Дерзкая Пигалица для Наглого Рыцаря

Екатерина Серебрякова

Дерзкая Пигалица для Наглого Рыцаря

Пролог. Лёша

– Скучно, братцы, – Кам закинул ногу на ногу и лениво проследил за задницей проходящей мимо девчонки. – Никаких новых лиц…

– Может, потому что в лицо надо смотреть, а не на жопы? – усмехнулся я, отпивая горький виски.

– Что я там не видел в этих лицах. Они все одинаковые… Я тут от скуки аж на пару сходил. Вспомнил, как группаши выглядят.

– И как там? – Юрец, кажется, в универе с первого курса не был. Даже взятки за его сессии привозит помощник отца.

– По-прежнему никаких новых задниц… То есть, лиц. Там из незакрытых гештальтов только эта, мышь серая. Не знаю как её. Мне через полчаса так скучно стало, что я аж с ней заговорил. Она меня отбрила.

– Если тебя уже серые мыши отбривают…

– Да пошла она! Ненюханный цветочек, – хохотнул парень. – Мне паутину оттуда снимать никуда не упало.

– Привык ты, Кам, к лëгкой добыче. А как девушка отпор дала, так сразу в кусты.

– Она не девушка, а вобла сушёная. Раз такой умный, сам её и склей. Скажем, за месяц?

– Я за месяц с ней попрощаюсь, – усмехнулся, зная свои амбиции. – Хватит трëх недель.

– Значит, по рукам? – парень протянул руку, а я лишь лениво мазнул по ней взглядом.

Не очень хотелось возиться с этой девчонкой. Я её помнил, там и впрямь не фонтан. Но азарт, чтоб его, не давал отказаться от спора.

– По рукам. Через три недели уложу её на лопатки. Ну или как там девственницы больше предпочитают… В миссионерской?

– Забились, Лëха. Проигравший месяц прибирается в квартире победителя.

– Твою хату легче сжечь. Про девчонку знаете что-нибудь?

– Не, даже имени не помню.

Я попытался вспомнить, что знаю про тихоню, которая перевелась к нам на втором курсе. Тем более, что в клубе всё равно делать было больше нечего.

Девчонку звали каким-то простым именем. То ли Маша, то ли Света… Одевалась она вечно в какие-то балахоны, хвост мышиный завязывала. Была такой серой, что я при всём желании не мог вспомнить черт её лица.

Конечно, может, стоило почаще ходить на пары… Блин, теперь же на пары, наверное, придётся ходить. Её вряд ли где-то кроме университета и библиотеки можно встретить.

Ввязался на свою голову…

Глава 1. Аня

– Катюх, да не реви ты так, ещё ведь ничего не произошло, – я подавала подруге уже туалетную бумагу, потому что бумажные салфетки, а вслед за ними и бумажные платочки в доме кончились.

– Вот именно, что произошло! Двадцать лет назад произошло! – сокрушалась девчонка, размазывая сопли по бумаге.

– Ты ещё не знаешь наверняка…

– Да я всë видела! Своими собственными вот этими глазами, – Катя попыталась распахнуть веки как можно шире, но от нескончаемого потока слëз она так отекла, что сейчас походила на среднестатистического накусанного пчëлами фермера.

– Ты ничего точно не видела… Ещё есть шанс. Нужно всë узнать.

– Как?! Это только мой Даня такой дебил, что после себя презерватив на тумбочке не убрал. А тут? Как я узнаю, что было двадцать лет назад? Там даже презерватива, судя по всему, не было. Все они мужики одинаковые!

Я тяжело вздохнула, приготовившись слушать эту триаду на пятый раз.

Катю можно было понять. Неделю назад она ушла от парня. От жениха, вернее сказать.

Хотя я считаю, что в девятнадцать лет, спустя полгода отношений, делать парня женихом – это в корне не верно. Но опустим этот момент.

Катюхе изменили, и она с гордо поднятой головой переехала к родителям, чтобы восстанавливаться и переживать свою утрату.

Всё бы ничего, но, восстанавливаясь и переживая утрату, Катя наткнулась на шокирующее потрясение: у её отца была вторая семья.

Вернее, наткнулась Катюха на обрывок электронной переписке на рабочем компьютере своего отца, по которому так ничего и не скажешь. Но подруга, гонимая горечью предательства и лозунгом «Все мужики одинаковые», однозначно решила, что и её отец – не исключение.

