Злодейка во власти дракона

Я не смотрела на него, но чувствовала – хищник приближается. Сам воздух вокруг незримо изменился, напитываясь опасностью и древней магией. И каждая секунда, что он молчал, все больше затягивала на шею петлю.

– Подними голову.

Ослушаться я не посмела, и тут же пожалела об этом, потому что в его полыхающих глазах не было ничего человеческого.

– Ненавижу, когда меня пытаются обмануть… – Император начал медленно обходить меня вокруг.

Шаги замерли за спиной, и я вздрогнула, когда мне почудилось легкое касание пальцев к оголенной коже шеи.

– Но еще больше ненавижу, когда передо мной не склоняются, – шаги послышались снова.

Высокий, мрачный силуэт застыл напротив, и я сжала руки в кулаки, чтобы он не увидел, как дрожат мои пальцы.

– Сегодня ты научишься бояться.

И, прежде чем я успела вздохнуть, раздалось властное:

– Раздевайся.

*****

Кажется, я с самого начала догадывалась, что все пойдет именно так – и все же упорно надеялась, что дракон побрезгует прикасаться ко мне.

Ошибалась.

Для него поставить врага на колени, унизить его – это способ демонстрации силы. И сейчас я была именно в этой роли.

Сердце билось, как пойманная в силки птица, в висках стучало. Магия внутри металась в панике, вновь и вновь ударяясь о прутья клетки, пока я стояла, стараясь не показать страха.

Ашхар наблюдал за мной с ледяным спокойствием.

– Это приказ.

Я рискнула поднять взгляд и утонула в сапфировой бездне, в которой полыхало жестокое, хищное предвкушение.

– Нет, – голос прозвучал надтреснуто и хрипло.

Давящая, ломающая волю сила накрыла так резко, что я пошатнулась и едва удержалась на ногах. Инстинкты буквально сходили с ума, умоляя бежать и прятаться. И в то же время какая-то часть меня намеренно выводила зверя из себя, словно проверяя, насколько далеко можно зайти, прежде чем он разорвет мне горло.

Чистое безумие! Снова Фэйлин? Неужели она не боялась играть с огнем?

«Ее ненависть была сильнее страха…» – откуда-то пришло понимание.

Ашхар вдруг резко вскинул руку, и мое горло сдавили стальные пальцы. Мир вокруг расплылся, отчетливо я видела только полыхающие мрачным огнем глаза.

Я дернулась изо всех сил, но добилась лишь того, что хватка стала еще сильнее. Он вдруг наклонился вперед, с шумом втягивает воздух рядом с моими волосами.

– Нет? – голос напоминал рычание разъяренного зверя. – Думаешь, можешь спорить со мной?

Меня встряхнули, как тряпичную куклу, и следом жесткие губы впились в мой рот. Врываясь языком внутрь, яростно и глубоко. Вкус крови смешался с жаром дыхания, и я забилась в стальной хватке с риском сломать себе шею.

Тело Фэйлин отреагировало мгновенно – ладонь раскрылась, формируя на ней искрящийся голубой шар. Вот только… магия была заперта, мне нечем было защититься.

Ашхар вдруг резко разорвал поцелуй. Его глаза напоминали глаза безумца, в которых сапфировыми спиралями закручивалась тьма. Ноздри раздувались, губы кривились в хищной усмешке.

Кажется… мне удалось вывести эту глыбу льда из себя.

И стоило подумать, что мне дали небольшую передышку, как послышался треск разрываемой ткани. Линялая тряпка, заменявшая платье, просто разошлась по швам и упала к моим ногам.

– Пусти меня… Животное… – прохрипела я, чувствуя, как железный капкан на горле сжимается все сильнее.

– Я гораздо хуже животного… – жесткая линия губ дракона зло дернулась. – Разве ты не хочешь спасти свою жалкую жизнь? Можешь попробовать прямо сейчас.

Я с ужасом увидела, как по скуле дракона проходит рябь, похожая на чешую. Он же сейчас не намекает на..?

– И тогда я решу, какой участи ты достойна.

Меня швырнули на живот, лицом в шелковые подушки. Я тут же попыталась отползти, но мне не дали этого сделать.

