Капитан моей судьбы

– Понятно. Это… отстой.

– Да, – кивнул Нэш. – Почерк фигуристов. – Он повернулся ко мне. – Никогда не связывайся ни с кем из них. Тот парень сзади все время на тебя пялится.

Я посмотрела в то же направление, куда указывал Нэш, и встретилась взглядом с Дэном и его спутницей. Я поспешила снова сфокусироваться на двух молодых людях рядом со мной.

– Если тебе неприятно его внимание, только скажи. – Рид сжал пальцы так, что костяшки хрустнули.

На секунду я даже задумалась о подобном развитии событий, но сразу отогнала эту мысль. Я бы предпочла здорового напарника.

– Нет необходимости, мы знакомы.

Рид фыркнул:

– Тебе он нравится явно меньше, чем той блондинке.

Спутница Дэна только что положила руку ему на грудь и прижалась лбом к ключице. Когда-то он сломал ее во время нашей первой и последней верховой прогулки. Честно, он не выглядел так, будто в восторге от этого жеста. Несчастный случай произошел года четыре назад, но Дэн все еще не любил, когда прикасались к этому месту. На мгновение мне стало его даже жаль. Потом мой взгляд упал на его испачканные краской руки, и чувство пропало. О чем он только думал?!

– Сто процентов, – пробормотала я.

– Хорошо. – Нэш хлопнул в ладоши и откинулся назад, чтобы величественно положить руку на спинку моего стула.

– Если хочешь встречаться со спортсменом, выбирай хоккеиста.

– И почему же? – Я подняла бровь. Если бы я захотела новых отношений, то точно присматривалась бы к тому, кто понимал мой спорт. И кого я знала не один день.

– Потому что хоккей – это не просто шайбу по льду гонять. Это про уважение.

– А разве вы не пытаетесь все время сбить друг друга с ног?

Либо мы говорили о разных видах спорта, либо они вкладывали какой-то другой смысл в понятие уважения.

– Ко льду. Уважение ко льду.

Я моргнула:

– А?..

– Лед дает жизнь нашему спорту, мы отвечаем ему уважением, – сказал он. Видимо, на лице у меня было написано, что я не понимаю ни слова, потому что он медленно кивнул и добавил: – Мы, например, не красим его. Не рубим. Лед – часть нас. Если блестяшки испортят его – у них будут проблемы.

Рид поднял ладонь, и Нэш легко хлопнул по ней.

– Второго раза у них не будет, – заметил он и подмигнул. – А если тебя привлекают спортсмены на льду, которые еще и выглядят не как полные придурки, – выбирай нас. Взять того же Рида…

Ну да, конечно. Общительные громилы – «лучший выбор». Я выразительно закатила глаза, чтобы оба заметили, и смахнула со стула руку Нэша. Мы слишком мало знакомы, чтобы позволять себе подобные жесты.

– Спасибо, не стоит.

Парень только пожал плечами и не стал возражать. Я улыбнулась и чуть вслух не поблагодарила его за то, что он не стал развивать тему отношений. Нэш, Рид и еще пара игроков уже что-то активно обсуждали – про «ряды» и какого-то сокурсника, который, увидев раскрашенный лед, так впечатлился, что сбежал домой переваривать эмоции. Сидеть в кругу хоккеистов было, мягко говоря, странно. Слова вроде бы знакомы, но значения их в этом контексте ускользали.

Часть разговора про лимитированные издания книг я вроде смогла разобрать – знала, что они дорогие и приобретаются в подарок родным и друзьям. Но зачем кто-то хочет ставить какие-то особые ряды на лед было загадкой. Спустя стакан колы и добрый десяток непонятных мне тем я почувствовала, что очень хочу отойти в туалет. Легонько коснулась плеча Рида, чтобы он дал мне встать.

– Я сейчас.

Он молча кивнул и закинул куртку на мой стул.

Через пару минут я вернулась, сдерживая зевок. День начался чересчур рано, и завтра я должна была появиться в зале с первыми лучами солнца. Я обернулась посмотреть, как проходит свидание Майи… и обнаружила, что наш стол пуст. Даже моей сумки на нем не было.

