Кофейные романы. Насыщенные истории с ярким вкусом и нежным ароматом

Неожиданно на карте он увидел нарисованную крепость. Нажал на рисунок – «зáмок Хютер» высветилось на экране. Леон удивлённо пожал плечами: он и не знал, что здесь есть зáмок. В перечне основных достопримечательностей города его не было. Леон пролистал фотографии. Хм, ну вроде интересный. Правда. фотографий внутри почти нет, а те, что есть, сделаны при плохом освещении. Но и снаружи весьма зрелищно. Три столетия – весьма неплохой срок для того, чтобы прогуляться и взглянуть на него своими глазами.

Леон посмотрел маршрут: прямо по улице до железнодорожного переезда, и два километра до зáмка. «Неплохая утренняя прогулка!» – решил мужчина и решительно встал.

Он шёл, тихонько насвистывая незамысловатую мелодию. Бэк-вокалом с крон деревьев подпевали птицы. Город ещё только просыпался: воскресенье, и некуда спешить. На дверях магазинов таблички «Closed». Машин мало, и создаётся ощущение, что он не в большом городе, а в маленькой деревне. Это ощущение дополняло большое количество частных и невысоких домов, судя по всему, на несколько квартир. Вчера он ехал сюда на такси в темноте и разглядеть всё это не удалось. К тому же он был утомлён перелётом. А сейчас шёл и думал, что, оказывается есть свои плюсы в том, чтобы поселиться на окраине города: можно увидеть не только помпезность, но и то, какими силами она даётся городу.

Прошёл железнодорожный переезд, отметив про себя, что тот уже давно не используется. И вот перед ним зелёная равнина, а впереди холм, на котором и стоит зáмок Хютер.

Леон снял с плеч рюкзак: хотелось пить, а в рюкзаке спасительная бутылка с водой. Глядя на неё, было сразу понятно, что она принадлежит человеку активному. Царапины на некогда блестящих металлических боках говорили о том, что ей приходилось побывать в разных ситуациях. Не всегда она стояла на столе гостиничного номера, в её архивах и походы, и путешествия, и вечеринки с горячительным внутри. Это не просто бутылка для воды, это вещественное доказательство проявления жизни.

И дружбы…

Эту бутылку со словами «Пусть твоя жизнь будет всегда наполненной» Леону подарил Артур. Это было пять лет назад, и с тех пор без неё не обходилось ни одно путешествие Леона. И дело не только в том, кто её подарил, но и в том, что она была действительно удобной, практичной и лёгкой.

Леон подумал об Артуре, и его настроение омрачилось. Их многолетняя дружба в последнее время дала сбой. Она напоминала связанный шарф. Вот вроде бы он крепкий, но стóит одному узелку развязаться, как ряд за рядом шарф начинает распускаться.

Мужчина и сам не понимал, в какой момент произошёл сбой, но как будто они перестали понимать друг друга. «Возможно, это влияние новой пассии Артура, – рассуждал Леон. Хотя никогда женщины не мешали их дружбе: дамочки – дело приходящее, а мужская дружба вечна!» А может быть виновата новая работа, на которой друг пропадает? У Артура появились новые знакомства, профессиональный сленг, какие-то свои интересы. Он даже в поход отказался идти, хотя сам познакомил его, Леона, с миром походной жизни. И именно в походе друг подарил ему эту бутылку для воды – там застал Леона двадцать первый день рождения.

А ещё… Леон не хотел об этом думать, но недавно их общий знакомый рассказывал об одной вечеринке, на которой его, Леона, не было. А Артур и его новая пассия – были. И со слов знакомого Артур не самым лучшим образом отзывался о нём. В это не хотелось верить, но зачем бы врать знакомому? Какой в этом смысл?

Леон так разозлился на друга, что даже не позвонил ему перед отъездом. Это было их негласной традицией – созваниваться и обсуждать предстоящую поездку, если один из них не мог поехать. У второго обязательно находилась важная информация для другого: что обязательно к посещению, где дёшево, но вкусно поесть, куда соваться не стоит. Информация эта собиралась не по форумам, а от тех, кто уже ездил в ту или иную местность. После такого разговора создавалось впечатление, что они едут вдвоём, и было особое удовольствие встретиться потом в любимом баре и обсудить уже прошедшее путешествие.

«Может, надо было поговорить с Артуром? – спросил сам себя Леон и решил. – Вернусь и вытащу его в наш любимый бар…»

Он сделал ещё один глоток, засунул бутылку в потёртый рюкзак и, закинув его за плечи, пошёл по намеченному пути – к зáмку Хютер.

