Полная версия
Сбой
С непривычки Орликов почувствовал усталость.
«Пора спать! – рассудил он. – Утро вечера мудренее!»
«Разбудить в восемь?» – вежливо поинтересовался внутренний голос.
– Да!
Вспыхнула заставка «Спокойной ночи!», и Сергей провалился в пустоту…
3
– Орликов Сергей Николаевич? – недоверчиво переспросил полицейский в чине старшего лейтенанта.
– Он самый! – подтвердил опрашиваемый. – Вот мой паспорт.
– Но в протоколе написано, что Вы… того. В смысле, были без пяти минут трупом… Сквозное ранение головы…
– Сведения о моей смерти сильно преувеличены! – пошутил Сергей, показывая на едва различимую полоску рубца. – Так, царапина! Просто наверно крови было много?
– Или оперативная группа упилась в стельку! – буркнул следователь. – Вечно зальют глаза, а потом пишут всякой бред! Можно подумать, у меня нет дел важнее, чем удостоверяться, жив потерпевший или нет! Странно… Но ведь в заключении стоит подпись врача бригады «Скорой»?
– Черкнул, не прочитав… Бывает! Насколько мне известно, здесь пришли к выводу, что это был ушиб с кратковременной потерей сознания!
Он знал, что Петренко уже переделал бумаги.
– Ладно, выздоравливайте! – Дознаватель пожал плечами. – Если у моего руководства возникнут сомнения, мы вызовем Вас в официальном порядке!
Орликов отчетливо слышал, как тот, направляясь к выходу, пробормотал себе под нос:
– Прям мистика какая-то! И водители утверждают… и свидетели… Эх, погубит-таки водка Россию!
Александр Семёнович объявился ближе к обеду. За это время, помимо общения со старшим лейтенантом, Сергей успел мысленно посмотреть боевик, транслировавшийся по спутниковому каналу на итальянском языке. Как ни странно, он прекрасно понимал незнакомую речь, хотя раньше мог похвастаться лишь поверхностными знаниями английского.
– Можете отправляться домой. Вот Ваши вещи, документы… Увы, кровь с одежды отстирывайте сами… А я займусь отписками: какого хрена в реанимации нейрохирургического отделения делал «абсолютно здоровый» человек, попавший туда именно в мою смену. Главврач сгноит меня…
«Анализ ситуации… – тут же прореагировал незримый куратор, вынося заключение: – Вероятность увольнения – 97%.»
– Точно. Не миновать Вам неприятностей! – подтвердил вслух Сергей.
Путей решения электронная начинка почему-то не предложила. Тогда Орликов полез за бумажником. Самый простой выход – погасить конфликт взяткой.
На ум немедленно пришла дословная цитата из Уголовного кодекса с указанием статьи.
– Игнорировать! – приказал мысленно он.
Но налички не было. Значительная сумма командировочных исчезла, уцелела лишь какая-то мелочь. Банковская карта тоже пропала… Отсутствие своего новенького смартфона обнаружил еще с вечера.
– Обобрали! – подытожил молодой человек.
– Да, менты частенько так поступают! – подтвердил Александр Семенович. – Зачем мертвецам деньги? Вот и обшаривают трупы… Могли еще санитары… Кто теперь признается?
«Мирошкин Игорь Дмитриевич,» – выдал заключение внутренний друг. После фамилии, имя и отчества следовали полные анкетные данные «обвиняемого»: год рождения, домашний адрес, место работы, звание и куча бесполезной информации, вроде группы крови и кулинарных пристрастий.
Чудеса!
– Разберусь! – хмыкнул Сергей.
Он вспомнил, что под обложкой паспорта припрятал на всякий случай сто долларов. Зеленую купюру не тронули. Наверно не нашли.
– Возьмите! – Орликов протянул банкноту доктору. – Главврач примет подарок и забудет про это недоразумение. Писать объяснительную не придется.
«Отмечены колебания. Намерение оставить неполноценный эквивалент золота себе превалирует.»