Теперь она плакала уже в моей квартире, сокрушаясь о несправедливости бытия. Я на всякий случай закрыла ноутбук и свернула все свои переписки.

– Кать, может, не стоит в это лезть? – осторожно предложила я, потому что в предыдущие три раза Катя, вероятнее, меня не услышала из-за гортанных завываний. – Это дела твоих родителей, не твои.

– Нет, нельзя так. А если мама не знает? Я должна открыть ей глаза. Ни одна женщина не заслуживает жить в лжи и обмане!

– А если она знает…

– Не знает, – ответила Катя на эмоциях, но тут же осеклась и втянула в себя сопли. – Во всяком случае, я тоже хочу узнать. Я имею на это право.

– И куда ты дальше с этим знанием?

Катя молчала недолго, а потом уверенно выдала:

– Так ты поможешь мне или как? – она всегда прибегала к этому аргументу, когда остальные кончались.

Я, конечно, в семейные разборки вникать не хотела, но и оставить подругу одну не могла. Если бы я попросила Катюху прокрасться в дом моих родителей и выкрасть для меня папин ноут, она бы уже стояла посреди гостиной и озиралась, что бы ещё прихватить.

– Есть варианты как будем действовать? Или я должна собрать слюну для генетического анализа у всех людей в возрасте от восемнадцати до двадцати четырёх лет?

– Нет, это дорого, – отмахнулась подруга, как будто в этом плане её больше ничего не смущало. – Я нашла того парня, о котором шла речь.

– Ты же только имя его знала…

– Имя и фамилию женщины из письма.

Растерев остатки слез по щекам, Катя с гордо поднятой головой открыла крышку ноутбука и показала мне страничку парня примерно наших лет.

– Алексей Запольских. Двадцать три года. Та женщина была Запольских, парня звали Лëша. Я пробила всех Алексеев со своей фамилией и с её. Под нужный возраст подходит только он.

– А если он не из нашего города или зарегистрирован как-нибудь по-другому? – осторожно я попыталась посадить зерно истины на эту пашню сумасшествия.

– Значит, это не он. Но ты посмотри как похож на отца: глаза, нос, губы!

– Ага, а ещё уши и брови – всë как у людей. Кать, он похож на твоего отца столько же, сколько на меня. А я его точно не рожала!

– Ну тебя! Ты обещала помочь.

– Ладно, ладно. В чем план? Скидываем ему фотку твоего отца и смотрим, прослезится ли?

– Нет, ты с ним познакомишься, – очень просто сказала Катя, закрывая ноутбук.

Я молчала только потому, что приличных слов в голове не подбиралось. Хотелось понять, почему я, как это поможет нам и где я с ним познакомлюсь.

– Вдруг, он знает обо мне? – ответила на мой немой вопрос Катюха. – Я же не знаю, как с детьми из второй семьи принято общаться… Вдруг, папа им обо мне рассказывал? Фотки скидывал… В общем, мне нельзя.

– А я с ним как, где и в каком контексте познакомлюсь? Напишу ему и как бы невзначай спрошу из какой он семьи?

Катя так закатила глаза, будто я не понимала каких-то элементарных вещей. Девушка снова открыла ноутбук и ткнула мне пальцем в страницу с какой-то сомнительной информацией.

– Я не смогла найти, где он учится или отдыхает, но он точно ходит в этот зал тренироваться.

– Ты уверена, что это зал, а не пыточная? – я брезгливо полистала фотки какого-то полуподвального помещения, похожего на место для инквизиции.

– Уверена я. И им нужен администратор. Я уже всë узнала и договорилась. У тебя завтра собеседование.

– Чего?! – я чуть на месте подругу не пришибла. – Какое ещё собеседование? Я не пойду туда! Лучше сразу меня под него подложи.

– Аня, у меня семья рушится! – театрально напомнила подруга. – Что тебе стоит?

– Что мне стоит поработать в какой-то заднице мира?

– Там хорошая зарплата и график гибкий.

Я бы прибила Катю, не будь она хорошей подругой, которая ради меня и в огонь, и в воду, и в алкомаркет за пять минут до закрытия.

Согласилась я по ряду факторов.

Мне было двадцать один, а я так и не начала работать. Родители давали денег, стипендия была хорошая. Не было нужды. Но умом я понимала, что, чем раньше начну, тем будет лучше для меня.

Вот жизнь и подкинула возможность, почему бы ею не воспользоваться?

К тому же это будет хороший опыт на будущее для работы под прикрытием. Если все-таки решу стать журналистом, то балл пойдет в копилочку.

