов я не выдержала — приподнялась на локтях и посмотрела в его угол, слабо освещенный непогашенной свечой:

— Что ты там возишься? Я вообще-то уснуть пытаюсь.

— Нельзя расслабляться, когда рядом огры. Они любят развлекаться с людьми, — Каэль разрезал острым лезвием тряпку и снял с себя верхнюю одежду. В слабом освещении я увидела его голый торс и покраснела. Тени от огонька прыгали по его груди, подсвечивая рельеф мышц. Каэль поднял голову и посмотрел на меня, как на идиотку, не понимающую очевидного: — Я буду дежурить. Можешь спать.

Когда Каэль начал разматывать пропитавшуюся кровью повязку, у меня рефлекторно вырвалось:

— Но ты ранен… Тебе нужен отдых.

Естественно, он ничего не ответил. Я продолжала наблюдать за ним: как он откладывает испачканную алым тряпку в сторону, чем-то смазывает рану и берется за чистую повязку. Темных разводов на коже больше не было, но рана все еще оставалась свежей. В нашем сарае запахло травами и смолой, словно Каэль засунул в свою маленькую баночку все целебные растения мира.

А еще я все никак не могла привыкнуть к его необычным мерцающим глазам, поэтому старалась долго в них не смотреть. Они пугали меня и завораживали одновременно. Зато на его вполне обычный мужской торс — почему бы и нет? Признаюсь, сложен он недурно: высокий, подтянутый и с отчетливо проступающими мышцами. Если забыть, что кожа его имела серо-синеватый оттенок… То вполне типичный мужчина. Ну, только с вытянутыми острыми ушами.

Так, стоп. Я шлепнулась обратно на спину и тут же поморщилась, больно ударившись костями и затылком об камень под соломой. А потом просто лежала и смотрела в потолок со щелями, через которые виднелись кусочки невероятного ночного неба, пыталась убедить себя, что я взрослая, адекватная женщина, а не подросток, который краснеет от любого торса в радиусе пяти метров…

Не помогало.

Солома кололась, камень под ней был твердый, а тряпка, которой я укрылась, пахла так, будто ее использовали как универсальный предмет быта: и как одеяло, и как половую, и как… Лучше этого, наверное, не знать.

Снаружи снова взорвался чей-то смех, потом он сменился на звук, будто кто-то уронил бочку. Или человека. Или бочку с человеком.

— Тут очень… Атмосферно, — пробормотала я больше сама себе, чем Каэлю. Он бы все равно не стал поддерживать мои бессмысленные разговоры. — Шумно и воняет.

Я глянула на него из-под полуопущенных век. Каэль уже оделся и убрал беспорядок на своей «кровати», теперь он молча сидел, сложив руки на подтянутых к груди коленях. Глаза — закрыты, но я знала, что он не спит.

— Если они… Если огры решат «развлечься», как ты сказал…

— Не решат.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что связываться с дроу — плохой знак.

— Тогда зачем ты мне вообще сказал, что они издеваются над людьми?! — я снова поднялась и увидела пробегающую по грязному полу огромную крысу. По коже тут же пронесся табун мурашек от отвращения.

— Чтобы ты знала, когда меня не будет рядом.

Не «если», а «когда». Я понимала, что он не будет нянчиться со мной постоянно, когда-нибудь — при удобном случае — наши пути навсегда разойдутся. Но перспектива остаться одной в абсолютно чужом для меня мире пугала похлеще рабства у какого-нибудь богатого извращенца.

— Почему ты спас меня от Ардена? — спросила я после недолгого молчания, в глубине души даже не надеясь получить честный и развернутый ответ. Просто для галочки, чтобы успокоить грызущего изнутри червячка.

Каэль медленно открыл глаза. В нашем сарае становилось все темнее по мере прогорания фитиля на свечке. Я невольно вспомнила котов на фотографиях со вспышкой с их светящимися глазами и хихикнула с собственных мыслей, потому что напротив, там, у дряхлой стенки, открывался похожий вид, стоило Каэлю посмотреть на меня.

— Эта метка… — Каэль не успел договорить, как дверь с грохотом распахнулась, в проеме показалась большая чумазая башка.