– А вот этого лучше не делать! – добавил он. – Иначе уволит. Лично Вас я отблагодарю за содействие чуть позже!
– Но…
– Кстати, бросайте пить! Или же через четыре тысячи двести семнадцать часов и двадцать три минуты у Вас начнется необратимый цирроз печени! Ещё раз спасибо. До свидания!
У Петренко отвисла челюсть. Пациент же невозмутимо оделся и покинул палату.
– Я схожу с ума! – пробормотал хирург. – Или, вправду, нужно завязывать с алкоголем…
4
Дома Сергей первым делом плотно поел, удивляясь тому, что безмерно захотелось сжевать вареные яйца вместе со скорлупой. Так он и поступил.
После чашки кофе было получено уведомление о количестве употребленных организмом калорий с разбивкой пищи на химические элементы…
Череда сообщений слегка раздражала, хотя они как бы вели свою собственную жизнь. Но, тем не менее, постоянно вклинивались в сознание.
Пока Орликов шел по улице, его беспрестанно информировали об атмосферном давлении, влажности, загазованности и даже электромагнитном фоне.
Когда полез в ванну, знал температуру воды до сотых градуса – 38,11°С.
Включил музыку – получил уведомление о частотном диапазоне и соотношении шумов…
Наслаждаться купанием пришлось под «сторонние» данные о темпе роста собственных волос и стабилизации числа лейкоцитов и эритроцитов…
Однако, невзирая ни на что, нужно было продолжать жить.
На работу об инциденте сообщить не успели, поэтому сослуживцы свято верили, что ведущий специалист кредитного отдела обменивается опытом в Томском филиале родного банка. Ожидалось нелёгкое объяснение в кабинете управляющего: «Почему не улетел? – Попал в аварию. – Где ж тогда справка?»
Давать больничный Петренко отказался наотрез. Получалось, что фактически, третьи сутки Орликов прогуливал…
Да, произошло чудо. Но кто в него поверит?
Для начала Сергей решил вернуть назад украденные у него деньги. Их следовало внести в кассу.
Разыскать старшего сержанта дорожно-постовой службы Мирошкина не составило труда. У него был выходной, и он накачивался пивом в обществе одной из своих подружек. У неё на квартире. Сергей прямиком отправился по известному ему адресу.
Как он об этом узнал? А просто вдруг понял, что в курсе.
Дверь ему открыла крашеная блондинка лет двадцати в небрежно запахнутом халатике.
«Ирина.
Коэффициент интеллекта по среднему стандарту – 0,1.
Сексуальность… незначительная.
Алчность… наивысший порог.
Амбиции… предельные (не подкрепленные способностями).
Показатель социальной значимости… 0.»
– Добрый день! Я хотел бы поговорить с Игорем.
– А ты кто такой?
– Любопытство губит.
– Что там еще? – В прихожей замаячил обнаженный по пояс Мирошкин. – Кого принесло?
– К тебе, – буркнула девушка и, вихляя бесформенными бедрами, проследовала на кухню. – Какой-то таинственный незнакомец, блин.
– Я к Вам за деньгами, – спокойно молвил Сергей.
– За какими ещё деньгами?
– За своими. Два дня назад, воспользовавшись моей беспомощностью, Вы присвоили содержимое моего бумажника. И спёрли мобильник. Его Вы уже продали за полцены… Но компенсировать придётся полную стоимость!
– Мужик, ты гонишь! Тебе кого?
«Предупреждение: значительный рост агрессивности!»
– Раннее утро, автокатастрофа на 12-м километре Вольского шоссе, – напомнил Орликов. – из-за плохой видимости водитель «Рено» слишком поздно заметил красную сигнальную тряпицу. Пострадал пассажир… Так это я и есть!
«Отмечено беспокойство.»
