Книжный клуб

– Что-то негусто у вас с кандидатами… Неужели это все, что есть?

Менеджер, библиотечная дама в очках, задумалась:

– Пожалуй, да… А… Вот. Обратите, пожалуйста, внимание на эту анкету: пятьдесят четыре года, кандидат наук, заведующий кафедрой университета.

Требовательная клиентка внимательно изучила анкету. Вздохнула:

– Да. Умненький. Но похож на сушеный урюк. Не хотелось бы тоже засохнуть рядом с ним…

Менеджер подала другой лист с данными мужчины:

– А как вам этот? Вдовец, с двумя детьми.

Та даже не повернула головы:

– Нет! На детей я не согласна. Это не моё…

Сотрудница агентства насупилась, пытаясь смирить нарастающее раздражение. Но, вспомнив, что она профессионал, продолжила разговор в деловом ключе:

– Обратите внимание на этого кандидата: Полковник в отставке, шестьдесят пять лет, своя квартира и загородный дом.

Сикорская ответила капризно:

– Ну этот сразу начнет меня на свою дачу возить. Картошку окучивать. Ему помощь на огороде нужна, а не жена. А у меня маникюр, знаете, сколько стоит?

Брачная дама сжала зубы:

– Подождите еще пару минут. Я еще раз проверю нашу базу.

– Ладно.

Зависла неловкая пауза. Элеонора Валентиновна обвела презрительным взглядом интерьер агентства. Подошла к графину, чтобы налить воды. Тщательно изучила чистоту стакана, прежде чем его набрать. Отставила обратно, так и не набрав. Размеренно зашагала по офису, рассматривая лубочные портреты счастливых молодожёнов на стенах.

На нее накатило отчаяние и злость. Какое-то яростное бессилие.

«Что я здесь делаю? Я? И здесь? Зачем всё это?.. Может уйти?»

Она впала в сомнение. Было только одно желание: закончить этот балаган и вернуться в шелковую тишину своей уютной квартиры. По привычке, прилипшей к ней с детства, она уставила свой бесцельный взгляд в окно и зависла.

Из этого оцепенения её вывел голос менеджера:

– Вот, обратите внимание: Инженер. Сорок девять лет. Высшее техническое образование. Разведен. Двухкомнатная квартира…

Элеонора Валентиновна Сикорская, не повернув головы, процедила сквозь зубы:

– Давайте попробуем. Надо же с чего-то начинать…

Женщина вздохнула с облегчением:

– Хорошо. Я договорюсь о встрече.

Через несколько дней, точно в назначенное время, Элеонора Валентиновна Сикорская прибыла в недорогое, но чистенькое кафе в центре города. Набрала номер офиса брачного агентства со старомодного массивного телефона у барной стойки:

– Алло, милочка. Вы точно договорились со своим инженером?

Пауза.

– Тогда почему его нет на месте?

Пауза.

– Сколько я должна ждать?

Пауза.

– Хорошо. Жду ровно пятнадцать минут. – Она повесила трубку и бросила официанту раздраженно: – Карамельный латте. И соль не забудьте!

Заняла свободный столик, присела, достала свой рабочий блокнот и с головой погрузилась в работу, бормоча что-то на английском.

Голос над головой отвлёк её от сложного литературного перевода:

– Эля?!

Она подняла голову. Глаза её выкатились от удивления.

– Иннокентий? Ты что здесь делаешь???

Мужчина с таким впечатляющим именем на вид ему совсем не соответствовал. Он был худ и неряшливо одет. С некогда тонким и красивым лицом, нынче имеющим явные признаки злоупотребления алкоголем. Он откашлялся, и ответил сиплым голосом любителя выпить на свежем воздухе.

– Эээ… Меня из агентства прислали…

– Тебя??? Ты что же, анкету заполнял?