— З-з-р-ра-асте… Кха… Мал-лы-е… — пробасил огр с торчащими наружу из нижней челюсти клыками, которые явно мешали ему излагать мысли вслух. — Пи-ить… Ж-ж-жела-ать? Креп-ко… Ж-гуч-че… Или… Мерт-ва-вода?

Вот это сервис!

— Нет, — без тени какой-либо эмоции в голосе сказал Каэль. Но огра это, похоже, не устроило: он просунул вперед руку с двумя большими чашками и поставил их на пол.

— Пить… Кха… Все-м… Положь-но… Или… Кх-х-х-а… С-тань… Мяс-о! — и захлопнул за собой дверь, едва держащуюся на петлях.

Каэль поднялся на ноги и безжалостно вылил принесенное огром пойло в угол.

— Безмозглые придурки думают, что я не почувствую отраву.

— Зачем им нас травить?..

— Забрать наши вещи и деньги. Думают, что у нас с собой есть что-то ценное.

Да уж, у меня из самого ценного была только я сама. Но меня вовсе не волновали огры, устроившие снаружи вечеринку, судя по звукам. Здоровяки оказались довольно трусливы, чтобы отобрать у нас «добычу» силой и достаточно тупы, чтобы попытаться провернуть фишку с отравлением.

— Так что там с моей меткой? — напомнила я, когда Каэль вернулся на свое место.

— Я видел твои воспоминания, а ты — мои. Она нас как-то… Связала. Я хочу понять, как от нее избавиться.

Я инстинктивно поежилась от его слов. Избавиться, значит, от метки и меня заодно? План интересный. Я не могла винить его в бессердечности после того, как он меня спас, но… Под ложечкой все-таки засосало.

— А если не получится ее убрать? — с тенью глупой надежды прошептала я, но он меня услышал.

— Должен быть способ.

Вот настолько тебе неприятно мое общество?! Но я не стала озвучивать этот неуместный вопрос. Ему от меня только лишняя головная боль и заботы, а мне придется научиться справляться самой. Ради себя же, чтоб не угодить в лапы какого-нибудь извращенца или психа, когда наше с Каэлем приключение подойдет к концу.

Позже мне удалось уснуть беспокойным сном, но меня мучили слишком реалистичные кошмары, демоны и черти. Я словно варилась в котле, как при температуре под сорок, и никак не могла проснуться. Мне являлись страшные и соблазнительные образы: то копыта и хвосты, то знойные инкубы, словно сошедшие с книг, которые я обозревала на канале, красивые, с голыми телами, приглашающие в свои страстные объятия. А еще мне нестерпимо хотелось пить — по ощущениям во рту разверзлась целая выжженная солнцем пустыня.

Каэль разбудил меня на рассвете, как и планировал. Я с трудом открыла глаза и наткнулась на мерцающий взгляд склонившегося надо мной дроу.

— Что это было?.. — голос у меня был хриплым, как при простуде, кожа горела. Я тронула себя за щеки и лоб, которые постепенно остывали до обычной температуры. Каэль сразу отстранился и пошел к двери, равнодушно бросив через плечо:

— Возможно, какой-то маг балуется. Мы уходим.

Голова трещала по швам, хотя я точно ничего не пила. Кое-как соскребла себя после сна на камне, накинула на плечи тряпку-”одеяло» и вышла наружу. Прохладный утренний воздух дунул в лицо, передо мной открылась потрясающая картина: большие туши валялись прям на земле и храпели так, что слышно было бы за версту, повсюду раскидан мусор и пустые бочонки из-под их забористого пойла.

Мы аккуратно обошли огров и забрали лошадь, которую оставили пастись подальше от этих громил. На всякий случай, чтоб они не решили ей полакомиться.

— И куда мы теперь? — я помнила о словах Лиры. Это был мой единственный шанс — попробовать найти волшебника и провести ритуал.

— Искать старика. Подальше от Брода. У нас на пути будет трактир, чтобы… — Каэль мельком глянул на меня сверху-вниз и отвернулся сразу, как только я это заметила. — Привести себя в порядок.

— Мне нужны новые вещи… И еда. Я не могу вечно питаться тем, кого ты ловишь в лесу! — от одного только воспоминания о том, как Каэль потрошил туши, мне становилось плохо. После увиденного жареное мясо не лезло в горло, хоть желудок почти прилип к позвоночнику за столько дней вынужденной голодовки. Из-за переживаний я практически не ощущала голода, он накатывал в редкие моменты тишины и покоя. — У вас тут есть кофе?