– Ты либо больной? – вспылил старший сержант. – Даже если допустить, что я там был, тот парень погиб! У него в котелке была дырка как дупло у белки! И вообще, какого хера я с тобой тут чирикаю? Сейчас звякну в райотдел…
– И будете очень удивлены! Заодно придётся рассказать, с кого снята цепочка, которую носит Ваша пассия, про пачку долларов, прикарманенную во время осмотра трупа погибшего вора в законе по кличке Таран. Напомнить? Месяц назад, слетевший с моста белый «Лексус»… Впрочем, об этом лучше поведать бандитам. А службе внутренней безопасности – про тайничок под паркетом… Родственники быстро опознают хранящиеся там побрякушки!
«Формирование порыва убить… Блокировано страхом.»
– Я жду! – поторопил Сергей.
– У меня нет такой суммы сразу… – пролепетал Игорь.
– Врёте, господин сержант! Вам не хватает нескольких сотен. Сущий пустяк! Займите у Ирины. И карту не забудьте вернуть!
На лице Мирошкина отразился мистический испуг, читаемый безо всяких подсказок внутреннего голоса. Он был полностью деморализован.
– Я… я сейчас всё верну…
Парень ринулся в комнату, откуда вернулся с пачкой мятых банкнот и картой «МИР».
– Вот…
– Тут лишняя десятка. – Сергей выудил из кармана червонец. – Сдача! И помните: я присматриваю! Ещё один случай мародерства – сдам Вас родным органам!
«Паника! Угрозы инсульта нет.»
– И бонус! – он почему-то не смог промолчать. – Неделю назад Вы переспали с некой Галиной Савич и подцепили гонорею, которой успели заразить свою нынешнюю подружку… Но это так, к сведению.
Пока визитер спускался по лестнице, Мирошкин дико таращился ему вслед, шепча под нос:
– Демон, его мать… Или ангел…
5
Вечером, перед отходом ко сну, у него перед глазами всплыла обновленная панель. Если предыдущей ночью помещённая в череп железяка ограничилась одним вопросом: «Разбудить в 8 часов?», то теперь помимо активных окон для подстановки параметров «Поднять в… часов… минут» появилась условная кнопка «Свойства». Мысленно нажав ее, Орликов обомлел. Он будто сидел перед монитором. Визуально изображение напоминало оболочку «Windows». Десяток закладок: «Физиологические свойства», «Конфигурация», «Быстродействие», «Пользователь»… Сотни опций, из которых, например, можно было отметить «флажком» такие как «Не ворочаться», «Не храпеть» и даже «Круглосуточное получение электронной почты»!
Сергей влез в раздел «Дополнительные возможности», откуда запустил программу «Сновидения». Ему было предложено выбрать тематику. Он остановился на «Крутой эротике». Допускалось также задать основной сюжет, но на первый раз экспериментатор ограничился функцией «По умолчанию».
Сделав пометку «Помнить с утра», Орликов мысленно скомандовал:
– Применить!
Мелькнула уже знакомая заставка «Спокойной ночи!» – и он провалился в чёрную бездну дрёмы…
Ближе к рассвету его посетили такие яркие порнографические галлюцинации, что, увидь их, именитые германские и американские производители кинематографической секс-продукции тут же застрелились бы от зависти.
«Перевозбуждение! – беспристрастно констатировал вырвавший его из Царства грез микропроцессор. – Поллюция предотвращена. Виртуальное шоу прервано ввиду конфликта с программой жизнеобеспечения… Успешно выполнено защитное пробуждение.»
Но Сергей остался доволен. На работу он шел в приподнятом настроении, ощущая себя непривычно бодрым. Обычно сонный туман из его головы выветривался не раньше одиннадцати, но сегодня энергия била ключом.
Сотрудники его досрочному возвращению удивились не сильно, зато управляющий взъерепенился не на шутку.
– Сергей Николаевич, ты где должен быть? Почему в городе?
– Ехал в аэропорт, а угодил в больницу…
– Почему не поставил меня в известность?
– Телефон украли.
– А где справка?
«Степень доверия минимальная.»
– Такой казус… В общем, нету справки!
– Нету? – Шеф побагровел.