– Ну как? Норм?

– Ань, ты не тренером устраиваться идешь, а администратором, – напомнила подруга, командуя мной с кровати. – Что за внешний вид?

– Я всегда так хожу, ты же знаешь.

– Вот именно, что знаю. Оденься нормально, там тебя никто не знает.

Подруга открыла вторую створку шкафа, за которую я не заглядывала уже два года. Даже не знаю, насколько отчаянным было надеть обтягивающие джинсы в какой-то полуподвальный спортзал, куда ходят пропитые мужики.

Но именно так я и сделала.

За два года привыкла прятаться за объемными свитерами, растянутыми кофтами и шароварами. Это стало чем-то привычным и комфортным. Я и не вспоминала почти, что когда-то одевалась совсем иначе.

Хотя, признаюсь, иногда хотелось сунуть ноги в узкие джинсы, натянуть короткий топ и распустить волосы по плечам. Как сейчас.

Я поцеловала Катю на прощание, сказала ей держать за меня кулачки и на метро помчалась в соседний район на назначенное собеседование.

По указанному адресу меня ждала вывеска со старой облупившейся краской и выцвевшим названием.

Лестница, ведущая вниз на цокольный этаж, давно поросла травой и мхом, а в некоторых местах разрушилась из-за возраста.

На всякий случай я задержала дыхание и открывала дверь через антибактериальную салфетку, чтобы не подхватить что-нибудь здесь.

– Какой ужас, – сорвалось с губ, стоило мне попасть внутрь.

Глаза стало свербить от зловонного запаха, в полумраке я едва различала, что происходит в помещении.

Откуда-то издалека доносились тяжёлый рок, звуки ударов и грохот металла.

По коридору мимо меня прошёл мужик размером со шкаф, окинул оценивающим взглядом, хмыкнул и ушёл в неизвестном направлении.

За стойкой администратора сидел парень лет двадцати пяти с ярко-красными волосами, которые, казалось, были единственным источником света в помещении.

Сбросив осязаемую неприязнь, я натянула на лицо улыбку и подошла к нему.

– Привет, у меня тут собеседование сегодня назначено.

Он оторвался от телефона, лениво мазнул по мне взглядом и без интереса вернулся обратно в мир виртуальной реальности.

– Салон красоты этажом выше.

– Нет, я к вам. Администратор тренажерного зала. Это же тут?

– Вот именно, что это тут, – с акцентом на последнее слово сказал он и окинул взглядом помещении.

Если бы не Катя, я бы давно ушла. Вернее, меня бы здесь вообще не было. Но я вспоминала, как подруга была рядом в самые сложные времена, и засовывала гордость куда поглубже.

– Ты собеседование проводишь или кто? – голос стал стальным и холодным, как меня учил отец. – Либо зови главного, либо хорош мне мозги делать. А-то моё хорошее настроение кончится, на клиентов не хватит.

– А ты борзая, – хмыкнул парень. – Так сразу и не скажешь. Может, пару недель продержишься… Я Алекс.

– Алекс это Алексей? – заинтересованно уточнила я.

– Алекс это Алекс. А по паспорту Алехан. Не важно, короче. Тут работать будешь. Ключи от шкафчиков на стене, записывать в тетрадку. Ключи от залов под столом. Уборщица два раза в день приходит. Ей полотенца отдаешь, чистые получаешь. По оплатам звони на этот номер, – парень плохо пишущей ручкой выскреб цифры на клочке бумаги и сунул его под настольную лампу.

– А зарплата? График? – уточнила я.

– Зарплата первого и пятнадцатого. Сюда приносят. Удобно работать когда?

– По вечерам, я студентка.

– С шести до двенадцати норм? – я кивнула. – Ну всë, осваивайся. А я пожру пойду.

Собеседования во взрослой жизни казались мне сложнее, но сейчас я справилась и была рада.

Маленькой пачкой салфеток из сумки протерла всё поверхности, к которым теоретически могла прикоснуться, разобрала завал из бумаг на столе и устроилась на жутко неудобном барном стуле.

Катюха тут же получила оповещение, что первый этап пройден, а я – смайлик с сердечком в ответ.

Оставалось только понять, как из моего положения найти предполагаемого брата подруги.

– Тут даже компа нет, – вздохнула я, осматривая рабочий стол с единственной базой данных в виде толстой тетрадки в клетку.

– Кстати, да, там в начале про себя черкани, где все сотрудники пишут.