В другом конце зала мне махал рукой Нэш, привлекая внимание. На его стуле висела моя сумка. Я вернулась к ребятам – вдруг Майя просто вышла подышать? Но, когда она не объявилась и спустя почти полчаса, я достала телефон и написала ей сообщение. Вечер шел совсем не по сценарию.

Через минуту раздался звонок.

– Роми, привет, – сказала она, тяжело выдыхая между словами. Я почти не слышала ее из-за шума ветра.

– Где ты?

Рид помог мне выбраться из-за стола, и я отошла в сторону, чтобы спокойно поговорить. Место за нашим с Майей столиком было свободно, и я устроилась на потрепанном диване.

– Гуляем. С Брэндоном. Тем парнем из бара.

Прекрасно.

– Ты планируешь вернуться? – Я очень старалась говорить ровно, без раздражения. В конце концов, Майя мне ничем не обязана. Тем более теперь, когда хоккеисты сами организовали ей эту встречу. А Майя, если честно, давно заслужила приятное свидание – пусть даже спонтанное.

– Вряд ли.

– Ладно, – выдохнула я, будто день был недостаточно плохим и до этого. – Хорошего вам вечера.

– Спасибо, Роми! – весело сказала она. – Спишемся завтра?

– Да, не проблема, – подтвердила я и подождала, пока она повесит трубку, прежде чем вздохнуть и опустить голову на столешницу. Мороженого и кино сегодня с Майей все-таки не будет. Вместо этого мне оставалось вернуться к стадиону, где я припарковалась, и отправиться в нашу с Дэном квартиру. Ехать туда мне не хотелось.

– Эй, с тобой все в порядке? – крикнул Нэш из-за своего стола. Вместо ответа я просто показала ему большой палец. Оставаться здесь без Майи? Звучит… не очень безопасно. Хотя Нэш и Рид были внешне приятными, но поддержать их диалог я не могла. Я не собиралась рассказывать им о том, что я член блестяшек, меня не интересовали их хоккейные правила. Списать этот день со счетов и закончить его было, наверное, лучшим, что я могла сделать.

– Уже уходишь? – Рид сначала посмотрел на меня, а потом на кого-то за моей спиной и приветственно махнул рукой. Я подошла к ним на минуту, чтобы попрощаться, и в этот момент еще один громила присоединился к компании.

– Ваш план сработал идеально, – сказала я. – Майя ушла с Брэндоном, а мне нужно как-то вернуться домой.

Может быть, я еще успею на последний автобус. У меня не было желания пешком возвращаться к стадиону в такой темноте, да еще и в одиночку.

– Вам удалось заставить Брэндона поговорить с девушкой? – вмешался новенький.

– Избавившись от нее, – указал на меня Рид, – да.

Высокий, светловолосый, спортивного телосложения парень кивнул. Трудно было понять, то ли его это позабавило, то ли действительно впечатлило. Он посмотрел на меня и криво усмехнулся:

– Эти герои разлучили вас?

Я слегка пожала плечами – за годы тренировок приловчилась делать это так, чтобы сумка не соскальзывала.

– Что-то вроде того. Майя покинула это место явно довольной, а я пойду искать безопасный способ добраться домой. – По крайней мере, у меня есть навигатор в телефоне.

– Исключено, – сказал Рид, бросив взгляд на часы. – Я могу тебя подбросить.

Нэш, до этого погруженный в разговор с соседом, резко обернулся, будто его окатили ледяной водой.

– Ни за что. Ты не умеешь аккуратно передвигаться и ужасно опасен для окружающих – что на льду, что на дороге. И это я еще мягко выразился.

Он бросил взгляд на блондина:

– Привет, Фрост.

Подошедший поднял руку в приветствии.

– Я вожу эффективно, – парировал Рид, скрестив руки на груди.

– Именно поэтому ты и припарковался в воротах.

Рид рассмеялся и лениво пнул Нэша, но попал только по ножке стула – тот со скрипом скользнул по полу.

– Теперь Роми тоже знает, почему ты не забиваешь, а ловишь шайбы. Ты целишься как моя сестра.