«Нарушение обмена веществ, вызванное врожденной сварливостью. избыточное поступление в кровь желчи провоцирует развитие маниакально-депрессивного синдрома. Запущенная форма импотенции, протекающей на фоне обострения геморроя…»
– Вам бы, Эдуард Васильевич, надо почаще бывать на свежем воздухе, – выдал Орликов, – да исключить из рациона жирные и острые блюда…
– Издеваешься? – Сорвавшись на визг, начальник схватил трубку телефона внутренней связи и, набрав номер отдела кадров, скомандовал: «Зайдите ко мне!». – Отдышавшись, продолжил: – Ты, Сергей Николаевич, всякую меру потерял! Сейчас мы тебе оформим прогулы, и получишь для начала строгий выговор! Марш в бухгалтерию, составь авансовый отчет, а после – ко мне с письменным объяснением!
«Общественная единица по факту – руководитель, – не унимался встроенный аналитик. – Ошибочный приоритет. Рекомендуемый уровень – бригадир при строительстве объектов категории „Т“ (коровники, свинарники). Деятельность носит исключительно деструктивный характер, биомагнитное поле – негативное. Рекомендуемая схема мер…»
«Эх, наивная железяка! – с грустью подумал Орликов. – Такие люди сплошь и рядом. Это еще не самый худший экземпляр! От знакомства с каким-нибудь „депутатом“ ты бы перегорела! Сильные мира сего… У них вся власть!»
Но, очевидно, процессору была чужда житейская логика.
«Определение преимуществ в идеальной сфере… не найдено!
Отмечен относительно высокий показатель в материальной области, являющий собой условную градацию человеческих ценностей. Заблуждение, основанное на наличие у конкретного индивидуума (выборочно): валюты США, нового автомобиля марки «Мерседес», загородной постройки типа коттедж, а также изделий из золота и драгоценных камней.
Почему-то не учитывается (на вышеозначенном примере) половая дисфункция оного, прогрессирующая шизофрения, отсутствие вкуса (кроме гастрономического), музыкального слуха и интеллекта.
Его супруга вступает в интимную связь с посторонними мужчинами, учителя ставят его детям хорошие отметки в обмен на подарки…
Вывод в соответствии с встроенным Моральным классификатором: Убожество, распространенная версия.
Причин заимствования базовых компонентов не установлено.»
Подобное заключение рассмешило Сергея до слез. Вот бы запустить такой тестер в массовое производство! Пострашнее ядерного оружия будет!
Вернув деньги в кассу, он закрылся в комнате отдыха, прикидывая, что такого написать бы разъяренному боссу. Но непрошеный советчик постоянно сбивал его с мыслей.
«Анализ ситуации…
Исполнение служебных обязанностей имеет символическую сущность. Наличие внутреннего конфликта, основанного на бессмысленности проводимых регулярных операций. Краткая обрисовка: работник кредитного отдела не имеет права голоса при принятии решений о выдаче заведомо убыточных ссуд, зиждущихся на принципе личного обогащения руководства…
Явное несогласие с ролью марионетки, грозящее депрессивным состоянием, не исключающим инсульт.
Оценка действий – эквивалент проституции.
Системная подсказка: немедленное увольнение!»
Поначалу Орликов возмутился: мол, проклятая машина лезет не в своё дело. Но не согласиться с её доводами было сложно. В глубине души он давно это понял и успокаивал себя лишь тем, что по нынешним временам глупо терять высокооплачиваемую работу по столь, казалось бы, пустяковым мотивам.
Но, видимо, пробил час! Сергей достал чистый лист бумаги и визуально представил себе текст заявления об увольнении по собственному желанию.
«Идентифицирован формат а-4.
Вывести на печать?»
– Шрифтом «Times New Roman»! – съязвил он вполголоса.
Шариковая ручка тут же проворно забегала взад-вперед… Через десять секунд он не поверил своим глазам: страница словно вылезла из чрева лазерного принтера! Ровные печатные буквы. Лишь подпись привычная…
Сражаться с электронной штуковиной было бессмысленно. Следующий лист он попросил «отпечатать» своим почерком… Без проблем!