В поясницу вдавилось мужское колено, и Ашхар перехватил мои запястья, легко удерживая их стальными пальцами. Теперь я была абсолютно беспомощна и в его власти.

– Не трогай меня!

Но ему этого явно было мало. В следующую секунду мужская рука прихватила меня за волосы на затылке, запрокидывая голову назад. Ухо обжег яростный шепот:

– Нравится быть беззащитной, когда тебя убивают?

«Он говорит про Дахара», – поняла я.

– Нет!

Меня охватило жаром, следом бросило в дрожь, потом снова окунуло в жар – магия билась внутри, отчаянно ища выход и пытаясь защититься. Из глаз брызнули слезы отчаяния.

И именно в этот момент пришло четкое понимание: я и есть Фэйлин. И так же, как она, ненавижу его так, что готова убить.

Но Ашхар вдруг отстранился. Замер на несколько секунд, показавшиеся мне бесконечно-долгими. Перекатился в сторону и молча поднялся с ложа, хотя мог бы продолжить начатое.

Я даже не смотрела на него, уткнувшись лицом в подушки и стиснув зубы. Только вздрогнула, когда с силой хлопнула дверь.

Он ушел. А я осталась, распластанная на его ложе, с осознанием: его жестокая игра только начинается.

*****

«Нужно выбираться отсюда, пока он не передумал и не вернулся», – я перевернулась на спину, тяжело дыша и уставившись прямо в потолок, изображающий ночное небо. Звезды на нем холодно мерцали, будто насмехаясь над моим отчаянием. Но сейчас жалость к себе была роскошью, на которую я просто не имела права.

Я по-прежнему находилась в логове зверя и была заперта, в чем убедилась, подбежав к двери и подергав за ручку.

Балкон находился слишком высоко от земли, другого выхода здесь попросту не было. Очевидно, что император уготовил мне новую пытку – ожидание неизбежного. Заставил ждать, пока не вернется и не закончит начатое.

Щелчок открываемого замка раздался так резко, что я метнулась обратно, прикрываясь большой подушкой.

В дверном проеме стояла Зорана. Льдисто-серые глаза прошлись по мне сверху вниз и тонкие губы женщины презрительно поджались.

– Одевайся. Живо. – Она швырнула к моим ногам какую-то тряпку, которую до этого держала в руках. – Император приказал проследить, чтобы ты немедленно ушла.

Я торопливо натягивала на себя грубую ткань, чтобы хоть немного почувствовать себя защищенной.

– Когда мой муж воевал за империю, – продолжала экономка, – наши женщины предпочитали умирать, а не раздвигать ноги перед мужчинами, чтобы спасти свои жизни. Но видимо, для таких, как ты, честь и уважение к себе – пустой звук.

Я подняла взгляд, чувствуя, как во мне закипает злость.

– Я не спала с ним, – глухо произнесла я, – меня притащили силой.

Экономка презрительно усмехнулась.

– Думаешь, я поверю в то, что дракон не тронул тебя? – в ее холодном голосе не было ни тени сочувствия. – Вы все пытаетесь пролезть к императору в постель, как только появляется шанс. Готовы горло друг другу перегрызть.

Она развернулась, не дожидаясь моего ответа:

– Иди за мной.

Пока мы шли обратно по роскошным залам дворца, а потом сворачивали в узкий коридор для слуг, я все думала о ее словах.

Почему он ушел, когда мог взять все, что хотел? Разве не в этом была его цель?

Невысказанный ответ висел в воздухе.

Мог ли император испытывать что-то еще, кроме обжигающей ненависти ко мне? По книге он выделял Ралию, именно ее считали фавориткой брачного сезона.

Или… я ошибаюсь?

*****

Уже в своей каморке, едва прикрыв глаза, я тут же провалилась в тяжелый, беспокойный сон. Впервые с момента, как я попала в этот мир, мне что-то снилось.

…Удушающий запах плавящейся обшивки и раскаленных проводов заполнял пространство, все заволокло едким дымом. Я попыталась вздохнуть, но грудь будто сдавило тяжелым обручем. Пошевелиться тоже не получилось, как и открыть глаза.