Мое имя, видимо, прозвучало как сигнал: все хоккеисты синхронно уставились на меня. Я подняла руки в притворной защите:

– Даже если бы Рид был самым надежным водителем на свете, я все равно бы не села. Спасибо, но я справлюсь. Удачи вам – в хоккее и не только.

Помахав всей команде, я направилась к выходу. Маршрут, по которому мы пришли, все еще был в памяти навигатора – я просто поменяла точки старта и финиша, чтобы найти дорогу обратно. Не прошла и двадцати шагов, как позади раздалось:

– Роми!

Я резко остановилась и на автомате проверила карманы: телефон – на месте, ключи – там, деньги – тоже. Что еще я могла забыть?

Обернулась – и увидела, как тот самый новичок догоняет меня легким бегом. Ключи от машины болтались у него на пальце, а сам он, остановившись, неловко почесал затылок.

– Привет. Извини, если прозвучит немного жутко, но я буду корить себя до конца дня, если ты из-за нас пойдешь одна. Если хочешь, я отвезу тебя домой. Или куда скажешь.

Он улыбнулся и, чуть смутившись, прикусил нижнюю губу.

Немного жутко – да. Но опасным он не казался. Хотя – что это вообще значит? Я рисковать не собиралась.

– Спасибо за предложение, но я пас.

Я коротко махнула ему рукой на прощание и снова повернула к стадиону.

Глава 3

Я знала по опыту, что другие фигуристки, тренирующиеся на льду одновременно с нами, ненавидели музыку нашей программы как минимум не меньше, чем мы. Или они завидовали, что моим партнером был Дэн. Или… оба варианта. Справедливости ради, они были правы, если думали, что он лучший в своем деле. Если, конечно, не красит чужой лед. Или не приводит новую пассию в квартиру. В остальном Дэн был отличным партнером – и, окажись он рядом, многие и правда чувствовали бы себя очень счастливыми.

Он был в курсе моей осведомленности о его проделках с краской. Я заметила это по тому, как он смотрел мне на лоб, а не в глаза. Или как подчеркнуто холодно спросил о моих новых друзьях. На утренней тренировке я это проглотила: в конце концов, вчерашний вечер я провела в компании вражеской стороны. А это, знаете ли, тоже своего рода преступление: между хоккейной командой и… – как там было?.. – блестяшками велась настоящая партизанская война. Так что Дэна в каком-то смысле можно было понять.

Но, когда он продолжил строить из себя обиженку и вечером, тут мое терпение лопнуло. Я была сыта по горло этим цирком. Мы взрослые люди, очень даже близкие, – в наших же интересах демонстрировать профессионализм. Если я встаю раньше, чтобы еще до тренировки с Надей отточить аксель, то Дэн должен проявлять не меньшее уважение к спорту, раз уж не проявляет его ко льду.

– Лучше, – соизволила похвалить Надя, когда я справилась с акселем: вращения едва хватило, но я почти не отстала от Дэна. Я позволила себе короткую сдержанную улыбку, но уже в следующую секунду бросилась следом за партнером, чтобы вовремя занять нужную позицию для поддержки. Его пальцы буквально вонзились мне в бока – я сжала зубы и решила отложить любые претензии до конца программы.

– Это что сейчас было? – накинулась я на него, когда мы направились к бортику, за которым стояла Надя. – Было больно!

Он только закатил глаза:

– А ты бы предпочла, чтобы я тебя уронил?

– Вместо того чтобы пробить мне все внутренности? Тогда уж лучше оставь меня стоять.

– И в чем вообще твоя проблема? – Дэн скрестил руки на груди.

Я вскинула бровь:

– Ты серьезно? Твой вчерашний номер – это была полная дикость. О чем ты вообще думал?

– Я? – фыркнул он. – А о чем думали они, когда засыпали мои вещи блестками? Пусть еще спасибо скажут, что я был в хорошем настроении!

– Ты понимаешь, что тебя выкинут со льда, если это вскроется? – прошипела я, схватив его за плечо. – Подумай головой! Если тебя выгонят до начала сезона за вандализм или неспортивное поведение, все закончится и для меня тоже!