Им овладела жажда чуть-чуть поэкспериментировать. он заказал добросердечное признание на трех листах на имя прокурора области от лица управляющего.
«Подстановка двух из 1027 эпизодов деяний, подпадающих под уголовную ответственность…
Коррекция стиля…
Загрузка из базы данных уникального шрифта… Готово!»
На столе лежала классическая явка с повинной.
– А от имени Президента? – не сдержался Сергей.
«В локальной сети отсутствует ряд необходимых значений. Воспользоваться удаленным доступом?»
– Не надо! Я пошутил! И так становлюсь опасен…
Мурлыча веселый мотивчик, Орликов вернулся «на ковер» к Эдуарду Васильевичу и протянул свое заявление.
– Что это? – Шеф тупо пялился на документ, положенный ему на стол.
– Ухожу я. С сегодняшнего дня, если не возражаете.
– Чего? Ты рехнулся?
– Ничуть. Надоело быть пешкой в Ваших грязных играх.
Сергей и сам удивился своей прямолинейности. Присущей ему дипломатии, как ни бывало. Впрочем, никакого смущения он не испытывал.
– Теперь я верю, что ты сильно треснулся головой… Ты хоть понимаешь, что ты мелешь?
– Выражайтесь покультурнее! А говорю я лишь часть правды.
Управляющий поперхнулся слюной, его ноздри стали раздуваться как у быка на корриде.
– Ну, ты у меня попляшешь! Хам! Никуда ты не уходишь, тебя увольняют по статье! И я уж позабочусь, чтобы в радиусе пятиста километров тебя не взяли на работу даже дворником!
«Сформирован элемент оправданного шантажа», – подключился уснувший на время процессор.
– Ладно. Но тогда такое вот послание попадёт незамедлительно следователю. – Он отдал руководителю ксерокопию его «собственноручных» показаний. – Уж не знаю, в каком благом порыве это написано, но адресату почему-то не отправлено. Почерк Ваш. Изложенное можно будет проверить… Подайте на меня в суд, если это клевета.
Управляющий углубился в содержание и вскоре стал бледным как мел. На имитацию своей размашистой подписи с обилием вензелей, которую подделать было практически невозможно, он пялился, воистину, как баран на новые ворота.
– Ты… ты где взял эту фальшивку?
«Угроза апокалиптического удара!
осталось… 24 секунды, 23…
Требуется срочное вмешательство!»
– Я подарю Вам оригинал, и разойдемся с миром. Кстати, обращайтесь ко мне, пожалуйста, на «Вы»!
«Сердечный приступ отложен контроллером ЦНС пользователя.
Планирование мести приостановлено.»
– Вы разочаровали меня, Сергей Николаевич! Но воля Ваша… – он наложил короткую резолюцию. – Несите сюда свой пасквиль.
Когда за Орликовым в очередной раз закрылась дверь, управляющий извлек из ящика стола сигарету и впервые за год, с тех пор как бросил, жадно затянулся.
– Хрен знает, что происходит… – пролепетал он, изучая «свое» письмо. – Но ведь это мой почерк! Вне всяких сомнений…
6
К обеду Сергей сдал дела и получил расчет. На душе было до такой степени легко, что это начинало беспокоить. Вдруг он и впрямь тронулся рассудком? Никто не застрахован. Кому ведомо, что в черепной коробке у безумца? Одни мнят себя Наполеонами, другие воображают себя протонными пушками… Чем его сдвиг лучше? Этакое техногенное помешательство – выдумал про начинку, водруженную кем-то в его серое вещество, сфантазировал подобие реальности… А в действительности почил в одной из палат психушки.
«Соответствие восприятия внешним явлениям составляет 99,99%.
Исключить сомнения из списка приложений автозагрузки?»
– Вот уж нет! – возмутился Сергей. – Я тебе не робот какой-нибудь, а человек! Лучше сам отключись!
«Ложная команда!»
– Конец сеанса! – приказал он по аналогии с привычным управлением персональными машинами.