Иннокентий осторожно присел за столик напротив Сикорской:

– Ну да. А что? Семь лет уже прошло, как мы развелись. А я все один…

Сикорская прошипела про себя:

– Вот дура! Даже не посмотрела на эту чертову анкету… – Иннокентию: – Понятно… С мамой живешь? Как она?

Тот ответил дипломатично и после некоторого колебания:

– Болеет сильно… с тех пор, как ты меня выгнала…

Элеонора Валентиновна начала закипать:

– Да ты что?! А за что я тебя выгнала, за ЭТО… она не болеет?!

Иннокентий ответил миролюбиво:

– Ну что ты опять начинаешь? Мама – пожилой человек…

Но Сикорская уже завелась:

– А я напомню тебе, Кеша, за что я тебя, как ты говоришь, выгнала. За то, что ты, некогда умный и талантливый человек, подающий надежды, спился до скотского состояния.

– Ну прям уж до скотского… Ну, выпивал… Все же пьют…

– Не выпивал, а спивался! Деградировал! Вырождался! Еще добавить?

– Не надо, Эля. Чего мы ссоримся? Ведь сколько лет прошло…

Но Элеонора Валентиновну было уже не унять.

– И ты, Иннокентий, еще имеешь наглость приходить в брачное агентство и расхваливать себя в анкете? Инженер? Когда это было? Высшее образование? Ты всё пропил. Двухкомнатная квартира? На двоих с мамой. Чего еще ты там про себя написал? Какие еще достоинства?

Иннокентий потерял терпение и вышел из-за стола. С горечью и злостью бросил слова ей в лицо:

– Ну и стерва же ты, Элька! Как была, такая и осталась. И тоже никому даром не нужна, раз по агентствам шатаешься… Тьфу…

Ушёл.

Официант, до этого с опаской стоявший в углу, подал кофе.

Сикорская автоматически отхлебнула из чашки:

– Какая дрянь…

С тоской уставилась в окно.

Пятничный вечер Элеонора Валентиновна Сикорская обычно проводила с подругами. Уютный ресторан кавказской кухни служил им гостеприимной гастрономической гаванью после трудной трудовой недели. В тот день было многолюдно и накурено. Накрыт роскошный стол: шашлык, чахохбили, хачапури, сыр, фрукты. Пурпурное вино в хрустальном кувшине.

Дамы расположились на диванчике. Все они олицетворяли торжество здоровья и жизненных удовольствий, присущее бессмертным полотнам Рубенса. Настроение было прекрасным. Все с аппетитом ели поданные блюда и запивали вином из точеных бокалов.

Элеонора Валентиновна рассказывала свою чрезвычайно занятную историю, прерываясь на смех и очередной глоток вина:

– Ну и вот, девочки, поднимаю я голову, и кто бы вы думали, явился предо мной? Рыцарь в хрустальных доспехах…

Подруги вопрошали, по очереди заливаясь смехом. Первая спросила басом.

– Кто?

Вторая задала вопрос, забавно имитируя акцент горцев:

– Неужели джигит с Кавказских гор?

Захохотали.

Сикорская выразительно приподняла бровь:

– Нет, дорогуша. Лучше…

Басовая повторила:

– Ну что же? Не томи…

Вторая тоненьким детским голоском:

– Мы сейчас умрём от любопытства…

Элеонора Валентиновна выдержала качаловскую паузу.

– Ин-но-кен-тий!

Первая подруга поперхнулась вином:

– ТВОЙ Иннокентий?

– МОЙ.

Вторая не поверила своим ушам:

– Твой бывший?

Сикорская ответила учительским голосом:

– Мой бывший. Собственной персоной. Истощавший, но живой. В глубоком алкогольном габитусе.

– Ничего себе…

– А что он делает в агентстве?

– Как что? Состоит. Ищет себе жену.

Первая подруга сразу протрезвела и вернула себе голос взрослой и солидной женщины:

– Ну и дела… А что ты?