Дэн сбросил мою руку с раздражением:

– Да откуда они узнают?

Я задумалась, кто мог бы заинтересоваться повреждением льда у хоккеистов. Нэш и Рид сразу догадались, в какой секции искать виновных. И я очень сомневалась, что их капитан или тренеры мыслят иначе.

Мое молчание, похоже, было для Дэна понятным ответом – он развернулся и уехал к Наде, резко затормозив перед ней. Она перевела взгляд с него на меня, потом обратно – и медленно покачала головой. Один этот жест заставил меня почувствовать себя виноватой за то, что подняла тему прямо на льду. Наши с Дэном отношения давно держались на грани, но я, по идее, должна была оставлять эмоции за бортиком, рядом с чехлами от коньков.

Я смахнула со лба выбившуюся прядь.

– Аксель становится лучше, Роми, – сказала Надя, кивая мне. – Но тебе не хватает сосредоточенности.

– Да, – коротко ответила я. Больше концентрации на прыжке, меньше – на выходках Дэна. Это действительно важно, черт возьми.

– Дэниел, ты убегаешь от партнерши, – продолжила Надя. – Когда ты слишком далеко, тебе приходится резко ее хватать, чтобы поднять, – вот твоя ошибка. Вы – команда. А не просто два человека, катающиеся рядом.

– А она не пробовала вовремя становиться на нужное место? – огрызнулся он и скрестил руки. – Что мне делать, если она прыгает криво и вечно оказывается не там?

Часть меня хотела ответить – напомнить ему, что я работаю над этим изо всех сил. Но другая, более разумная часть понимала: спорить сейчас бесполезно. Особенно перед всеми. На льду мы были не одни, и окружающие уже начинали оглядываться.

– Я очень стараюсь, – сказала я, повернувшись к Наде. – Давайте попробуем еще раз? Я буду быстрее… А ты, Дэн, может, попробуешь быть чуть осторожнее?

Надя впервые за тренировку улыбнулась – по-настоящему, тепло.

– Хорошая идея, – сказала она, жестом отправила нас обратно на лед и включила музыку.

На этот раз я сосредоточенно отрабатывала каждый элемент. Держала ритм, перестраивалась, крутилась. Первая поддержка вышла лучше, хотя пальцы Дэна снова сжимали меня так, что я морщилась.

С другой стороны, фигурное катание всегда подразумевало боль. Страдали не только лодыжки, но иногда и душа.

Наблюдать за тем, как Дэн скользит по льду, было завораживающе. Порой я забывала, сколько часов упорной работы стоит за каждым его движением. Иногда даже казалось, что ему вовсе не нужны коньки, он мог просто парить над льдом, словно это его родная стихия. Возможно, так оно и было.

На его лице не отражалось ни капли напряжения, пока он готовился к акселю. А я… мне не нужно было зеркало, чтобы понять, насколько беспокойной я выглядела. Я дышала в такт музыке, стараясь удержать ритм, и в тот самый момент, когда оттолкнулась ото льда, почувствовала – что-то пошло не так.

Краем глаза я заметила, как Надя резко схватилась за бортик и уставилась на музыкальный плеер. Видимо, кто-то из фигуристок снова слишком близко к нему подъехал. Я повернулась в прыжке вокруг своей оси – и…

Фортепианные аккорды оборвались. Их смыло волной электрогитар и барабанов. Еще находясь в воздухе, я вздрогнула – и в ту же секунду поняла то, что уже знала Надя. У меня было слишком много времени, чтобы осознать приближающийся удар, и слишком мало – чтобы хоть как-то его избежать. Я даже не успела поднять руки, прежде чем со всего размаха врезалась в лед и заскользила по нему.

Пронзающий холод. Первое, что пришло в голову, – не двигаться. Вдруг я что-то сломала? Я замерла на несколько минут, мысленно прощупывая каждую часть тела в поисках источника боли. Музыка резко оборвалась, и Дэн сорвался с места.

– Роми! – одновременно с ним позвала Надя и поспешила к нам.