«Невозможно! Завершение работы ряда приложений способно вызвать биологической гибель носителя операционной системы!»
– Форматировать диск!
«У пользователя отсутствуют права на внесение ряда изменений в реестр!»
Но Сергей не сдавался. Покопавшись в настройках, он все-таки исхитрился избавить себя от незваного комментатора любого его шага, сняв пометку с опции «Выводить все основные подсказки поверх любых объектов».
«Данная команда не распространяется на функции протекции жизнеобеспечения! – предупредил встроенный монстр. – Активизация возможностей будет производиться по запросам и по умолчанию!»
Всевозможные субтитры пропали. Парень перекрестился и закурил.
«Содержащиеся в смолах канцерогенные соединения истощают ресурсную базу периферийного устройства Легкие.
Восстанавливать?»
– Да, твою мать! И больше никогда не задавай подобных вопросов и не сообщай прописные истины!
У него возникло страстное желание поделиться с кем-нибудь своей трагедией. Неужели теперь до скончания века воевать с этой дурацкой платой в башке?
Купив бутылочку белого «Мартини» и фруктов, он решил отправиться к своей потенциальной невесте, которая пребывала в святом неведении о последних событиях, полагая, что жених дышит сибирским воздухом и не скучает, раз не звонит.
Обзавестись новым телефоном и восстановить сим-карту Сергей еще не успел, но знал, что сотрудников её фирмы отправили на неделю в отпуск без содержания, так что вероятность застать девушку дома была большой.
В свои без малого 30 лет Орликов не был убежденным холостяком. Просто, не женившись как большинство сверстников сразу после армии, предпочёл «американский» подход к семейной жизни: в первую очередь нужно обеспечить материальную основу для брака.
За 12 лет с момента лишения невинности у него было немало женщин, но ни одна из них не нравилась ему так сильно как Ольга. Встретив её, он забыл про всех остальных. Красивая, эрудированная, хозяйственная… Мечта! Они общались уже полгода, никогда не ссорились, и Сергей всерьез задумывался о том, чтобы сделать ей предложение. Она уже побывала замужем, но это его ничуть не смущало. Ханжество ему было чуждо.
Оля удивилась нежданному визиту, но, как ему показалось, не очень обрадовалась. А его «ёжик» был и вовсе обсмеян.
– Что у тебя за стрижка? Твоего парикмахера не мешало бы четвертовать…
Меньше, чем за трое суток, волосы отросли сантиметра на два, но, разумеется, без образования прически.
– Об этом позже!
Он заключил её в объятия, осыпая жаркими поцелуями…
– Серёженька, у меня к тебе серьёзный разговор! – сказала она значительно мягче, когда они расположились за столиком на балконе. – Даже не знаю, с чего начать…
– Можно без предисловий! – Гость улыбнулся. – У меня для тебя потом тоже будет новость!
«Раз судьба диктует перемены, почему бы в придачу не поставить вопрос о создании ячейки общества?» – рассудил он.
– Видишь ли… – Девушка заметно волновалась. – Возможно, моё известие тебя огорчит… Сегодня утром я была у врача… В общем, я беременна. Нашей крошке уже три недели!
Его захлестнула тёплая волна. Он станет отцом! Это же так здорово!
Но интуитивно Орликов почувствовал, что что-то не так. В чем-то неувязка. Всколыхнулись не отключенные сомнения: «Точно ли ребенок от меня?»
Устройство в мозгу восприняло сиюминутные терзания как руководство к действию.
«Сканирование плода… Выполнено!
Генная экспертиза… начата.
Изучение РНК и ДНК… пройдено.
Анализ хромосомного набора… завершен.
Отчет: данный биологический продукт не лицензирован Орликовым Сергеем Николаевичем!»
Несмотря на витиеватую формулировку, он всё понял.
– Не может быть!
«Код производителя установлен!
Червин Борис Викторович. Контакт с последующим оплодотворением зарегистрирован 11 мая текущего года в 22 часа 59 минут 13 секунд.
Вывести список неудачных соединений?
Да/Нет. Укажите период.»