Я чуть со стула не упала, когда уверенный голос догнал меня откуда-то из подсобных помещений.

– Хорошо. А с коллегами познакомится мне не надо? Может, представиться?..

– Если лифчики носить не будешь, они сами с тобой очень скоро познакомятся, – парень подмигнул мне, перекидывая большой рюкзак через плечо. – Всë, я ушёл. Если что, звони, там номер есть.

Я пролистала тетрадь в самое начало, где была самописная таблица с данными сотрудников.

Свою контактную информацию я тоже внесла красивым ровным почерком, после чего начала искать что-нибудь о Лëше. Вот только никаких Лëш там не было. Одни Сэмы, Алексы, Ники и прочие герои американских ситкомов.

– Хоть бы сканы паспортов прикладывали…

Оставалась надежда на то, что в ком-нибудь из резидентов я узнаю того самого парня.

Глава 2. Лёша

С тренировки уходил жутко злой. День не задался с самого утра, ещё один придурок в зале выбесил так, что аж кулаки чесались ему рожу набить.

Но о таких руки пачкать желания не было. Так что, стиснув зубы, уходил с работы.

Правда задержался чуть дольше обычного у стойки администратора, где обычно зависал Алекс.

Сейчас там какая-то горячая брюнетка с энтузиазмом переклеивала номерки на ключах, которые походили уже на останки динозавров.

Казалось, что я её уже где-то видел. Знакомые черты лица. Пухлые сочные губы. Свои, сразу видно. Курносый забавный нос, большущие глаза с подкрашенными ресницами, волосы примерно по лопатки. А фигурка…

Обтягивающие шмотки вообще не скрывали форм красотки. Вся такая складная и пропорциональная, что у меня аж встало… настроение.

Где я её видел? Может, уже снимал раньше? Хотя я бы запомнил… Или это ранняя деменция.

Будь я в лучшей форме, обязательно бы поздоровался с новенькой и предложил прокатить по ночному городу. Но сегодня было влом. Займусь этим завтра, если к тому моменту она не сбежит из зала или не пойдёт по кругу.

Надо будет узнать у Алекса, кто такая. Только настоящий самоубийца пойдёт работать в этот подвал. А тут ещё и баба…

Усмехался собственным мыслям, пока добирался до дома. Надо сегодня хоть немного выспаться, завтра тащиться на пары.

К восьми, блин. Кто это вообще придумал? Если эта серая мышь так каждый день учится, я её когда клеить буду? До десяти ноль-ноль, а потом она баиньки?

В универе на следующий день чуть не заблудился. Не был тут месяца два уже. Как хвосты по сессии закрыл, так и не ходил. Правда хвосты были ещё с сессии второго курса, но и хрен с ней. Потом решу как-нибудь.

Кое-как нашёл нужную аудиторию по столпотворению заучек, которые ждали тут, наверное, со вчерашнего дня, чтобы успеть занять первую парту.

Моей цели видно не было. Либо она слилась с этими серыми стенами.

В аудитории закинул вещи на последнюю парту и показал средний палец группе девчонок, которые наблюдали за мной и хихикали. Пошли они, ещё перед ними оправдываться буду.

– Неужто завтра снег пойдёт? – рассмеялась входящая в аудиторию преподша. – Авдеев и на паре?

– Снег пойдет, когда Вы новую шутку придумаете, – процедил сквозь зубы вслед этой стерве.

– Хамить мне, Алексей, не нужно. Вам ещё мне зачёт сдавать.

Об этом я пока не думал. Надеялся, что к тому моменту муж наконец-то её трахнет, и тëтка подобреет.

Следом за стервозной каргой в аудиторию проскользнули две девчонки, одна из которых была в балахонистом худи и широких чёрных штанах. По одежде можно было определить, что моя цель.

Я проследил за их траекторией и сел на соседнюю парту, не принимая во внимание косые взгляды.

Девчонки, видимо, были подружками. О чём-то переговаривались, шутили.

Я искоса наблюдал за мадам, которой очень скоро предстоит познать мою любовь. Даже не страшненькая в целом.

Темные волосы собраны в низкий хвост и достают до лопаток, глаза большие, симпатичные, носик чуть вздëрнут, пухлые сочные губы…

Какого хрена?!

Стал уже откровенно пялиться на девчонку, пытаясь понять, показалось мне или я уже начал сходить с ума?

Но разглядывая, всё больше убеждался в своих догадках. Вчерашняя администраторша один-в-один походила на эту пигалицу в растянутой кофте.

