Если б услышал Бог. Жизнь цыган

Если б услышал Бог

Жизнь цыган

Илья Стефанов

Художник Яна Черепанова

© Илья Стефанов, 2026

ISBN 978-5-0069-9164-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступительное слово

Предлагаемая читателю книжка стихов написана по мотивам песен сербских цыган, имеющихся у автора в виде подстрочного перевода с сербского языка на немецкий. Небольшую книжечку карманного формата рекламного издательства (Zigeunerlieder, Leipzig, 1970) автору удалось приобрести на Лейпцигской книжной ярмарке в 1970 году.

Тексты песен охватывают широкий круг цыганского бытия с его делами и страданиями, так что подзаголовок книги — «Жизнь цыган», вполне оправдан. И эта жизнь, судя по времени первоисточников на цыганском языке, относится ко времени тридцатых годов прошлого века.

Работой над текстами песен автор занимался в течение июня-декабря 1973 года.

Эпиграф

Покажи свою силу, Создатель,

Пошли на землю крылатого ангела

И бородатого святого.

Вооружи их громом небесным

И огненным мечом.

Из цыганской песни

Просьба

Кто вдруг узнал, что он на свете лишний, В том сердце — кровоточащая рана. Могуч и милосерден Ты, Всевышний, Исполни ж просьбу бедного цыгана: Когда погибнет всё, пройдёт кровавый пир, Будь мудрым, создавая снова мир.

Конь и всадник

Много дней мы в пути, много дней. Конь мой добрый смертельно устал. Чтоб нам было шагать веселей, Я всё песни в пути распевал. Как с ребёнком я ласков с конём, Я слез наземь, чтоб рядом идти.. Верный друг мой устал под седлом: Много дней, много дней мы в пути. В белой пене уздечка. Милый мой, держись! Наша цель недалечко, Там вода, там жизнь. Конь мой смотрит печально как мать, Когда сын собирается вдаль. Взгляд хороший нетрудно узнать: В нём всегда притаится печаль. Много дней мы в пути, много дней. Но вот вижу я дым вдалеке — Там палатки общины моей Отразились в прохладной реке. Там река голубая Плещет светлой волной. Там вода ключевая, Там овёс золотой.

Когда наступит лето

Когда у нас лето наступит снова, Возьмусь я опять за дело: Куплю одного коня гнедого, Другого — масти белой. Я их долго не буду держать, Я их куплю, чтобы продать.

Воровство

Бог мой, что мы натворили! Мы лошадь украли, В повозку шмутки погрузили И — поминай, как звали!

Осторожность

Гони, братец мой, во весь дух! Нужно город объехать быстрее. Там начальники ждут на мосту, Ждут того, кто бумаг не имеет. Что мне делать? Лошадки мои Как раз паспортов не имеют! Что мне делать? Ноги мои От сиденья в тюрьме немеют.

Любовные страдания

Мама, Быть слишком строгой ни к чему! Смотри, вон парень без меня томится. Позволь, позволь пойти к нему, Мне без него никак не спится. Он слёзы льёт И спать не будет до утра. Не заболел бы он, бедняжка! Позволь, Ах, мама, будь добра, Я полечу к нему как пташка!

Эх, Вунгья!

Пойди к начальникам, Вунгья! Потом будем гордыми. Проси словами, проси глазами, Если поможет — бёдрами! Вунгья, проси за меня! Если дадут два года тюрьмы, Это ещё не беда. Если ж все десять? Думаешь ты, Что сделаю я тогда? Повешусь, Вунгья! И выберу такой сук, Который обрушится на тебя, И тебе каюк! Так проси же! Да поразит гром небесный тебя, Если не будешь просить за меня! Да иссохнет грудь твоя, Если не станешь просить за меня! Эти господа, знаю, пялят глаза На тебя, моя краса.

Семеро в камере

Семеро в камере лежат. Слёзы усемерены, усемерена печаль. Семьдесят семь ночей Семеро в камере лежат. Как можешь Ты, Бог, спокойно смотреть На это несчастье, чернее семи ночей? Будь милосердным! Приди к нам, несчастным, С твоими семьюдесятью тысячами ключей. Приди и открой все двери тюрьмы! Заскользим мы в сумерках Семью тенями по дорогам, Восхваляя имя Твоё!

Красавица

О, как ты прекрасна! За один лишь твой ласковый взгляд Рублей полтораста Я отдать был бы рад! Что за белая грудь! Я готов обойти полсвета, Чтоб потом к ней прильнуть В награду за это. А у губ-лепестков Я цыганскую речь позабуду, От объятий-оков Не умру, но рабом твоим буду. От любви я как бес! Сядь на белую лошадь свою, Прискачи ко мне в лес, Я тебе о любви пропою. А захочешь ты спать — Весь я, весь я к услугам подружки: Моё тело — кровать, Мои плечи тебе как подушки… Если ж ты не придёшь, Я возьму свой большой хлебный нож, Тряпкой крошки с него оботру И воткну тебе в грудь!