Я поднялась на ноги, пытаясь изобразить улыбку.

– Ты в порядке? – Голос Дэна потерял свою обычную резкость. Его глаза распахнулись, он потянулся ко мне рукой, но тут же неловко опустил ее.

Я кивнула, не совсем уверенная, правда ли это.

– Все хорошо, – выдохнула я. Я могла стоять. Кажется, ничего не сломала. Сделала еще один вдох и пришла к выводу, что ребра не болят. Или я на них не упала? Я четко помнила момент потери равновесия, но сам удар будто провалился в пустоту.

– Что… – Я закашлялась. – Что это было?

Надя прищурилась и снова посмотрела на музыкальную систему. Никто из нас не верил, что трек мог сам переключиться.

– Я разберусь с этим позже, – сказала она. – С тобой все в порядке?

Я никогда раньше не видела Надю такой мягкой. Смесь растерянности от падения и удивления ее заботой позволили мне не сопротивляться, когда она взяла меня за подбородок и повернула лицо влево и вправо, изучая повреждения, как врач.

– Думаю, да, – подтвердила я, убирая лед из волос. В этот момент меня передернуло.

Дэн тут же насторожился, и я попыталась успокоить его, улыбнувшись. Он ненавидел ощущение неопределенности, особенно когда речь шла о моем состоянии. На льду он чувствовал ответственность: личные конфликты оставались за бортиком – здесь он был моим партнером, а не бывшим парнем.

– Все в порядке, – одними губами сказала я. Просто шишка. С этим можно жить. Я подняла руку, чтобы похлопать его по плечу, но, увидев, как сильно она дрожит, опустила. Было чувство, будто я наблюдаю за чужой рукой, хотя внутри я ощущала спокойствие и даже опустошенность.

– Хорошо, – сказала Надя. – Ты можешь идти?

Я кивнула:

– Да.

Первый шаг дался мне на чистом упрямстве. На втором я почувствовала, как начинают дрожать ноги, а на третьем волна напряжения накрыла все тело. Я моргала, глубоко дышала, стараясь собраться, но ощущала себя как ребенок в доме с привидениями – будто за каждым углом меня подстерегает новый ужас.

– Роми… – начал Дэн и поехал рядом, протянув руку, чтобы я могла за нее держаться, если станет тяжело. – Думаю, тебе стоит сделать перерыв.

Я покачала головой. Если бы я ушла со льда сейчас, не проехав и круга, то завтра могла бы сюда не вернуться.

Дэн продолжал сопровождать меня, и когда я почувствовала, что даже лезвия не находят опоры, была благодарна, что он подхватил меня прежде, чем это сделал лед. Я вцепилась в его руку – возможно, даже сильнее, чем он делал это во время поддержек.

– На сегодня хватит, – голос Нади разрезал тишину и не оставил возможности возразить.

Я все же открыла рот – но, встретившись с ее взглядом, сразу же его закрыла.

Надя попыталась улыбнуться – утешительно, мягко. Но ее улыбка быстро померкла и сменилась гримасой. Рядом со мной Дэн застыл, его рука напряглась под моей ладонью.

– Сходите со льда, – сказала тренер. И это уже был приказ.

Я оглянуться не успела, как Дэн обхватил мою талию и, зажав словно в тиски, передвинул по льду прямо к Наде.

– Что случилось? – спросила я и ухватила Надю за руки, прежде чем она снова осмотрела мою голову. – Поговорите со мной! – То, что Дэн потерял самообладание, было необычно, но, возможно, причиной тому был шок. Должно быть, он испугался не меньше меня. Но вот реакцию Нади я объяснить не могла… До сегодняшнего дня я видела ее встревоженной ровно один раз, сразу после того, как одна из ее других подопечных сломала руку. Поджатые губы и сведенные брови свидетельствовали о том, что случилось что-то действительно плохое.

– Роми, у тебя кровь идет, – сказал Дэн и коснулся сбоку своей головы. Я вторила движению, и, стоило коснуться волос, меня пробрала дрожь. Я посмотрела на кисть.