Достав телефон прямо на парту, набрал сообщение Алексу.

«Чë за фифа теперь вместо тебя работает?»

«Вчера взял, студентка какая-то» – прилетело в ответ тут же, и я округлил глаза.

«Зовут как?»

В ответ прилетела фотка с данными из замызганной тетради. Фролова Анна.

Ровно в этот момент преподша начала перекличку, и серая мышь откликнулась на имя вчерашней знойной красотки.

Нихрена не понимаю, чë происходит?

Кое-как дождался пятиминутного перерыва, пока её подружка свалила куда-то, и преодолел расстояние между нами.

Девчонка вздрогнула и отсела на соседний стул.

Сознание окутало сладковатым запахом вишни, и сомнений в том, что это она не осталось. Вчера в зале пахло именно так – сладкой вишней. Впервые не вонючими мужиками или мокрым полотенцем, а сладкой вишней.

– Привет, – поздоровался, сам пока не понимая, что говорить. – А чë такую красивую маечку под худи прячем?

– Чего? – девчонка нахмурила брови, на всякий случай посмотрела на себя и подарила мне раздражённый взгляд. – У тебя всё нормально?

– А у тебя сестры-близняшки нет?

– Нет у меня никакой сестры… – пигалица явно пыталась найти глазами боевую подругу, но та совершенно точно свалила из аудитории.

– Значит, это ты вчера стояла за стойкой ресепшена в тренажерке, – по глазам видел, как она испугалась и удивилась. Потом ещё пару секунд сканировала меня, видимо, пытаясь узнать. – Я тебя узнал, можешь не отмазываться. И фамилию ты свою в тетрадочке оставила.

– Ну да, я там работаю. Или работать теперь стало зазорным? – её голос как-то резко изменился, стал твёрдым и уверенным. Я даже удивился.

– Да нет, работу мы не осуждаем. Но чëт выглядела ты там по-другому.

Я тронул балахонистую кофту за ткань, которой тут было раз в пять больше, чем самой девчонки.

– Соответствующе месту выглядела. Как хочу, так и одеваюсь. Или какой-то дресс-код, а я не в курсе?

– Не знаю, со мной не советуются, – бросил лениво. – Но если бы я решал, администраторы бы точно топлес работали.

– Избавь меня от фантазий об Алексе, пожалуйста. И, если ты не против, я вернусь к учëбе.

– Против, – парировал тут же, разворачивая к себе стул, на котором сидела девчонка. – Ты чë такая дерзкая, вроде тихой была.

– Тебе откуда знать? Ты вроде со мной не общался раньше.

Оценивающим взглядом окинул Пигалицу, которая раскрывалась всë больше и больше, обнажая свои острые зубки.

– Воу, а в тихом омуте походу ты водишься… Ладно, ещё побадаемся. Рассказывай, на какой хрен на работу к нам поперлась?

– Деньги нужны, – пожала она плечами как ни в чем не бывало.

– Ага. Когда деньги нужны, на кафедру идут работать или официантом. Никак не в подвальный спортзал.

– Близко к дому, меня сразу взяли, график гибкий. Поработаю, потом, может, сменю место.

Врала девчонка филигранно. Не краснела, не заикалась, даже взгляда не отводила. Но от её слов ложью за километр несло.

Деньги ей нужны, ага. У самой маникюр свежий, телефон дорогой на парте лежит, в ушах золото. Сразу видно, что не нуждается.

Врёт как дышит. Вот только зачем… Но это я ещё выясню.

От девчонки отстал, пока она слишком сильно не испугалась меня. Мне её ещё клеить. Теперь хоть попроще будет, на пары необязательно ходить.

Попытался найти ее в интернете, но наткнулся только на профили с одной фотографией, на которой толком ничего и не рассмотришь.

Если в зале реально была она, зачем вообще такую фигуру прятать под кофтами? Да она должна в купальники по улицам щеголять!

Спросил у Алекса, что он знает, но парень толком не ответил. Сказал, что думал какая-то принцесса пришла, а принцесса оказалась со стальными яйцами.

Не девушка, а загадка.

Решил, что эту загадку буду разгадывать после работы.

Когда появился в зале, Пигалица уже стояла за стойкой администратора. Сегодня была в какой-то полупрозрачной кофте-сетке, которая не скрывала чёрную майку на тонких бретелях.

В купе с большими серьгами-кольцами и высоким хвостом смотрелась она просто охренительно. Любая другая в таком образе была бы похожа на портовую шлюху, а эта просто королева. Ни капли пошлости.