Солнце играло лучами на невысохшей росе. Роса была повсюду: на травинках, паутине, натянутой между былинок, на лепестках полевых цветов. Мир был свежим, словно только что принял утренний душ. Иногда Леон останавливался, трогал травинку и с улыбкой смотрел, как переливчатые капли падают на землю. Роса – слёзы мира. Но слёзы счастья, а не печали.

Вскоре он дошел до небольшой стоянки для автомобилей, от которой до зáмка вела тропинка. Среди ярко-зеленой травы она лежала блёклой бежевой лентой. Леон наступил на неё и почувствовал, как нога провалилась в пыль, словно он шёл по усыпанной мукой дорожке. Хмыкнул, отметив про себя, что кроссовки сегодня придётся чистить.

До замка оставалось около трёхсот метров, уже хорошо были видны детали: стены из грубого, потёртого временем камня. Леон подумал: «Интересно, а сколько рассветов и закатов встречали эти стены? А сколько дождевой влаги впитали в себя за те столетия, что зáмок стоит?». Если умножить на дни и годы, цифра должна быть огромной. Это внушало уважение и осознание величественности строения. Кому-то в голову пришла идея построить здесь зáмок, и он (или его последователи) довёл дело до конца, позволив им, живущим спустя несколько столетий, соприкоснуться с историей.

Узкие бойницы крепости щурились на посетителей, в данном случае на одного Леона, словно осматривая его внутренним взором, стараясь предугадать его намерения. Наверное, эти стены до сих пор помнят скрип кольчуг и тяжёлые шаги стражей. А может и не было ничего такого вовсе? Может здесь жила знать, устраивала балы и приёмы. И в кулуарах зáмка совершались тихие перевороты и заговоры?

Леон только сейчас с разочарованием осознал, что крепость в это время, скорее всего, закрыта. Об этом говорила и пустая стоянка и то, что за всё время он не встретил ни одного автомобиля. И даже просто люди не встречались ему на пути к зáмку. Вероятно, туристическая жизнь начинается позже. То, что она всё же есть, говорил невысокий шатёр справа от замка.

Он подошёл к высоким воротам, потянул на себя массивное кольцо. Ворота остались закрыты, подтверждая догадку мужчины о нерабочем времени.

Массивные дубовые полотнища ворот были перетянуты коварными железными полосами, словно крепкие рёбра, создавая каркас. Леон обратил внимание, что местами железо было новым, но погнутым и состаренным искусственно. Интересно, сколько здесь «настоящего» металла, подумал мужчина.

Леону вдруг показалось, что ворота не просто преграждали вход внутрь, они словно вопрошали каждого подошедшего: «Ты ли тот, чьё имя вписано в свиток у коменданта? Готов ли ты заплатить за вход не золотом, а кровью?»

Он ухмыльнулся этим невесть откуда взявшимся словам.

Чуть правее от ворот на стене был закреплён стенд. Мужчина изучал схематичное строение крепости, запоминал детали. Одна часть плаката была посвящена исторической справке владельцев замка «Хютер». Леон успел прочитать имя самого первого владельца – Бертран де Мальвадес, когда услышал скрип открывающейся двери. От неожиданности он резко обернулся.

– Вы хотите осмотреть Хютер? – нараспев сказал выглянувший из-за ворот мужчина.

Он был невысокого роста. Одет в широкую льняную тунику цвета выбеленного солнцем песка. Длинные рукава сужались к запястью. Поверх рубашки кожаный жилет коричневого цвета, похожий на влажную рыжую землю. Широкие брюки заправлены в высокие сапоги из грубой кожи, но начищенные до блеска. Волосы, слегка прикрывающие уши, перевязаны кожаной полоской, сплетённой в узор, наподобие косички.

– Доброе утро, – ответил Леон охраннику. – А когда начнут пускать туристов? Как можно купить билет?

– Они приедут чуть позже, думаю, не раньше полудня, – страж внимательно посмотрел на солнце.

– Жаль… – разочарованно протянул мужчина.

– Если вы один, то я могу провести вас за стены Хютера, – всё тем же певучим голосом предложил охранник. – Вы ведь не станете безобразничать?

– Клянусь!

– Не давайте клятв, в выполнении которых вы не уверены, – заметил страж, поворачиваясь полубоком и пропуская Леона на территорию крепости.

– Благодарю! – улыбнулся Леон, и в голове его мелькнула вспышкой мысль, что сегодняшнее утро просто волшебное, словно создано для него.

Воздух внутри был иным – он словно пропитался запахом влажного камня, от этого стал прохладнее и тяжелее. Земля выложена колотой брусчаткой, имитируя камень. Сквозь камни просачивалась зелёная трава и мох. Страж закрыл ворота, звук хлопающей створки эхом разлился по стенам крепости.