Откуда-то издалека доносились незнакомые голоса:

– Сделайте хоть что-нибудь! Там внутри девочка, ее сильно зажало!

– Нельзя трогать, спасателей уже вызвали.

– Машина вот-вот взорвется, уходите! Все назад! Быстро!

Они говорили… обо мне?

Последнее, что я помнила – как Олег гнал по трассе на бешеной скорости, сжав руки до побелевших костяшек пальцев. Постоянно лавировал среди машин, не обращая внимания, что ему сигналили другие водители.

Его лицо исказилось от гнева, но ужаснее всего были обвинения, что он в меня бросал. Колкие. Обидные. Злые.

– Тебе никто не нужен, кроме этих уродов! Ты вечно где-то пропадаешь, а мне что прикажешь делать? Я здоровый мужик, мне баба нужна, а не соседка.

Я действительно пропадала: днем училась в медвузе на врача-педиатра, а по ночам дежурила в больнице, в палате для детишек отказников. Сильно уставала, но не могла от них отказаться, зная, что они лежат там совсем одни – крохотные, никому не нужные.

Беззащитные…

Олег хотел внимания к себе, частого секса и беззаботной веселой жизни: в отличие от меня, учебу ему оплачивали родители, он на нее даже не ходил. Ему было плевать, что я металась между ним, экзаменами, и детскими ручонками, доверчиво сжимающими мой палец.

Особенно мне запомнился один из малышей: темненький, худенький, в огромных глазах которого, казалось, застыла вечность.

Раздался ужасающий визг тормозов, вырывая меня из горьких мыслей, и время многократно замедлилось, будто в страшном сне. Стало тягучим и вязким.

Олег с силой вывернул руль, и я увидела несущийся прямо на меня бетонный отбойник. Потом стекло, летящее в лицо мелкой сверкающей крошкой.

Он подставил машину той стороной, где сидела я.

– Неет! – где-то вдали затихал женский крик.

Мир ярко вспыхнул последний раз и исчез.

…Я проснулась, захлебываясь воздухом и не сразу понимая, где именно нахожусь. В горле стоял колючий ком, дыхание вырывалось из легких с хрипами. Пальцы судорожно сжимали тощий матрас, набитый соломой, на котором я лежала.

«Ты жива… жива, Фая… – повторяла я, глядя в темноту. – Это самое главное».

Глава 5. Служанка на балу

Утро выдалось на удивление спокойным: воздух пах каплями дождя, еще не высохшими на лепестках цветов, в кронах деревьев щебетали птицы. Все происходившее вчера казалось просто дурным сном, и я надеялась, что продолжения не последует.

Под дверью обнаружилась миска с едой и записка от экономки, что сегодня я на весь день поступаю в распоряжение главного садовника – Рахвира.

После кухни и конюшни это звучало почти как награда, но я уже знала: мне в этом дворце никто поблажек давать не собирался. И на встречу с садовником шла с опаской, не зная, что меня ждет.

Рахвир оказался высоким, худым мужчиной средних лет с ястребиным профилем и поджатыми губами. Когда я подошла, на его загорелом лице не промелькнуло ни единой эмоции – как будто я вообще была пустым местом. Он просто молча махнул рукой, велев идти за ним.

– Розы трогай не смей, – говорил он, ведя меня по дорожке в дальнюю часть парка. – Это редкие и ценные сорта. Я не позволю такой, как ты, прикасаться к моим цветам, будешь пропалывать сорняки на клумбах. Вон, там.

Кухарке нравилось меня унижать, конюх хотел, чтобы я с ним спала. Рахвир же, судя по всему, видел во мне только инструмент для работы, причем не самый удачный.

Этот удаленный уголок парка был похож на прекрасный сон. Белые колоннады тянулись вдоль аллеи, между ними застыли статуи дев с безмятежными лицами. Поодаль на холме, я заметила беседку из резного мрамора.

Стоя на коленях, я дергала злосчастные сорняки, росшие между пышных кустов роз. Корни намертво вцепились в каменистую почву, и я тянула их изо всех сил, не обращая внимание на палящее солнце, пекущее голову, и грязь, въевшуюся под ногти.