Пигалица обрила меня холодным безразличным взглядом и вернулась к своей работе. Она что-то старательно раскладывала по столу.

– Привет, Красотка. Это царство мрака наконец осветил лучик солнца. Как зовут Принцессу?

– Принцесс обычно в башне со злыми драконами запирают, а я сюда сама пришла. Я грëбаный рыцарь.

От услышанного едва не присвистнул. Заплатил бы, чтобы посмотреть ещё раз, как у Змея его квадратная челюсть на пол падает.

– Может, рядом должен быть рыцарь, чтобы ты ощутила себя принцессой?

– Прости, но фантазии о двух рыцарях меня не возбуждают. Ключик, – невинно хлопая глазами она протянула ключ от шкафчика, который вчера каким-то хреном смогла отмыть и привести в порядок.

– А ты дерзкая, я таких люблю. После тренировки ещё подойду.

– Змей, тебя вроде отшили и довольно популярно. Свали отсюда и от девчонки отстань.

– А ты че, тоже рыцарь?

– Я скорее верный конь в поисках наездницы, – подмигнул Пигалице, но та закатила глаза и отвернулась к стене с ключами, демонстрируя нам задницу в узких джинсах. – Нарвëтся она тут.

До тренировки оставалось ещё десять минут, так что я сиганул обратно на ресепшен, где девчонка уже хохотала с нашим местным старичком.

Мужик хорохорился, расчесывая седую бороду, и рассказывал о случаях из молодости, когда у него ещё не было вставной челюсти.

– Здорова, дядь Саша. Восстановились после операции?

– Ишь, ты при девке-то не говори. Нюра, это я колено оперировал, – хитро подмигнул старичок. – Вес большой взял, сустав не выдержал. А так-то я ещё кровь с молоком!

Аня похихикивала за стойкой администратора, но любезно улыбалась дедку и, кажется, ничуть не раздражалась его присутствием. А это зря. От него тоже стоит оборону держать.

– Дядь Саш, кровь после переливания не расплещите. Давайте в зал, мне поговорить с дамой надо.

– Анечка, дождись меня, – не унимался старик, шаркающей походкой шагая в сторону раздевалок.

Стоило ему скрыться из виду, как Аня тут же потеряла всякий интерес к происходящему и теперь распаковывала какую-то розовую коробку, от которой воняло парфюмерией.

– Привет, – как дурак поздоровался снова. – Мы с тобой ни с того начали. Я Лëха.

– Аня, – бросила Пигалица, даже не поднимая взгляда на протянутую руку.

– Очень приятно. Может, кофе после работы вместе выпьем, Ань? Я тут хорошую кафешку знаю. Познакомимся, поболтаем. А-то как-никак коллеги и одногруппники, а не знакомы толком.

– Отличная тенденция, мне нравилась.

Я аж зубы от злости сжал. Раздражала она своим холодом не по-детски. В лице не меняясь, словами резала на раз-два. Где вообще серая мышь?

– Я тебя обидел чем-то? Прости, если в универе резко начал. Удивился просто. Не узнал даже.

– Надеюсь, что богатой буду. Мне работать надо, прости. И надо тут окно открыть, проветрить. Поможешь?

– Да, конечно. Жарко?

– Нет, кислорода мало. У вас мозги атрофируются, не понимаете, когда отшивают.

Метнул взгляд в девчонку, скрипнул зубами и ушёл в зал. Сама пусть по окнам скачет. Нашла себе мальчика.

Парням на тренировке сегодня досталась. Я от души выпустил пар, проорался, загонял их и себя. Показалось, что стало легче. Но ровно до того момента, пока опять не вышел к ресепшену, где Пигалица объясняла что-то клиенту, обложившись палочками-вонючками.

– Приветствую, – пожал руку коренастому мужику, который ходить в этот зал начал раньше, чем тут стены возвели. – Как жена, как дети?

– Привет, Лëх. Нормально, не жалуются. На Мальдивы вот улетели, пока отец тут в поте лица горбатится. Ладно, я пошёл. Аня, спасибо Вам ещё раз. Хорошего вечера.

– И Вам того же, – девушка лучезарно улыбнулась и взглядом проводила клиента.

– Может, для хорошего вечера всë-таки кофе?

– Значит дело было не в кислороде, – пробормотала она себе под нос. – Нет, спасибо. Я после работы домой. Сама. Пешком. Без кофе.