Леон осматривал двор.

– Какая здесь толщина стен?

– Около четырёх футов.

Леон продолжал осматривать двор замка и подумал, что в средневековье дворы были скорее функциональными, чем красивыми. Вот кузница, и на широком столе – молот и наковальня, а если приглядеться, то можно увидеть горнило. Недалеко конюшня с развешенными на стенах сёдлами и поводьями. Другая часть двора – «женская». Большой колодец, вёдра вокруг него, приспособления для разделывания рыбы, мяса, всяческие корзины и утварь.

– Наверное, здесь ужасно пахло, – задумчиво сказал он. – Здесь готовят еду, а здесь живёт лошадь…

– И не одна, – заметил охранник.

Леон на несколько мгновений нырнул в прошлое и уловил запах лошадиного пота, дрожжевого теста, увидел багряный отблеск раскалённого металла, женщин с большими корзинами. Услышал плач ребёнка, ржание лошади, позвякивание посуды, громкие разговоры. Двор замка был многослойный, сложный, кипучий и одновременно лишённый суеты.

– А внутрь можно попасть?

– Безусловно, – охранник словно волшебник достал большую связку ключей. – Прошу следовать за мной.

Они зашли в тёмный коридор. Внутри было заметно холоднее, и глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к полумраку. Но провожатого Леона это ни капельки не смутило – он ходил здесь ежедневно и. вероятно, мог обойти весь замок с повязкой на глазах.

Поднимались по узкой винтовой лестнице, высеченной в толще стены. Леон прикасался ладонью к холодной, шершавой поверхности стены и думал о том, что в щелях каменной кладки застряли обрывки древних разговоров, звон монет, музыка и свист стрел.

– Ай! – вскрикнул он.

– Что случилось? – голосом, не сильно изменившимся в интонации, спросил охранник.

– Зацепился локтем за камень.

– Что-то серьёзное?

– Нет, кажется, просто царапина. Просто неожиданно.

– Иногда в стенах делали специальные острые углы, чтобы человек, незнакомый со строем замка, не смог пробраться в него тайно.

– Охранная сигнализация?

– Можно и так сказать…

– Миленько.

Вскоре они вышли на верхнюю галерею крепости. Ветер, которого не было во дворе, обрушился на них. Но воздух был теплее, чем внутри. И дышалось свободнее. Леон зажмурился от дневного света. Осмотрел свой локоть: так и есть большая, но не глубокая царапина, которая практически не кровоточила. По длинной полосе пунктиром выступили капельки крови, словно обозначая путь.

– Почему эта крепость построена далеко от исторического города? – спросил он охранника.

– Жан де Вержи любил уединение…

– Кто это?

– Владелец замка.

– Но ведь внизу написано, что замок построил Бертран де… – Леон запнулся, забыв фамилию.

– Уверяю вас, Бертран де Мальвадес присвоил себе это достижение! – горячо воскликнул охранник.

– Почему же тогда написано другое имя? Почему не исправят?

– Потому что слишком мало сведений, подтверждающих мои слова. Но уверяю, всё именно так.

Леон улыбнулся. Он давно заметил, что смотрители музеев, или, как здесь, целого замка, люди, влюблённые в своё дело. Они могут часами рассказывать о картинах, порой не замечая, что собеседник уже потерял интерес к теме. Лучший способ прекратить монолог – дослушать его до конца, не вставляя комментарии, даже если не согласен. Словно подтверждая это, собеседник принялся рассказывать.

– Жан де Вержи был знатного рода. Он был начитан, умён и являлся прекрасным стратегом. Благодаря этому он выигрывал сражения. Но одновременно с этим у него было большое сердце. Он слишком доверял тем, кто был рядом, и этим пользовались бесчестные люди. У Жана был лучший друг Антонио. Он не был из знати, но так вышло, что их детство прошло бок о бок, и они стали друг другу как братья. Антонио всячески стремился дотянуться до своего друга, он был обучен грамоте и был достаточно умён. Но всё же простоват. Хотя это никогда не мешало их дружбе.

Сторож смотрел вдаль, словно видел на горизонте картину. Чуть помолчав, он продолжил своим мягким певучим голосом.

– Однажды Жан де Вержи отправился в поход. Подразумевалось, что он пробудет в нём не меньше года. Казну он оставил на своего советника – Бертрана. В помощники ему был друг Антонио. Однако Бертран не выдержал испытание деньгами и начал жить с невероятной роскошью, растрачивая казну. Обманными путями он выведывал у Антонио информацию о владельце замка, а тот – наивная душа – рассказывал.