Элеонора ответила с горечью:

– А что я? Завелась… Вспомнила: сколько с ним намучилась…

Вторая подруга потеряла свой забавный акцент:

– А он что?

– Ни мычит, ни телится, как всегда. Бормочет что-то про маму…

Первая подруга ответила серьезно и с глубоким сочувствием:

– Жалко, Эль. Ведь какой мужчина был: красавец, умница, подавал надежды…

Вторая вздохнула с грустью:

– И все коту под хвост пустил… дуралей…

Сикорская ответила с тоской.

– Да…

Все горестно замолкли.

Тишину прервала первая:

– Девочки, ну и где же теперь знакомиться с умными мужиками, непьющими?

Вторая развила тему:

– На кладбище, что ли? – И залилась печальным смехом.

Первая предложила:

– Элька, ты у нас хваткая, энергичная, организовала бы какой-нибудь клуб по интересам…

Вторая подхватила:

– А что? Отличная идея…

– Да хоть у меня в магазине. И покупателей побольше будет…

Элеонора Валентиновна ненадолго задумалась.

– А что, КНИЖНЫЙ КЛУБ. Неплохо звучит… – Подумала еще. – Это лучше, чем с алкашами своё время терять…

– И знакомства полезные можно завести…

Женщины снова воодушевились. Первая подняла свой бокал:

– Ура! За идею.

Вторая последовала её примеру:

– Поддерживаю!

Сикорская тоже подняла свой бокал:

– Тост за отличную идею! Замётано!

Все чокнулись бокалами, наполненными сладким грузинским вином.

Глава 11. Гранатовый браслет

Очередная встреча книжного клуба проходила, как всегда, в помещении книжного магазина. Легкие кресла вокруг круглого столика уже были заняты знакомыми нам людьми: Элеонора Валентиновна Сикорская с неизменной чашечкой кофе занимала место председателя. Александра Твердохлебова сидела напротив, слегка наклонившись и положив левую руку на кресло слева, где с серьёзным видом расположился Иосиф Либерман. Время от времени она наклоняла свою голову и что-то тихо говорила ему на ухо. Напротив них, через столик, сидела с грустным видом Женя Деревянко и изредка бросала мимолетный взгляд на эту красивую пару. В стороне от всех, в своем излюбленном углу, расположился Борис Твердохлебов. Нейтральное положение, но так, чтобы хорошо было видно Бориса, занял Павел Иванов с блокнотом и ручкой в руках. В дверях появился новый участник, высокий молодой человек с приятным лицом и светлыми волосами, Константин Леонов, двадцати четырёх лет. Он обратился к присутствующим приятным голосом:

– Здравствуйте. Сегодня я, кажется, не опоздал.

Элеонора Валентиновна ответила мягко:

– Добрый день, Константин. Что же вам всегда что-то кажется? Вы пришли вовремя. Можете же вы сами посмотреть на часы и увидеть.

– Да, верно… Видимо, это от неуверенности в себе. – Он добавил с сомнением: – Но я над этим буду работать…

Сикорская обратилась к присутствующим:

– Сегодня мы обсуждаем «Гранатовый браслет» Куприна. Все прочитали?

Все, кроме Бориса, молча кивнули. Константин проявил инициативу:

– Можно я начну?

– Да, пожалуйста.

Константин стал говорить медленно, вдумчиво, с глубоким знанием вопроса:

– В рассказе Куприна образ бытия разворачивается как контрастный образ любви, выстроенный на оппозиции истинных и ложных ценностей.

Сикорская прервала с легким раздражением:

– Константин, на обсуждении желательно высказывать свое мнение, а не рецензию, прилагающуюся к книге…

Она хотела бы еще добавить что-нибудь едкое в адрес этого молодого человека, который её раздражал неизвестно почему, но тут вошел еще один мужчина, Виктор Орфушев, крепкий, около сорока лет, с безупречной выправкой отставного офицера. Он обратился к присутствующим: