Огни в ночи

Огни в ночи

Мэл Рэдволф

© Мэл Рэдволф, 2026

ISBN 978-5-0069-9121-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Придумай мне слово…

Придумай мне слово, Я скажу сразу пять И по Москве Буду гулять в ночи, Как те коннетабли, Что проклинали в сердцах И вновь гневились На наш суровый век. С пеплом времён И кушаком войны. С гуном ретивым, Что вновь разрежет ту степь. И волноваться Будет среди дверей Тех, лишь дворцовых, Что короля хранят.

Губы

Чёрное платье: Шелк и парча. Кто целовал Ваши губы? Кто заставлял вас Безмолвно молчать И затыкать Стон сквозь губы. Но то для ночи Такой уж темной, Чтобы желать Без устали. Что же доселе; О тех же звонков, С теми ключами, Дверями. Что же то будет? Суровый твой взгляд И ту же линию бедер Будет встречать, Тот, что в пепле угас, Тот же, кто ныне родился. С светом мысли И тяжестью нош, Тех, что уже почили. Будет молчать И у линии бров Славой и сердцем хранимый. Чтобы улыбкой был Вновь поцелуй И чтобы в славу Вновь биться. Черное платье: Шелк и парча, Губы, что ночью Все снились.

Крестьянская доля

Крестьянская доля очень проста: Цвети, работай и танцуй, Там и дети, и поля, И судьба подгоняет в молву. Все вперёд и не шагу назад, А нет посевов — Пойдешь в войну. И звучат их слова в голосах, Как судьба, все творит вражду. И не поле, но всё ещё рожь, Все ещё чистым Ведёт мел во тьму. И после пастбищ чужих во лугах С жалкими мыслями, что «смогу». Снова сойдется гурьба и простор С мирным теленком и плугом в лугах

Птичка

Скворушка — скворушка Серенькое перышко. По дорожке ты бежишь, Жёлтым клювиком стучишь, Зорко ищешь ты букашек, Червячков и таракашек. По траве стучишь тинь-тинь За море ты вновь бежишь. И щебечешь смело О небесном свете, О веках чужих И судьбах мирских. Прощебечешь и Убежишь в края, Что видны во снах И звучат в веках.

Сегодня пожелаю

Сегодня пожелаю я, Чтобы на все хватало сил: Цвести, творить, мечтать И быть счастливой для себя Собой быть, в эти времена, Не падать духом, когда хмуро Небо мерцает из-под туч И все не ладится в делах, Ведь все проходит, в этом мире Удача, золото и жизнь. Ценить мгновения пожелаю, Как будто это только миф.

Словно руны пишу

Словно руны пишу На бумаге времён, Там, где был я, Как странник, Там, где был я чужой И вплетал судьбы их, Как веревки в канат И звучат те слова Про души мысли в ад. И рождается вновь Черной жилы поток И пишу я те судьбы В неба темных костер. И вдыхаю тот дым, Словно травы и смог. Но забыть бы его, Нет, его я б не смог. Отпустить и уйти К мирным тем берегам И к покою в сердцах.

Ночь

Белым катилась ночь, Та, что живёт без ума Все жалкие от двора В ночь уступают всласть. Болью чужой от зари, С волей, что выше живых С верностью, что так близка И отгорит, как костёр. В топку все: Сердце и быт, Все что сбывалось — Сбылось. И как сереет восход Ярость уходит в поход. С ночью, что все лишь хмелей С волей молиться в летах. Жажду я все, Лишь слабей Искра горит Во летах.

Каждый

Каждый стог соткан в тлен И кружится гроздями рожь, Но улыбку нам не стерег Тот кудесник, что сжал снопы. И слагались легенды в прах, Как по нитке, все сняли в век. И снегирь не звучит в снегах, Он летит и лишь движим в высь. А что дальше — да все сойдёт, Снова сжали свои снопы. Жень по чашке мы вновь сожжем И уйдет звучать в тот закат.

А в раю у всех…

А в раю у всех птиц Лики древних богинь И как нимфы, черны Мысли их, жизни звон. И ладони украшены Блёстками, хной У пророков не писаны Те лишь деньки. И звучит в городах Не иврит, не латынь — Тишина в тишине Льëтся яростью снов И как яблочным соком Полнится река, Та, что мысли вела, Что и в жизни мила. Как же хочется смысла, Но все лишь потом, Как поток в забытье, Как мечта среди дров. Обогреться костром, Но ведь все лишь спалишь И когда на земле Снегопад лишь звучит, Заметает ручьи, Заметает судьбу И к рассвету в чертогах Будет только лишь тишь. И безумные звëзды Горят на Кремле, Не сгорая и к утру Бутафорией мечт.

По воде босой

Если молча увидишь Ты этот рассвет. Значит кто-то ходил По воде босой. И тогда по утру Будешь чистой золой, Тех горевших страстей, Что ушли лишь в ночи. И мерцающей тенью Забыть до веков, Значит быть там женой И лить слезы тогда У могилы простой. Только это потом, Когда бури пройдут, Когда весны в песок Обратятся судьбы. И когда далеко, Так неистово мчит Ветер пламя тоски, Горе прежней вражды. А пока по воде Снова ходят слепцы. И Грааль всё зовёт Истину во сердцах.

Променадом

В белом пальто, С саквояжем Выйду я в ночь И с буклетом, Буду гулять, Променадом, Снова расчертится День. С верой пустой, Безмятежной, Словно, как неба — Тоска. В сером пальто, Без куплетов, Снова ступает Январь. И безукоризненно верен Тот безмятежный мотив, Что разливается трелью