Про то, что случилось в покоях императора, старалась не думать, но все равно думала. Мне вчера наглядно продемонстрировали, что он полностью контролирует ситуацию. В отличие от меня: стоило вспомнить, как я лежала под ним абсолютно беспомощная, как меня снова начинало трясти.

Поднявшись с колен, чтобы размять затекшие ноги, я поняла, что уже почти вплотную приблизилась к высокой, сложенной из светлого камня стене, опоясывающей парк.

Свобода была где-то там, за ней, но я понятия не имела, как живут люди в империи Астерион. Мой новый мир пока что ограничивался исключительно дворцом. Память Фэйлин упорно молчала, несмотря на то что я вновь и вновь призывала ее: видимо, она показывала только самые яркие отпечатки из прошлого.

Чем дольше я смотрела на стену, тем больше подмечала деталей. Например, каменную скамью, покрытую мхом, стоящую в тени раскидистого дерева. Можно встать на нее и попробовать дотянуться до нижней узловатой ветки… С нее перебраться повыше – на ту, что идет у вершины стены…

Рискованно? Очень. Но даже если не получится, я хотя бы посмотрю, что находится за пределами дворца. Сердце забилось чаще, в горле пересохло от волнения, когда я подумала, что меня могут поймать и вновь отвести к императору. Как он накажет за побег?

Встав на скамью, я ухватилась за ветку и подтянулась, в очередной раз с удивлением отмечая, как легко мое новое тело реагирует на команды. Когда я вылезала в окно каморки, мне не зря показалось, что для Фэйлин это было обычным делом. И в конюшне я метнулась к вилам со скоростью, слишком быстрой для изнеженной аристократки.

Настоящая я никогда хорошей физической формой не отличалась. Странно…

– Даже если ты перелезешь и не переломаешь себе при этом ноги, за стеной все равно стоит стража. Отсюда нельзя сбежать.

Негромкий мелодичный голос раздался в тот момент, когда я уже балансировала на нижней ветке и примерялась к следующей.

Я резко обернулась, стараясь скрыть досаду, что меня обнаружили.

Под деревом стояла Ралия. Сегодня на красавице было легкое светлое платье, волосы она собрала в высокую прическу, напоминая чайную розу. Вот только после слов экономки, меня не покидало ощущение, что и у этого цветка могут оказаться шипы.

Спустившись с дерева, я встала напротив девушки, смотревшей на меня. Ни презрения, ни холодности в ее взгляде не было – только спокойное ожидание, но я уже никому не доверяла.

Если в реальности мы все отличались от сюжета, логично предположить, что главная героиня тоже может быть другой. Интересно все же, попаданка она, или нет? И какая у нее магия?

– Я и не собиралась бежать… Тебе показалось, – я стряхнула с рук землю и налипшую кору.

– Мне редко что-то кажется, – мягко улыбнулась Ралия. – Что ты собиралась делать дальше? Без денег, связей, другой одежды. Император везде тебя найдет, думаю, не стоит объяснять, почему.

Я стиснула пальцы, чувствуя боль в свежих ссадинах от роз. Снова это ощущение, что Ралия чего-то не договаривает. Судя по всему, рассказывать об увиденном она никому не собиралась, и я решила немного понаблюдать за ней. А, заодно, и проверить свои догадки.

– Он считает, что я убила Дахара и покушалась на него… – я шагнула ближе, доверительно понижая голос. – Но это не так…

Брови девушки удивленно приподнялись.

– Тебя видели выходящей из покоев принца. Хочешь сказать, это была не ты?

– Не помню… Кажется, я была там, но на этом все.

– Потеря памяти? – На миг золотые крапинки в ее глазах вспыхнули, но тут же погасли. – Послушай, Фэйлин, я понимаю, как трудно девушке твоего положения лишиться всего и смириться с ролью служанки. Возможно… – Ралия закусила губу, – это защитная реакция организма. Я однажды слышала о таком.

– Возможно, – я почувствовала разливающуюся внутри досаду. Сложно было сказать наверняка: или Ралия действительно соответствовала сюжету, или она просто великолепная актриса.

– Хочешь, я попробую убедить императора, что ты полностью раскаиваешься и готова искупить свою вину? – внезапно предложила девушка. – Конечно, он никогда не вернет тебе свободу и титул, но… может разрешит отправиться в монастырь?

Я хотела ответить, что этот вариант точно не для меня, но позади раздались шаги, и мы обе обернулись.

На дорожке показался Кайрос, которого я не видела после встречи у бассейна.

При свете дня мужчина, облаченный во все черное, показался мне еще более красивым. Ресницы отбрасывали тени на острые скулы, на губах играла тонкая опасная улыбка.

Увидев, что его заметили, он плавно двинулся на нас, напоминав мне снежного барса. Сходство с ним еще больше усиливали пепельно-серые волосы и пронзительные бирюзовые глаза.

– Ралия, – девушке досталась ослепительная улыбка, – император направился в беседку у фонтана, не стоит заставлять его ждать.

– Конечно, я уже иду, – девушка бросила на меня короткий взгляд и пошла прочь, больше ничего не сказав.

Я тоже собиралась вернуться к работе, но дракон неожиданно заступил мне дорогу.

– Вечером ты будешь прислуживать на балу во дворце. Ашхар уже отдал распоряжение экономке.

Если Кайрос хотел меня удивить – у него это получилось.

Я смотрела прямо на мужчину, стоявшего напротив, вновь и вновь призывая память. Какие цели он преследует? И почему у меня такое чувство, что с Фэйлин его связывало нечто большее, чем просто танец на балу?

Бирюзовые глаза дракона хищно сузились, как и зрачки. Он молчал уже несколько секунд – куда дольше, чем нужно. И смотрел… невыносимо пристально.

Кровь резко ударила в виски, и я отвела взгляд, поняв, что взгляд был направлен на мои губы.

– Постарайся не ухудшить свое положение еще больше, Фэйлин. Оно у тебя и так крайне шаткое. И не думай, что заслужила его милость.

– Хорошо, я все поняла. Спасибо, что предупредил.

Кайрос улыбнулся уголками губ и кивнул, будто этого ответа и ждал.

Я стояла, задумчиво глядя вслед уходящему мужчине. Мне только что намекнули, что роль служанки – это новое испытание Ашхара, и просто там точно не будет.

*****

Хрустальные бокалы на подносе дрожали, пока я пробиралась сквозь толпу гостей, чувствуя себя не человеком, а ходячим столиком. Нужно было двигаться медленно, чтобы не расплескать их содержимое, но с каждым шагом это становилось все труднее.

Гости шептались и бросали на меня презрительно-колкие взгляды. Шампанское с моего подноса никто из них так и не взял, словно я была прокаженной.

«Вот она – изощренная пытка от Ашхара, – подумалось мне, – заставить оказаться лицом к лицу с теми, для кого Фэйлин еще недавно была равной».

Я изрядно нервничала, чувствуя, что это еще не конец.

Бальный зал во дворце впечатлял размерами и роскошью: золото обрамляло резной белоснежный мрамор, огромные люстры рассыпали радужные блики света по зеркальном полу. Вдоль стен вытянулись кушетки, на которых сидели девушки, похожие на экзотические цветы в своих шелковых нарядах.

Траура драконы не признавали – это я уже знала из обрывков чужих разговоров. Сегодняшний бал был одним из десятков таких же, что проводились в брачный сезон. С одним лишь отличием.

На нем была я. И гости явно ждали продолжения шоу.

Император стоял в толпе придворных, возвышаясь над остальными на целую голову. Величественный, невозмутимый. Безупречный в своей надменной холодности. Одетый во все черное, он выглядел безжалостным зверем, который знает: добыча в ловушке и ей от него не уйти.

Будто почувствовав мое присутствие, дракон медленно повернулся, безошибочно находя меня взглядом. Я даже на расстоянии видела, как его глаза заволокло тьмой, а ртутные зрачки сузились, превратившись в тонкие ледяные иглы. Лицо приобрело хищное, пугающее выражение.

Ладони вспотели от нервного напряжения, когда он двинулся в мою сторону, словно бы подцепив на крючок своей воли мой панический взгляд. И даже в этих неспешных движениях чувствовалась жестокая сила и скрытая угроза.