– О… – прошептала я и закрыла глаза, когда от вида окровавленных пальцев у меня закружилась голова.

Я сразу почувствовала руки Нади у себя на локтях – и почти в тот же миг ее сменил Дэн.

– Роми, – тихо сказал он, – давай я помогу сделать пару шагов и ты присядешь на скамейку, хорошо?

– Я не глупая, – отрезала я. – Можешь разговаривать со мной нормально.

– Рада, что язвительность все еще при тебе, – вмешалась Надя. Даже тот факт, что она не стала прерывать нашу с Дэном перепалку, говорил о том, насколько ее выбило из колеи мое падение. – Дэниел, возьми ее на руки.

– Я могу идти сама, – сказала я, хотя уверенности в этом становилось все меньше.

– У тебя лезвия без чехлов. Готова? – Дэн дождался, пока я покажу поднятый вверх большой палец, и без лишней суеты усадил меня на скамейку. Присев рядом, он обнял меня за плечи. – Чтобы ты снова не упала назад.

Я поморщилась. Надя уже вернулась с аптечкой и вручала Дэну полураспакованные материалы. Его рука сначала поддерживала, а потом уверенно сжала мое плечо – он придвинулся ближе и взял чем-то пропитанную белую ткань.

– Стоп.

Он замер и поднял брови – обе сразу, по отдельности у него никогда не получалось.

– Извини, но нужно обработать.

Теоретически я это понимала, но не могла решить, что неприятнее – ощущение чужих рук у себя на голове или то, что эти руки принадлежали моему бывшему. Второе я могла исправить. Я отодвинулась от него настолько, насколько могла, и перевела взгляд на Надю:

– Она может это сделать?

Дэн вздохнул, но передал ткань тренеру. Надя принялась обрабатывать рану, меняя пропитанные кровью салфетки одну за другой, пока наконец не достала компресс и повязку. Некоторое время она просто смотрела то на них, то на меня, потом выпрямилась, решив, по всей видимости, не превращать меня в мумию.

– Что-нибудь болит? – спросила она.

Я покачала головой. Пока что – ничего. Может, позже начнется головная боль, но сейчас ощущения были вполне сносными. Я осторожно пошевелила плечами – тоже без боли.

– Падение помнишь?

– Да.

– Голова кружится?

– Понятия не имею, – пожала плечами и подогнула ногу, чтобы снять коньки. Ходить в них по полу в таком состоянии было особенно травмоопасно. Надя лишь сжала губы. Она решила ничего не говорить о том, что я предпочитаю бороться со шнурками, нежели просить о помощи. Но я все поняла по ее взгляду. По крайней мере, моторика меня не подвела – петли развязались, шнурки начали поддаваться.

– Тебя знобит? Холодно? – Дэн вернулся с нашими куртками. Я даже не заметила, что он уходил.

– Нет, – медленно ответила я. Хотя… холодно ли мне? Я словно перестала ощущать собственное тело. А потом: – Кажется, меня тошнит.

Дэн отскочил назад:

– Тебя вырвет?

– Нет. – В этом я была уверена. Но и за руль я точно не сяду, пока дрожу как осиновый лист.

– Но тебе плохо?

– Да.

Он посмотрел на Надю:

– Я могу отвезти ее в больницу. Это выглядит… нехорошо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Аксель – реберный прыжок в фигурном катании. Единственный, что исполняется с движения вперед, в связи с чем при приземлении всегда получается дополнительная половина оборота. – Здесь и далее примеч. ред.

2

Риттбергер – реберный прыжок, который исполняется с хода назад, с наружного ребра правой ноги.

3

Прыжок с траектории «трапеции» – иногда тренеры образно называют так разметку или рисунок, по которому фигурист заходит на прыжок.

4

Принадлежит компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной на территории РФ.

5

Читдэй (от англ. сheat day) – выделенный для неправильного питания день во время диеты.

6

Фрост (Frost) в переводе с английского означает «мороз».

7

Ледовар – это специалист, ответственный за заливку, подготовку и поддержание качественного ледового покрытия на ледовых аренах, хоккейных площадках и других спортивных объектах.