— Кофе?

— Напиток, от которого не хочется спать. Или хотя бы чай?

— Настой из светокорня? Знаю место, где делают лучший лунный отвар, — Каэль натянул поводья и повернул лошадь по дороге налево. — Туда мы и идем.

— Звучит круто. А далеко? Не уверена, что у меня хватит сил идти пешком… — я с тоской взглянула на свои босые и грязные ноги, покрытые царапинами, ранками и землей. Носки пришлось выкинуть — они порвались еще в момент побега из подземья, не рассчитанные на подобные ухищрения.

Каэль резко остановил лошадь и спешился с нее, уступая мне седло.

— Но ты же ранен… — уже второй раз за ближайшие сутки повторила я и все-таки взобралась на лошадь.

— Лира дала мне исцеляющую мазь.

И такое бывает?! Теперь понятно, почему она так ярко пахла.

— Нам нужны деньги, — Каэль повел лошадь вперед. Сегодня он был на удивление разговорчив, а я не собиралась упускать эту возможность. Слишком долго молчать для меня было невыносимо — я сходила с ума от скуки и одиночества без общения. Особенно, когда меня столько времени демонстративно игнорировали.

— И как вы тут зарабатываете? — осторожно поинтересовалась я, в красках представляя, каким мог бы быть их «рынок труда».

— Кто на что способен. Я… — он замолчал, видимо, решив не открывать мне все свои тайны сразу. Боялся, что я воспользуюсь его грязными секретиками? — Не важно.

— Я умею хорошо болтать. У вас есть какие-нибудь… М-м-м… Выступления? Театр?

— На самом деле ты не теряла память, да?

Упс…

— Ну… Она возвращается постепенно.

Глава 6

На глаза почти навернулись слезы, когда я увидела намек на «цивилизацию». К вечеру мы добрались до трактира, который стоял прямо под кроной древнего дуба. Его ветви нависали над крышей, как защитный полог для всех уставших путников с разных концов света. Снаружи здание выглядело потрепано, но надежно: бревенчатые стены, крыша, покрытая мхом и листьями, и скрипящая на ветру вывеска, вырезанная из доски с изображением дуба. Трактир снаружи освещался лишь парочкой масляных фонарей, под которыми бегали зеленые детишки и с гоготом дергали ребенка-ящера за хвост.

Видимо, это место выполняло роль остановочного пункта среди десятков дорог, поэтому сюда стекались путешественники всех рас и видов. Мне оставалось надеяться, что совсем уж враждебно настроенных индивидов мы здесь не встретим. Хотелось просто выдохнуть и хоть чуть-чуть расслабиться.

— Наконец-то! — радостно воскликнула я и слезла с лошади, чтобы Каэль отвел ее к стойлу, где уже отдыхали чужие кобылы.

Во дворе на доске для объявлений нагло висел листочек поверх всех остальных:

«30 медяков за голову твари, которая ворует скот, СРОЧНО».

Мы синхронно переглянулись.

— А 30 медяков — это много?

— Хватит на… Месяц еды, питья и ночлега. Подозрительная щедрость.

Но я уже не слышала его. Представляла, как смогу окунуться в настоящую «роскошь»: купить еды, местного кофе, может, даже принять ванну, переодеться, поспать на чистой постели…

— Но тварь может быть очень опасной за такую-то цену, — добавил Каэль после недолгих раздумий.

Ему, конечно, лучше знать, да и звучало не очень обнадеживающе, но… Ванна, еда, постель!

Внутри нас встретил типичный хаос эдакой средневековой таверны, которые часто показывают в фильмах. И тут надо отметить — зрителям повезло, что картинка не передавала запах. Потому что пахло здесь ужасно: каким-то подгоревшим мясом, мерзким потом, перегаром, дымом из трубок и еще непойми чем, все это перемешивалось, создавая тошнотворный и почти осязаемый густой воздух.

Как только глаза привыкли к полутьме, я увидела большой общий зал с невысокими потолками, поддерживаемыми длинными деревянными балками. Почти под самым потолком их обвивали тросы, на которых висели всякие сушеные травы и корнеплоды. На стенах — черепа и рога местных животных. Я бы сказала, что это олени, но это не точно…