Видеть его после сцены в покоях было невыносимо: она до сих пор стояла перед глазами. Какую роль он уготовил мне сегодня, зачем я вообще на этом балу?

Взгляд метался по залу, как и мысли. Дождаться, когда он приблизится? Бежать?!

Но ни того ни другого не потребовалось: Ашхар, так и не дойдя до меня, остановился возле Ралии.

Девушка сегодня была одета в серебристо-белое платье, делавшее ее похожей на точеную ледяную статуэтку. В черных шелковых волосах блестели крошечные бриллианты, на щеках цвел нежный румянец. Она удивительно органично смотрелась рядом с мощным высоким драконом, так что я невольно залюбовалась. Они были красивой парой.

Дракон вывел ее в центр зала, и мужская рука легла на талию красавицы, властно притягивая ее к себе. Будто демонстрировал всем, кого именно он предпочел на брачном сезоне – здесь книга не соврала. Ралия смущенно опустила ресницы, и танец начался.

Я сильнее сжала пальцами поднос, понимая, что все это время даже не дышала.

– Смотрю, тебя повысили в должности? – рядом с моим ухом раздался едкий голос Исары. Она окинула взглядом форменное платье, выданное мне на вечер, и скривилась. – Перед сколькими ты раздвинула ноги за ночь, чтобы из свинарки стать служанкой?

– Сколько злости, Исара. Похоже, на тебя желающих так и не нашлось за весь сезон?

– Да как ты смеешь! Я…

– Что, устроишь скандал на балу? – я вопросительно выгнула бровь, испытывая странное удовлетворение от того, что вывела ее из себя.

Исара резко вдохнула, но сдержалась и даже изобразила улыбку, потянувшись к бокалу на моем подносе.

– Стоит выпить за Ашхара и Ралию. Согласись, они идеально подходят друг другу. В конце сезона он назовет ее женой, я стану фрейлиной, а ты… – ее взгляд скользнул по мне снизу вверх с откровенным злорадством, – так и останешься жалкой никчемной служанкой.

Ралия поставила бокал обратно на поднос, будто собираясь уйти, но в последний момент легким движением выбила его у меня из рук.

Звон разбивающегося хрусталя разнесся по залу, перебивая музыку. А потом наступила оглушительная тишина, или мне просто так показалось.

Головы всех присутствующих разом обернулись в нашу сторону. Император, танцующий с Ралией, безошибочно нашел меня взглядом, и глаза его опасно сузились. Я буквально физически ощутила петлю, туже затягивающуюся на моей шее и обещание скорой расправы. Ему даже не надо было ко мне идти – он держал меня на поводке одним лишь взглядом.

«Черт! – подумалось мне, – только этого не хватало».

– Какая неловкость, – ядовито протянула Исара, наблюдая за тем, как я торопливо собираю стекло. Один из острых осколков глубоко впился в ладонь, тут же окрашивая ее алым.

– И это только начало, – прошептала она, прежде чем отступить, увидев приближающуюся экономку.

– Иди и перевяжи руку, чтобы не пугать гостей, – Зорана нахмурилась, глядя на пол, залитый шампанским вперемешку с кровью. – Одни проблемы от тебя.

Я ничего не ответила. Сжав порезанную ладонь, развернулась и пошла прочь, не обращая внимания на взгляды – злорадные, удивленные, или просто равнодушные.

– Фэйлин? – низкий, глубокий голос догнал меня уже у дверей. – Подожди.

Позади стоял Кайрос. Дракон в темном мундире с галунами из черненого серебра, разглядывал мою окровавленную руку и хмурился, на скулах его играли желваки.

На секунду мне показалось, что он все это время был где-то рядом. Просто смотрел, как я справляюсь, но вмешиваться не спешил, ведя какую-то свою игру.

– На кухне всегда есть запасы заживляющей мази и бинты, – произнес он, и я просто кивнула.

Краем глаза увидела, что император продолжал танцевать с Ралией, сжимая ее в своих объятьях. Но словно почувствовав, что я на него смотрю, резко вскинул голову и ледяной взгляд вонзился в меня сотнями игл.